Праздники Кожеголового

      В блаженном спокойствии Кожеголовый наблюдал за тем, как Майки гоняется за Рафом по всему логову.  — Отдай! Раз я на фото, значит оно мое! — обиженно кричал весельчак в очередной раз пытаясь вырвать у гадкого братца желанную фотокарточку.  — А ты отбери. — веселясь подзадоривал бунтарь.       Лео и дон уже давно устали и забросили шутки по поводу романтичности младшенького. И только Рафаэль все не унимался, видимо желая отомстить брату за все старые подколы. В какой-то момент, пробегая мимо шикарно украшенной ели, Майки запнулся и полетел на пол утаскивая за собой лесную красавицу. На все логово разнесся шум и треск ломаемой подставки, и под аккомпанемент звона бьющихся новогодних шаров, шурша иголками, рождественское произведение исскуства оказалось на полу. Да еще и умудрилось самой маковкой задеть Рафаэля по ноге, возле самой пятки. К счастью обошлось маленькой царапинкой. Но темпераментный мутант в своей привычной манере вышел из себя.       У бедного Майки еще звенело в ушах после падения и всего этого грохота, когда на него начал орать сперва Раф, а затем и остальные братья. С кислыми минами появились Кейси и Эйприл. Первое, что смог расслышать весельчак, это слова подошедшего мастера Сплинтера:  — Жаль, а ведь елка в этом году действительно удалась. — в голосе учителя сквозило разочарование.       А затем, и без того расстроенного и сбитого с толку Микеланджело, окончательно выбило из колеи высказывание братьев.  — …А ты как всегда все портишь! — почти рычал вошедший в раж Раф.  — Я ведь столько сил потратил на эту гирлянду, а ты одним махом все сломал, как всегда. Тебе даже пульта от телевизора доверить нельзя…  — …Что дома, что на задании, ты все время умудряешься все испортить — возмущался черепаший лидер.       Все галдели даже не обращая внимания на то как помрачнело лицо под оранжевой маской, а на голубых глазах выступили слезы.  — …Ты совершенно бесполезен!.. — выкрикнул Раф и в логове внезапно наступила тишина.  — Майки… — Лео, смотря на выражение лица брата подался было вперед, к нему, успокоить как всегда делал в детстве.  — Ну если вы так меня не выносите, то я больше с вами не вожусь! — с болью и слезами в голосе выкрикнул весельчак, и уже не сдерживая рыданий, умчался из комнаты.       Через пару мгновений до шокированных зрителей донесся хлопок двери в комнату младшего.       Опомнившийся кожеголовый молча посмотрел на каждого из братьев своего возлюбленного и тоже вышел из комнаты. Непонятно чего больше было в его взгляде — злости или грусти.  — Раскол в команде всегда делает слабей каждого ее участника. — не к кому не обращаясь констатировал мастер Сплинтер и следующим вышел из комнаты.       Он явно был расстроен, но похоже решил не вмешиваться в ситуацию.  — Знаешь, Раф… — подал голос Кейси. — Майки конечно часто чудит, но зачем же так?.. Чувствуя что братьям нужно разобраться самим, Эйприл утащила мужчину из комнаты.       Тук. Тук. Тук.  — Убирайтесь! Не хочу вас видеть! — тут же отозвался Майки, почему-то уверенный что это не мастер Сплинтер.  — - Микеланджело, это я. — раздался из-за двери голос крокодила. — Можно войти? Несмотря на то что был очень расстроен, владелец оранжевой повязки бы рад видеть своего парня.  — Я уверен, они наговорили сгоряча и теперь очень раскаиваются. — пытался успокоить возлюбленного кожеголовый.  — Да они всегда так обо мне думали! Вечно насмехаются надо мной. Будто из-за того что я младший, я самый глупый и слабый. Вот пусть теперь обходятся без меня! — весельчак дул губки, хмурился и не хотел успокаиваться.       Пожаловавшись, а братьев вдоволь черепашка переключил внимание на кожеголового, провел ему шуточную экскурсию по своей комнате и стал знакомить с большой коллекцией любимых коммиксов. Крокодилу эти все истории в картинках были не очень интересны, но ему нравилось слушать как Майки упоенно рассказывает о том или ином любимом моменте, о подмеченных деталях.       