Шрамы на память

— Увидимся в Хогвартсе, Гарри, Драко. Я потрепала по шоколадным вихрям самого лучшего в мире ребёнка, прежде чем тот шмыгнул в вагон Хогвартс-экспресс. Стоящие рядом Малфои чопорно попрощались, оставив меня на едине с ускользающим вдаль поездом и собственными мыслями. Хоть лицо мое было все таким же спокойным, внутри бушевали ураганы эмоций и цунами из воспоминаний. Когда-то меня и брата так же провожали в школу родители… А теперь я и сама стала чей-то мамой. Даже не верится, что все это явь. Надо будет отправить Сириусу фотографию с Гарри из школы. Думаю, он будет достаточно адекватен… Медленно прикрыв глаза веками, словно почувствовав головную боль, я постаралась подавить неприятные воспоминания с первого визита в Азкабан. Хоть потом я и смогла отправлять Сириусу подарки и всяческие снимки, осадок остался. Думаю, что потом еще раз навещу его… может быть, он будет готов извиниться за свои постыдные слова? Любить меньше я его не стала. Сириус всегда был и будет моим самым ярким солнцем. Гарри я любезно присвою место звёздочки, задорной и маленькой. Все же перестав стоять на безлюдном перроне, я отправилась в сторону каминов. Пора было отправляться обратно в Хогвартс. Зачерпнув чуть Летучего пороха, я просто кинула его под ноги. Вместе с зелёной вспышкой я шагнула вперёд, оказавшись в кабинете директора. Сидящий за письменным столом, Альбус встретил меня лишь кивков головы. Он явно был занят документами, поэтому, не желая тому мешать, я бесшумно покинула помещение. Школа все еще была пуста. Совсем скоро по ней будут носиться ученики, включая и моего золотого племянничка. Уже представляю, что тот будет влипать в различные передряги, копируя юность Джеймса. Это будет даже забавно, все же мне придётся отчитываться и покрывать его, как опекун и глава рода. Думаю, что Дамблдор будет снисходителен… Все же Гарри большой ценой убил Волдеморта. В подземельях уже витал слабый запах основы для противпохмельного отвара. Кажется, Снейп предвидит вечернику Змеек. На его месте я с лёгкой руки заставила бы их всех мучиться утром, однако так может потеряться престиж самого неприступного факультета, Слизерина. Поэтому его действия понять можно. Тихо отворив дверь в лабораторию, я окинула взглядом сгорбленную над котлом фигуру Северуса. Он следил за температурой, попутно нарезая… хм… кажется, это был корень Шелкоцвета Зимнего. Крайне редкое растение, да еще и привередливое. — Это ты, Поттер? — Попрошу обращаться ко мне «профессор Поттер», все же сегодня начинается учебный год, — с усмешкой на губах сказала я, подходя ближе. –Ты хочешь за столом всем аппетит портить? Эта бурда невероятно ужасно пахнет. — Твоего мнения никто не спрашивал, — беззлобно бросил он. –Я должен быть готов к завтрашнему утру. Поэтому, прошу, Поттер, не мешай. — Какие мы злые, только посмотрите! Между прочим, сегодня Гарри на первый курс поступает. Я вся горю от нетерпения узнать факультет… — Очередной гриффиндорец — это очевидно. С таким-то воспитанием… — Я лучшая тётушка, он взял лишь самое лучшее! — Не удивлюсь, если он будет таким же заносчивым и невоспитанным, как ты. В школьные годы ты меня всего извела… Снейп повернул ко мне голову, показывая свое недовольство. Я лишь весело усмехнулась. — Не помню такого. На ум приходят лишь дни, когда ты сам искал меня, чтобы… — Все, не морочь мне голову своими глупыми фантазиями.Не было этого! –возмутился Северус. — А как же твои благородные речи, когда я тебя от Люпина прикрыла? При упоминании этого имени я скривились. Пёс шастал неизвестно где, будто все годы остались в прошлом. Не удивлена. Люпин всегда был слишком тихим, чтобы лезть в неприятности или участвовать в шалостях. При моем же присутствии он только и делал, что краснел и бормотал что-то про себя. Конечно, влюблённость мальчишки заметил бы любой дурак, но я не хотела заострять на этом внимание. Все же в тот период мне начинал нравится Сириус. В итоге Люпин сбежал неизвестно куда, поджав хвост. — Я был юнцом, ещё не понимал, что нужно было тебя проклясть хорошенько вместе с братцем, — буркнул Снейп. Неприятненько. — Брата не трогай, я тебя в эту бурду с головой окуну. Может тогда твои волосы станут чище! Снейп бросил на меня колючий взгляд. — Ещё раз что-нибудь скажешь про во… — Я тебя тоже насчёт Джеймса предупреждала! И вообще, — я уперла руки в боки, строго посмотрев на Северуса. — Если ты начнёшь вымещать свою злобу и обиду на Гарри, то я за себя не ручаюсь. Придушу! — Силенок не хватит, — просто усмехнулся Снейп. Думаю, он понял… Еще немного поговорив о дальнейшем учебном годе, мы отправились в Большой Зал. За приятной беседой и не заметишь, как пролетят часы — первокурсники уже были на территории Хогвартса.

