Минута за минутой

Когда Уэнсдей медленно просыпается, обнаружив перед собой чье-то тело, она не сразу понимает, что именно происходит. Первая мысль, которая приходит ей в голову, — что она заснула рядом с человеком (увы, не совсем мертвым, потому что он чертовски горячий на ощупь), с которым провела ночь, ведь какое еще может быть объяснение? Она вслепую протягивает руку, чтобы прижать теплое тело к своему туловищу, испытывая искушение попросить повторения, потому что утренний секс — единственная уважительная причина просыпаться по утрам с чьим-то отвратительным дыханием рядом, и, должно быть, она была сильно пьяна прошлой ночью, потому что совершенно не помнит, чтобы занималась сексом, так что это довольно печально. Ее нос уткнулся в волосы, подозрительно пахнущие ее собственным шампунем, и, немного поерзав, она с удовольствием обволакивает всем телом это довольно огромное существо рядом. Это приятно. Она пока не хочет открывать глаза. Обычно Уэнсдей выкидывает своих секс партнеров сразу после соития, но, возможно, она будет более расположена к этой пьяной ошибке, если они немного подурачатся перед работой. Утренняя эрекция этого незнакомца — это просто приятное дополнение к общему впечатлению и прекрасный повод к социальной инженерии тут. Она крепко прижимается к чужому валу, но, когда скользя рукой от довольно узкой, подтянутой талии к лицу своего ночного партнера… она обнаруживает, что у него два довольно пушистых уха. Дереализация — это довольно хреновая вещь и эта ситуация только подтверждает это. В ее распахнутых от осознания глазах на секунду мелькнул чистый, ничем не смягченный ужас, и она, казалось, раздумывала, стоит ли ей принести запинающиеся извинения если Др… Тайлер проснулся или просто самопроизвольно сгореть на месте. Учитывая, что Уэнсдей, увы, не обладала даром к пирокинезу — если не считать ее игры с огнеметом в довольно юном возрасте с дядей — единственным приемлемым вариантом сейчас было просто убить гибрида и залить его тело кислотой в подвале этого чертового отеля, чтобы скрыть свой позор. Конечно, вчера у нее не было секса. Вчерашний день был полным провалом, и она, измученная, уснула в чужой постели, рядом с собакой-гибридом, который уже дважды (?) ее укусил. Его отвратительные кудрявые волосы словно дразнят ее, мгновенно развеивая любые сомнения в том, что она действительно уснула рядом с этим человеком. А еще узнала его имя. Отвратительно милое и простое. Его ухо начинает щекотать ее ладонь, и Уэнсдей приходится прилагать немалые усилия, чтобы поддерживать свое ровное дыхание. Судя по тому, как тот не рычит, гибрид каким-то образом все еще спит, но Аддамс абсолютно уверена, что тот точно проснется, как только она попытается встать с кровати. И сейчас это просто ужасающе стыдная перспектива. Внезапно все становится невыносимо жарким. Она чувствуют капли пота на своем затылке, чувствует как ритм ее сердца начинает предательски сбиваться и ей не хватает кислорода ни в легких, ни в мозге. Это единственное объяснение ее нынешнему параличу. Ее рука все еще лежит на его волосах, они мягкие и пружинистые на ощупь, бездумно она касается груди человека напротив. Несмотря ни на что, когда ее безымянный палец слегка двигается и случайно касается чужого соска, эрекция Тайлера дергается, ударяясь о ее тело. Ей приходится сдерживаться, чтобы не сделать резкий вдох, но это тот самый тревожный звонок, который ей был нужен. Как только она чувствует, что тело гибрида реагирует против его воли, она выпрыгивает из постели, уже не заботясь о том, разбудит ли она его. Сейчас Уэнсдей искренне ненавидит то, что практически всегда бывает права. В мгновение ока Тайлер просыпается и вспыхнув словно дикое пламя