Минута за минутой

Тревожность не исчезает. Она не дает ей спать по ночам и каждый раз, когда она закрывает глаза Уэнсдей видит эти зеленые радужки глаз которые в упор смотрят на нее, чувствует как его рычание заставляет ее кожу покалывать и с раздражением она прогоняет эти ощущения идя за снотворным на кухню. Бывает, когда ее график сна становится слишком хаотичным и если в подростковом возрасте такой образ жизни прощался, то сейчас ей приходится с остервенением бороться с этим. Бессонница была ее другом слишком долго, можно сказать, она старая знакомая в отличии от этих чертовых снов. Это пройдет, думает Уэнсдей в кровати. Но это не так. Совсем. Дни проходят, бессонные ночи накапливаются и теперь каждый раз, когда она моргает она видит зеленые глаза за веками. Это выходит из-под контроля. Ее коллеги тоже начинают замечать и в конце концов именно Джеймс поднимает этот вопрос. — Может быть, тебе стоит позвонить в приют и спросить как у них дела. Уэнсдей на самом деле все равно как поживают другие. Ее ночи были угнаны одним чертовым цербером в маске и она хотела бы просто вернуть свои часы сна, большое спасибо. Уэнсдей щурится на Агнес прекрасно зная, что она виновата в этом. Коллеги и Энид не связали бы ее мешки под глазами с их большим последним делом если бы не дьявольский анализатор вместо мозга у Агнес. Рыжая сталкерша. Гибрид рыси не смущается под ее взглядом, она смотрит на нее жуя закуску с выражением лица: Что ты собираешься с этим делать? И Энид не может удержаться, она просто невзначай должна добавить: — Знаешь, собаки полезны для людей у которых проблемы со сном. Я читала это в книге по психологии. Уэнсдей застывает в моменте, чтобы ее мозг принял, что Энид говорит ей приютить вонючую морду, но это также может быть просто предлогом для того, чтобы иметь еще одного гибрида в команде. Энид почему-то всегда ладила больше с этими слюнявыми псами в кофейне напротив нежели с другими животными (Агнес не в счет, хотя помнится в самом начале знакомства они обе от чего-то долгое время не ладили). Остальные не могут не смеяться над ситуацией. — Да, иди заведи собаку, Уэнсдей. Может быть это заставит тебя вести более здоровую рутину. Они все наполовину шутят говоря это потому что не трудно понять, что Уэнсдей далека от фанатки собак. Аддамс соблазняется ответить на это посланием куда подальше в грубой форме, но она слишком устала, чтобы вести себя так. Поэтому она просто холодно смотрит них всех прежде чем вернуться к работе с файлами по новому делу. Упрямо она решает подождать еще несколько дней, но после недели неудовлетворительного сна Уэнсдей сдается. Солнце в небе, птицы щебечут. Это все отвратительно и происходит в ее выходной, и она все еще не выспалась нормально, так как снотворное закончилось, а врач не разрешил повысить дозировку. Вот и все. С нее достаточно поэтому она наконец решает позвонить в приют. После короткой минуты светской беседы Уэнсдей получает то, что хочет. Информацию об очень конкретной собаке. Однако ответ — это не то, что она ожидала услышать. — О, тот… Простите, мисс Аддамс, но его сегодня усыпят. Уэнсдей чувствует, что дыхание от чего-то перехватывает. —… Усыпят? — Он был очень агрессивным с тех пор как приехал, почти ничего не ел и пытался напасть на всех тех кто приближался к нему, даже чуть не покалечил других гибридов… Нам пришлось ограничить его. — Он в приюте всего неделю, ему просто нужно время привыкнуть. Уэнсдей хмурится начиная шагать по комнате все еще слыша слова звучащие в ее голове. Черт. На другой стороне провода раздался усталый вздох: — Слушайте… Вчера произошел несчастный случай и он… откусил палец одной волонтерке. Мы все еще не уверены, что женщина восстановит полную подвижность конечности, и мы действительно изо всех сил пытались вернуть ей его, но он не позволил нам даже приблизиться к пальцу в течении долгого времени прежде чем нам пришлось снова накачать его снотворным и отнять конечность. Это заставляет Уэнсдей остановиться пытаясь представить сцену в своей голове. Он напал? Или он пытался защитить себя? Он отреагировал из-за страха или он действительно просто монс… — Мисс Аддамс, наша цель — реабилитировать этих