Шрамы на память

* * *

— На следующий урок следуют подготовить эссе «4 применения зелья «Сна Без Сновидений» в медицине». Объем работы — минимум шесть дюймов, — огласил профессор Слизнорт, как всегда противно улыбаясь. Притворщик. — Ах, да! Мисс Поттер, Мисс Эванс, задержитесь, пожалуйста. Я поворачиваю голову в сторону гриффиндорок. Лили, как всегда беспечно улыбается, а Аврора нашептывает Блэку очередной бред на ухо, словно копируя своего брата. Тяжело вздыхаю. Два года назад я уничтожил нашу дружбу с Лили. Выкрикнул это… это чертово слово и все перечеркнул. А я-ли это был? Несколько дней возле гостинной львов ничего не дали. Меня не простили. Она меня не простила! Мой давний друг, моя милая и любимая Лили, не поняла, что я не хотел этого! Зато поняла Аврора. Та самая Поттер, что все время ходит рядом с шайкой ублюдков, та самая Поттер, что все время пытается меня прикрыть перед чертовым Джеймсом Поттером. Она поняла сразу же! И не перестала дружить со мной, даже под предлогом неприятного шипения и ругательств своих (не)святых дружков. А дружба-ли это? Наверное. Убираю все учебники в сумку и выхожу из аудитории. В коридорах уже собираются школьники. Это был последний урок на сегодня? Да, остался только ужин и можно будет отдохнуть. Может сходить в библиотеку? Если туда придет Лили, вместе с Авророй, то у меня получится, хотя бы, мельком рассмотреть ее лицо. Планы частично не сбылись. Очередной поворот встретил меня жесткой поверхностью учебника в лицо. От неожиданности падаю на пол, хватаясь на ушибленный нос. Кажется, пошла кровь. Новая форма! Вот черт. — Смотрите, Нюнчика даже учебники не любят! Вот дела-то, — весело присвистнул Питер, довольно шагая за спинами более сильных друзей. Слабак. — Вставай, Нюниус, а-то это не интересно! — усмехнулся Блек, направляя на меня свою палочку. Не успел я и моргнуть, как оказался подвешенным за ногу. Как в тот гребаный день! Опять?! Злоба начинает закипать внутри, словно пробудившийся вулкан. Хочется рвать и метать, убивать и уничтожать. Но что я могу? Только висеть перед глазами этих самодовольных полудурков. — Отвалите! — с губ срывается рык, начинаю махать руками, в попытках схватить хоть кого-нибудь. — Отпусти меня, Поттер! — Что, за тебя уже никто не заступится? И грязнокровкой назвать некого, — улыбнулся Джеймс. Как же хотелось ему взмазать. –Нет рядом моей любимой сестренки и Лилс, так что ничего не мешает нам отработать заклинания, да, парни? Все дружно закивали, кроме Люпина. Он стоял в сторонке, словно на карауле. А у меня глаза стали шире. И вправду. Ни Лили, которая меня всегда старалась отстоять у Поттера, ни Авроры, что продолжала мне помогать, здесь нет. Я один. И всегда буду один. Пока они о чем-то переговаривались, я пытался достать палочку из кармана мантии. Вот если бы я знал, что она упала на пол, то не стал бы тратить время зря. Все зря. Какой же я слабак! Всегда надеялся на помощь. Всегда пытался отыскать в толпе рыжую макушку и черные кудри. А сейчас их нет. И я ничего не могу с этим сделать! И как я буду приносить пользу Темному Лорду? Черт возьми! — Петри… — Блек замахнулся своей палочкой, а я обреченно закрыл глаза и стиснул зубы до неприятной боли. — Дружеский щит! Слишком знакомый голос прокричал что-то совсем рядом и все тело погрузилось в приятный холод. Стало тише. Я неуклюже свалился на пол, стукаясь головой об камень. В ушах гудело еще пару секунд, пока я пытался подняться на руках, которые гудели не меньше. Взгляд остановился на аккуратных женских туфельках, черных чулках, подоле школьной юбки и сжатой в руках светлой палочки. Ее палочки. «Аврора», — на выдохе тихо произнес я, но никто меня не услышал. — … Нельзя так, Джеймс Флимонт Поттер! Где твоя честь? Я думала детские забавы позади, а ты все