выпрыгивает из постели сразу же попытавшись встать в боевую стойку. Действие выходит немного смазанное и неловкое. Его глаза все еще затуманены сном в котором он прибывал секунды назад, но белые ровные клыки уже выдвинуты в предупреждении, и он издает довольно громкий предупреждающий гул, пушистые уши прижаты к черепу, а хвост высоко поднят и взъерошен. Тайлер напоминает того, кто определенно откусит голову любому кто попытается подойти к нему сейчас. Они оба застывают на месте, молча уставившись друг на друга: Уэнсдей у изножья кровати, Тайлер у стенки все еще пытаясь понять, что в этом чертовом номере происходит. Пока Аддамс не моргнула, видимо, достаточно придя в себя (ей надо снова принять таблетки), чтобы ее мозговые клетки смогли снова начать слаженно работать. И тут же, развернувшись, она просто выходит из чужой спальни, игнорируя раздраженный крик Тайлера. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Гибрид гневно ведет хвостом, потирая лицо руками, чтобы быстрее проснуться и громко искренне стонет. Он спал в кровати. Уэнсдей тоже спала в этой кровати. Ничего страшного, или, по крайней мере, это не должно быть так страшно, правда? Его сердце от чего-то сладко колотится в груди, как у разъяренного, загнанного зверя в течке или гоне. Уэнсдей только что вышла из комнаты. Только что встала с того места, где они оба спали. Он пока не может точно определить, что чувствует по этому поводу. Честно говоря, Тайлер еще слишком рано все это осмысливать, поэтому он позволяет себе рухнуть на кровать лицом вниз. На свою гребанную кровать. Вау. Он не помнит, когда в последний раз так хорошо спал. Конечно, у него была кровать в приюте, но крепко спать там было практически невозможно, в окружении других гибридов которые могли перегрызть ему глотку, людей, которые могли забрать его в любой момент и предложить тому, кто даст им пачку сухих банкнот. Она все еще теплая, и этого достаточно, чтобы убедить самого себя снова забраться под одеяло. Он чувствует запах Уэнсдей на простыне, но это не так сильно его беспокоит, как должно было бы. Он уже довольно привык к нему. Честно говоря, это должно было бы быть отвратительно, мыло Аддамс для его чувствительного носа пахнет как дерьмо, слишком сильный и резкий запах, но он может игнорировать это со всей своей мужественностью, и втайне ценить хоть и слабый, но естественный аромат девушки под постельным бельем который не выбить даже этим идиотским мылом. Он остается в этом уютном коконе утренней неги еще несколько минут, наслаждаясь безопасностью и возможностью просто комфортно полениться, но в конце концов, ему все еще надо вставать. Он всегда был ранней пташкой. Вольно или не вольно. Не то чтобы у него был большой выбор в камерах, но раньше, когда он был на улице, у него не было такой роскоши как сладкое безделье. Наконец он поднимается и начинает рутинно разминает мышцы спины. Его тело издает скрип в нескольких местах, заставляя его удовлетворенно выдохнуть. Это невероятное чувство. Он рассеянно почесывает собственное ухо и выпрыгивает из кровати, готовый выяснить, куда сбежала его партнерша. Он все еще в чужой одежде и на нем нет нижнего белья. Это настоящий сенсорный кошмар. У него чешется хвост, и Тайлер искренне надеется, что это просто из-за того, что он спрятан под нелепой одеждой, но, направляясь в гостиную, он понимает, что у него снова чешутся уши. Блять. У него зудит половина тела. Черт, как же это ужасно. Когда он входит, Уэнсдей уже стоит в верхней одежде. Она, кажется, куда-то спешит и почти не смотрит на него, что еще больше раздражает его. Девушка и так весь день будет отсутствовать, а теперь еще и не разговаривает с ним сегодня? — Куда ты так спешишь? Он снова чешет