Грань

Сехун сидит за своей партой, вглядываясь в свою тетрадь по истории. Он пытается разобрать свой почерк и выучить несколько дат, что сегодня будут спрашивать на уроке. Об этом он узнал от своего одноклассника — Кенсу, что помог ему разобраться в расписании. Бён всё ещё не мог привыкнуть к этим странным расписаниям по предметам, а не по классам. И если бы не До, то он точно ушел куда-нибудь, пропустив историю. Но от важного занятия его отвлекают перешептывания одноклассников и омега поднимает глава. Около входа в кабинет стоит Чонин и мило воркует с этим До Кенсу. Сехун хмыкает и вновь опускает взгляд, углубляясь в историю, в которой он ни черта не понимает. Но его вновь отвлекают, только на этот раз — рука, легшая ему на плечо. Чонин улыбается, и садится рядом. На соседний стул. А Бён, фыркнув, двигается немного дальше от альфы, никак на него не реагируя. — Ты чего? — удивленно спрашивает Чонин, внимательно смотря на омегу. — Иди к Кенсу. Я не хочу, чтобы меня возненавидели из-за ревности к тебе, — фыркнул Сехун, но говорил это тихо, чтобы никто, кроме них, не услышал ничего. Чонин громко смеётся из-за слов Сехуна, неожиданно касаясь рукой его худого плеча. — Ты ревнуешь? — Се только кривит лицо, отрицательно мотая головой. — Я знаю только твоё имя и фамилию, так что причин ревности не вижу. Ты мне никто: ни парень, ни друг, ни муж. Не неси ерунду, окей? — но Чонин только насмешливо поднимает одну бровь. — Меня называют Кай, — но омега молчит, глядя перед собой, — как думаешь, почему? Потому что я ещё не заводил романы, детка. — Фу, — высовывает язык Бён, а потом толкает Чонина с соседнего стула, — не нужны мне такие подробности, Кай, — нарочито четко произносит Сехун, — у тебя скоро урок, иди к себе в кабинет. — Поговорим за обедом, детка, — и Сехун уж было хотел влепить подзатыльник этому смелому альфе, вот только тот уже убежал в свой класс. Хун поворачивается к себе, натыкаясь на растерянный взгляд одноклассника. На перемене, после истории, к нему подходит До. Губы у него поджаты, а глаза слегка прищурены. И что этот парень задумал? Сехун слегка опускает голову вниз, ведь рост омег разительно отличается. Кенсу ниже Сехуна практически на целую голову, что немного создает неловкость в данной ситуации. До собирается с мыслями, заламывая пухленькие пальчики. А потом поднимает взгляд: — Ты и Чонин, — начинает он, — вы встречаетесь? — а Бён давится воздухом. Ему хочется высказать всё за такое предположение. И Кенсу, и Чонину, из-за которого люди так думают. — Я знаю его один день, — сдержанно отвечает Се, не желая кричать на одноклассника, потому что он не виноват, что так думает, — и это ничтожно мало, чтобы начать встречаться с другим человеком. Это лично моё мнение в данной ситуации. — Просто мне Чонин нравится уже два года, но кроме улыбочек и коротких разговоров ничего нет, — немного замялся Кенсу, говоря всё это. А Сехун искренне не понимал, зачем ему знать про чью-то влюблённость, — не мог бы ты спросить у Чонина обо мне? — Я с ним даже не общаюсь, чтобы о таком спрашивать. Прости, но нет, — омега не собирался что-либо делать, потому что незачем. Он не лезет в чужие отношения, в его тоже не лезут. Но этот До слишком напористый, попросился у учителя сесть с новеньким. И теперь каждый урок проходил не в одиночестве, а под тихое бурчание соседа по парте. Бён бы давно послал его подальше, но предпочитает не наживать проблем именно с этим одноклассником. Все уроки проходят нормально. Кенсу практически не достает, сидит тихо, а на переменах крутится рядом, иногда шутя. Бэкхёна практически не видно, тот засел в библиотеке с новым другом. Об их общем проекте младший узнал через смс. Они немного задержатся после школы, а потом пойдут к ним домой. В столовую Бэк и Чанёль тоже не явились, поэтому Сехун решился есть в одиночестве, как на горизонте появился Кенсу. — Ты один сегодня. Составить компанию? — и не дожидаясь ответа, присаживается напротив. Сехун вяло