Несколько дней черепахи терпели бойкот младшего брата. Микеланджело ходил по логову как всегда, общался с мастером Сплинтером и друзьями-людьми, сюсюкал с кожеголовым, но на братьев даже не смотрел. Хотя, несмотря на игнор, обязательно умудрялся задеть плечом где нибудь в проходе или наступить на ногу поднимаясь по лестнице.  — Он специально! Специально это делает! — кипел Раф после очередного такого инцидента.       Черепахи устроили маленький брифинг в гостиной, пока Микеланджело что-то стряпал для кожеголового. На повестке дня стояло поведение младшего и очевидная необходимость наконец достигнуть примирения.  — А чего ты ожидал? — иронично спросил Донателло. — После того что мы ему наговорили. — напомнил он.  — Дони прав. — согласился черепаший лидер. — Мы должны уже нормально извиниться и закончить этот детский сад.  — Да пытался я! мм… — вспылил Рафаэль, но братья тут же заткнули ему рот и прислушались к голосам доносившимся из кухни.       Похоже Микеланджело их не услышал и черепахи продолжили свои переговоры. Если бы с ними бы отец или Эйприл с Кейси, наверняка кто нибудь подкинул идею получше, но не выдумав ничего лучше братья решили воспользоваться самым простым способом.       Убедив Кожеголового отвести Майки на прогулку по канализации, братья наспех украсили гостиную. Эйприл с Кейси принесли много пиццы и торт, а потом ушли на кухню к мастеру Сплинтеру, чтобы не мешать братьям разбираться между собой.  — Сюрприз!!! — вскоре раздалось из гостиной, а потом к ним присоединился крокодил.       Людям не терпелось узнать как отреагировал Микеланджело, но все продолжали сидеть молча, ожидая чем все закончится. Через пару минут на кухне появился радостный весельчак.  — Кожеголовый, смотри, как мы здорово с тобой получились! — восторгался мутант, протягивая возлюбленному то самое фото, из-за которого рассорились братья.       Вслед за младшим появились остальные черепахи.  — Друзья, идите есть пиццу. — позвал всех Лео.  — Хорошо когда в семье нет ссор, но еще лучше, когда все умеют мириться. — высказался мудрый крыс, смотря на Леонардо.       Черепаший лидер с улыбкой принял такую похвалу от отца и учителя, чувствуя что этот праздник удался.       С воссоединением братьев время в логове потекло по старому, как всегда текло все в канализации. Леонардо совершенствовал свои навыки и старался быть достойным лидером команды, что как всегда выводило Раф из себя и приводило к мелким стычкам между старшими. Сам Рафаэль продолжал любимые силовые тренировки, был занозой в… панцире старшего брата и иногда по дружески зависал с Кейси. Донателло денно и нощно сидел в своей лаборатории, чинил сломанное, изобретал новое, проводил исследования. Иногда к нему присоединялся Кожеголовый. Все остальное время крокодил проводил возле Микеланджело и вся семья только радовалась этому. Потому что когда владелец оранжевой повязки оставался один, он продолжал шутить над братьями, действовать Рафу на нервы, и периодически чего нибудь ломать. Но когда рядом был Кожеголовый, все внимание весельчака концентрировалось на нем. А крокодил только наслаждался этим как благословением.       Всеми этими чудесными вечерами проведенные с семьей черепах перед телевизором. Когда все расходились по своим комнатам и на диване оставались только влюбленные, они могли вдоволь уделить внимание друг другу. Мутантам, в каком-то смысле запертым в канализации, было сложно выбраться куда-то на романтичные прогулки и свидания. По крайней мере на такие, какие бывают у обычных людей. Но мутантам хватало вот таких вечеров только вдвоем.       Телевизор тихонько бубнит тускло освещая комнату, а мутанты сидят в обнимку. Или скорее владелец оранжевой повязки нежиться в объятиях своего крупного возлюбленного. К концу фильма Кожеголовый понял что его черепашка уже задремал. В таких случаях крокодил обычно сам выключал телевизор и аккуратно относил владельца оранжевой повязки в его комнату. Кожеголовый смотрел на его расслабленное лицо, едва заметную улыбку и его сердце наполнялось благодарностью за случайность или судьбу позволившую им встретиться.       