свое ухо. Аддамс, кажется, морщится при звуке его хриплого голоса, но вместо того, чтобы дать ему холодное плечо, она сохраняет нейтральное выражение на своем лице. Тайлер понимает, что все это какая-то странная извращенная актерская игра, хотя на первый взгляд в ее поведении нет ничего особенного. — Др… Тайлер, я просто опаздываю на работу, ничего такого. Ложь. Чертова ложь. Он отвечает на это рычанием, его нос морщится, он обнажает свои клыки, но предупреждение, чтобы она не смела ему лгать в лицо, похоже, не пугает ее. Уэнсдей хватает свои ключи и пролетает мимо него, направляясь на кухню. Тайлер стонет и следует за ней, почесывая хвост. Он, так уж и быть, проглотит это вопиющее поведение из-за своих укусов прошлым днем. Он наблюдает, как Уэнсдей кладет целую пачку риса в пароварку, даже не промыв ее предварительно. На ее красивом лице (стоп, откуда у него такие мысли?) появляется ужасная гримаса сосредоточенного ужаса. Зато теперь Тайлер может убедиться в том, что Уэнсдей определенно не соврала, когда сказала, что не привыкла готовить или убираться. Если так посмотреть, различия в их социальном статусе сразу бросается в глаза. Ведь даже не смотря на то, что он прожил половину осознанной жизни на улицах, воруя еду, его стая во главе с ним всегда тщательно промывала рис перед его приготовлением. Это чертова основа основ и даже такой гибрид как он, который определенно не умеет готовить, знает об этом. Значит она была довольно богатой девчонкой, чтобы не париться даже о таком, да? Уэнсдей, кажется, замечает его возмущение и осмеливается ухмыльнуться ему с глазами похожими на черных жучков, но как только Тайлер снова начинает чесать свои уши, ее рот кривится в вопросе: — У тебя что блохи? Сосредоточенный на своем зуде Тайлер немного пугается от резкого и очень нетактичного вопроса, но вскоре за удивлением следует возмущение. — Ааа?! НЕТ, КАКОГО ХРЕНА? — Ты уже в третий раз чешешься при мне. — У меня никогда не было блох! И сейчас их определенно нет, — ну, у него они конечно бывали. Тайлер откровенно врет, но сейчас их правда на нем нет, он бы знал, если бы у него были блохи. Ему не раз приходилось сталкиваться с этим дерьмом в жизни, и их легко можно вычислить. Гибриды обладают слишком большой чувствительностью и он бы сразу заметил, как по нему что-то ползает. — У тебя на лице все написано. У тебя они точно есть. Звериный рык, вырывающийся из груди Тайлера достаточен, чтобы предупредить Уэнсдей: ты либо уклоняешься, либо убегаешь от меня на работу прямо сейчас. И очень быстро. — Только не смей кусаться, мне будет больно, — терпеливо как ребенку объясняет Аддамс, только еще больше выбешивая его. — Ты забыл, что нельзя кусать раненого человека? Довольно печально, может тебя свозить к кинологу на следующей неделе? — Что?! Уэнсдей издевательски подняла брови, всем своим видом насмехаясь над ним. — Может помимо проверки на наличия блох, тебя еще и на слух надо проверить? Тайлер прекращает свои беспорядочные попытки схватить эту верткую маленькую сучку и смотрит ей прямо в глаза. На этот раз ярость не клокочет внутри него, она скорее напоминает холодный камень цепляющийся за его грудную клетку, и Тайлер чувствует, как убийственное намерение лижет его кожу. — Сегодня я попытаюсь перерезать тебе горло тем ножом, что ты прячешь у себя под подушкой, ты же знаешь это, правда? — это звучит скорее как обещание, чем как угроза, и Уэнсдей ухмыляется, чувствуя, как по спине пробегает дрожь предвкушения. — Ты бы хотел. — Я буду. Она не может понять, блефует гибрид или нет, что, в общем-то, только заставляет ее хотеть больше их совместных конфронтаций. Зеленые глаза, устремленные прямо на нее, выглядят предельно серьезно. — К