кивнул, проткнув вилкой листья салата. За несколько часов этот парень умеет подпортить нервы. Хун подозревает, что любезничает До с ним только по одной причине, а зовут её — Чонин, иначе как объяснить неожиданное дружелюбие и мнимую дружбу. И всё за один день. Иногда омега улавливал краем глаза сморщенное лицо Кенсу или слишком недовольное выражение лица, но стоило ему повернуться, как видел вновь улыбчивого паренька. Бён искренне надеялся, что Чонин к ним не подойдет, и Су от него отстанет. Но Чонин не Чонин, если не сделает по-своему. Он махает своим друзьям и присаживается рядом с Сехуном. — А ты чего не ешь? — спрашивает, кивая на тарелку, еда в которой была только проткнута, но не съедена. — Не очень хочется, — бурчит Сехун, неожиданно дернувшийся от тычка под ребро, — руки не нужны что ли? — Не забывайте, ребятки, — Чонин посмотрел на Кенсу, а тот уже хотел улететь на крыльях любви, — у нас совмещённая физкультура. Не налажайте, малыши. — Кретин, — выдыхает Сехун и со звоном отбрасывает вилку, что падает на железный поднос. Ким останавливается и скалится в лицо Бёну, а потом уходит к своим, оставляя Се закипать от злости. Кенсу смотрит на своего одноклассника, как на самоубийцу с ложкой в руке, а после лишь растягивает губы в улыбке. Свою выгоду он извлек, и возможно, продолжит делать это и дальше, но тут уже, как пойдет. Физкультура — единственный шанс, и омега с запахом корицы явно его использует в свою пользу. Сехун хмыкает, покидая столовую. На последний урок идти не хочется, но это автоматически считается проигрышем, а заставлять альфу гордиться победой — не в интересах Се. В спортивном зале он видит своего старшего брата, и пропустив жест Кенсу, направляется прямо к нему. Старший Бён выглядит, как иссохшийся помидор, а рядом все такой же улыбчивый Чанёль, который, кажется, разбавляет напряжённую обстановку. Бэкхён не любил баскетбол, потому что ему не хватает для него роста. А Сехун был профи в этой деле. Пусть и омега, он побеждал в прошлой школе множество раз, и об этом говорят награды и доска почёта в прошлой школе. Бэкхён же выигрывал все олимпиады, делал успехи в сторону самой учебы, нежели спорта. Пару раз выходил на районный уровень, а один — на общешкольный, в котором занял второе место. Но и это было значимым событием для школы, у которой наград толком не было. — Второй день учебы, а уже большой проект, защита которого на следующей недели, — обсуждал Бэк с Чанёлем, — и почему именно в этом году? Ненавижу нововведения. — Ты же не один его делаешь, — подошёл к ним Сехун, — соответственно, нагрузки чуть поменьше. — Ай! Ты что, насмехаешься? — Скажу больше. Злорадствую. — Мелкий гадёныш, ты у меня дома получишь! Но их маленькую «перепалку» прервал преподаватель, зашедший в зал. Ребята сразу выстроились в шеренгу, в которой Сехун оказался практически рядом с Чонином. Сехун и Чонина разделял Чанёль. И первый уверен, он бы точно врезал дерзкому альфе прямо по его загорелому лицу, чтобы не расслаблялся. В процессе распределения по командам Чонин успел несколько раз подшутить над Сехуном, а потом они оказались ещё и соперниками. «Прекрасно просто. Закопать его мало будет». Счет: два-три в пользу команды Чонина. Сехун забирать мяч у противника и делает несколько быстрых шагов, он уже готов подпрыгнуть и закинуть мяг в корзину, как с ног его сбивает сильное плечо Чонина. Бён падает с грохотом, промазав. И ребро пронзает резкой болью. Он немного скулит, хватаясь на левое ребро. Всё-таки, Ким не рассчитал силы. И омеге казалось, он слышал треск костей. Нещадно ныл и затылок, успевший повидать твердость пола в спортивном зале. Все вокруг сбегаются около пострадавшего, пока учитель вызывает скорую. Подозрение на перелом. Дома Бёны оказываются вечером. Папа, узнав, что его младший сын пострадал, сразу же отпросился на работе и поехал в больницу. В ходе проверки оказалось, что у него трещина в ребре, и делать перевязку ему надо потуже. Ещё и дома сидеть три недели. Бэкхён