Shut up and dance with me

– Привет, Намджун, – говорит Юнги. – Давно не виделись, – говорит Юнги, – как твои дела. В конце фразы не помешал бы вопросительный знак, Юнги говорит так, словно читает с телесуфлёра, и смотрит куда-то мимо Намджуна. – Ну вот чё ты такой, а - думает Намджун. – Привет, Юнги! - он ярко улыбается в ответ и, словно проводит практическое занятие по учебнику социальных взаимодействий, тянет к Юнги ладонь для рукопожатия. Ладонь вяло рукопожимается в ответ. Они работают в одной компании четыре года, первые три из которых они довольно близко дружили. А потом Юнги напился и Намджун всё испортил. Тогда, около полугода назад, набирающая обороты адская машина  корпоратива работников сферы торговли несла их на своих алкокрыльях в дальние дали и сбросила в кювет в каком-то караоке на окраине города. Музыка орала, начальство теряло человеческий вид, разливало алкоголь и выло попсовые песни. При всей творящейся вакханалии Намджуну и Юнги как-то удалось стать совершенно невидимыми для остальных – они уютно устроились в своём углу и пьяненько шептались, периодически неадекватно гогоча. Юнги вело. Он блестел глазами в полумраке норэбана, он смеялся над шутками Намджуна так, словно тот сам Джордж Карлин, он хватался за его руку и повисал на ней трясущейся от смеха, счастливой тряпкой. Намджун, глядя на это вообще не затыкался. Было хорошо. Всё-таки им с Юнги всегда было хорошо. Намджун рад, что тот появился в его жизни. В голове проплывает мысль, что надо ему об этом сказать. Он уже почти сформулировал свою мысль. Он уже почти открыл рот. Но помрачневший вдруг Юнги неожиданно вцепился в рубашку на локте Намджуна, потянулся к нему и быстро поцеловал. Намджун не ожидал. Намджун отшатнулся. Намджун и сейчас помнит, что парень посмотрел на него так, словно он его ударил. Тогда Юнги практически убежал, врезаясь в танцующих коллег и путаясь ногами в разбросанных бутылках соджу. Намджун хотел догнать, но подскочил  начальник филиала с требованием выпить. Намджун хотел поговорить о случившемся на следующий день, но его отправляют в срочную командировку, не дав доехать до офиса. Ему не было неприятно и он не разочаровался в Юнги, просто очень непонятно и хотелось поговорить о том, что же это было. Чем это было. По возвращению из командировки оказалось, что Юнги вроде бы ничего не помнил о произошедшем. На осторожные, во избежания травматизма, наводящие вопросы Намджуна – непонимающе хмурился. Ну и ладно. Значит просто алкоголь. Не больно-то и надо было. Если можно не усложнять, то зачем усложнять. И Намджун решил пренебречь. Отношения покрылись едва заметной изморозью. Потом у Юнги появилась девушка. Потом ещё одна. Сейчас уже реже, но порой, особенно насмотревшись романтических шедевров независимого европейского кинематографа, Намджун думает, ну нафига ж он дурак шарахнулся. Намджун говорит, что в судьбу верят те, кто не верит в себя. Намджун говорит, что человек в состоянии сам по кирпичику построить свою жизнь. Намджун говорит, что если присмотреться, то стечения обстоятельств – всего лишь результат абсолютно обычных причинно-следственных взаимосвязей. И не на кого пенять, кроме себя самого. Вообщем Намджун не фаталист. Но. Намджун пытается написать Юнги дважды за полгода. Первый раз, когда сообщение "Юнги, пожалуйста, ты можешь со мной встретиться и поговорить вне офиса? Потому что мне кажется, что между нами что-то происходит... " почти отправлено – он роняет телефон и, в дополнение, случайно наступает на него. Второй раз - телефон унесла чайка. Без комментариев. Намджун не фаталист, но ощущение, что the matrix has you не проходит. Разговор на работе всё ещё невозможен, потому что ушей там столько, что Намджуну проще сразу прийти в офис в леопардовых трусах, блестках и боа из страусиных перьев. Да и Юнги такой отстраненный последнее время, что Намджун невольно... нет не робеет, но... Ладно, он робеет. Словно это Намджун его поцеловал, ей-богу. – Прекрати самоедствовать, Намджун, - говорит он себе и идёт пешком по дороге из офиса в конце рабочего дня. Ранний сентябрь греет золотом листьев и воздух такой, что не думать о Юнги не получается никак. – Забудь и живи дальше, ты цепляешься за ерунду. Ерунда – это грустные