Минута за минутой

Ну, это было действительно неожиданно. — Довольно мило, что ты раскрыл это лишь мне, — не удержавшись самодовольно говорит Уэнсдей. Но похоже то, что она узнала об этом не забавляет гибрида так как ее, потому что вместо простого словесного ответа ей он предпочел попытаться атаковать ее. К счастью Уэнсдей — это мастер по уклонениям поэтому она избегает широко раскрывшейся пасти своей собаки за секунду до клацания его зубов. К несчастью его действия не ограничиваются одной лишь попыткой укуса поэтому Аддамс приходится всерьез начать бегать по всей гостиной от взбешенного питомца (очередной, но уже физический промах по-видимому еще сильнее разозлил гибрида, что он решил уже не отступать от желания проучить ее). Гибрид снова пытается схватить ее, но она профессионально избегает его загребущих рук. Это похоже на извращенную игру в салки. И победа для нее означает остаться с целыми конечностями, так что она определенно играет, чтобы вскоре выиграть. — Давай успокоимся! — наконец говорит Уэнсдей, когда все это начинает затягиваться и с потолка кто-то начинает стучать. Она перепрыгивает через диван, чтобы между ними был своего рода барьер. Ее собака снова рычит на нее не обращая внимания на недовольства сверху, играючи бродя вокруг импровизированной блокады которую Аддамс выбрала, чтобы защитить себя. — Мы оба цивилизованные взрослые и я просто рада, что ты умеешь говорить. Это заставляет разъяренного гибрида все же прекратить рычать. Конечно он все еще недоволен: уши сдвинуты вниз, хвост торчком, а волосы спутаны, но, по крайней мере, он перестал бегать за ней будто Уэнсдей вкусный бифштекс на ножках. — Так ты хочешь поужинать? — она спрашивает как можно спокойней. Уэнсдей надеется, что это сделает атмосферу в комнате менее напряженной, но парень только молча оглядывает ее с ног до головы прежде чем встряхнуть копной своих кудрявых волос и повернуться к ней спиной. Он на секунду смотрит на дверь ведущую на улицу, но к облегчению Уэнсдей все же не бежит к ней предпочтя вместо этого осмотреть номер так будто ее здесь нет. — Отличный разговор, — вздыхает Аддамс, позволяя своему телу упасть на диван. Она все еще следит за гибридом, но пока он только с осторожностью исследует свою новую территорию. Все действительно могло пойти по самому худшему из ее сценариев, но она все еще не потеряла ни одну свою конечность, ее «собака» остается в квартире и к тому же она научила его говорить. И сейчас едва полночь. Аддамс предпочла считать это маленькой победой.

***

Уже почти два часа ночи, когда Уэнсдей получает сообщение от взволнованной Энид. Она спрашивает все ли в порядке с новым гибридом и не убился ли он. И жив ли вообще. Честно говоря, Уэнсдей не знает как ответить на первый вопрос. Все ведь прошло хорошо? Она поднимает взгляд от экрана, чтобы посмотреть на своего питомца. За это время он осмотрел и обнюхал каждую комнату в их номере, а теперь сидит в углу гостиной спиной к стенке, чтобы лучше видеть ее и каждую дверь в этом номере. Уэнсдей хорошо знает каково это быть параноиком по поводу собственной или чужой безопасности даже если она проворачивает это менее очевидным образом. Ее глаза встречаются с гибридом и придурок сразу же рычит на нее, мохнатые уши слегка откидываются назад в знак агрессии, а взгляд такой, что даже слова не требуются для того, чтобы понять его посыл. Это заставляет ее цокнуть языком и вернуться к своему телефону набирая быстрый ответ. Он очень милый, скорей бы вы встретились, — шлет она Энид. Ухмыляясь про себя над своим собственным текстом она наконец встает с места на диване. На самом деле ей не помешал бы стакан виски сейчас. Жаль, что у нее весь запас алкоголя остался в настоящем дома. Хотя может и к лучшему, все-таки мешать лекарства с виски не лучшая затея, да и ей для полной радости не хватает после работы наткнуться на полностью пьяного гибрида. Теперь когда она думает об этом Уэнсдей вспоминает, что этот самый гибрид даже не пил воду сегодня вечером. Ладно он еще отказался поужинать, может стресс притупляет его голод, но не пить весь день… Уэнсдей приносит ему два полных стакана воды и ставит их рядом с тарелкой