Шрамы на память

* * *

Все сидели в угнетающей тишине, словно уже похоронили парочку человек. Я могла лишь тяжело дышать, неотрывно вглядываясь в светло-карие глаза брата, которые уже давно твердо смотрели в лицо своей супруги — Лили Поттер. Как ножом по сердцу. — Я буду с вами, — голос уже не дрожит, когда делаю шаг на встречу. — Ты можешь пострадать, Аврора, я не могу, — покачал головой Джеймс, мягко улыбаясь. — Ты тоже, дурак. Я не буду сидеть и ждать. Я буду рядом, даже если смерть встретит всех нас, — сжала кулаки, строго сводя брови. — Я не принимаю отказов. Мракоборец я или кто? Я обязана защитить свою семью! — Глупая, — горько выдохнул, крепче сжимая руку Лили. — Я не смогу приставить к вам охрану. Это будет подозрительно. Только Аврора, — печально произнес Кингсли, потирая лоб. — Дамблдор, твой источник правдив? — Ему нет нужды врать, — коротко ответил старец, делая очередной глоток вкусного чая. — Думаю, всем пора расходиться. Удачи, Джеймс, Лили, Аврора. — Спасибо, — почтительно кивнула бывшая Эванс, а после растворилась в камине вместе с супругом. Они совсем не хотели растягивать это прощание с друзьями, потому что так стало бы лишь тяжелее. Я не спешила за ними. Словно в последний раз, оглядев всех, мои глаза остановились на директоре. — Это был он? — Да. Закрыла глаза. Страх накатывал волнами, но я попыталась собраться. Вспышка — уже стою в их гостинной. В руках все еще находиться белая палочка, глаза закрыты. Сердцебиение успокаивается, когда чувствую мягкий взгляд на себе. Джеймс знает, что я сделаю все, что только возможно. А смогу ли я противостоять Темному Лорду? Думаю, нет, но попытаться стоит. За окном уже темно. Сажусь на обычный диванчик, заглядывая в душу пламени камина. Разум потихоньку приходит в норму, мышцы расслабляются. Они сидят на кухне. Кажется, вспоминают учебные годы. Это было великолепное время. Дуэли, занятия, вылазки с друзьями, защита слабых первогодок от змей, защита одного из них — все так быстро проскальзывает перед глазами, словно было только вчера. Треск поленьев. Провожу рукой по волосам, зачесывая прядь обратно. Шумно вздыхаю, когда поднимаюсь по лестнице. На втором этаже комната маленького Гарри. Тихо открываю белую дверь, проскальзывая к кроватке. Он такой слабый, такой беззащитный, милый, крохотный. Вокруг царит полная идиллия и любовь, которая может быстро раствориться в агонии перед смертью. Хотя от Авады умирают мгновенно, но кто ж его знает? Вдруг он будет пытать, наслаждаясь криками ребенка и его родителей? Медленно провожу пальцем по его пухлой щеке. Он слегка улыбается во сне. Прикусываю щеку изнутри до крови. «Я защищу тебя, Гарри, солнышко ты мое. Я не дам роду Поттеров сгинуть… нет, не так. Я не дам оборваться маленькой жизни, жизни моего племянника –думала я, совершенно не обращая внимания на зашедшую в комнату Лили. — Ты будешь жить.»