гибридов, найти для них дом, семью. Но он… он старше остальных, ему, наверное, за двадцать лет по словам врачей. Он не общительный, он жесток и… он вероятно был обучен этому. — Думаете он участвовал в боях? — спрашивает Уэнсдей серьезно. — Это наиболее вероятно. И все это слишком опасно для окружающих и даже если он на самом деле понимает нас и умеет разговаривать… зная все что он натворил и может натворить… Мисс, мы не можем позволить кому-то усыновить его. Мы будем нести ответственность и если что-то случится… точнее когда что-то случится люди придут к нам, — он сглатывает. — А нам проблемы ни к чему. Это имеет смысл. Они не могут поместить его в чью-то семью зная, что он опасен и что существует реальный риск несчастного случая. — Есть ли для него какой-нибудь другой вариант? — Всегда есть военные, но… Он, вероятно, видел достаточно боев за всю жизнь, мы не исключаем у него ПТСР, что будет осложнять задачу пристроить его в это дело. Он также не может провести остаток своей жизни в запертой комнате и как бы грустно это ни было говорить… Уэнсдей затаила дыхание не желая слышать, что будет. Она знает. Слишком хорошо. Приюты переполнены и на улицах куча бродячих гибридов. — Есть миллионы гибридов которым нужен новый дом. Приюты переполнены и с финансированием даже у нас туго, и мы просто не можем вечно содержать безнадежный случай. Безнадежный случай. Вот что он для них. — Было бы гуманнее положить этому конец, он уйдет мирно и в теплом месте. Уэнсдей Аддамс все это знает. Но эти глаза. Эти зеленые глаза будут преследовать ее всю оставшуюся жизнь. — Простите, — искренне добавляет мужчина. Уэнсдей не винит его в том, что есть система в которой они живут и которой они обязаны подчиняться. Этот работник действительно сожалеет. Беспомощность. Жалость. Уэнсдей слышит это в его голосе. И это несправедливо. Гибрид не умрет «мирно», он все еще в клетке и конечно в более удобной — да, но в окружении незнакомцев связанный и униженный. Он не захочет умирать с миром, он боец, он будет биться зубами и когтями, чтобы выжить, но в конечном счете все равно проиграет. Это несправедливо. Он не может умереть, не после того как ему пообещали свободу. Как она ему ее пообещала. — Я возьму его. Уэнсдей не узнает свой собственный голос, когда произносит слова. Она знает, что они исходят из ее уст, но она не говорит их сознательно. Но все в порядке. Она согласна с ее внутренним я. Она вытащит его оттуда. — Мисс Ад… — Я возьму его. Я его усыновляю. Она хватает свое пальто направляясь в Бюро, чтобы забрать ключи от рабочей машины. — Это невоз… — Я уже в пути. И вот так она вешает трубку импульсивно принимая решение которое навсегда изменит ее жизнь.

***

Когда Уэнсдей приезжает в приют она все еще полна решимости забрать его. В глубине души Аддамс уже знает, что ничто не заставит ее передумать в данный момент. Поэтому она спешно выходит из машины и идет прямо внутрь здания. Они, вероятно, ждут ее потому что как только Уэнсдей входит люди рядом поворачивают к ней головы и улыбаются. Через ровно пять минут к ней подходит старая на вид женщина представляясь доктором Уайт и только по одному ее взгляду Аддамс понимает, что уговорить ее не будет легким делом. Это такой вид людей которые думают, что знают лучше всех потому что прожили чуть больше динозавров в Юрский период. И хуже всего то, что может они и оказываются все время правыми. Когда они идут в отдельную комнату для разговоров Уэнсдей подсчитывает время. Она не может уйти отсюда с ничем. В комнате они слишком долго смотрят друг на друга и женщина явно ожидает, что Уэнсдей начнет первой поэтому она и делает это: — Он все еще жив? — На данный момент, — у доктора Уйат сиплый от старости голос, но твердость в ней безукоризненна. — Хорошо, тогда я возьму его. Женщина выгибает бровь, она совершенно не впечатлена, но Уэнсдей не согласна отступить поэтому пожилая работница тяжело вздыхает и садится за свой стол открывая папку на своем компьютере. — Послушай, девочка, я знаю, что могу доверять людям из вашего Бюро, твоя бабушка производит прекрасное впечатление, но я не могу позволить тебе сделать этот выбор легкомысленно. И хоть ее слова пропитаны снисходительностью