Shadows

Феликс устало выдыхает, уткнувшись пустым взглядом в потолок. Очередной срыв. Очередная бессонница. Завтра мать опять будет стоять на синяки под глазами и что парень вялый весь. Скажет, что нужно меньше в телефоне сидеть и спать по ночам, и все это глупости ваши бессонницы, захочешь - уснешь. А Феликс бы хотел. Хотел не пялиться так в потолок каждую чёртову ночь, отчего глаза уже горели болезненно. Хотел бы видеть цветные сны, как его одногодки, или просто спать. Феликс бы хотел, чтобы все было так просто. Закрыл глаза и все. Феликс бы хотел закрыть глаза. И не раскрыть их больше никогда.

***

Феликс тихо смеётся с очередной шуточки Донхека и кидает в него первую попавшуюся под руку подушку. Парни заливаются смехом, когда в гостиную заходит хмурый и уставший Хенджин, что, бросив скудное «Привет», скрывается в своей комнате. Ликс видит, как тут же мрачнеет и хмурится Донхек, но, заметив его взгляд, тут же возвращает на лицо маску веселья. Феликс знает, что это. Донхек делает так каждый раз, когда волнуется. И когда волнуется о них - Феликсе и Хенджине. - Сделай-ка нам какао, малыш, - кидает он и поднимается на второй этаж, туда, где в своей комнате закрылся Хван. Он тихо стучит: - Хенджини?... Ответа сначало не последовало, а после тихое: - Я занят. У Ликса мурашки от холодного тона старшего и поджатые губы. Ли ненавидел это просто. Он же упрямый, черт возьми. Стучит снова. - Феликс, черт возьми! Я сказал, что занят! - Ты спустишься к ужину?... - тихо совсем, но он знает, что Хван услышал. - Нет. Холодный тон режет до боли, что Феликсу плакать хочется. Он ненавидел холодного Хенджина и любил одновременно. Потому что это его, блять, Хван Хенджин, самый родной и любимый, будь он хоть в сто раз холоднее самой Снежной королевы. - Люблю тебя... - шепчет тихо в закрытую дверь и уходит к Донхеку, который взглядом спрашивает «Как он?». Феликс лишь вздыхает. В последнее время Хенджин совсем другой. Грубый и неразговорчивый. У старшего и раньше были такие периоды, но этот слишком затянулся, заставляя парней волноваться о друге. Ли понимает, что Донхек знает чуть больше о состоянии Джини, чем он сам, но легче ему не становится. Больше всего Ликс боялся потерять его... Ужинали парни в напряжённой тишине. Донхек хмуро думал о чем-то, да и Феликс ушел глубоко в свои мысли. И оба не заметили, как Хван тихо спустился по лестнице, заходя на кухню. Он чмокнул вздрогнувшего Хека в макушку и мягко улыбнулся ему. Феликс опустил взгляд на стол и почувствовал мурашки, когда Хван селя рядом и обнял его, уткнувшись носом в шею. Они так и сидели в полной тишине. Только теперь она никому не мешала. Пусть Донхек и Феликс не знают, что творится в душе и голове Хенджина - они любят его. Пусть он хоть в сто раз будет холоднее самой Снежной королевы...