продолжаешь… Если хочешь отработать заклинания, то я вызываю тебя на дуэль. — Но, сестренка… — опешил от такого заявления Сохатый, но, увидев голубое свечение на вытянутой руке Авроры, согласился: — Я принимаю ваше предложение, мисс Поттер. Вспышка ударила по глазам, сразу же распадаясь в пыль. Мне удалось сесть более ровно, уперевшись рукой в пол. Уже не волновала явно сломаная правая рука, на которую я упал, не боль в голове, не сломанный нос. Я удивлялся и предвкушал. Блек и Питтегрю отошли к Люпину и стали напряженно следить за действиями этих двух. Лезть в дуэль они не станут — Поттер их подруга, а гадить друг другу они не привыкли. Джеймс мял в руках палочку, что-то обдумывая, а Аврора склонилась надо мной. На ее губах играла слабая улыбка, а серые глаза светились беспокойством. Черные кудри упали на плечи, когда ленточка сорвалась на пол. Я сглотнул. Как же повезло этой шайке ублюдков. Поттер скоро завоюет прекрасную Лили. Она уже реагирует на него мягче, ходит с ним в Хогсмид, слушает этот бред из его пасти и весело улыбается. Его дружок, Сириус Блек, уже в процессе завоевания не менее прекрасной Авроры. Я слышал, что у них было одно чертово свидание в «Кабаньей Голове». Они забрали у меня всех подруг. Хотя бы Аврора еще рядом. Хотя я все еще удивляюсь, каким это боком у этой блохастой шавки появились чувства к Авроре. Она же близка к роду Блек! Слишком близка. Это как-то неправильно, что-ли. Девушка делает сложный пас палочкой перед моим лицом и слышится резкий хруст. Я хватаюсь за нос, который явно перестал быть сломанным. Но появилась какая-то горбинка. — Прости, лучше уж это, чем Мунго, да? Я слышала, что у Мадам Помфри слабо выходит Эпискеи, — виновато похлопала меня по плечу. — Ты как? «Как я? Чертовски зол и доволен». Не отрываясь от ее взгляда, пытаюсь сказать, чтоб она уделала своего придурковатого братца, но выходит какой-то бессвязный лепет. Гриффиндорка хихикает, помогает мне встать, хватаясь за мазолистую правую руку, а после прислоняет меня к стене. Только сейчас понимаю, что стою внутри какой-то прозрачной сферы. Это был тот самый «Дружеский щит»? Потрясающе! Судя по взглядам этих шакалов, они войти не могут. — Спасибо, А… Поттер, — потупил взгляд вниз. Нет, по имени я ее в слух не назову. Не при этом шайке ублюдков. Да и вряд-ли без них. Может мы вообще видеться после выпуска не будем. Она же уже выбрала сторону? Пойдет за своим братцем-дураком и в огонь и в воду. И я тоже определился. Темный Лорд поможет мне стать сильнее, поможет стать Мастером Зельеварения, как и хотела матушка. Придется ли мне сражаться с Авророй? Придется ли поднять на нее палочку? Кто ж знает. — Не за что, Снейп, — хмыкает она, а после поворачивает голову в сторону готового Джеймса. –Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? Через пару недель конец года. Мы будем по разные стороны баррикад, — медленно говорит она с какой-то грустью в голосе. Лили же тоже будет с ней? Вот черт! А если придется и Лили… надеюсь, эти слова никто не слышет из этих… животных, да? Судя по-всему, да. –Снейп, мы же друзья? Друзья. Если мне придется произнести заклинание и повергнуть тебя, то это будет обычный Остолбиней. Надеюсь, ты в меня Авадой кидаться не будешь? — и такая веселая улыбка, словно это шутка. — А еще лучше, если мы просто разойдемся. Ты же не хочешь битвы? — Я понял тебя, Поттер, — киваю. Я и сам не хочу, не смогу! — А Лили… — Ты ее и так не тронешь. Я же тебя, как облупленного, знаю. И-то верно. Она на последок меня осматривает, взмахом палочки убирает кровь с лица и одежды, а после отходит к брату, чтобы преподать ему урок. А я смотрю на это все через прозрачную сферу ее барьера и не понимаю, как такая девушка, как Аврора, могла меня выдержать. Как могла стать другом.