к ее юному возрасту Уэнсдей понимает ее. Она даже не думала о том куда именно приведет гибрида, в ее доме есть свободная комната, но она захламлена разного рода вещами и подаренной ей недавно огромной гильотиной сделанной на заказ прямиком из Франции. К тому же она ничего не знает о том как заботиться о гибридах. В один момент она просто решила довериться своей интуиции, чтобы принять правильное решение и Аддамс не думала на десять шагов вперед как обычно, у нее даже нет запланированного второго шага прямо сейчас. Но женщине напротив не стоит об этом всем знать. — Я думала об этом всю неделю. Ей снилась эта чертова собака всю неделю, так что, по крайней мере, она дает этой работнице полуправду. — Ну, подумай еще раз. Это не компанейская собака, он… — Он не прост, я знаю. Всякие гибридные бои и прочее. — Так ты об этом знаешь. Любопытно… что ж, ты видела когда-нибудь как они устроены? Она этого не делала. Но Уэнсдей знала людей которые ставили деньги на такие бои каждую пятницу, всю жизнь она никогда не видела в этом всем привлекательности. Заставлять насильно животных или людей сражаться до смерти, что в этом такого веселого? Женщина принимает ее молчание как отрицание и поворачивает экран своего старенького компьютера в ее сторону. Есть видео готовое к воспроизведению и когда оно появляется… Это все, что ожидала Аддамс от этой мерзкой деятельности: испуганные выражения лица гибридов, как они с остервенением борятся за свою жизнь на ринге, а рядом от возбуждения орет толпа людей. Они сражаются зубами, когтями, разрывают плоть друг друга на части, ломают кости до хруста пока на ринге никого не останется в живых. Потому что даже если есть еще один дышащий и стоящий на ногах… Ну, вы не можете сказать, что победитель выглядит живым. Уэнсдей слишком хорошо знает каково это иметь такой взгляд лишенный всего. Она все еще иногда видит это в зеркале в плохие дни. Но тот парень в клетке которого она встретила неделю назад? Даже прикованный к собственной моче и дерьму в его глазах горело целое адское пламя. Он живой и хочет остаться таким. Видео останавливается и Уэнсдей хмурится на секунду крадя мышку из морщинистых рук, чтобы воспроизвести это снова. Ей нужно лучше присмотреться поэтому Аддамс снова наблюдает за записью дернув бровью, когда видит, что кость явно ломается от простого укуса. Она не знала, что гибриды имеют такую силу в челюсти и что они так просто разрывают плоть и сухожилия. Опять же Энид, будучи лисой, также может иметь такую силу в челюстях, но… Это не похоже на то, что она когда-нибудь ее укусит. Тот гибрид собаки которого она собирается привезти домой? Он бы укусил ее без колебаний. Что они там сказали раньше? Что он откусил даме палец.? Она уже чувствует, как холодный пот стекает по ее затылку. Но сейчас она не собирается отступать. — Тот кого ты хочешь взять с собой… Это не какой-то подросток которого бросили на ринг несколько месяцев назад. — Что это значит? — холодно спрашивает Уэнсдей. — Гибриды обычно заканчивают свою карьеру на ринге в семнадцать. Они редко делают это позже. Но он это сделал и мальчик, вероятно, даже старше тебя. Если гибрид все еще борется в таком возрасте, то это потому что он продолжает побеждать. Абсолютный чемпион имеющий в копилке слишком много поклонников, чтобы его так просто уничтожить. Организаторам подобного обычно не нравится, когда их бойцы становятся слишком эффективными, они хотят видеть грязные бои, а не быстрые. Если он все еще жив, то это потому что он все еще предлагает им шоу которое стоит его жизни. Он, вероятно, уже убил гораздо больше, чем те же торговцы сидящие сейчас под следствием. Это заставляет Уэнсдей презрительно фыркать, когда она думает о своей семье и количестве трупов которые окружают их, но она не может действительно поделиться этим с этой женщиной. Это даже мило, думает она с иронией. Он мог бы легко вписаться в ее семью. — Клянусь, если он когда-нибудь станет угрозой для чьей-либо безопасности я сама его нейтрализую. Небольшая ложь не повредит. — Он уже это сделал, — сжав руки в кулак сказала доктор Уайт. — Он заперт в камере в окружении дюжины незнакомцев после того, как только что вышел из