сожалению, тебе придется встать в очередь, — взгляд Тайлера мгновенно становится любопытным, а не смертоносным и он неосознанно склоняет голову набок, пытаясь понять почему такая довольно обычная язвительная фраза заставила его так напрячься. Почему-то ему не кажется, что все, что только что сказала Уэнсдей, — это полная высокомерная чушь, и это… Ну, это… Он не может сейчас потерять такое полезное для него партнерство. — Ты такая чудачка, — он непроизвольно улыбается, его слова не несут никакого яда в них. Аддамс открывает рот, чтобы что-то ответить, но ее прерывает звонок ее смартфона. Уши Тайлера тут же прижимаются к голове. — Похоже девочки ушли раньше меня, мне пора, — Уэнсдей снова пролетает мимо него, надевает обувь за считанные секунды и убегает за дверь. — Рис скоро будет готов! Если тебе что-нибудь еще понадобится штурмуй холодильник. Будь хорошим и не блюй на пол. И вот так, внезапно, дверь захлопывается за ней. Тайлер смотрит на нее пять долгих секунд, медленно моргая и пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло. Он чувствует, будто по кухне пронеслась буря, и внезапно на него обрушивается усталость последних дней, а то и лет. Опять же, он жаворонок, он всегда им был. Но, может быть, на этот раз он сможет расслабиться и поспать еще немного. В конце концов, ему все равно нечем заняться, без девушки здесь. После долгих раздумий он соглашается с самим собой, что пока ему действительно нечем заняться, и возвращается в свою комнату, чтобы рухнуть на кровать. Завтрак стал для него почти чем-то чуждым, поэтому через несколько минут он снова засыпает, слишком привыкнув к ощущению пустого желудка, чтобы понять, что он голоден.

***

Уэнсдей не останавливается ни на секунду, она захлопывает за собой дверь, как только переступает порог своего временного пристанища. План был прост. Скрыться с места преступления, прежде чем кто-нибудь начнет задавать вопросы. Кто угодно, то есть сама Аддамс и ее собственный мозг. В общем и целом? Довольно успешный план. Конечно, она немного сбилась с пути, и теперь кровь в ее венах течет быстрее, чем когда-либо, но… Она чувствует себя полной сил. Просыпаться обычно для нее кошмар. Вставать с постели — целая борьба. Но сегодня все было иначе. Все еще не самое лучшее утро, но… ее бремя на плечах ощущается легче, чем раньше. Конечно просыпаться рядом с этим до ужаса надоедливым собачьим гибридом — это не предел ее мечтаний, но, по крайней мере, она не чувствует себя больной и опустошенной. Наоборот, она чувствует себя очень живой и очень взволнованной. А что, если у этой дворняги и вправду блохи? Нужно ли ей идти в зоомагазин? К ветеринару? Она понятия не имеет. Прибыв на работу, она, игнорируя выговор их слишком ответственного для такого места секретаря (у него вообще есть право ее отчитывать? не то чтобы им всем на самом деле не все равно на ворчание их коллеги) за опоздание, Аддамс сразу направляется к своему столу и опускается на стул. — У моей собаки определенно есть блохи. Агнес вскрикивает и тут же убегает от нее. Не то чтобы это было неожиданно. Поэтому не обращая на эту выходку особого внимания Уэнсдей тут же открывает свой ноутбук и начинает гуглить «У моей собаки-гибрида блохи». — Не называй его собакой, он человек, — стонет Джеймс, кладя две папки на стол Уэнсдей. Аддамс пожимает плечами, искоса взглянув на новые документы, прежде чем вернуться к своему запросу в Google. — Знаю, он просто самый надоедливый человек на свете. — Вчера ты говорила совершенно другое про него, — хмурится ее коллега поправив очки на себе. Уэнсдей медлит над ответом, вспоминая как совсем недавно получила от этого мохнатого придурка, и, конечно, она может постоять за себя, за ее плечами