Цирк "Небесная арена"

— Как мне это всё надоело! Вот у тебя жизнь — некромантом быть же так классно! — Киллуа откинулся в мягком огромном кресле, широко раздвинув ноги и закрыв глаза. Гону было хорошо, Гон мог направляться куда угодно, откуда угодно и так долго, как только душа пожелает. Гон вздохнул, удрученный печалями друга. Киллуа мог бы и сам быть некромантом. На самом деле, только подумать — принц-некромант! Фрикс долго думал, как бы подбодрить друга, но в итоге так и не додумался ни до чего путного. Уселся на край огромной кровати с балдахином и опустил голову. Киллуа был заточён тут, в этой башне наказаний, уже несколько дней. Большое окно с видом на древний лес, каменные стены и тонкие ковры, которые просто с течением столетий прохудились были его единственным окружением. На стенах висели разные гобелены, а в середине круговой комнаты стояла огромная кровать с тем самым балдахином. Эта пристройка была у семейства Золдик с незапамятных времен и сюда попадали редко, потому что в этой семье привыкли следовать слову отца или матери. Только вот Киллуа из пяти детей получился таким… сорванцом. Когда Гон узнал, что друга опять закрыли в эту тупую комнату «принцесс», как выражался о ней юный Золдик, то ни минуты не сомневался, что полезет за ним. Выручать себя Киллуа не позволил, высокомерно отвернувшись и сказав, что так будет только хуже. Кикио с ума сойдет, если её драгоценный Киллу исчезнет отсюда и утечёт из её рук ещё раз, за что, собственно, он и был наказан. Так вот и случилось, что Гон теперь навещал его дважды в день, когда рядом никого не было. Влезал в окно и играл с ним, или просто говорил. Как-то он влез ночью и они вместе на звёзды смотрели, классно было. В остальное время суток Киллуа должен был навещать Иллуми, но тот почему-то не появлялся. Привыкший к излишнему, ненормальному вниманию самого старшего сына в семье и его брата по совместительству, Киллуа удивлялся его отсутствию. Надо признать, Киллуа мысленно начал плеваться от осознания, что заскучал по неустанному вниманию своего братца-маньяка. Глупости какие, нет конечно. Разве что непривычно просто. Ведь надзиратель в лице Иллуми как-то более привычен, чем Кикио, которая везде таскает за собой молчаливого, как статуя, Каллуто — самого младшего сына семьи. Истеричные визги и вопли матери раздражали Киллуа и ему хотелось ещё больше расцарапать ей лицо. А ещё лучше вырвать голосовые связки и перемолоть их на кусочки, чтобы больше никогда не слышать голоса любимой мамочки. — Киллуа? Киллуа?! — Гон тряс его уже несколько минут, прежде чем Киллуа одумался и пустым взглядом уставился на мальчишку напротив, в его блестящие янтарные глаза. Авантюрные огоньки ему были хорошо знакомы. — Чего? — Тот поморгал. — У меня есть идея, как нам развлечься, когда тебя отсюда выпустят. — Никогда. Я тут буду жить до конца своих дней. — Выплюнул беловолосый, фыркая, но Гон фыркнул в ответ. — Не будешь! Разве тебе не интересно посмотреть, как работает некромант? Киллуа тут же обратил внимание на друга, кусая щеку изнутри. Он же никогда не видел такого! Только в книжках, может, читал, и те матушка сердобольная отбирала, нагружая его взамен учебниками. Хорошо хоть когда Иллуми раньше был дома, а сам Киллуа был помладше, то за одни объятья мог выпросить у старшего брата какую-нибудь книжку. Став старше, Иллуми просёк фишку и перестал покупаться. Хотя, порой, надо признать, когда вечно холодный и недоступный Киллуа предлагает объятия сам, а просит взамен какую-нибудь мелочь, то Золдику сложно отказаться от такого выгодного предложения. Иллуми известен своим умением заключать выгодные сделки и просчитывать их до мелочей. Вот и такие сделки он заключать тоже умеет. — Ну так и быть, уговорил, — Киллуа сначала старался звучать беспристрастно, но потом и его голубые глаза загорелись восторгом. — А как это происходит? Мальчишки судачили об этом