* * *

Рождественский рейд. Господин желает видеть в своих рядах верных людей, храбрых сторонников, а не жалких трусов. А я не трус. Черная мантия и такой же сюртук. Серебярянная маска на лице укроет мою личность от ненужных авроров и членов Ордена Феникса. Орден… Два года я не видел ни Лили, ни Авроры. Только одни Блеки, да Поттеры со своими прихвостнями, Люпином и Питтегрю. Дамблдор ведет свою игру, пытаясь победить Темного Лорда. Но он слишком силен. Ничего не выйдет, я знаю. Я видел, на что он способен. Должно произойти чудо, чтобы его тело упало на землю без дыхания, как падали от его руки и волшебники и маглы. Иногда мне кажется, что он вовсе может убить простым взглядом. Такие хищные, такие черные глаза могут быть только у зверя. Народ уже собрался возле поместья Реддлов. Здесь Лорд любит устраивать приемы и бойни в одном. Моя палочка не дрожит в такие моменты только из-за того, что я представляю на месте убитых своего отца, а он был той еще мразью. Мама… Она всегда говорила мне, что нужно быть сильным, иначе тобой будут управлять. Но мои старания не окупаются. Мне не победить ни Дамблдора, ни Волан-де-морта, ни того же Долохова: у них за плечами столько опыта и знаний, от чего становится страшно. Остается надеяться, что я выбрал правильную сторону. Очевидная победа Темного Лорда маячит перед глазами любителя лимонных долек, а мне, как приближенному, остается лишь вкушать скорый взлет. — Выдвигаемся, — громко произносит Абраксас Малфой и люди стали исчезать с громкими хлопками. На секунду закрываю глаза. Мне опять придется убивать. Придется. Я сам выбрал этот путь. Что мешало мне идти рядом с Лили и Авророй? Один глупый братец и два тупых влюбленных. Интересно: если бы я попал на гриффиндор, то смог бы стать другом этих шакалов? Вряд-ли. Да и зачем гадать. Я же слизеринец. Резкий рывок в области живота и меня выбрасывает около домов Годриковой Впадины. Здесь еще тихо. Я точно знаю, что в этой деревеньке живут и маглы и волшебники. Рядом со мной оказываются еще четверо новичков. Киваю в сторону одинаковых домиков и они идут в их сторону. Я топаю чуть позади. Улицы спят. В окнах горят свечи, а на дверях висит омела и рождественские венки — так можно найти дома волшебников. Маглы не ждут кровавой расправы, а волшебники трепещут, но все равно стараются отпраздновать. Уже через пару дней наступит новый, восемдесять первый год, а мне стукнет двадцать один. Третий год пойдет в одиночестве, причем моральном, — шлюхи не в счет. Пятое Рождество без одной рыжей львицы. Лили… Когда я встретил её на улицах Куокворта, она была такой веселой и милой девочкой, от чего захотелось подойти и познакомиться поближе. Но на ней была чистая, новая одежда, а я ходил в обносках своего отца или матери. Разве я мог запачкать даже своим присутствием такую чистую девочку? Не мог. Поэтому следил, следил на расстоянии и воображал, что мы играем в прятки. Лили Эванс просто долго меня искала, вот я и сам ее нашел, а заодно отогнал ее сестрицу. Она всегда улыбалась, когда я колдовал для нее. Отношения в школе стали более прохладными, но мне и этого хватало. Там у нее появились друзья. Много друзей. Одной из них была вторая Поттер. Аврора… Не помню, когда мы нормально познакомились сами, но до этого каждый уже знал и имя и фамилию друг друга. Гриффиндорка показалась мне избалованной сестренкой Поттера. Как я был не прав, о, Мерлин! Аврора была святой на фоне своего братца и дальнего родственничка. И от этого становилось любопытно: что же она из себя представляет? Наверное, этот вопрос позволил мне выносить ее нрав и тихонько фырчать, чтобы Лили не заметила моего недовольства. А потом я и не заметил, как она опустилась на одну ступень с моей Лили и поднялась чуть выше, когда рыжеволосое солнышко отказалось от моей дружбы. По крайней мере, я не остался один. Какой-то молодой Пожиратель подскользнулся на ровном месте и упал на землю. Не шевелится. Трое других подошли к нему, чтобы помочь, как уже второй так же полетел на снег. Это засада! Выдал всем команду не шевелится и попытался незаметно просканировать территорию. Не вышло — в третьего полетел Петрификус, но он его сумел отбить. Тут же бросает зеленый луч в сторону, а я укрываюсь за толстое дерево. Тишина. Слышен только хруст дерева, стоны двух моих коллег, что приходят в себя, и недовольный шепот проклятий еще одного. А потом добавляется какой-то непонятный звук. Словно рычание зверя. «Какого.», — не успеваю и подумать я, как из-за крыши высокого дома вылетает яркий белый луч. Это был мотоцикл! Настоящий, магловский мотоцикл с включенной фарой. — Авада Кедавра! — выкрикнул Пожиратель с земли, целясь в неясные силуэты на месте водительского сиденья и коляски. Промахнулся, а вот это чудо-техники начало снижать скорость. Я не стал глупить и решил обождать. Пока эти три остолопа хотели убить транспорт нападающих, еще один луч заклинания вылетел со стороны. «Чары-хамелеоны?! Или… Черт возьми, неужели мантия-неведимка?!» — сильнее сжал палочку. Да, этот артефакт можно купить на каждом шагу, но они некачественные. Подделки, оставляюшие контур человеческой фигуры. Но я знаю одну такую, которая полностью закрывает собой носителя… Вот снова и встретились, чертов Поттер! В это время мотоцикл неуклюже стукнулся об закрытый снегом асфальт и его коляска отсоединилась от основного корпуса, откатываясь в сторону. Но ее пассажир совсем не опешил от такого «мягкого» приземления: — На посадку!–взвыл звонкий женский голос, пропадая в выкриках проклятий. — Веселого Рождества, детишки! — женщина рывком выпадет на землю, уворачиваясь от зеленых лучей. — К сожалению, вы вели себя слишком плохо, поэтому не ждите подарочков от Дамболдора! Я, словно завороженный, следил за ее тонкой рукой под зимней мантией, которая так изящно прокрутилась в воздухе — Инкарцирро полетело в лежащего. Еще одно движение –вокруг мотоцикла с водителем образуется такой знакомый купол, а в самого сильного летит град заклинаний. Это она. «Уйти? Тогда Повелитель меня накажет или убьет! Атаковать? Только если не Авадой, я же обещал! А может показаться и просто сбежать?», — судорожно рассуждал я, пока она с братом, что выбрался из укрытия, теснили убийц. — Джеймс, помоги Сириусу, он ранен! — срывается на перерез ее силуэт. Кувырок — Аврора заползла за каменную ограду. — Так точно, капитан! — весело отзывается чертов Поттер, погружаясь в ее щит и делая что-то с безвольным Блеком. — Бомбарда, — направляет последний свою палочку на укрытие моей школьной подруги. Раздается взрыв и поднимается облако пыли и снега. Я сорвался с места, пытаясь успеть: она же умрет! — Авада Кедавра! Смертоносная вспышка устремляется прямо в черный силуэт, вызывая волну мурашек по спине. Хлопок — зеленые искры разлетаются в стороны. Она закрылась обломком стены. С губ сорвался шепот: «умная девочка». — Остолбиней! — сразу же среагировала она и Пожиратель упал на землю. Невербальное Инкарцерро и его тело повязано веревкой. Я хотел уже уйти, но она увидела меня. Что делать? Ее дрожащая от напряжения рука направлена прямо на меня. Послать сигнал? Атаковать в ответ? Что? Аврора замирает, прищуривается. Ее серые глаза, еще не закрытые от усталости, смотрят в прорези маски, словно пытаясь найти там ответы на неназванные вопросы. Я еле заметно киваю ей — тело Поттер вздрагивает, а после на одну секунду появляется крохотная улыбка на губах. — Ты там закончила, Аврора? — кричит ей Джеймс, который уже вышел из зоны действия щита. — Ага, братик. Поехали домой, нас ждет Лили, — громко произносит она, а после подхватывает магией тело связанного. На последок поворачивает голову ко мне, выговаривая слова так тихо, что их могу услышать только я и-то еле-еле: — С Рождеством, Снейп.