столько дерьма, что ситуация с Тайлером кажется ей далеко не такой ужасной, но это не значит, что она рада тому, что в конечном счете приютила змею в собачьей милой шкурке. — Я передумала, он меня раздражает, — в конечном счете говорит она. — Возможно, тебе стоило подумать тщательней прежде чем заводить проблемного гибрида. Он не просто домашний питомец, тебе следовало сначала узнать его поближе! И даже с домашним животным такие решения не принимаются легкомысленно! Уэнсдей пожимает плечами, как будто эти упреки не имеют большого значения для нее. Тем временем Энид, — которая все еще не сбежала, как Агнес, — переживает свой собственный кризис. — Я же вчера тебя впустила к себе, а вдруг ты подбросила мне в дом блох?! Блондинка уже нервно чешется, дико дергая хвостом. Взгляд Джеймса перескакивает с одной коллеги на другую. — Зачем Аддамс вообще была в твоем номере? Энид бросает на Уэнсдей вопросительный взгляд, потому что она даже не знает, что на это ответить. Стоит ли ей сказать правду? Дело тем поздним вечером было не такое уж и плохое, но в то же время это личная жизнь ее лучшей подруги, поэтому она не хочет делать ничего, что может навредить их доверию друг к другу. Агнес, обрадованная возможностью наконец-то вступить в разговор, но благоразумно на десять метров дальше от Уэнсдей и Энид, тут же вступает в беседу. — Ты уверена, что у него блохи? В приютах обычно обрабатывают гибридов сразу после их поступления туда. — Я не знаю, он сегодня утром все время чесался, а вдруг у меня по всему полу разлетелись крошечные кровососущие паразиты? — с темным интересом бубнит себе под нос Уэнсдей и опускает подбородок на стол перед ноутбуком. Энид наблюдает за своей подругой издалека, тоже не подходя слишком близко к ней, на всякий случай. — Может, он просто слишком давно не мылся? У меня чесалась кожа, когда я не могла нормально умыться на улице. — Он вчера купался, я же тебе говорила, он испортил ванную своей шерстью. — Может быть, ты купила шампунь некачественной марки? Мне один раз пришлось использовать дешевый, и это был просто кошмар для моих ушей и хвоста. Аддамс пожимает плечами. — Меня этот шампунь вполне устраивает. Агнес начинает довольно тревожно моргать своими большими глазами, а Энид смотрит на нее с неприкрытым ужасом. Затем они начинают смеяться, а секретарь (нет, серьезно, он подрабатывает их истеричным родителем на под ставки или что?) начинает на нее кричать. — Ты должна покупать специальные средства для гибридов, Уэнсдей! У них pH кожи отличается от нашего, как ты можешь этого не знать! О, Боже, бедняга под конец этой недели полысеет и умрет. — Откуда ты это знаешь? — нахмурилась Уэнсдей в ответ потупив взгляд. Все-таки она заслужила немного нравоучений. — Ты заостряешь внимание не на том! Ты собираешься потратить все деньги на покупку качественных товаров для человека, о котором ты договорилась заботиться! Сегодня! Чтобы у него не появилась сыпь из-за твоей глупости! Черт, это действительно хреново. — Ты можешь перестать кричать на меня, я поняла. Я все равно сегодня планировала сходить за покупками, у него нет с собой никакой одежды. Ей также придется купить Тайлеру ошейник, чтобы тот мог легально ходить по улицам, но Уэнсдей почти уверена, что убедить его надеть его на свою шею будет довольно непросто в отличии от других знакомых ей гибридов. Ошейник той же Агнес сделан из коричневой кожи, с золотой пряжкой и золотым колокольчиком, который, к счастью, всего лишь декоративное украшение и не звенит при каждом движении. У Энид же целая коллекция разных цветных ошейников, есть как дорогие, так и довольно простенькие на вид. Ей в отличии от многих других гибридов нравилось менять их каждый день, она особо не