Поддавшись минутному порыву он коснулся когтистыми пальцами нежной зеленой щеки, осторожно провел, чувствуя небывалый порыв нежности. Стараясь не разбудить Микеланджело, мутант аккуратно коснулся губами нежных губ черепахи. Казалось в пылу своих чувств крокодил уже не мог отстраниться. Он легонько провел кончиком языка, по настоящему ощущая нежность его кожи.       Майки шевельнул губами в ответ и когда удивленный Кожеголовый отстранился, думая что разбудил любимого, весельчак только счастливо заулыбался, сильнее прижимаясь в сонных объятьях. В этот момент ни в канализации, ни на всей Земле не было крокодила счастливее. Это был один из тех моментов, которые навсегда запечатлелись в многострадальной душе рептилии. То, как самое светлое существо что он встречал, тянулось к нему — было бесценно.       Жизнь в логове черепах вообще была самым счастливым периодом жизни.       После той грандиозной ссоры с братьями, Микеланджело стал гораздо спокойнее относиться к подтруниваниям и часто успокаивал себя тем, что братья просто ему завидуют. Однажды влюбленные мило проводили время за готовкой. Хотя готовил скорее только Майки, а Кожеголовый ему только помогал… с удовольствием дегустируя все, что готовил весельчак. Владелец оранжевой повязки варил суп в кастрюльке на плите — это было любимое их блюдо, напоминающее о первом знакомстве. Пока Микеланджело руководил процессом, крокодил в основном нарезал овощи и подавал ингредиенты. Главный повар черепашьего логова, как всегда во время готовки, был в особо поднятом настроении и все время о чем-то болтал, то добавляя ингредиенты, то помешивая. Владелец оранжевой повязки попробовал в очередной раз супчик на вкус и капелька супа осталась на щеке черепахи, прямо рядом с краешком губ.  — Майки. — позвал Кожеголовый, но потом решил что может сам помочь.       Крокодил был уверен что его любимый будет не против такого нарушения личного пространства, и оказался прав.       Когда владелец оранжевой повязки обернулся на оклик своего парня, тот приблизился носом к его щеке и кончиком языка слезнул капельку супа. А потом машинально облизнулся.  — Вкусно. — констатировал крокодил, а весельчак, слегка позеленев в щеках, расплылся в улыбке.  — Муа муа муа. — прочмокал Кейси ото входа, имитируя звук поцелуев. — Смотри, Раф, да тут разворачивается настоящая мелодрама! — обратился от к появившемуся следом бунтарю.  — Да, друг. Можно даже телек не включать. — поддержал шутку Рафаэль.       Микеланджело нахмурился, глаза заблестели. Крокодил не хотел новых ссор в семье, которая уже стала ему родной. И еще меньше он хотел чтобы его голубоглазый черепашонок расстраивался. Поэтому он аккуратно взял Майки за руки, привлекая к себе его внимание. Небесная лазурь глаз заставила сердце Кожеголового забиться чаще.       Взглянув на своего парня, владелец оранжевой повязки сразу забыл о плохих мыслях и заулыбался.  — Не расстраивайся. Они просто шутят. — постарался успокоить крокодил.  — Ох, дорогой, не плааач. — передразнил Рафаэль, который уже прихватил попкорн, за которым приходил, и направился в гостиную.  — Дааа дорогой, кооонечно дорогой. — подыграл ему Кейси, неся пару банок газировки.       Но настроение владельца оранжевой повязки уже изменилось и Кожеголовый увидел как на его лице засияла озорная улыбка. Мутант усмехнулся в ответ и качнул головой в сторону уходящих, уже предвидя что весельчак затеял какую-то шалость.       Рафаэль и Джонс едва успели переступить через порог, как в них полетела сырая картофелина, стукнувшись о ботинок хоккеиста. Парень только обернулся, чтобы сказать что-то, как в его лицо прилетела кастрюля с чем-то густым и теплым. Со стороны эта сцена выглядела как момент из фильма, где кто-то получает тортом в лицо. Поэтому Рафаэль, глядя на это, бессовестно заржал. А пока Кейси откапывал в жиже свои глаза, попутно понимая что это, слава богу, всего лишь картофельное пюре, его зеленому другу в лицо прилетело ведро с чем-то менее приятным.       Это был майонез.       Пока двое друзей перечисляли весь свой запас ругательств, отчищая все отверстия на лице, двое влюбленных тихонько просачились мимо них и затерялись в логове.       Каким чудом Микеланджело выжил после этой безобидной шутки история умалчивает.