* * *

— Мой Лорд! Я упал на колени прямо перед высоким мужчиной в черной мантии и в надежде посмотрел ему в глаза. Сердце бешено колотилось в груди. — Чего тебе, Сссеверуссс? — по-змеиному шипит волшебник, смотря на меня сверху вниз. Я жалок. — Прошу Вас, Мой Лорд, не убивайте супругу Поттера, Лили Эванс! Он недоуменно приподнимает свои брови, а после его губы расплываются в противной улыбке. — Какова же причина, Сссеверуссс? — Мой Лорд, я служу Вам верой и правдой! Разве я когда-нибудь подводил Вас? Выполните же мою единственную просьбу, прошу Вас! Сохраните жизнь этой… Он жестом прерывает мой лепет. В горле появляется ком, трудно дышать. Чувствую себя заключенным, что ждет свой приговор. — Ты просишь меня не убивать какую-то грязнокровку, что опозорила род Поттеров, выйдя замуж за его наследника? Я бы еще понял твое стремление защитить чистокровную волшбеницу, Аврору Поттер, ведь она может стать выгодной партией для такого полукровки, как ты, или любого из моего сторонников. Но ты назвал имя грязнокровки. Неужели тобой движут животные инстинкты, мой друг? Я несмело киваю. Может так выйдет? Надежда все еще есть. — Тогда слушай, — его голос становится более твердым и властным, от чего коленки прирастают к полу. — Лорд Волан-де-морт не выполняет просьб своих слуг, Северуссс! Я сам решаю, кто будет жить, а кто должен умереть. Круцио! Свалившись на бок, извиваясь от боли, я думал лишь о том, что выбрал определенно не ту сторону. Что мне делать? Что?!