еды, прежде чем благоразумно отступить в сторону. Она не собирается подталкивать свою удачу сегодня слишком сильно, он уже итак на нее зол и может быть парню просто нужно немного уединения, чтобы спокойно поесть и попить. В конце концов, она падает на диван и включает телевизор. Экран сразу же привлекает внимание гибрида, его уши оживляются и он не так незаметно отходит от стены, чтобы иметь возможность видеть все, что транслируется на экране. Это было бы мило если бы Уэнсдей не получала убийственные взгляды каждый раз, когда она двигает пальцами, чтобы переключить канал. Вот так они неловко смотрят телевизор еще полчаса. В какой-то момент Уэнсдей потеряла интерес и начала отвечать на рабочие переписки, но гибрид кажется настолько увлеченным экраном напротив, что она решает оставить его включенным. Когда наступает три часа утра парень все еще сидит на своем месте. Уэнсдей ожидала, что он хотя бы приблизится ближе, чтобы посмотреть свой дурацкий ситком без лишних неудобств по типу затекшего тела, но упрямая собака остается в своем импровизированном углу так словно был… уже давно приучен к этому. И вдобавок ко всему мясо которое готовила Уэнсдей все еще остается нетронутым. Она с досадой берет пульт от телевизора и выключает его тем самым непроизвольно пугая гибрида который снова возмущенно косится на нее. Похоже это будет вторым любимым занятием парня в этом доме. Хотя справедливости ради, он хотя бы не начал рычать на нее, так что Уэнсдей по крайней мере знает, что подходя в нему он не собирается начать пытаться отгрызть ей руку. Когда она достаточно близко подходит к нему Аддамс решает присесть рядом, чтобы быть на одном с ним уровне. — Я знаю, что ты ничего из этого не выбирал и послушай я вероятно также довольна этой ситуацией как и ты, но те работники приюта не собирались держать тебя у себя слишком долго с твоим скверным отношением к окружающим. И я не могла пройти мимо и позволить им перечеркнуть всю ту тяжелую работу которую мы проделали, чтобы вытащить тебя из этой преступной сетки. Тайлер хмурится, его рычание угасает, чтобы на самом деле прислушаться к человеку напротив. — Я не собираюсь вечно оставаться здесь, чтобы только и делать что прис… следить за тобой, сегодня я пойду на работу и я не буду запирать дверь, потому что ты здесь не заключенный. Это заставляет гибрида насмехаться над самой идеей веры в подобное. — Ты нет, — все равно настаивает она твердо. Уэнсдей не знает, что на самом деле повлияло на парня больше: ее слова или тон в котором она говорила, но Аддамс наконец видит, как часть напряжения в теле гибрида сходит на нет. — Как только все эти люди перестанут следить, как только они узнают, что ты здоров психически и полностью социализирован — ты будешь настолько свободен насколько это вообще возможно, я обещаю тебе, ты будешь волен ходить куда захочешь, у тебя будет свой собственный дом, но пока мне нужно, чтобы ты остался здесь. Не смотря на то, что гибрид усиленно молчит на ее речь Уэнсдей видит его задумчивое лицо. Он явно не верит ей полностью, но пока это не столь важно. Важно лишь донести ему мысль не сбегать из номера куда глаза глядят. — Ты ведь знаешь, что тебе запрещено ходить самостоятельно без ошейника. Уэнсдей видит, что что-то беспокоит гибрида по этому вопросу и потому она терпеливо ждет спросит ли он, собирается ли довериться ей, но опять же… ее собака упряма. — Не используй свою способность за пределами этого номера, они отследят тебя и запрут, ты можешь быть уверен в этом. Это заставляет голову Тайлера болеть потому что кто, черт возьми, «они»? И как будто читая его мысли Уэнсдей отвечает на его молчаливый вопрос: — Правительство. Они внесут тебя в список смертников, они будут преследовать тебя до тех пор пока не найдут тебя или твой труп. Тебе придется быть в бегах всю свою жизнь, поверь мне ты этого не захочешь, ты точно не похож на моего дядю в этом. — Мы оба пока должны усиленно держаться в тени, мы также не делаем никаких необдуманных поступков и ведем себя как добропорядочные граждане. Ты понял? Тайлеру трудно понять почему правительство будет так рьяно пытаться преследовать его, но… у него будет время