ещё полчаса, пока не пришло время Гону ретироваться. Киллуа ближе к полуночи уже сидел на подоконнике, ожидая матушку свою и её очередные истеричные рыдания на коленях, что мальчик подрос и стал такой сильный, скоро станет главой семейства, королём в королевстве и прочее-прочее-прочее. Второй по старшинству брат в их семье, Миллуки, был до невозможного зол — как так, если он сам старше Киллуа, но почему-то именно Киллуа будет королем! С чего бы?! Он не понимал и позиции Иллуми в таком случае — самый первый сын, самый старший среди всех принцев и одной принцессы в их семье, и он даже не протестует. Даже слова никогда не сказал наперекор. Миллуки такого не понимал, но Иллуми это мало волновало. Его вообще мало что волнует кроме Киллуа, слова Сильвы или Зено и своей работы. Может, ещё его маленького секрета, но об этом знать никому не обязательно. Секрет ведь. — Добрый вечер, Киллуа. — Ага, ма…- Киллуа привычно бросил приветствие не глядя, а потом нахмурился, открывая глаза. Что-то голос на мамин совершенно не походил. Неужто?.. — Иллуми?! — Киллуа едва что не упал назад, из окна вниз, но Иллуми, который, собственно, являлся одним из его ночных кошмаров порой, быстро оказался рядом и поймал за руку, дергая на себя. Руку он, разумеется, не отпустил. Его бесстрастное лицо и пустые глаза были только прикрытием и Киллуа был точно уверен, что эта пучеглазка наслаждается тем, что касается его. — Нужно быть осторожнее. Маме не понравится, если ты разобьешься прежде, чем станешь главой семьи. — Сам главой семьи станешь, а от меня отстань, — Киллуа попытался было скрестить руки, но понял, что Иллуми ему мешается и дернул рукой, чтобы освободиться. — А нет, не станешь. Потому что от неё останутся одни руины и тебя никто не хочет видеть в качестве короля, это уж точно. — И я рад нашей встрече, Киллу. Когда Иллуми наконец отпустил его, то Киллуа отошел подальше, встав в противоположном конце комнаты и как бы невзначай поинтересовался, когда там Кикио решит его выпустить. Иллуми поделился, что сам он уезжает очень скоро и если Киллуа был бы хорошим мальчиком-зайчиком, то он мог бы взять младшего братика с собой в поездку. Юный Золдик хотел было отмахнуться, мол, в поездку, с тобой, психопатом таким! А потом призадумался — часто ли выдается шанс сбежать от матери? В тот раз чистое везение, в этот раз так себе везение, но все же! — А куда ты едешь? Уголки губ Иллуми дёрнулись и Киллуа едва себя пересилил, чтобы не дёрнуться в ответ — какое же это пугающее зрелище, когда он даже улыбаясь выглядит как неживой. Зачем Иллуми вообще родился таким страшным? — Секрет. Так что, поедешь со мной? Киллуа нужно было несколько минут, прежде чем он нашел в себе силы сказать «да». Это звучало как шутка — он по доброй воле соглашается ехать неизвестно куда с Иллуми. Но на войне все средства хороши — от Кикио не так легко сбежать, чтобы проворачивать это самому или с Гоном. — А как ты отпросишь меня у матери? — Киллуа прищурился, меряя взглядом тонкую, длинную фигуру брата. Он всегда напоминал девушку, особенно со спины. — Отец разрешает мне забрать тебя, если я захочу. У меня новый заказ, поэтому он не против, чтобы ты посмотрел, как нужно работать. — Давай прямо сейчас. — Завтра, Киллу. На рассвете я зайду за тобой. Спокойной ночи. Иллуми ушел, а Киллуа вздохнул, плюхаясь на кровать. Разумеется, он не будет спать! Ещё бы найти Гона и сбежать от Иллуми с ним… К слову о Гоне… Кряхтение за окном немножко напрягло голубоглазого и он решил выглянуть наружу, узнать, что там такое происходит. Он думал, там как минимум кладбище мертвецов пытается взобраться в его окно, направленное Гоном, но вопреки его надеждам за окном оказался сам юный Гон, отчаянно пытающийся провисеть хотя бы ещё немножко. — Гон! Тот затащил его обратно в башню, позволяя отдышаться. Юноша поделился, что слышал всё и мальчишки за несколько минут придумали