* * *

      В давящей гнетущей темноте до Кожеголового доносились знакомые голоса, кричащие от ужаса, зовущие на помощь. Мутант метался из стороны в сторону, задыхаясь, холодея от ужаса, но никак не мог найти тех кто кричит. Сердце разрывалось от беспомощности и отчаяния.       А потом тьма внезапно рассеялась, вокруг лежали бездыханные черепахи и их друзья, кругом было полно крови. А самое ужасное… Майки! Бездыханное тело черепашки безвольно висело в руках крокодила, а его собственные пальцы сжимали горло… Неспособный больше вынести все происходящее Кожеголовый издал гортанный полурык-полувопль и… свалился с дивана в гостиной.       Тяжело дыша и обливаясь холодным потом мутант благодарил Бога за то что это всего лишь сон. Самый ужасный сон в мире!       К сожалению такое случалось не в первый раз. Страшные сны преследовали крокодила все жизнь. Крэнги, люди, ниндзя. Многие преследовали Кожеголового. Но самым опасным и самым страшным врагом для него был он сам. Сколько раз он срывался, и сколько раз еще это может повториться.       Погруженный в мрачные мысли крокодил дошел до кухни и выпил воды прямо из-под крана. Как ни странно звук текущей воды немного успокоил, вернул к реальности. Но чувство холодного, пронизанного отчаянием, страха не уходило. А что если он опять сорвется? А что если события из этого кошмара повторяется на самом деле? Такие мысли приводили в ужас и заставляли задуматься о том чтобы уйти из логова, спрятаться где нибудь очень далеко в джунглях и не сталкиваться ни с одной живой душой… Но на ум приходили мудрые слова мастера Сплинтера и Кожеголовый понимал что это не решение. И все же на душе было очень мрачно и совсем не хотелось оставаться одному. Но время было еще позднее и все спали. Мутант поскитался по тихому логову и в итоге пришел к комнате Микелянжело. Сначала крокодил осторожно постучал, но видимо владелец оранжевой повязки крепко спал и Кожеголовый просто вошел.       Майки действительно спал, свернувшись клубочком на своей постели, обнимаясь с подушкой. Мутант явно замерз, а одеяло совсем свалилась на пол. Крокодил умиленно улыбнулся, подобрал одеяло, забрался на кровать и пристроившись рядом со своим черепашонко, укрыл его одиялом. Кожеголовый уже начал засыпать, когда почувствовал как повернувшийся к нему лицом весельчак обнимает его в ответ.       Полюбовавшись своим маленьким солнышком крокодил укрыл Микеланджело своим хвостом, сам сворачиваясь в клубок вокруг него, и погрузился в сладкий безмятежный сон без всяких кошмаров.