привязывается к этому куску материала так, как другие ее сородичи. Аддамс понимает, что никогда особо не думала о том, какие вообще ошейники могут в теории понравиться Тайлеру. Может какие-нибудь с черной расцветкой как бесспорная классика или зеленый как его глаза? В любом случае, список ее покупок на сегодня будет довольно большим. Сверхъестественные дела подождут. В городе все равно сейчас ничего интересного особо и не происходит. Самое интересное в нем, вероятно, прямо у нее под носом, ждет ее дома. Она быстро проверяет на телефоне, где можно найти гибридные ошейники, и ее глаза расширяются от удивления, увидев цену. Она знала, что их продажа — это в целом активный и прибыльный бизнес, но это кажется просто возмутительным капиталистическим дерьмом. Дело в том, что на каждой такой вещи есть цифровой отпечаток. Он регистрируется в микрочипе и, следовательно, является таким же официальным документом, как и удостоверение личности, ощущение такое, как если бы люди платили тысячи долларов на паспорт с бриллиантами. Если коротко: на рынке существует множество различных видов ошейников, которые различаются в основном социальным классом гибрида или, скорее, социальным классом его владельца. Помимо качества изделия, главным его показателем является пряжка. От простой железной до золота любой расцветки, розовое или белое, все на ваш вкус, даже платина в наличии. Влияние в мелочах, вот как это называется. Уэнсдей не ожидала, что захочет купить настоящее украшение для своего партнера по неприятностям, но… это кажется ей правильным. Может, она возьмет с собой Тайлера для этой покупки. Если он сам выберет все, он, вероятно, меньше расстроится, когда ему придется носить его годами. Правда, Уэнсдей надо успеть еще заполнить некоторые бумажки, чтобы законно вывести его на улицу с голой шеей. Она вздыхает и откладывает телефон, чтобы взять папки, которые дал ей коллега. Пора заняться чем-нибудь полезным, если она хочет сбежать с сегодняшней смены, не навлекая на себя слишком много неприятностей. Джеймс всегда более снисходителен, если та хоть немного поработала, прежде чем бросить их всех и убежать к своему «питомцу». Утро пролетает быстро, ее коллеги, кажутся, в хорошем настроении, поскольку Уэнсдей наконец-то работает. У них довольно скучное дело, и она уже знает, кто организовал эти незаконные поставки. Нужно лишь время, чтобы собрать достаточно информации, которую можно использовать в суде, чтобы на время вывести контрабандистов продающих уже три месяца волшебные перья жар птицы из строя. Именно об этом просила московская компания, нанявшая их. Наконец-то она закончила оформление документов. Следующим шагом будет полевая работа. Однако сегодня Уэнсдей не планирует этим заниматься, у нее другое задание. Она возвращается домой после полудня с расческой от блох, которую Агнес заботливо ей подсказала взять из своего номера, отдав ей запасные ключи перед ее ранним уходом с работы. — Если ты обнаружишь в его шерсти мелкие темные крупинки, вероятно, у него блохи. Положи эти крупинки на белую бумажную салфетку и капни на них воду; если они начнут кровоточить, это экскременты блох. Или капни на них насыщенную кислородом воду; если они начнут пениться, это тоже кровь, то есть… тоже экскременты блох. Полезная информация. Уэнсдей очень надеется, что это не нашествие блох. Тетя бы убила их двоих. Если бы у него они и вправду были, Тайлер, вероятно, чесался бы сразу, как только приехал сюда. Когда она приходит домой, гибрид сидит на диване и ест рис. Он замирает с набитым ртом. Уэнсдей тоже замирает, не желая активировать у парня режим «рычи или беги», который только что наверняка сработал в мозге напротив. Они смотрят друг на друга