себе план действий — Киллуа отправится с Иллуми в путь, Гон будет преследовать их на безопасной дистанции, а когда получится, Киллуа сбежит и вместе с Гоном будет таков. А Иллуми пусть себе едет выполнять заказ. Блестящий план, у которого не было запасных. В итоге всё так и получилось — Кикио рыдала на пороге, говоря, что у неё вновь отбирают дорогого сыночка, Сильва спокойно дал добро на это и велел ей успокоиться, Каллуто тихо стоял рядом с ней, громко воющей, не смея проронить и слова. Киллуа поскорее семенил прочь рядом с Иллуми, который ничем не выказывал какие-либо эмоции. Он вообще, кажется, не умел их испытывать. А хотя, нет. Умел. Когда мог выторговать от Киллуа объятья, его губы дергались в страшных судорогах, которые должны были быть улыбкой. Где-то на середине пути Киллуа удалось ускользнуть из рук Иллуми, а шедший по пятам за братьями Гон быстро сплелся с Киллуа и те двое смотались раньше, чем Иллуми захотел их поймать. У него просто не было времени за ними гоняться, да и он почему-то чувствовал, что они вот-вот вернутся. Что ж, интуиция убийцу не подводила. Гон и Киллуа решили отправиться в небольшое поселение, что было совсем рядом с городком в соседнем королевстве, в котором Иллуми собирался выполнять заказ. Всё это было так удобно — его королевская семья имела безупречную репутацию и ни одного пятнышка на ней. Никто никогда бы не догадался, что на самом деле семейство является профессиональными убийцами в бог весть каком поколении и что им часто делают заказы высокопоставленные лица или хотя бы те, у кого просто денежек валом. На поклон и приветствие в свет выходила Кикио вместе с Сильвой чаще всего, а с ними появлялись Миллуки и Аллука с Каллуто. Иллуми и Киллуа почти никогда не появлялись, потому что чаще всего светились в народе и на людных улицах. И при том оба не сильно страдали без почестей. Им хватило кучки дворецких в их распоряжении, и то, Киллуа воспринимал Канарию не такой уж и служанкой. Это он мог Гото помыкать без любых сомнений. И ему было вполне достаточно. Иллуми должен был найти себе прикрытие и он его нашёл — очень известный цирк, который тут был проездом. «Небесная арена», кажется. Не самое лучшее, конечно, местечко, но Золдик не был разборчив — он отлично метал ножи, если нужно было и к тому же был гибок, да настолько, что некоторые акробаты и акробатки черной завистью ему завидовали, хотя всю свою жизнь посвятили только занятиям этому. Последнее, чего Иллуми хотел, так это встретиться лицом к лицу со своим дружком. Ну как, дружком. Так, пару раз пересеклись, попытались прибить друг друга. Может разок помогли друг другу. На самом деле встречаться с Хисокой как можно реже это самое оно, но когда вновь встречаешь его, то не знаешь, рад ты встрече или с удовольствием бы сбежал. Иллуми вот в этот раз знал, ещё когда увидел его издалека, что он тут не по простой случайности и что работа усложнится. Хотя бы потому, что Хисока сам по себе сложный и от него избавиться нелегко. Пока Иллуми приживался в цирковой среде обитания и терпел Хисоку и его восклицания, как приятно встретить старого друга, а ещё и работать с ним, то мальчишки совсем неподалеку занялись чем планировали и чувствовали себя королями этой жизни, свободными от всяких проблем и обязательств. Гон, который от силы в жизни по одному мертвецу за раз поднимал и то ненадолго, в этот раз решил попробовать поднять из могилы пару, будучи уверенным, что у него удастся без предварительной подготовки и тренировки. Как оказалось, это были молодожёны и она все ещё была облачена в праздничный наряд, как и он. Чего только не сделаешь, чтобы впечатлить…друга. Фрикс, который безмерно собой гордился за такие чудеса, удерживал мертвецов на поверхности над могилой около нескольких секунд, заметно напрягаясь, а затем ослабил хватку и Киллуа, глядя на возвышающихся трупов, поинтересовался, что будет, если совсем ими