подумать об этом позже. Уэнсдей ждет кивка или чего-то еще, но все, что она получает это лишь усталый взгляд. Она лишь надеется, что гибрид понял насколько высоки сейчас ставки. Теперь Аддамс наконец встает, чтобы пойти в свою новую спальню. — Я иду спать, не разрушай это место. Это все инструкции которые получает гибрид прежде чем она входит в свою комнату и закрывает за собой дверь. Конечно Уэнсдей на самом деле не думает о том, чтобы лечь отдохнуть, она планирует немного покопаться в сети, чтобы найти хоть какую-то информацию о парне. Хотя бы то же имя. Она знает, что точно увидит по крайней мере несколько его видеобоев, но надеется вычленить чуть больше полезного. Аддамс могла бы попытаться взломать весь раздел с их общим расследованием, там должна быть хоть какая-то зацепка к прошлому ее соседа, вся свежая информация, но Уэнсдей не уверена, что сможет провернуть такое не вызывав подозрений в полицейских рядах. В конце концов, она не профессиональный хакер. Конечно она знает тех кто мог бы помочь ей, но до сих пор Уэнсдей умело избегала всей своей прошлой жизни и она хотела бы продолжать в том же духе, спасибо. Конечно есть Пагсли, но и семью, а точнее ее остатки в свои дела впутывать бы тоже не хотелось. Ей хватает и бабушки в качестве нравоучителя. Она берет свой ноутбук и садится на кровать, чтобы начать копать параллельно следя за всеми подозрительными звуками исходящими за пределами ее комнаты. Она уже знает, что гибрид в конечном итоге откроет эту злосчастную входную дверь. В конце концов, она даже не посчитала нужным запереть ее. Вопрос лишь в том рискнет ли ее питомец сбежать или все же решит остаться добровольно.

***

Тайлер ждет еще минут 20 тихо сидя на том же месте в котором его оставила Уэнсдей Аддамс и внимательно вслушивается в то, что может происходить в ее спальне. Он не верит, что она действительно легла спать и Тайлер действительно прав, потому что слышит звуки из ее комнаты похожие на щелчки, но… это на самом деле все. Эта чудачка в самом деле оставила его без присмотра. Он наконец поднимается на ноги потягиваясь и потирая свою больную задницу. Он оставался несколько часов в одной и той же позе и не смотря на то, что Тайлер привык к этому — его тело все еще продолжает ныть об этом. Медленно идя к двери ведущей на улицу он все еще кидает внимательные взгляды на спальню Аддамс. Тайлер хватает ручку и открывает ее так тихо, как только может. Снаружи его встречает лишь тихий гул и он на секунду остается ошеломленным. Дверь действительно открыта. Он почти на улице. Когда он в последний раз видел внешний мир? Тайлер не помнит. Темные коридоры, камера, ринг, вот все, что он видел годами. Тайлер хочет выйти на улицу, хочет исследовать все рядом, потрогать руками деревья, посмотреть на солнце и луну, но… Стоит ли ему рисковать будущей свободой ради одной прогулки? Дверь открыта сегодня ночью и если он «будет себя хорошо вести», она вероятно будет открыта и ближе к утру. И завтра. И послезавтра. Эта девушка решила доверять ему и когда она ослабит бдительность, когда он узнает больше о внешнем мире — Тайлер сбежит. Он провел слишком много времени взаперти, он знает о жизни за пределами кольца только из разговоров с гибридами прибывшими в кольцо относительно недавно. Тайлер был бы глуп если бы сбежал сейчас, когда он понятия не имеет как слиться с толпой и где спрятаться. Ты знаешь, что тебе запрещено ходить самостоятельно без ошейника? Нет, он не знал. Насколько это вообще глупо? Но с этой проблемой не так уж сложно справиться. Ему придется где-то своровать такую же хреновину и надеть ее на шею, вуаля проблема решена, верно? Он по крайней мере надеется на это. Ему требуется некоторое время для осмысления своего положения прежде чем наконец закрыть дверь. Выбор был сделан. Он хватает черное пальто Аддамс, чтобы осмотреть его и оставить на нем свой запаховый след. Раз уж он остается. И честно говоря, ее одежда не так уж плохо пахнет сама по себе, все лучше запаха крови и застарелого пота которым пахли старые придурки следившие за такими как он. Уэнсдей также не пользуется духами и это для него огромный плюс. Ему не нравится искусственный