сетки по торговле людьми в которой, вероятно, был с детства. Дайте ему небольшую поблажку. Наступает момент напряженного молчания прежде чем женщина устало вздыхает в поражении. — Будут условия. Это значит, что Уэнсдей выиграла. Она только кивает уже довольная, что ей не придется похищать этого гибрида подставляя свою бабушку и коллег. Но она выиграла поэтому этот план можно выбросить в мусорку, а условия ее мало волнуют. Она заберет гибрида с собой. — Мы усыпим его на время для транспортировки и наденем на его шею электрический ошейник. Если он выйдет из твоего дома он получит небольшой разряд тока и чем дальше он от назначенного ему места тем выше будет интенсивность с которой его будут бить. Ему не разрешено ходить по улицам до тех пор пока мы не увидим, что он исправился. — Это глупо. Что если будет пожар? Ему необходимо будет бежать оттуда. Это заставляет пожилую женщину скривиться, но она соглашается с ее доводами. — Тогда он должен не уходить с твоего района. Но Уэнсдей все равно хмурится на такие условия, ей не нравится идея надевать устройство для пыток на своего… «питомца», но сейчас лучше пока держать рот на замке. Играйте по правилам и нарушайте их после заключения сделки. — Ты будешь держать нас в курсе всего. Мы как-нибудь посетим тебя без предупреждения, чтобы узнать все ли под настоящим контролем. — Конечно, — заверяет Уэнсдей, раздражаясь все больше и больше с течением секунд, но она справится. То, что незнакомые люди могут стучать в ее дверь и врываться в любое время дня и ночи звучит совсем не многообещающе, но это вряд ли будет проблемой. Опять же надо вести себя хорошо, чтобы получить то, что она хочет, поэтому Уэнсдей держит рот на замке от язвительных комментариев. — Могу я увидеть его сейчас? Женщина вздыхает и закатывает глаза. Она встает со стула, чтобы дотянуться до второй двери с предложением идти за ней. И Аддамс следует. Ей не терпится снова увидеть эти глаза. — У него есть имя? — Ни одного о котором мы знаем. Он не сказал нам ни слова. Уэнсдей хмурится на это. Она должна выбрать ему имя? Нет, у него, вероятно, уже есть одно. Никто не живет так долго без имени и он, вероятно, просто не доверяет этим людям достаточно для раскрытия его. — Вы знаете какой он породы? — Если честно, мы не уверены до сих пор кто он, мы взяли несколько образцов его крови, когда он был в отключке. Но мы можем подтвердить тебе, что в его ДНК нет и следов диких зверей поэтому тебе не нужно будет оформлять дополнительные бумаги на разрешения иметь его. Он, вероятно, просто помесь множеств собак. — Ну, это хорошо. По крайней мере, он не волк, верно? Женщина качает головой: — Тебе бы повезло, милочка, если бы он был волком. Волки могут быть больше нас в четыре раза, но они застенчивы и стараются избегать конфликтов с людьми. Собаки же смелые и они будут драться. Уэнсдей снова хмурится. Значит все, что говорилось всегда о большом плохом волке была ложь? Ей действительно нужно начать искать больше фактов о гибридных собаках, потому что до сих пор ей никогда не было не все равно. — Сначала я поговорю с ним, чтобы он знал, что возвращается домой со мной. Работница кивает и открывает дверь в коридор, где выстроены несколько маленьких комнат. Каждая из них находится рядом с другой поэтому гибриды не имеют хорошего обзора на своих соседей, вероятно для того, чтобы изолировать их друг от друга. Это не может быть из соображений конфиденциальности, потому что передняя часть каждой клетки сделана из прозрачного плексигласа. Рядом с дверьми вырезаны круглые отверстия вероятно для связи. — Это комнаты с самой высокой безопасностью которые у нас есть поэтому в них не допускается слишком много приватности, — отвечает она на выразительный взгляд Уэнсдей. — Нам нужно иметь четкое представление о том, что происходит внутри. Аддамс хмыкает, когда приближается к первой комнате, чтобы заглянуть внутрь. — Это действительно не идеально для их реабилитации, но работники центра должны быть в безопасности. Мальчик не очень общителен поэтому я надеюсь, что у тебя дома нет других домашних животных. — У меня их нет, — задумчиво бормочет она. Единственное уединение которое есть у гибридов эта их кровать