* * *

Внутри Гарри все трепетало, ему казалось, что воздух просто не поступает в легкие. Он наконец оказался здесь. В Хогвартсе! Когда женщина по имени Минерва Макгонагалл впустила их в Большой Зал, Гарри перестал обращать внимания на болтающего о чем-то Драко, пытаясь взглядом найти любимое лицо тетушки. Она заменила ему мать, она была в сотни, нет, в тысячи раз ласковее, чем тетушка Петунья, поэтому он просто был обязан показать, что уважает ее. Хотя бы взглядом. Очки не позволяли ему видеть хорошо. И пускай он не жаловался, но хотел бы прикупить новые. Зрение у Гарри было очень плохим, очень. Поэтому, чтобы рассмотреть фигуры в далеке, что сидели за столом, ему пришлось прищуриться. Первым в глаза бросилось белое пятно. Тетушка говорила, что только один человек в школе ходит с такой длинной седой бородой — директор. Гарри им тоже заинтересовался, но пока решил не заострять внимания. «Где? Где же?», — шебаршили в его голове мысли. Какой-то мужчина в тюрбане забавно дергался, когда сидящий рядом во всем черном — его игнорировал. По брошенным в поезде словам Драко — это был декан Слизерина, крестный Малфоя. Кажется, тётушка Аврора говорила, что ему можно доверять? Гарри посмотрит, а потом уже решит. Да. Он же уже взрослый, чтобы принимать решения… Рядом с ним сидела копна кудрявых волос, с задором крутя палочкой за спиной у Снепа или Снейка — Гарри не помнил фамилии этого мужчины. Зато Поттер без труда узнал в фигуре свою тетушку и, не сдержавшись, замахал ей рукой. Казалось, что занятая своим делом женщина и не заметила бы этого жеста, однако Аврора тут же отреагировала, махнув в ответ. Палочка в ее руке совершила пируэт и прямо перед лицом Гарри возникла задорная волчица. Она беззвучно гавкнула, тут же закружившись вокруг Гарри. Рядом стоящий Драко восторженно ахнул. Настроение Гарри стало фантастически веселым. Макгонагалл говорила что-то о распределении, но Гарри был полностью поглощен игрой с волчицей, которая прыгала с руки на руку, выполняла команды Гарри и всячески показывала, что была будто живой, а не созданной искусственно. Гарри был в полном восторге. Потом он понял, что Драко куда-то заторопился. Проводив взглядом единственного друга, тот сразу почувствовал тяжесть в груди. Не хотелось оказаться на разных факультетах. Уродливая шляпа даже слишком долго молчала, кривя свое складчатое лицо. Драко то синел, то краснел, то бледнел. Гарри смог разглядеть, что под конец его лицо стало решительным. — Гриффиндор! Названный факультет сначала промолчал, потом начал хлопать, но более сконфужено. Казалось, что всем в зале стало тут же неуютно от данного решения. Поттер и сам знал, что вся семья Малфоя училась на Слизерине или Ревенкло, но и подумать не мог, что все на столько плохо. Когда женщина зычно произнесла уже его имя, Гарри нерешительно замер. Пока вновь не увидел перед собой подмигивающую волчицу и ее виляющий хвост. Ему было, как и тетушке Авроре, плевать, что эта магия привлекает внимание. Ему было легко. Тетя всегда поддержит его. Его добрая внутри… матушка. — Поттер? — переспросила Макгонагалл. Гарри набрал полную грудь воздуха и, подняв голову высоко в небо, пошел в сторону табурета. Шляпа была тяжелой. Она упала на голову и сдавила шею, Гарри даже стало на мгновение плохо. Он слышал этот противный до скрежета голос, который зазывал его к Слизеринцам, слышал и отстаивал свое. — Гриффиндор! Зал оглох от заглушающих оваций Гриффиндорцев. Спускаясь к столу, к Драко и своим будущим товарищам, Гарри не смог не обернуться назад. Улыбаясь непривычно широкой улыбкой, для него громче всех хлопала Аврора Поттер.