глаза того, о ком не думать не получается, которыми он смотрит на Намджуна, когда думает, что тот не видит. Ерунда – это отчёты, которые тот взваливает на себя, когда Намджун зашивается. Ерунда – это тёплая ладонь в волосах, когда Намджун отрубился прямо за офисным столом, закрыв дедлайн. Но это, скорее всего, приснилось. Домой абсолютно не хочется и Намджун берет кофе с собой в ближайшей кафешке и устраивается на лавке – полистать ленту соцсетей и подышать уходящим летом. "А теперь слушай меня, Юнги!" – раздаётся с другого края лавки. Намджун хмыкает. Как символично. Он смотрит на нежданного соседа, который примостился именно на его, намджунову лавку, когда вокруг полно других, совершенно свободных. Энергичный парень с острым лицом и не менее острыми фразами костерит собеседника на другом конце отсутствующего провода на чем свет стоит. Размахивает руками. Устало закатывает глаза. "Юнги, так нельзя! Ты уже или решись на что-то или начни жить как человек!" – парень подскакивает, нервно нарезает круги прямо перед Намджуном и недобро щурится, слушая собеседника. Намджун решает не греть уши и уйти. Встаёт, но парень, который успевает на ходу сунуть себе в зубы сигарету, растерянно хлопает себя по карманам и умоляюще смотрит на Намджуна. Намджун достаёт зажигалку. – То, что ты его любишь всю свою жизнь, то есть четыре года, я знаю, – шипят ему в лицо вместо "спасибо " и возвращаются к нарезанию кругов, – И черт тебя бери, Мин Юнги! Может ему тоже следует знать?" Намджун падает обратно на лавку. Ладно. Пожалуй, зажигалку он подождёт. Невежливо человека отвлекать. У человека вон...разговор... серьёзный. Намджуну теперь тоже хочется курить, а зажигалка вертится между юрких пальцев незнакомца как спиннер, как портал в иное измерение, как мысли в голове Намджуна. "Это все совпадение, - думает не фаталист Ким Намджун, – сколько в Сеуле разных "Мин Юнги". – ТВОЙ КИМ НАМДЖУН НЕВЕРОЯТНАЯ РОХЛЯ И ЗА ЧТО ТЫ ЕГО ТАК ЛЮБИШЬ ВООБЩЕ, МИН, ЧЁРТОВ, ЮНГИ, СИЛ МОИХ НА ВАС НЕТ!!!. Парень резко выключает телефон, медленно выдыхает куда-то в небо, шепчет "почему я, Господи...", потом разворачивается к Намджуну и ангельски улыбается. – Спасибо, вы оказались здесь очень вовремя, - нагретая чужой ладонью зажигалка возвращается хозяину. Намджун выдавливает "не за что" и не может вспомнить куда он шёл и что собирался делать. Юнги тащится к домофону, в который кто-то так интенсивно звонит, словно жить ему вот совсем не хочется. На дисплее домофона отображается Ким Намджун, нервно перетаптывающийся так, словно стоит на горячем. "Странная у моих лекарств побочка", – думает Юнги, шмыгая носом и открывая дверь ничего не спрашивая. Намджун занимает собой кажется всё пространство небольшого коридора и это немного (очень сильно) давит на лёгкие. – Привет? – Юнги смотрит вопросительно и держится на расстоянии. – Привет... Привет, да... Юнги, - набирает решительности Намджун и тычет в его сторону зажигалкой, - Ты помнишь, наш корпоратив, да? – Нет. – Да. Помнишь, Юнги. И я помню. Можно тебя попросить? Поцелуй меня ещё раз, а? Разочек всего, я обещаю, я не шарахнусь. Намджун берет Юнги за руки. Юнги берет с себя обещание скупить все таблетки от насморка какие только достанет. Такая побочка, обалдеть. Сердце бухает в груди. Юнги становится на носочки. Намджун не отстраняется. Две недели спустя. Хосок звонит по скайпу очень не  вовремя. Наблюдать за двумя взъерошенными дебилами, которые пытаются максимально быстро привести себя в порядок и хоть как-то адекватно ему отвечать – одно удовольствие. – Ну привет, тот самый Ким Намджун, – хохочет Хосок, – я с тобой уже неплохо заочно знаком! Юнги краснеет и шипит что-то себе в рукав свитера. – Ну привет, тот самый единственный и неповторимый друг Хоби, – Намджун правда, очень рад его видеть снова, – мы с тобой вообще-то уже виделись. Две недели назад, помнишь? Юнги непонимающе смотрит то на экран ноутбука, то на Намджуна. Хосок молчит в ответ и Намджуну даже кажется, что связь пропала и изображение зависло. - Чувак, не хочу тебя расстраивать, но я в Канаде второй месяц. И две недели назад ловил лосося на Ниагаре... Намджун ни капельки не фаталист и не верит в рок, судьбу и предназначение. Но судьбе как-то пофиг.