запах этих баночек со спиртом, они заставляют его чихать без остановки. Тайлер проводит немного больше времени, чем должен над воротником пальто просто чтобы убедиться, что остальные точно знают, что она под его защитой хоть и на некоторое время, прежде чем он сбежит. Ему действительно сложно осознать реальность происходящего. Он никогда не жил в доме… и это вроде как лучшее что происходило с ним в жизни. Раньше когда он жил со стаей таких же оборванцев они часто делились своими мечтами. Для многих из них это была одной из них. Самая нереалистичная и трогательная одновременно. Тайлер знает, что все шкафы здесь пустые и пахнут хлоркой, что это фальшивый дом, но не может не думать… о тех кого как он думал давно забыл. Он вспоминает ту комнату в которой проснулся. Уэнсдей должна жить с кем-то еще? Вопросов накапливается слишком много. Поэтому он идет в… туалетную комнату? Она… действительно хорошая. Правда. У него в камере был только туалет с раковиной и все там было старым, грязным, а еще мерзко воняло. Здесь же все белое, блестящее и чистое. Есть ванна. Не шланг с водой, а настоящая ванна. Он открывает кран и делает большой глоток воды закрывая глаза от облегчения. У него было сухое горло весь день и это действительно то, о чем он мечтал уже долгое время. Тайлер быстро моет лицо в раковине и пытается высушить руки как можно лучше. Он не знает может ли на самом деле прикасаться к белым полотенцам поэтому он обещает как-нибудь спросить Уэнсдей об этом. Тайлер также чувствует себя липким и грязным, но он пока не уверен, что ему разрешено пользоваться ванной. В любом случае, он уже довольно привык к этому ощущению и подождать еще несколько дней для него не проблема. Он также не уверен в том, чтобы воспользоваться туалетом хозяйки, но его мочевой пузырь не сильно полон, так что поход туда может подождать. Он возвращается в гостиную и снова сидит в выбранном им углу глядя на стейк. Я приготовила это для тебя. Значит ли это, что он может это съесть? Или тут есть второе дно? Тайлер не умеет готовить, никогда не было даже случаев научиться. Зачем оставлять это перед ним? Это ловушка? Она его проверяет? Наверняка так. Ожидание томительно и слюна скапливается у него во рту настолько, что ему кажется он захлебнется ею. Он так голоден. Чертовски. Но Тайлер не может съесть со стола поэтому ему приходится лишь вздохнуть и отвернутся от тарелки, чтобы сесть ближе к стенке. Он хочет еще раз попить воды с крана, но тяжесть прошлых дней и этого обрушивается на него с такой силой, что уже не устоять. Он так устал, но почему-то продолжает повторять в уме слова, которые сказала ему Уэнсдей. Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Она действительно снова пришла, чтобы освободить его. Я вытащила тебя из приюта усыновив тебя, так что теперь мы юридически связаны. Кто-то усыновил его… Теперь у него есть кто-то… Хозяйка… Теперь мы партнеры. Нет, у него есть партнер. Она не хозяйка. Перестань так говорить о ней. Я тебя прикрою. У него никогда не было такого. Чтобы кто-то в случае чего прикрыл его. Это довольно жалко, но все еще остается фактом. Тайлер всегда был сильнее всех в стае. Он был альфа. Даже когда Тайлер был маленьким мальчиком он все еще был тем кто вмешивался в конфликты, чтобы защитить более слабых. Он сражается, он кусает, он защищает. Он всегда тот, кто заботится. А не тот о ком заботятся. Почему она хочет его защитить? Зачем ей все это? Она вернулась за ним во второй раз и освободила его. Что это значит? Все это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Люди те еще уроды, так в чем же здесь хитрость? Она чего-то от него хочет? Это его Хайд? Она вернул ему его и должно быть это действительно что-то связанное с ним. Его веки тяжелеют с каждой секундой тяжелых мыслей, но он пытается бороться с этим. Тайлер не хочет спать сегодня ночью, но трудно устоять перед сонной дымкой. Он вспомнил спокойный голос Уэнсдей, то как он был заперт и ее слова… Я буду присматривать за тобой. Может быть, этот все-таки не так уж пл… В ту ночь он засыпает сидя спиной к стене, свет все еще включен, с пустым желудком и слишком большим количеством вопросов в голове.