* * *

Белая вспышка перед глазами ясно дает понять, что это мои последние секунды жалкой жизни неудачника и убийцы. Обреченно закрываю глаза. Зачем я пошел к нему? Чего я ожидал? Что он будет слушать Пожирателя? Что за чушь! «Но я должен попытаться», — слабо взываю я к голосовым связкам, что до этого покрылись коркой льда, а после стали стремительно таять. — «Лили же умрет!» — Прошу, не убивайте меня. Выслушайте! Белый свет уходит вместе с хлопком трансгрессии. Облегченно вздыхаю, направляя взор в сторону старого волшебника. Его глаза горят не очень добрым синим огнем. Он так никогда не смотрел на людей, я не видел. Видимо этот взгляд видят Пожиратели перед тем, как пасть у его ног. — Что привело тебя ко мне, Северус? — Он хочет убить их! Он хочет убить ребенка Лили. Уже скоро… — Я знаю об этом, Северус, — сказал, как отрезал. Знает? Тогда почему ничего не делает? — Он убьет и Лили! Защитите ее, прошу Вас! Старик делает шаг ко мне, выставляя палочку. Я сглатываю. — Как эгоистично, Северус, звучат твои слова. Ты просишь спасти ту, которую любишь, но которой все равно на тебя. А как же ее сын? Муж? А как же Аврора, Северус? Причем здесь Джеймс? Пусть этот урод сдохнет в первую очередь! А сын… А ее сына все равно не спасти, он выбран Лордом, он не жилец. — Бедная девочка… После того столкновения год назад в Годриковой Впадине, все время смотрит списки захваченных Пожирателей, чтобы не увидеть там имя своего друга, — тихо заговор Дамблдор. Я окаменел. –Почему же ты не хочешь спасти еще и Аврору? Она же тебя спасла. «Как я мог забыть», — вторилось в сознании. — «Как я мог думать только о Лили, забыв об Авроре? Черт возьми, я монстр…» — Спасите их всех, спасите всех Поттеров! — взвыл я, сжимая кулаки до побеления костяшек. Он ровно секунду прожигает меня своими глаза из-под очков-половинок, а после вскидывает голову чуть вперед, а руки заносит за спину: — А что ты дашь мне в замен? — Все, — не медля отзываюсь я, охрипшим голосом. — Все, что угодно. Только спасите их всех, прошу Вас! — Хорошо, Северус, хорошо.

* * *

Дни тянулись в убивающем ожидании. А на Самайн я узнал, что Темный Лорд вышел из поместья и не смог усидеть на месте. Почему-то меня вело в Годриковую Впадину. Неспроста же та троица была именно там на Рождество? Бессмысленное по деревеньке были прерваны только тогда, когда я обнаружил впереди дом с открытой настеж дверью. Свет слабо горел только на втором этаже. На ватных ногах я вошел в коридор. На фоне гремел гром и вспыхивала молния, каждый раз возвращая меня из ужасных мыслей в реальность. На лестнице лежал мертвый Джеймс. Глупец, даже палочки рядом не было. Его карие глаза пусто смотрели в потолок. Он брал в жены Лили, чтобы защищать ее, чтобы заботится. А что в итоге? Умер одним из первых. Жива-ли Лили? Должна… Мне обещали. Обещали! Прохожу чуть дальше, касаясь кончиками пальцев стен. Дверной косяк детской комнаты был сломан, а остатки двери валялись глубоко внутри. Светильник упал на пол. Я на секунду замер, а после сделал нетвердый шаг в комнату. И тут же припал спиной к стене. Нет. Нет. Нет! Нет, нет, нет, нет, нет! Не может быть такого, не может. Мне же обещали! Мне, черт возьми, обещали! Возле черной мантии, что лежала на полу бесформенной кучкой, спала без дыхания моя Лили. Глаза ее были широко раскрыты, а губы застыли в крике. Кошмар. Ей просто приснился кошмар. Я подполз к ней поближе, сдерживая рвотные позывы, и прижал к своей груди. Еще теплая, еще как живая. — Родная моя, Лили, любимая, проснись… Пожалуйста, проснись, — шепчу ей на ушко, отодвигая рыжие пряди дрожащими руками. Она не отзывается. Не дышит. Не спит. Из глаз сами по себе стали течь соленые слезы. Губы искривились в немом крике, а руки сильнее прижали ее тело, нет, Лили к черной ткани сюртука. Начинаю ее баюкать, словно мать укачивает плачущее дитя. Моя… Моя! — Лили… Надрывный вскрик вырывается изо рта. Утыкаюсь давно поломанным носом в рыжую макушку. Нет, это не может быть правдой. Не может! Только сейчас уловил плач ребенка. Мой взгляд останавливается на окоровавленном лице маленького мальчика с живыми зелеными глазами его матери. Из-за него, именно из-за него она умерла! «Нет, из-за меня. Я же принес Темному Лорду пророчество». Правда режет слух. Не хочу. Не хочу даже слышать! Дышать не хочу! Из-за меня. Я во всем виноват, я! — Агх!.. Резкое откашливание кого-то третьего возвращает меня в реальность. Поворачиваю голову в сторону окна и замираю. Нет…

… Прислонившись к стене сидит бледная, словно мрамор, Аврора Поттер. Ее одежда окрашена в красный из-за открытой раны на шее. Вторая такая же прямо на грудной клетке, чуть ниже ключиц. Ее дыхание совсем неровное, слабое. А глаза, закрытые туманной пленкой, смотрят прямо на него. Слабым движением тонкого пальца пытается заставить обратить внимание на ребенка. Аврора Поттер умирает…