не заморачиваться и расслабиться. Фрикс с видом умника поделился, что кости просто упадут на землю, обратно в могилу. Вопреки сказанному, когда Гон утерял контроль над двумя мертвецами сразу, они вместо ещё одной смерти после смерти опустились на землю и потянулись к мальчикам. Гон смахнул упавшего на него червя, отпрыгивая в сторону, к Киллуа. Что-то немного пошло не так, раз они захотели напасть на своего повелителя, но ничего! Двенадцатилетний мальчишка закатал рукава и напрягся, желая снова взять их под контроль и отправить обратно в могилы, хотя до этого они почти полночи работали над тем, чтобы только выманить трупаков из своих нор. Кроме их появления, Киллуа понравилась похоронно-свадебная мелодия, которая аж заиграла в ушах при появлении парочки. Или ему просто показалось?.. Гон, который слишком перестарался с потоком черной энергетики из-за волнения, нечаянно поднял из могил почти половину кладбища и аж упал на колени (хорошо хоть не в яму покойников) — настолько тяжело ему дался такой выброс. — Так, сматываем удочки, некромант из тебя хреновый! — Вскрикнул Киллуа, быстро водрузив друга-дурачка на плечо и помчав прочь. Неприятно было врезаться в одного из желающих крови и плоти скелетов, но лучше, чем в надгробную плиту, разумеется. Ребята думали, что скроются в лесу, но в итоге вся эта уже некогда похороненная процессия пошла за ними, скрипя костями и рассыпая вокруг землю с червями. Киллуа и Гон спокойно сидели где-то в глубине леса на самом высоком дереве, ожидая, когда эта свора костей придет за ними, но те отчего-то поутихли и не собирались идти следом. Только потом мальчишки поняли, какую глупость наделали — эти тупицы двинулись к посёлку, к которому было рукой подать и где таких лакомых кусочков плоти было вдоволь. — Даже не знаю, что хуже, Гон, — даже не запыхавшись поделился мыслями Киллуа, глянув на друга, — спать под пыльным балдахином или спасать деревню от груды злых костей! Уложить эту шайку не очень-то получалось, Гон никак не мог овладеть ими, потому что их темная энергия отталкивала его прочь, не позволяя к себе коснуться и тем более контролировать себя. Мальчишки преследовали эту маленькую армию вплоть до поселения, Гон все собирался с силами овладеть этой сворой. Их планы резко изменились, а проблемы резко решились, когда они уже пробрались в спящую на заре деревню. Процессия мертвых вдруг распалась, рассыпавшись костями по земле. Мальчишки растеряно оглянулись в поисках виновника спасителя и перед глазами встала высокая фигура в плаще. Молодой мужчина безразлично смерил взглядом обоих, а затем остановился на Киллуа, уловив что-то знакомое. — Ты Киллуа Золдик? Голубоглазый нахмурился. Плохо, что он его узнал. Гон тоже нахмурился, неосознанно чуть прикрыв друга плечом. — А ты кто такой? — Неважно. Я остановил вашу толпу мертвецов, теперь вы в долгу передо мной. Киллуа хотел было начать препираться, но понял, что незнакомец прав и Гон, упёртый как баран, тоже согласился. — Пойдёте со мной. В итоге Гон и Киллуа вынуждены были, переступая рассыпавшиеся повсюду кости, последовать за мужчиной в черном плаще, который ни словом больше не обмолвился. Загадочный какой, ишь. — Больше чтобы не возвращались сюда ставить опыты, однажды так навлечёте беду на невинных. — Ещё раз за весь путь подал голос незнакомец, неспешно шагая по тропинке прочь, даже не оглядываясь, успевают ли за ним мальчики. В пути они двое задавались вопросами, насколько разумно было следовать за чужаком через темный лес, но потом раздумали, что и поднимать мертвецов рядом с деревней было не самым умным их решением. Когда мужчина привел их к разбившимся на большой территории шатрам, у Гона молча загорелись глаза — он не единожды слышал об этом месте и всё мечтал попасть сюда хоть разок. Киллуа же, оглядывая это место, кажется, понимал, где они. Только зачем? К чему было приводить их в…цирк? Вопросы