скрытая под шторками. Кроме того, Уэнсдей видит небольшую ванную комнату через открытую дверь, но, вероятно, там есть камеры отслеживающие эти слепые зоны. Не смотря на маленький клочек мнимой конфиденциальности Уэнсдей может увидеть знакомого ей гибрида сидящего со скрещенными ногами на матрасе, спиной к двери и стене из плексигласа. Шторки его кровати широко открыты. Пожилая женщина кивает ей и начинает уходить прежде чем она останавливается, чтобы добавить. — Осторожней с дырками однажды он помочился на нас через них. Уэнсдей не может удержаться от смешка который вырывается из ее горла от мысленной картины. Он действительно тот еще кадр, не так ли? Какого хрена она делает усыновляя такого упертого ублюдка который, вероятно, сделает ее жизнь тем еще кошмаром. И не в приятном смысле. Она ждет пока пожилая работница полностью уйдет прежде чем попытается поговорить с гибридом. Парень выглядит лучше. Он в чистой одежде, его волосы были вымыты, даже если они все еще неухожены и спутаны. Он правда выглядит здоровее. Хотя, вероятно, это просто одежда скрывающая его шрамированное и худощавое тело. Его пушистые уши обращены к ней, что служит доказательством того, что он очень внимателен с тем, что происходит за его спиной не смотря на то, что он даже не приветствует работников данного заведения. — Здравствуй, давно не виделись, — громко и ясно говорит она. Это заставляет гибрида щелкнуть головой к ней явно удивленный визитом. Уэнсдей кивает ему. Теперь, когда он не прикован, не окровавлен и не обнажен он выглядит немного более… мягким по краям. В другой жизни ему бы не составило труда найти хорошую семью с такой внешностью. Его волосы оказались кудрявыми, что только добавляет в его образ мнимой невинности, его острые зеленые глаза обжигают и его обманчиво красивое лицо наверняка бы привлекло какого-нибудь бедолагу сейчас купить его не смотря на едва заметные шрамы украшающие его щеки. Он медленно приближается к ней вставая с кровати, чтобы подойти к стеклу и тогда Уэнсдей понимает, что… он большой. Он выше ее на две головы и это действительно будет выглядеть комично, когда он выйдет отсюда с ней. Она видит как ноздри гибрида распахиваются и он пытается понюхать ее через отверстия плексигласа, возможно, чтобы подтвердить, что она тот же человек которого он видел неделю назад. По крайней мере, он не агрессивен поэтому Уэнсдей считает это победой. — Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Ты вызвал настоящий переполох, так что они не совсем довольны тобой. Ее слова заставляют собачьи уши двигаться туда сюда и у него хватает наглости фыркнуть и ухмыльнуться ей. Уэнсдей не знает должна ли она сказать ему, что они планировали убить его сегодня. Какой прекрасный способ заставить этого гибрида доверять людям сначала спасая его от сетки по торговле людьми, чтобы потом насильно положить его в клетку со шторками и усыпить его через неделю? Нет, абсолютно нет. Может быть, она расскажет ему позже, когда завоюет хотя бы немного его доверия. Может быть, она никогда ему не скажет. Что хорошего в правде в любом случае? — Итак, вот сделка. Ты пойдешь со мной сегодня и будешь жить у меня дома. Но ты не сможешь выйти потому что пока они не доверяют тебе, — вздыхает. — Они думают, что ты можешь напасть на людей будучи на улице. Гибрид напротив смотрит на нее возмущенным взглядом и Уэнсдей не может не ухмыльнуться ему в ответ. — Теперь к плохим новостям: они также наденут на тебя ошейник с электрошокером внутри и он будет бить тебя током если ты уйдешь слишком далеко от моего дома. Уши гибрида сплющиваются на его волосах и вот оно… звериное рычание которое заставляет кожу Уэнсдей ползать. Это немного захватывающе. Уэнсдей не может назвать это страхом потому что он не такой сильный, но… Это заставляет ее что-то чувствовать. — Мне тоже не нравится эта идея, но они не позволят тебе выбраться отсюда без этого. Мы пока ничего не можем с этим поделать, так что ты должен играть по их правилам если хочешь выйти из этой клетки. Он все еще рычит теперь нервно ходя по своей комнате не отрывая свой взгляд от нее. Его хвост жесткий и явно расстроенный данной ситуацией, но все же… никакой агрессии. — Они