Как можно спокойнее опускаю тело такой дорогой для меня Лили на пол, а после срываюсь в сторону Авроры. Слезы еще душат меня, но в голове быстрее срабатывает страх за её жизнь. «Лили я не сберег, а тебя смогу!» Пульс совсем слабый. А кожа холодная, словно лед. Она медленно закрывает глаза. Нет! — ОТКРРРОЙ ГЛАЗА, ПОТТЕРРР! — рычу я срывающимся голосом. У нее такой вид, словно она уже смирилась. Не позволю! — БОРРИСЬ, ЧТОБЫ Я САМ УБИЛ ТЕБЯ! Достаю палочку и пытаюсь остановить кровь из раны на шее. Это работа Лорда: он так часто наказывал своих сторонников. Вроде простой взмах, а кожа на теле рвется, словно от лезвия ножа. Аврора открыла глаза, уставившись мне прямо в глаза. Что-то пыталась там найти? Вряд-ли. Мы просто друзья, Поттер, просто друзья… Черт возьми, кровь не останавливается! — Г-гарри., — сипло шепчет она, а я мысленно ругаюсь от того, что она лишний раз напрягается. Умрет же. Припечатал бы ее взглядом, да смысла нет: все равно пошевелиться она нормально не может. Накладываю чары для снятия боли. Она же так от ужасных ощущений в обморок упадет и уже не проснется! Нельзя, нельзя. Палочкой веду по краю раны и та, с огромным усилием, начинает стягиваться. Так же делаю и с грудью. Чтобы было более удобно, аккуратно переношу ее на пол. Пусть лежит… Она опять закрыла глаза! Мордред всех дери! — Я СКАЗАЛ: ОТКРРРОЙ ГЛАЗА, ПОТТЕРР! — опять вырывается озлобленный рык. Она не слушается. Она не слышит! О Мерлин, не умирай, Аврора, не умирай! — Аврора, не умирай! — с мольбой в голосе, взываю к ней, не переставая заживлять раны. — Аврора, ты должна еще защитить Гарри! Он же сын твоего брата, он же сын Лили! –чувствую, как ее дыхание прерывается, становится с каждой секундой не таким глубоким. Она не хочет? Хватаю ее за плечи, прижимая к себе, как тело Лили пару минут назад. Она не может так просто уйти. Не может! — Аврора! Я прошу тебя. Прошу!

* * *

Меня посадили в Азкабан на время расследования. Из дома Поттеров я успел уйти ровно до появления Блека на Мотоцикле и Хагрида. От туда я попал к себе, где стал глушить переживания виски, а проснулся уже в камере. Видимо за мной пришли Авроры и очень удивились своему шансу схватить Пожирателя без боя. На душе ужасно. Лили умерла. Дамблдор не спас ее, хоть и обещал. Волан-де-морт убил её мгновенно, словно отмахнулся от мухи, заклинанием. А вот Аврору мучил. Или не хотел лишаться шанса продолжения рода одного из своих слуг? Не знаю. Но я рад, что хотя бы она уцелела. Темный Лорд приходил за одним только ребенком, а в итоге погиб сам, захватив с собой Поттеров. Не всех, но половину точно. Сейчас я лежу на своей койке и надеюсь только на то, что Аврора выжила в этой суматохе. Что Блек вызвал медиков и сохранил жизнь своей родственнице-любимой. Или очередной девушке? Кто знает, кто знает. В любом случае, меня ждет либо пожизненное заключение, либо Поцелуй Дементора. И от этого бросает в омут холодного страха, ужаса. Может смирится с этим? Так летели дни. Они там без меня провели заседание? Все может быть. Я уже привык. Если за мной все еще не пришли, то стоит просто смириться. Я смотрел в окошко. Бесконечный океан и буйные волны. Красиво и холодно, чертовски сыро. Дверь позади открылась. Похоже на мной пришли. Сюда только дементоры заходят в гости, да и то, чтобы попить эмоций. Причем строго по расписанию. А встреча с этим монстром у меня уже была сегодня. Значит, это случай необычный. Вздыхаю, как последний раз. Даже не поворачиваюсь к своему убийце. — Я уже скоро, Лили., — слетает с моих кривых губ. Закрываю глаза в ожидании этой странной, душевной боли. — Я так не думаю, Северус, — слышится позади старческий голос, на который я резко разворачиваюсь. Смерть отменяется?