злился больше на себя, нежели на брата, потому что пропустил тот момент, кто его толкнул. Но отвлечься от плохих мыслей ему помог Чанёль, пришедший вечером, чтобы они смогли начать делать презентацию и поискать материалов побольше. Они иногда переходили на громкие тона, когда спорили, что лучше, но быстро находили компромисс, выбирая, что не нравится двоим. Чанёль много шутил и именно сейчас он казался Бэкхёну не очень навязчивым, как в школе, потому что омега, буквально, по пятам за ним ходит. Но сейчас, как думает Бён, роль играет и обстановка вокруг. Это ведь дом, а не школа. И с такими мыслями он не замечает, как они практически доделывают всю работу. — До завтра, — улыбается ушастик, махая рукой. — Да. До завтра, — и Бэкхён закрывает дверь. В доме остался запах этого омеги. В школе Бэкхёну скучно, потому что Чанёль успел заболеть, а брат на больничном, да и ходить куда-то с его ребрами — глупо. Он даже встать нормально не может. Весь день он провёл один. А когда собирался уходить со школы, то наткнулся на этого Чонина. — Привет, Бэкхён, — начал тот, — в общем, я хотел проведать Сехуна. — Окей, — и они пошагали по малолюдной улице, изредка переговариваясь. Но Бэкхён вспомнил того пучеглазого паренька, что крутился около Сехуна и Чонина, и решил задать вопрос, — кстати, кто тебе тот парень, что крутится около тебя, да и к Сеху приклеился банным листом? — А, это Кенсу, — неловко почесал затылок. И где от дерзкого Чонина хоть что-то? — Он уже долгое время за мной бегает хвостиком, хоть я ему и говорил, что пары в нём не вижу. Но он, видимо, вообще меня не слушает. — Разве ухажеры — это плохо? — спросил Бэк. Ему никогда не понять этих омег, что ходят за альфой толпами. Да и альфу такого ему не понять, потому что у него не было ни одного поклонника. — Поверь, — вздохнул альфа, — он везде. Постоянно. Каждый раз он маячит перед твоим лицом, творит какую-то ересь, уверенный в том, что это привлечет внимание. Но да, привлекает, но только на долю секунды, и то, вызывая смешки. У тебя есть омега? — Бэкхён удивленно смотрит на него, понимая, что его, в кои-то веки, не спутали с омегой. Бён отрицательно замотал головой, — зря. Обрати внимание на Пака. Он хоть и надоедливый, но умный и толковый. Да и заметно, что ты ему понравился. — Человек не может понравится на один день. Так не может быть, если честно, — пожал плечами Бэк. — Просто ты никогда не влюблялся, вот так и говоришь. Взгляни на него под другим углом, упустив момент, что вы знакомы очень мало. И поверь, заметишь, как он на тебя смотрит, как заботится о тебе и твое сердце забъётся в быстром ритме, — Бён улыбнулся уголками губ. — Говоришь так, будто сам влюблен. — Был. Когда-то. Но мои чувства втоптали в грязь. Зовут его — До Кенсу. — Чего? — Раньше, когда я ещё не славился ничем в школе, и был обычным хлюпиком, я признался ему, потому что для меня он был самым прекрасным человеком на свете. Но он ответил, что не хочет встречаться с непримечательным альфой. Это было пять лет назад. И он, как я думаю, забыл про это, потому что я сменил школу. А два года назад вновь сюда перевелся. Как видишь, теперь мы поменялись местами. — И грустно, и справедливо. Я бы тоже так поступил: не отвечал на чувство того, кто когда-то разбил мне сердце. Но я не живу в дорамах, — они посмеялись, — вот наш дом. О, здравствуйте, Ифань! — ребята поклонились их учителю химии. — Твой папа позвал меня на вкусный ужин, а отказаться от его пищи — грех, — ловко ответил Ифань, и они зашли в дом под общий смех. — Здравствуйте, я Чонин, знакомый Сехуна, — поклонился Чонин. Исин улыбнулся, потому что узнал этого горе-ухажера. — Здравствуй. Комната Се на втором этаже, на ней написано: не входить. Чонин медленно поднялся по лестнице, нерешительно застыв около его двери. А потом постучался, и шагнул в комнату. Сехун, лежавший на кровати, спокойно выронил книгу на пол от неожиданности. Чонин. Сам Ким Чонин. У него дома. В его комнате. Прямо сейчас.