несколько секунд, прежде чем Тайлер проглатывает кусок каши при ней. Аддамс заметно расслабляется, снимает свои тяжелые ботинки и надевает на усталые от ходьбы ноги теплые тапочки. Похоже, игнорирование его действий убеждает Тайлера в том, что Уэнсдей не злится на него за то, что тот ест, пусть и на диване. Она достает из кармана плаща расческу от блох. — Скучал по мне? — ее глаза сверкают злобным психопатическим блеском. Тайлер ничего не отвечает ей, вместо этого он настороженно смотрит на расческу в бледных руках. Уэнсдей бросает ее ему. — Лови! Это сработало как по волшебству, Тайлер поймал предмет почти рефлекторно, и теперь гибрид пристально смотрит на расческу, лежащую у него в руке. — Вычеши себя, посмотрим, нет ли у тебя блох. — Я же сказал: у меня нет этих чертовых блох, — стонет он, но все равно через время неохотно начинает расчесывать свой собственный хвост. Уэнсдей подходит ближе, с любопытством заглядывая через плечо своего гибрида и наблюдая, как тот аккуратно очищает свою шерсть от колтунов. — Видишь. Ничего и вправду не находится, только свалявшаяся шерсть, на оттенок светлее, чем его волосы на макушке. Тайлер смотрит на нее с выражением лица типа: «Я же тебе говорил!», на что Аддамс просто отвечает пожатием плеч. — Ну, если у тебя нет блох, нам нужно сходить за покупками. Уэнсдей представляла себе реакцию гибрида более восторженную на это, но вместо ее фантазий тот глядит на нее с опаской, вероятно, задаваясь вопросом, в чем подвох. — Я думал, что не смогу выйти без ошейника? — он с любопытством смотрит на Уэнсдей, наблюдая, как та ест рис ложками прямо из пароварки. — Поэтому мы первым делом купим тебе ошейник! Уэнсдей ждет реакции. Судя по тому, как гибрид отреагировал на тот первый злополучный ошейник, она почти уверена, что надеть на шею Тайлера другой будет непросто. Но опять же… Это был ошейник с трекером и шокером внутри. Любой бы отреагировал на это негативно. Какой-либо бурной и активной реакции на это не последовало. Вместо этого Тайлер проворчал «хорошо» и встал, готовый последовать за ней. Аддамс лишь надеется, что их никто не задержит по дороге в город не смотря на то, что она заранее заполнила форму согласия на перевозку гибрида без документов. Ведь Тайлер, по идее, все еще находится под домашним арестом, предположительно с чертовым ошейником на шее выданным приютом, который не позволяет парню выйти за пределы этого квартала. Впрочем, ничего из этого не написано в его микрочипе, но если работники по ловле гибридов или полиция позвонят туда… У них обоих будут проблемы. Тайлер быстро надевает свои изношенные кроссовки, и Уэнсдей радуется пасмурному, но все еще теплому дню, потому что понимает, что у гибрида нет теплой одежды с собой. Им придется купить ему целый гардероб. У Уэнсдей есть деньги, она получает приличную зарплату в своем Бюро. Однако она до сих пор не очень сильно понимает цену деньгам. У нее до сих пор есть несколько офшорных банковских счетов. Один из них она опустошила, сделав анонимное пожертвование детскому дому, приюту для животных и онкобольным людям. Это был способ отдать дань уважения своей матери после ее похорон. У нее осталось еще несколько. Однако она не собирается использовать эти деньги для личного комфорта. Она знает, что это кровавые деньги, и если их нужно использовать, то только для более важной цели, чем покупка разного барахла для себя. Это своего рода способ загладить вину. Хотя это особо и не имеет большого значения. Люди, которых она убила, мертвы, и она ничего не чувствует по этому поводу даже если они на самом-то деле не были такими уж хреновыми, чтобы заслужить смерти. Но она пытается чувствовать себя виноватой. А точнее активно имитирует это. Стань