* * *

Опять дежурство перепало на ночь. Сегодня Аврора выглядела еще бледнее обычного, когда вышла вечером из библиотеки. Дерганная и беспокойная. Идти за ней я не стал — это было бы невежливо по отношению к ее личной жизни и секретам. Но мы друзья… Нет, все же невежливо. Когда она оказалась в школе, я был рад, словно мальчишка. На мои старые письма она не отвечала, да и я не настаивал, хотя стоило. Количество ее шрамов меня буквально убило. Какой же нужно быть мразью. Но ее это не сильно волновало. Она так и сказала, что эти шрамы останутся с ней на память. Глупая, даже если их убрать, внутри они останутся все равно, так что можно было не портить внешность. Но уже поздно, нужно было обрабатывать их в течение месяца после нанесения. Но она, как я понял, сразу же заперлась в родовом поместье. Ей было даже тяжелее, чем мне. За эти долгие три года боль в груди стала тише. Не ушла, конечно, но уже хорошо. Утрата Лили ударила по мне основательно, а возвращение Авроры сделало еще лучше. Мне даже иногда казалось, что на Самайн я вспоминаю больше не бездыханное тело Лили, а хриплый шепот Авроры: «Гарри». Мой патруль должен был окончиться на Астрономической башне. Уже поднимаясь по лестнице, я услышал совсем не здоровый смех, словно это смеялась Беллатриса. Сорвался с места и стал бежать быстрее. На краю лестницы обнаружил какой-то книжный лист и побежал быстрее в два раза. Уже когда мои ноги ступили на последнюю ступеньку, я увидел, как тонкие руки моей Авроры отрывают последние пальцы от железных перил, как падает с парапета ее легкое тело, словно пушинка от дуновения ветерка. Даже не думая ни о чем другом, я сорвался с места черной дымкой и полетел за ней следом. Обычный полет тут бы не помог — скорость не та, да и рефлексы уже выбрали за меня этот план действий. Ее легкая улыбка на губах меня убивала, пока я падал за ней. Рука не дотягивалась совсем немного, но я сумел ее поймать и притянуть к себе. А Аврора будто выпала из мира на пару секунд до преземления, когда я поставил ее на ноги. Вокруг лежали исписанные листы, путаясь в жухлой, темной траве. Я еле сдерживал себя. Она решила покончить с собой! Решила, когда я еле спас ее в тот день! Аврора же каждый день так беспечно улыбалась и мне, и тому чертовому Прону, но чувствовала то, что заставило ее сорваться с башни? Или что-то послужило катализатором?! Глупая девочонка! Дура, дура, дура! Мордредова идиотка, самоубийца Морганова! Она нервно хихикнула. Я тут же сорвался с места, влепив ей увесистую пощечину. «Заслужила», — твердо произнес я себе, затолкнув подальше мгновенное сожаление. Она падает на землю, хватаясь за, наверняка, горящую щеку. Сжимаю и разжимаю кулаки, стараясь убрать лишние мысли и чувства, но не выходит. Дыхание срывает иногда, а пульс учащается. — ТЫ С УМА СОШЛА, АВРОРА?! — надрывно кричу я и остаюсь довольным тем, что она замерла, хоть голос мой и дрожал. — Наверное, — беспечно пожимает плечами. Ну нет, ты издеваешься?! — ТУТ ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕРТОВЫХ ЭТАЖЕЙ, АВРОРА! О, МЕРЛИН, ТЫ БЫ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ЛЕПЕШКУ ЗА ПАРУ СЕКУНД! А ЕСЛИ БЫ Я НЕ УСПЕЛ?! — хватаю ее за плечи, впиваясь своими длинными пальцами в кожу через плотную мантию. Она дрожит и не замечает этого. Скалюсь, наклоняясь прямо к ее лицу, угрожающе впиваясь черными углями своих глаз в ее серую сталь, нет, мягкое серебро. — Тогда я бы погибла. В чем, собственно, разница? — устало-вопросительно глянула на меня Аврора из-под полузакрытых ресниц. Таких длинных, темных. Красивых? Наверное. — А разница в том, что я потеряю еще одного друга по глупости! — говорил так же грозно, но уже тише я, сокрушенно вздыхаю. Кажется, она этого не заметила. «Я боюсь остаться один, тупая твоя голова!» — Раньше думать надо было, когда бежал к своему, к своему Хозяину, — выплюнула Аврора мне в лицо, а я пораженно отшатнулся назад. «Она знает! Она, черт возьми, все знает! К чему все эти старания, если она меня ненавидит? Наверняка же ненавидит. Из-за меня же погиб ее любимый брат, умерла Лили!», — судорожно соображал я, уже кладя крест на нашу дружбу. Если она все знала, то к чему все эти притворства? Или она так же, как и я еще в школе, выкрикнула какую-то глупость, которую и не хотела говорить? Пожалуйста, пусть это будет так! Она еще раз смеется, увидев в моих глазах то, что видеть не должна была и я, в сердцах, еще раз ударяю ее по той же щеке. Сильно — моя рука начинает гореть. - Почему? –сдавленно проговариваю я, пытаясь найти ответы не только на ее попытку самоубийства. — Каждый гребаный день я говорила себе, что буду жить, буду, черт возьми, хотя бы существовать, чтобы потом позаботиться о Гарри. Но не получалось! Этот самообман меня достал. А потом я увидела эту книгу в библиотеке, — сжала один