были исчерпаны, когда он велел им ждать, а сам вернулся через несколько минут с Иллуми. — Я полагаю, это твоё. — Где ты нашел их, Куроро? Мужчины переговаривались по пути, приближаясь к парням. Темноволосый взглянул сначала на Гона, затем на Киллуа и пожал плечами. — Попались по пути, а если ты здесь, то они явно сбежали от тебя. Тебе лучше сказать «спасибо». — Благодарю, Люцифер. На том и расстались. Гон и Киллуа теперь вынуждены были сидеть тут, под надзором Иллуми, который сказал, что пока выслеживает цель, а потом, по завершению работы, разберется с этими маленькими вредителями. Ребята не спорили, толку-то? Хоть на представления бесплатно посмотрят, говорят «Небесная арена» довольно популярный цирк и сладости тут вкусные. Однажды Аллука очень хотела тут побывать, но Кикио разразилась истерикой, что какой-то там цирк это слишком низко для леди знатного происхождения. Киллуа вздохнул, сожалея, что не может показать ей этой красоты огромного цирка и его атмосферы, но Гон быстро его утешил — сладкая кукуруза была как раз кстати. Очередное выступление было вечером и во дворе, где стояли шатры и повозки, устраивая едва ли не своеобразную ярмарку, везде были воткнутые в землю факелы для освещения. Ребятни тут было очень много и Гону немного взгрустнулось, потому что не хватало для полного счастья Курапики и Леорио, но от грустных дум его отвлек Киллуа, как ранее отвлекли его самого. Парни решили пошариться по территории, взглянуть, что в шатрах интересненького. Считая это хорошей идеей, они ещё и разделились, обещая рассказать друг другу обо всем, что увидят и если будет что-то действительно классное, то заглянуть туда обоим. Сначала они звали друг друга, а потом разбрелись вразнобой под звуки громкой музыки, которая напоминала ту, из шкатулок с игрушками, только куда более зловещую. Гон, который рассеянно озирался, чтобы его не поймали работники, засунул чернявую макушку в проем одного из небольших шатров и застыл, не смея двигаться. Перед ним открылась картина того, чего он никогда бы не хотел видеть — хорошо знакомый ему Хисока только что уложил волосы и теперь только подкрашивал губы, закончив уже весь остальной макияж. Верхняя часть костюма уже обтягивала мускулистый торс, а вот штаны, которые были пышными, болтались на талии, ещё не стянутые и не взбитые как следует. Каблуки валялись где-то под ногами и мужчина, заметивший чьё-то присутствие, поднял голову и его глаза-щёлочки блеснули, расширяясь. — Неужели это юный Гон?! Поверить не могу, — юркий язычок пробежался по накрашенным губам, забыв о помаде и Хисока аж поднялся с места, собираясь втащить желанного гостя в шатёр. Гон, разумеется, быстро высунулся прочь, с глазами навыкат, тяжело сглотнув и запахнув поплотнее проем, скрыв его за своей спиной. — Гон! Вот ты где! — Киллуа бежал к нему, минуя все эти верёвки и колья, которые держали шатры и были больше похожи на ловушки, чем на поддерживающую систему. — А я тебя искал. Нашел что-то, а? И не показываешь? Киллуа попытался проникнуть в шатёр, хотя бы глазком взглянуть, но Гон уперто не подпускал его к нему, отмахиваясь и не отпуская ткань. — Киллуа, тебе не нужно туда! Никто не хочет туда, поверь мне! — Я хочу! Да что ты там нашел?! Мой брат, что ли, переодевается там?! Ну что там? Киллуа, обычно спокойный и не такой заводной, проникся до костей духом праздника и сейчас вёл себя как самый нормальный мальчишка его возраста. Гон не смог устоять под его напором и когда Киллуа наконец-то отпихнул его в сторону и распахнул широко в стороны тканевый вход в шатёр, то перед ним возникло очень дружелюбно улыбающееся лицо клоуна, который наклонился вперед и облапывал взглядом Киллуа, у которого аж волосы дыбом встали, словно у котёнка, от того, кто перед ним. — А-а-а, малыш Киллуа! — Хисока ещё лучезарнее улыбнулся, щурясь дальше некуда, словно довольный кот и Золдика аж передернуло от слащавых