Минута за минутой

Любимые собачки, хорошие собачки, непослушные собачки, шумные собачки — они ползали у ног Хозяев, выпрашивая печенье и похвалу, они всегда так хотели угодить. Даже первая стая Тайлера (кучка беспризорных детей без имени и рода) всегда мечтала об этом, завидовала и жаждала того, что никогда не было доступно таким как они. Тайлер не понимал никогда эти желания ведь даже среди одинаковых собачек есть те, кто хорошо выполняют команды, и те, кто просто бессмысленно гоняются за грузовиками. Первым дают печенье и пускают спать на кровати, вторых отдают в приюты и больше никогда не возвращаются за ними. Он всегда был вторым вариантом. Он знал это. Уяснил на своей шкуре, но всегда… всего лишь хотел… — Успокойся, выслушай меня. Так жалко. Свобода так близко, что зубы начинает сводит. Ему никогда никто не будет нужен. Тайлер пытается сопротивляться, его тело вновь полностью человеческое, но это не важно. Беги. Беги. Беги. ________ Гибрид бы добрался до выхода в мгновение ока если бы не рефлексы Уэнсдей. Или знания того, что он так просто не отступит. Она увидела направление его взгляда, его человеческие мышцы сгибающиеся от напряжения и сразу поняла, что должна действовать быстро. Все это произошло в мгновение ока: Уэнсдей схватила его за руку и повалила его на землю в очень эффективном броске. Парень все еще отходил от действия седатива и вряд ли хорошо ел все эти месяцы. В противном случае она вряд ли бы сумела остановить его. Так что вот она сейчас прижимающая всем весом своего тела гибрида к земле. Он рычит как разъяренный зверь и щелкает зубами достаточно угрожающе, чтобы дать понять ей, что если она отпустит его сейчас у Уэнсдей появится хорошенький новый шрам. Поэтому она ждет его успокоения прижимая лицо парня к паркету предплечьем. — Успокойся, ты не можешь уйти сейчас, они придут за тобой. Это не совсем правда, но ей нужно, чтобы этот зверь перестал бороться со своими собственными бзиками и ее словами. Уэнсдей не привыкла к борьбе на кулаках. Она привыкла к методичным убийствам, выверенным до иголочки планам, вспомогающим средствам для удержания в конце концов. Она проиграет эту битву с треском если только гибрид перестанет бороться с самим собой. Ей нужно дать понять, что они на одной стороне. — Я вытащила тебя, я сказала им вырезать из тебя этот чип, чтобы ты мог вернуть свои способности и за это тебе всего лишь нужно немного поработать со мной! И это работает. Гибрид перестает бороться под ней и его рычание тускнеет, конечно не полностью исчезая, но это все еще фиксированный прогресс. Остается только взгляд вникуда и щека прижатая к полу. Он смотрит сквозь нее. Но все еще остается неподвижным. — Хорошо, — вздыхает Уэнсдей, все еще не ослабляя хватку. — Я не хочу с тобой драться, я просто хочу поговорить. Это возможно? Гибрид хмыкает под ней расслабляя свои мышцы и, наконец, его взгляд начинает быть сфокусированным настолько, что Уэнсдей думает вот оно. Наконец-то. Поэтому она осторожно ослабляет захват, но как только она это делает собака бьет ее локтем в ребра другой рукой, чтобы одна из ее коленок, прижавшаяся к его бедру соскользнула к полу. Уэнсдей знает, что она проиграла как только ее конечность начинает скользить. Она теряет равновесие на секунду и следующее, что она чувствует — это как ее спина ударяется об землю. Удар не такой сильный, но это достаточно для того, чтобы заставить ее потерять связь с реальностью. По крайней мере, ее еще не укусили, ей повезло и она должна была не расслабляться так быстро. Если бы гибрид хотел — он бы уже вырвал ей горло. Но он этого еще не сделал, так что это заставляет ее не так сильно паниковать. Вместо этого он прижимает ее к полу крепко сжимая ее за горло, одно колено болезненно удерживает ее между ног. Излишне говорить, но она в полной заднице. Драка никуда ее не приведет, она не может причинить боль парню если хочет завоевать его доверие, и она не сможет бороться с гибридом не причиняя ему вреда. Она смотрит на зверя сжимающего ее: уши сплющены назад, губы поджаты, чтобы показать его клыки, он снова рычит в явном предупреждении. Но это все до сих пор лишь предупреждение. Если бы он хотел напасть он бы уже сделал это, так что, по крайней мере, не похоже, что ее убьют прямо сейчас. Уэнсдей заставляет свое учащенное сердцебиение замедлиться. Сегодня не время страха. Она поднимает руки в знак капитуляции помещая их по обе стороны своей головы прежде чем расслабить все мышцы в теле. — Хорошо, ты победил. Это заставляет пару пушистых ушей мгновенно выпрямиться, рычание прекращается и… Он не ослабляет руку, но не может удержаться от широкой улыбки которая распространяется по его губам обнажая зубы перед своей хозяйкой. Она подчиняется. Хозяйка. Она. Как странно. Однако чертовы люди не могут не удержаться от того, чтобы не лгать даже в опасных для них ситуациях поэтому он медленно наклоняется к шее Уэнсдей обнюхивая ее, чтобы определить есть ли в ее словах хоть капля лжи. Или, по крайней