лист в руке Аврора, а я понял, что моя теория про толчок была правильной. –И меня сорвало. И тут приходишь ты, Северус, и спасаешь меня, — откидывает эту страницу подальше и приставляет руку к больной щеке, хихикнув. Я вздрогнул. Святой Мерлин! Пусть это будет не «Блековское Безумие», пожалуйста, только не Аврора, только не она… — Но я, словно открыла глаза, Мордред всех дери! Словно отпустила в свободный полет не себя, а эти воспоминания, мою жизнь. И дышать стало легче, Северус, понимаешь? Мне это было необходимо сделать будто глоток воды, когда горло сдавила жажда. «Может и понимаю, Аврора, может и понимаю. Но самоубийство — не выход, глупая!» Она упала на спину, раскинув руки у стороны, словно ребенок. Я думал не очень долго и упал рядом с ней. Небо красивое, даже засмотрелся на мгновение. А потом поворачиваюсь к ней, пытаясь найти то, чего и сам не знаю, в ее лице. Даже со шрамами, не спорю, красивое лицо. Она повторяет это движение за мной, чего-то ожидая. Чего? Не замечаю, как начинаю мять пальцы той руки, которыми ее ударял. Нельзя было так… А если бы я не успел? Черт, дал слабину и слезинка скатилась, куда-то в волосы. Я вглядывался в лицо Авроры, глазами скользил по аккуратному носу, подрагивающим от холода губам, покрасневшим щекам, которые наливаются неприятным фиолетовым оттенком, а после обратно возвращался к стали ее слишком теплого и легкого взгляда, который, казалось, вот-вот начнет медленно плавится и краснеть, словно расправленная железная руда, и не мог понять, почему такая красивая девушка убивается по чертовому Блеку и носит эти ужасные шрамы. Закрываю глаза, пытаясь представить образ Авроры и Лили, когда они пришли на бал тогда, давным-давно, на Рождество, который был первым и последним перед отменой этой традиции директором. Они обе тогда произвели фурор для всей школы. Конечно, их считали самыми красивыми со своего курса. Лили тогда пришла в алом платье в пол, протягивая аккуратную ручку в белой перчатке Поттеру, а Аврора в темно-синем, больше подходящим для лета — таким воздушным оно было. Ее кавалером был какой-то парнишка с Пуффендуя. Блек тогда все локти себе искусал, я знаю. И от этого знания хочется улыбнуться. Повезло мне с ними. Открываю глаза, не замечая за собой робкой улыбки. Аврора даже как-то странно посмотрела на меня, на мгновение подняв темные брови вверх. — Не делай так больше? Тебе же не все равно, что скажут твои близкие и друзья? Вот если бы ты погибла, что бы директор говорил Гарри через пару лет? «простите, мистер Поттер, Ваша тетка Аврора спрыгнула с башни из-за смерти своего брата, которая произошла почти четыре года назад»? А Люпину? Что будет с Блеком, когда он узнает об этом, если, конечно, он уже не сошел с ума? Что будет со мной, в конце концов? Ты поступила эгоистично, Аврора. Слишком эгоистично. Хотя я думал, что ты не такая, как твой брат. Думал, что ты лучше, — на одном дыхание произношу я. — Никого не может быть лучше Джеймса, — шепчет она отчаянно. Правда режет ей слух — это видно. «Поспешишь, Аврора, друзей насмешишь», — мысленно улыбнулся. — Не надо себе врать, Аврора! Ты лучше него. Ты! — нахмурил брови, передернув плечами. –Раз в двадцать, нет, в сто! И всегда доказывала мне это в школе. Черт возьми, на тебя хотели ровняться! Чистокровная волшебница с предками из двух родов: Поттеров и Блэков, отличница и красавица! Так еще и забрала себе лавеласа всей школы, — усмехнулся я, но, почему-то не радостно.–И что в итоге? Падающий надежды аврор и мастер защитных чар, решила закончить свою жизнь самоубийством? Не смеши Кентавров, Аврора. Это глупо и эгоистично. А потом я оставил её с этими мыслями, развернувшись в сторону. Через несколько минут наблюдения за темной листвой деревьев, я услышал шелест ее мантии. Аврора встала с земли, а я встал за ней. Девушка выглядела озадаченно. Тут мне на глаза попал ее просто огромный синяк на щеке. «перестарался, идиот!», — чертыхнулся про себя, в каком-то трансе протягивая вперед руку и невесомо проводя по больному месту кончиками пальцев. Горячая кожа. — Прости меня. Я не должен был распускать руки, — пробормотал я, потупив взгляд вниз. Не хочу даже видеть творение рук своих дурацких. — Ой, да ладно, — Аврора беззлобно усмехнулась. — Я заслужила. То смеялась, словно сошла с ума, то с башни сиганула. Это ты прости меня. Я не должна была. Совсем не должна была. Да и ты не должен был. С этими словами я отрывисто отдернул свою клешню обратно, надеясь, что ей было не больно. А потом развернулся и пошел вперед. Но быстро остановился и глянул назад, на стоящую в ожидании чего-то Аврору: «у меня в кабинете есть бутылочка Огденского. Пошли, Поттер, замерзла же», — и она довольно улыбнулась, быстро шагая в мою сторону. Почему-то я понял, что все идет так, как надо. А кому надо — не важно.