* * *

Раскат грома за окном совершенно не волнует меня. Внизу слышен топот ног. Держу палочку на готове, прикрывая своим телом Эванс и Гарри. Комната совершенно маленькая, неподходящая для нападения и защиты, но сейчас не время жаловаться. «Как там Джей? — глухо проносится у меня в голове, когда слышу грохот, но совсем не из-за погоды. — Лили что-то нашептывает ему. Может ставит защиту?» Дверь отлетает в сторону, разбиваясь в щепки. Взмахиваю палочкой, запуская порцию заклинаний в мужчину, который был одет в черную мантию. Выглядывала лишь палочка. Кажется, пару раз я его задела. Взмах. Замираю, прислоняя руку к шее. Красная жидкость медленно стекает по коже, а боли все нет и нет. Артерия не задета, но и маленьким ранением это не назовешь. — Протего! — хрипло вскрикиваю, но чтобы защитить не себя, а кроватку с женщиной. Взмах. Отлетаю в стенку, больно стукаясь головой. Все кружится, а новая рана на груди заставляет заскрипеть зубами. Палочка лежит слишком далеко, чтобы дотянуться. Шевелю рукой, посылая слабенький Остолбеней в сторону Темного Лорда, но он его быстро отклоняет. Без палочки я слишком слаба. Перед глазами темнеет, но я успеваю увидеть храбрый взгляд Лили, наполненный болью и желанием защитить самое дорогое на свете. Зажимаю рукой шею, закрывая глаза прямо перед зеленой вспышкой. Такого же цвета, как и глаза Эванс перед смертью. Оглушительное молчание. Не такое легкое, как перед этим днем на собрании. Сейчас все по другому. Слышно лишь, как плачет маленький Гарри. «Гарри? — только и успеваю подумать, еле-еле открывая глаза.» Зрение не фокусируется на отдельных предметах, сливая все воедино. Кровь перестала течь ручьем, образуя защитную корку на ране. На полу валяется два пятна, кажется, это мантия убийцы и тело девушки. «Она умерла. Он умер. –с болью и облегчением думаю я. — Гарри жив. Джей? Кажется, тоже умер. И я умру. Совсем не скоро, но точно умру.» Хрипловатое дыхание вырывается из груди, заглушая тихое хныканье ребенка. Неотрывно вглядываюсь в нечто крохотное, все еще плохо соображая. Послышался скрип половиц. Тяну руку к палочке, но все тщетно. Еще один убийца? А может это Джеймс? Пожалуйста, пусть это будет Джеймс! Но из дверного проема выглядывает смольно-черная клякса. Совсем не как волосы брата. Он так долго смотрит на похолодевшую Лили, не замечая малыша, меня. Падает на колени. Да, это определенно он. Черное пятно берет её на руки, словно убаюкивая. До ушей доходит его тихий плачь, нашептывания. Никогда не видела, чтобы он вел себя так. Хотя, если бы могла, то так же стояла над братом. Над Лили. Не знаю, сколько прошло времени. Зрение все еще не возвращается в норму, а руки бессильно лежат на полу. Бессильно громко вдыхаю, словно в последний раз, но это только одна из многих попытка завоевать внимание одного единственного человека в комнате, помимо Гарри. Он вздрагивает, наконец приходя в себя. Вижу бледный свет в окружении тьмы. Даже через пелену могу видеть его нежные движение, когда парень кладет ее на холодный пол. Такую же холодную. Он медленно встает с места, подходя совсем близко ко мне. Кажется, я даже так вижу презрение в его глазах. Конечно, я же не спасла ее. Я же ничтожество. Я же Поттер. Закрываю глаза, слегка приподнимая уголки губ. Сейчас я умру от потери крови, увижу свою семью: отца, мать, Джейми и Лили. Может наконец-таки забуду образ своих друзей, которые так и кричат мне сопротивляться. Они не простят мою смерть. А смогут ли простить бессилие? Смогут ли простить то, как просто я оказалась беспомощной? Я должна была кинуться под луч сама. Должна была кинуть в него Аваду, сесть в тюрьму героем, но убить его. Он садиться рядом на корточки. Щупает пульс своей совсем не теплой рукой. Скоро и я буду такой же температуры, как и Лили. — Открой глаза, Поттер, — совсем тихое, хотя кажется, что он говорит громко. — Борись, чтобы я сам убил тебя. Он не шутит. Я чувствую в этом «шепоте» угрозу, страдания, отвращение. Не хочешь — не помогай. Я уже смирилась. Но почему-то открыла глаза, сопротивляясь таким теплым объятиям Смерти. — Гарри, — сипло, сквозь боль произношу я, чтобы он перестал пытаться меня спасти и шел к младенцу. Он не отвечает. Лишь водит своей палочкой по глубокой ране на шее, потом на груди. Не чувствую боли вообще, находясь в такой легкости, словно дух давно покинул тело. Идея стать призраком уже начинает мне нравится. Только не без них. Вновь закрываю глаза, оказываясь на полу. Холодное дерево успокаивает горячее тело, но в тоже время дает больше шансов отойти в мир иной. Так хочется спать. Так не хочу смотреть в глаза тем, ожидания которых не оправдала. — Я сказал: открой глаза, Поттер, — гневный голос прорывается в сознание, но я совсем не слушаю его. Хватит. Достаточно. Прошу.

Аврора, не умирай.

Аврора, защити Гарри.

Прошу.

Такой теплый голос брата. Он, словно живой, крепко обнимает меня за плечи, чувствую его сильные мышцы, мягкое свечение в глазах, с каплей дерзости и задора. Ну почему он умер? Ну почему не умерла я?