лучше, говорит ей мозг голосом Энид, или, по крайней мере, заставь себя что-то почувствовать по поводу того, что ты делала. Уэнсдей в теории знает, что могут каждый день думать такие обычные люди как Джеймс, Агнес, Энид и прочие. Но хорошее и плохое — для нее это все еще не имеет большого значения. В общем-то, суть в деньгах. Она толком не знает, сколько в пределах разумного стоит тратить на Дружка, чтобы тот не чувствовал себя слишком должным и обязанным ей. — Разве у тебя нет работы сегодня? — голос Тайлера выводит ее из мыслей. Черт. Они, по-видимому, уже на улице, и Тайлер идет за ее спиной, почти вровень с ней. Это заставляет ее замедлить шаг. — Работа гораздо менее важна, чем покупка одежды для моего верного Дружка, — серьезно говорит она и демонстративно прикладывает руку к сердцу. Тайлер забавно поднимает бровь, явно не поверив ей. Он даже не зарычал на свое унизительное прозвище. — А чем ты вообще занимаешься? — Я исследую сверхъестественные дела. — То есть, ты экстрасенс? — он наклоняет голову набок, его пушистые уши мило подергиваются. — Нет. Просто эффективно разбираюсь с магическими артефактами, маньяками-изгоями и идиотами. У нас разные частные клиенты, иногда полиция или другие общественные и прочие организации. Мы находимся в своего рода серой зоне. Но это абсолютно законно. Тайлер пытается осмыслить полученную информацию, пока Уэнсдей проверяет на телефоне, куда идти. Ее слова кажутся сухими и не очень информативными, но это неважно. Его больше волнует тот факт, что они направляются покупать ему ошейник. Ему. Он заметил легкую настороженность Уэнсдей, когда она сказала об этом. Вероятно, она ждал какого-то протеста, но… Будучи еще детьми, щенками, рыскавшими по трущобам города, его стая часто играла в «питомцев», нанизывая на шею маленькие веревочки или старые пояса, представляя, что у них есть теплый дом, человек, который о них заботится. Это было похоже на игру в домик. Наличие ошейника — это доказательство того, что у гибрида есть кто-то, к кому он может вернуться домой. Это знак того, что у него есть дом, что он не лохматый бездомный. Все они мечтали (мечтал ли он?) о том дне, когда кто-нибудь заберет их с улиц, подальше от голода и грязи. Признаться честно, Тайлер тоже тихо тосковал. Он никогда ничего не говорил об этом, он ведь был вожаком стаи. Его часто дразнили из-за агрессивности по отношению к людям. Другие щенки говорили ему, что он отпугнет добрых людей своим поведением. Что он последним найдет себе дом. Он делал вид, что ему все равно, говорил себе, что будет рад остаться бездомным псом, лишь бы они были в порядке. В любом случае, они были правы. Никто не захочет завести такую ​​бешеную собаку, как он. Да еще и с опасной способностью. Он бы их отпугнул. И все же, глубокой ночью, когда дни становились слишком невыносимыми, Тайлер думал о том, какой была бы жизнь, если бы кто-то добрый выбрал его. Он ни за что не бросил бы свою маленькую семью, но… Если бы все они были в безопасности. Все в хороших домах. Было бы здорово, если бы у него тоже был кто-то. А сегодня… Сегодня кто-то наденет ему на шею ошейник. Ошейник, специально купленный для него. Он чувствует почти головокружение. Конечно, Уэнсдей — чертовски странная, у нее иногда такой страшный пустой взгляд. Но… она покупает ему ошейник. Она выбрал его. Она будет его человеком. Ему все еще непонятно, почему именно он, а не кто-то попроще? Есть много других гибридов которые моложе, красивее, добрее. Конечно все это все еще очень подозрительно, где-то наверняка есть подвох, но, честно говоря, Тайлер не хочет об этом слишком много думать. Наконец-то у него появилось что-то для себя, что-то приятное. Теплое. Что-то официальное и надежное.