интонаций в его голосе. Отойти бы от него по-хорошему, пока он лапает его только взглядом, а не руками. Но, правда, бояться его нечего — Иллуми голову ему откусит, если тронет Киллуа. Потому что Киллуа принадлежит Иллуми. Ну как, Иллуми сам себе это придумал, но тем не менее! — Ты что здесь делаешь? — Нахмурился беловолосый, недовольно глядя на счастливое лицо перед собой. — Я? Ох, я здесь работаю, малыш. А ты со своим дружочком, стало быть, пришел посмотреть на меня? Как приятно! — Хисока наконец разогнулся, поднимаясь и его без того болтающиеся на честном слове штаны предали его полностью, сползая вниз. Его улыбка стала только шире, учитывая, что кровь от головы у него прилила ниже, покалывая восхищением. Киллуа и Гон сначала несколько секунд смотрели на него, а потом на то, что уже не скрывали штаны, и Киллуа резко задернул шторки, вскрикнув: «Бежим!» Когда Хисока чуть приоткрыл проём, то их и след простыл. Мужчина мягко рассмеялся, в который раз признавая собственную гениальность — как хорошо было не выбирать штаны в обтяжку. А иначе как бы он выступал тут, на сцене, перед кучей детишек? Кстати, о детишках… Киллуа, как обычно, уже второй раз за сутки успел врезаться. Правда, на этот раз не в могильную плиту, а в своего брата, который тут же поймал его. На Иллуми был черно-зеленый костюм в обтяжку и теперь его ещё проще было спутать с женщиной. — Тебя кто-то напугал? — Откуда здесь Хисока?! — Что он с тобой сделал? — Иллуми мало хватило, чтобы не выйти из себя, ибо дело касалось его маленького братика, но его быстро отвлёк сам Хисока, который уже привёл себя в порядок и теперь медленным шагом, модельным шагом двигался к ним, ступая, как оно говорится, «от бедра». — Ничего такого, Иллу. Показал им фокус, а им так понравилось, что они побежали занимать места, чтобы увидеть ещё больше. Правда, ребятишки? Киллуа скривился, а Гон сделал шаг назад, потянув за собой Киллуа прочь из лап Иллуми. — Мы места занимать! И на том были таковы. — Тронешь моего брата — убью. — Иллуми сказал это спокойно, как и обычно. Хисока только издал смешок, подойдя поближе и чуть отставив руку вбок, предлагая сопроводить черноволосого к основному шатру. Золдик моргнул несколько раз, глянув то на него, то на руку и вцепившись в его кисть, пошел с ним туда же. — Как грубо, малыш. Разве в королевской семье не учат манерам? — Хисока запричитал, пытаясь выклянчить хотя бы один поцелуй украдкой, но Иллуми проигнорировал его болтовню, явно не собираясь затыкать поцелуем. Пусть мечтает. Даже несмотря на то, что Гон и Киллуа отходили от нежданной и не самой приятной душе встречи, они полностью забылись, наблюдая за шоу. Это оказалось чистой правдой, что в «Небесной арене» не было дилетантов, плохих артистов или неумёх. Каждый номер удавался на славу, всем нравилось куда больше, чем популярные цирки чудовищ, которых ловили в лесах и демонстрировали простому люду. Порой получалось, а иногда кончалось ровно также, как попытки Гона показаться крутым некромантом. Злые молодожёны, к слову, считали иначе. Когда пришел на очередь номер Иллуми, то Киллуа аж задумался, как это он так ловко — Иллуми Золдик выступал вместе с Хисокой в этот раз и их заданием было показать нечеловеческую ловкость и гибкость, что им и удалось. С одной стороны они вели между собой ожесточенную драку, потому что Хисока норовил облапать партнера, а сам Иллуми пытался побольнее сжать его в руках, а то и сломать кости при случае. Но никто особо не догадывался об этом. Хисока мог стоять и показывать фокусы с завязанными глазами, пока Иллуми стоял на руках на его широких плечах, прежде разведя ноги шпагатом и прогнувшись в спине. Чудное зрелище, ей Богу. Гон и Киллуа не заметили и сами, как хлопали вместе со всеми, восхитившись слаженности дуэта. Но потом чуть заалели, резко сев на места и сказав друг другу, что никто ничего не видел и вообще этого не было.