усыпят тебя для транспортировки домой потому что работники боятся, что ты снова можешь укусить их. При этих словах гибрид выглядит по крайней мере немного раскаянным, его хвост медленно опускается и он на секунду избегает взгляд Уэнсдей. Аддамс быстро решает, что ей не нравится видеть стыд на лице этого гибрида поэтому она меняет тему. — У тебя есть имя? Конечно он не отвечает, а только смотрит на нее настороженно. Может быть он скажет ей, когда приедет в их дом. Или если Уэнсдей достаточно его раздраконит. — Хорошо, тогда я буду называть тебя Дружок. Обиженный взгляд который она получает в ответ бесценен, гибрид рычит приближаясь к плексигласу, чтобы приблизить свои зубы к ней… Или он пытается, потому что ему приходится согнуться, чтобы быть хотя бы на уровне ее головы. Его частое дыхание заставляет прозрачную поверхность запотевать скрывая его угрожающую пару острых зубов. Уэнсдей поднимает подбородок в ответ, самодовольная улыбка играет на ее губах. Они смотрят друг на друга кажется долгие минуты втайне задаваясь вопросом кто первым из них разорвет контакт. Кто проиграет эту битву. В конце концов это Уэнсдей уступает первой только потому что кто-то входит в коридор, но это заставляет хвост и уши гибрида встать торчком. Он надувает еще больше свою грудную клетку и хвастается так, как будто он только что выиграл кулачный бой. Но когда он чувствует запах нового человека гибрид делает несколько шагов назад от стекла и возвращается на свою кровать отворачиваясь от молодой дамы, которая только что вошла. — Ты похоже здесь не очень общительный да, — размышляет вслух Уэнсдей, прежде чем посмотреть на новую женщину. — Доктор Уайт сказала мне, что пришло время, — улыбается она. — Конечно если вы не передумали. Оба пушистых коричневатых придатка поворачиваются к ней при этих словах, очевидно, ожидая ее ответа, но упрямо не показывая этого, сидя все также ровно спиной к Аддамс. Уэнсдей ухмыляется зная, что у нее, по крайней мере, есть благосклонность этого гибрида прямо сейчас. — Я не передумала. Я беру Дружка с собой, — чеканит она быстро наслаждаясь тем как хвост гибрида снова становится жестким. — Тогда у нас есть кое-какие документы которые вы должны подписать, пойдемте, мисс Аддамс. — Разве я не могу быть здесь, когда вы его усыпите? Она не может не нахмуриться. Уэнсдей на самом деле не знает почему, но ей не нравится идея оставить его в этот момент. — Мы может спросить руководство, он может меньше сопротивляться если вы здесь, похоже, гибрид более спокоен с вами. Судя по рычанию исходящему от собаки после этого предложения Уэнсдей почти уверена, что он делает это напоказ просто чтобы доказать, что они ошибаются. — Может быть, не надо говорить об этом так, как будто его здесь даже нет, я слышала, что у собак довольно хороший слух. — Д-да, извините. Он никогда не разговаривал с нами поэтому мы на самом деле не знали понимает он нас или нет… Уэнсдей поднимает одну бровь в вопросе не выглядя впечатленной, потому что даже если она далеко не эксперт по языку тела чертовски ясно, что этот парень довольно хорошо понимает, что происходит вокруг него. Но, возможно, им так и не удалось по-настоящему взаимодействовать с ним, потому что он все еще сидит спиной к работнице полностью игнорируя ее присутствие. — Я почти уверена, что он все понимает и что он будет бороться, чтобы доказать, что ты не права, верно, Дружок? Может быть это детское подначивание заставит гибрида меньше бороться. Уэнсдей лишь задается вопросом кого она может больше всего разозлить: его или сотрудников приюта. В конце концов, она покидает коридор снова не видя этих зеленых глаз, так как гибрид похоже полон решимости дуться на нее в углу своей клетки и когда ее возвращают в офис, чтобы подписать документы она во второй раз понимает, что ничего не знает о том, что ей нужно, чтобы усыновить его. Для начала конечно ему нужна спальня которую придется в скором времени купить. Ей также придется закупиться морозилкой побольше, чтобы хранить мясо, так как гибриды собак нуждаются в диете с высоким содержанием белка. Она читает договор с небольшим ужасом даже если она не позволяет этому проявиться на ее лице. Если доктор Уайт