мере, пытается, потому что на ней высокий ворот и он мешает ему поэтому он должен поднести свой нос так близко к ней как только может. Он ищет в ней страх, гнев, нетерпение, но все, что он чувствует — это адреналин и… волнение. Это необычно. Людишки никогда не рады сражаться с ним, они обычно убегают и неприкрыто боятся. Были немногие из тех кто был искренне взволнован им — это всегда были крупные мужчины думающие, что у них есть легкий матч лишь потому что он был меньше их в весовой категории. Он чувствует, как она дрожит под его осмотром, но вскоре хозяйка выражает свои опасения. — Ты хороший мальчик, верно, ты ведь не собираешься меня укусить? Голова Тайлера поднимается при этих словах, все его тело выпрямляется, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Это он? Хороший мальчик? Его хвост не может не вилять, это не так заметно, но достаточно для того чтобы Уэнсдей почувствовала как что-то стучит по ее левому бедру и попыталась поднять голову, чтобы увидеть, что там происходит. Но хватка на ее горле мгновенно становится крепче поэтому она послушно откидывает голову назад, ожидая пока гибрид закончит… что бы он ни делал. Тайлер мог бы укусить просто чтобы доказать, что она не права. Но видя, что девушка достаточно готова к сотрудничеству он медленно отпускает горло, чтобы наклонить ее подбородок вверх пока ее горло не будет полностью предложено ему. Это заставляет Уэнсдей сглотнуть задаваясь вопросом, что делает этот чертов зверь. Он проверяет достаточно ли вкусно она выглядит, чтобы укусить? Однако Аддамс не двигается и в итоге закрывает глаза, чтобы показать придурку, что Уэнсдей ему доверяет, даже если это скорее ее гамбит, чем правда. Тайлер ждет каких-либо действий с ее стороны прищурившись, готовый в любой момент прижать ее если та снова попытается бороться, но этого не происходит. Она остается на земле и ему предлагают полное доминирование. Хорошо, похоже, она знает кто здесь Альфа, даже если он Хайд. Момент тянется слишком долго на вкус Уэнсдей, но в конце концов, кажется, что ее зверь достаточно успокоился, потому что он медленно отходит от нее. Аддамс открывает глаза и садится на пол внимательно глядя на гибрида. — Я вытащила тебя из приюта усыновив тебя, так что теперь мы юридически связаны. Уэнсдей должна быть осторожна с выбором слов здесь. Этот человек — боец. Он, очевидно, гордится этим, и, несмотря на то, что, вероятно, он был порабощен в течение многих лет быть принадлежащим кому-то снова не будет тем, что тот примет со спокойствием. Взгляд, который он ей бросает, уже достаточно говорит о его мнении обо всем этом, но он должен понять свою ситуацию, их ситуацию. — Это означает, что теперь мы партнеры. Я тебя прикрою, но мне нужно, чтобы ты был умнее. Тайлер рычит на эти слова, обиженный до глубины души. Он достаточно умный, большое спасибо, он бы не продержался так долго на ринге если бы был тупой собакой. — Ты еще не избавлен от неприятностей. Правительство не знает, что у тебя есть способности, приют не сказал им, но если ты убежишь они в конце концов узнают, что у тебя она есть, потому что они будут приходить сюда время от времени, чтобы проверить твое присутствие и если тебя тут нет… Что ж, приют не сможет не сказать о сбежавшем изгое-гибриде вышестоящим людям. Тайлер хмурится на секунду глядя на дверь. Он мог бы легко сбежать из этого города. — Если они сообщат правительству, что ты на свободе и со своими способностями — ты мертв. Ты не сможешь спрятаться от специального подразделения никак, они поймают тебя и либо закроют в тюрьме, либо избавятся от тебя. Уэнсдей Аддамс могла лгать, но тюремщики всегда говорили всем изгоям держать рот на замке если кто-то когда-нибудь спросит у них о наличии сил, так что, возможно, хозяйка говорит правду. До сих пор она не много ему лгала. — Тебе просто нужно потерпеть несколько недель, может быть, месяц, и тогда у тебя будет свой собственный дом. Мы сможем даже снять этот ошейник. При этих словах осознание всего щелкает в нем. Он с ошейником, но у него есть его способности. Ублюдки осмелились надеть на него гребаный шоковый ошейник. Он подносит руки к этой чертовой штуке и трансформирует их, чтобы разорвать эту хрень с шеи. Глаза Уэнсдей расширяются как только она видит все это. Она тянется к нему как только слышит как его кости начинают щелкать, но между моментом, когда она бросается к гибриду и моментом, когда ей действительно удается достать его — ошейник был сорван с шеи гибрида. Они оба моргают друг на друга. Уэнсдей не находит времени, чтобы встать, она просто бросилась к нему, так что вот она, на четвереньках перед своим гибридом, рука на его бедре. — Да что с тобой не так лезть на рожон?! — он рычит, голос грубый от недель неиспользования его. Аддамс смотрит, ошеломленная на секунду и не совсем уверенная в том, что она правильно его услышала, но она услышала. Ухмылка медленно растет на ее губах, когда она встает, теперь полностью взяв себя в руки. — Ты умеешь говорить.