увидит хоть одну трещину в ее решимости, то с радостью отменит весь этот фарс и просто напросто убьет этого проблемного парня. Уэнсдей вписывает во временный адрес гостиницу своей бабушки специально не указав номер в котором они недолго будут проживать до того, как все в ее настоящем доме будет куплено. Она не может удержать себя от маленькой ухмылки из-за этой подлянки и быстро сканирует другие страницы договора останавливая свой взгляд на главе с названием «сексуальное поведение», потому что есть ли что-то, что нужно знать об этом? Но она не хочет тратить слишком много времени на то, что написано в этих документах сейчас и потому полностью игнорирует эту графу с текстом. Она получит этого гибрида не смотря ни на что. В конце концов, она не собирается приводить щенка домой, Энид и Агнес довольно независимы в свои годы. Она подписывает документы. И… на самом деле это все. Она законный опекун. Но конечно есть одно «но». Уэнсдей моргает на пустое окошко с именем глядя на пожилую женщину вопросительным взглядом. — Тебе придется дать ему имя даже если оно временное. Это заставляет Уэнсдей нахмуриться чувствуя, что она просто покупает настоящую собаку которой нечего сказать в этой ситуации, а не как будто она усыновляет целого человека, даже если гибриды технически не классифицируются как таковые. Но сейчас не время лицемерить по этому поводу. Ей всегда не нравилась идея гибридов как домашних животных и все же вот она здесь усыновила одного из них став его законным владельцем. Она думает об этом несколько секунд не желая записывать какое-то настоящее имя на этой очень официальной бумаге, потому что это просто не кажется правильным… Поэтому вместо этого она записывает его как «Дружок» ухмыляясь при идее дразнить этот маленький сердитый клубок нервов юридической бумагой называющей его так. О, это будет смешно. Может быть, немного опасно, но оно того стоит. Она медленно пишет свое имя внизу страницы и также медленно смотрит на этот договор об усыновлении… Какая все-таки странная эта жизнь. Скажи ей шестнадцатилетней, что она будет спасать слабых и защищать обездоленных… Ха. Даже думать об этом странно. Когда все документы готовы она выходит на улицу на секунду, чтобы позвонить, убедившись для начала, что никто не находится достаточно близко, чтобы подслушивать. Гудки идут и идут, и она начинает нервничать, потому что все движется слишком быстро, и ей нужно реагировать соответствующим образом, но она… А потом появляется голос ее бабушки. — Уэнсдей? — Мне нужна твоя помощь. — И тебе привет, внучка. Я слышала как Энид сказала, что ты одолжила рабочую машину. — Да, но это неважно. Слушай, мне нужен тот самый старый номер в твоей гостинице с двумя комнатами, можно ли подготовить ключ, чтобы я забрала его, скажем, через пятнадцать минут? — И зачем тебе нужна двухкомнатная квартира в моей гостинице. — Забавно, что сегодня утром Джеймс посоветовал мне завести собаку. А еще по словам Энид это помогает при сне, депрессии и тревоге. Все были в восторге от его предложения. Так что я решила довериться своим коллегам и просто усыновила очаровательную маленькую собачку и он действительно милый, бабушка. Тебе понравится. — Ты уверена, что все в порядке? Она слышит подозрение в голосе своей родственницы, вопрос, который женщина, вероятно, хочет задать ей прямо сейчас, ближе к: «Ты ударилась головой?» или «Ты в порядке?». — Все в порядке, бабушка, просто мне очень нужна двухкомнатная квартира, потому что я уже подписала документ, но я не знала, что для совместного проживания понадобится освободить мою вторую комнату. — Мы говорим о гибриде собаки? — Да. На другой стороне звонка царит тишина, но на самом деле, что может сделать женщина если Уэнсдей уже подписала документы. Она вероятно уже догадалась кого именно девушка на этот раз притащила домой. — … Я положу ключи на стойку регистрации. — Спасибо, бабушка. Она вешает трубку почему-то не чувствуя при этом облегчения. Уэнсдей гудит от избытка энергии прямо сейчас, она не знает, что должно произойти именно, но она возвращается внутрь здания с тяжелым сердцем и сразу видит, что что-то не так. Что ж, первые проблемы с ее гибридом только начинаются.