***

      За все время своей жизни Кожеголовый не то что не испытывал такого счастья, которое он переживал в течении этого месяца, он даже не мог представить что такое счастье бывает. Его переполнял восторг каждый день когда он просто мог видеть своего Майки, свое обворожительное солнышко, лучик счастья в темных неграх канализации. И в голове крокодила, несмотря на прекрасный ум, просто не находилось слов чтобы выразить свой восторг и благодарность проказнику в оранжевой повязке. К счастью приближался день Святого Валентина.       Случайно услышав об этом празднике, крокодил смутно припомнил что в этот день влюбленные как-то поздравляют друг друга.Такую возможность выразить свою признательность нельзя было упускать.  — Мой друг, что-то тебя беспокоит? — оторвал от созерцания неповторимого узора кирпичной стены, как всегда наблюдательный мастер Сплинтер.  — Ох, мастер Сплинтер. Я так счастлив разделять свое время с вашим сыном, с семьей… — задумчиво проговорил крокодил.  — Но не это причина твоего беспокойства. — направил мудрый крыс.  — Я… Скоро ведь день Святого Валентина.  — И ты гадаешь над подарком. — догадался учитель.  — Я очень хотел бы выразить все свои чувства, отблагодарить Микеланджело…  — Ты ведь должен догадываться что могло бы порадовать моего сына. — подбодрил мастер Сплинтер.  — Мне кажется у него есть все что нужно для счастья… разве что… — вдруг сообразил Кожеголовый.  — Разве что?.. — подтолкнул крыс.  — Мне кажется Микеланджело хотел бы провести время, как обычные влюбленные… — рептилии было немного неудобно говорить о романтичных вещах с отцом своего возлюбленого. — Ходить на свидания, гулять под луной…  — Думаю все мы, живущие в канализации, иногда мечтаем об обычной жизни на поверхности. И мой сын не исключение. Конечно обычный ужин в ресторане и прогулки по Нью-Йорку для вас недоступны, но наша родная канализация не менее просторна для прогулок, а при должной сноровке наверняка можно найти хорошее место для свидания…       Кожеголовый уже больше трех минут вел Майки по темному туннелю, прикрывая своей большой шершавой лапой голубые глаза. Наконец они дошли до нужного поворота и крокодил убрал ручищу.  — Вау! — восторженно выдохнул весельчак.       Его взгляду открылась действительно восхитительная картина. Мутанты стояли в начале длинного темного тунеля, но в этот раз здесь было на что посмотреть: весь потолок звездной россыпью усеивали маленькие светящиеся точки, а далеко вконече, через круглый зарешоченый люк, лился тускый свет с поверхности.  — Сегодня праздник для всех влюбленных, — немного официально заговорил крокодил. — и я хотел бы этот день провести с тобой. Микеланджело, не согласишься ли ты прогуляться со мной под звездами?  — Кожеголовый! — восхищенно воскликнул Майки и кинулся обниматься.       Затем они стояли, сперва в обнимку, потом целуясь, затем снова обнимаясь. После они медленно прошлись под звездным потолком, держась за руки. Они почти не говорили, но в воздухе так и витала романтика.       А дальше за поворотом влюбленных ждал заботливо приготовленный Кожеголовым романтичный ужин. На самом деле крокодил только прибрался в уютном закутке, постелил плед, окружил его подушками, зажег свечи и принес приготовленную Эйприл еду. Усевшись у импровизированного камина из свечей, влюбленные мутанты вели тихие разговоры, пили газировку и кормили друг друга, в тишене слушая журчание сточных вод.       В какой-то момент, подав с вилочки кусочек торта Кожеголовому, Майки заметил что часть крема осталась на кожестом носу и недожидаясь пока тот сам его слижет, подвинулся ближе и провел языком по шершавой коже. А затем замер, почти не отстраняясь. Они смотрели глаза в глаза, дышали одним воздухом и их мысли зеркально отражались.       Мутанты синхронно прильнули друг к другу, касаясь губами и сплетаясь языки. Вдали от семьи и друзей, от ежедневной суеты и вечных дел, ничто не отвлекало и влюбленные не спешили отстраняться. Микеланджело забрался крокодилу на колени, а тот без стыда распускал лапы, зная что его милый черепашонок не против. Чувствуя как большие лапы оглаживают бедра, будоража легким касанием коготков, сладко ерзал пластроном по груди Кожеголового. В какой-то момент Майки почувствовал что-то упругое, упирающееся ему в бедро.       Крокодил несдержанно простонал и отстранился Микеланджело. Весельчак не стал задавать вопросов и даже как будто не удивился. Кожеголовый напряженно сглотнул и постарался собраться с мыслями, чтобы придумать что сказать, как объяснить помягче почему ему сейчас надо отодвинуться и прийти всебя.       Владелец оранжевой повязки в это время сам чуть отодвинулся назад, разглядывая причину напряжения своего парня. Кожеголовый успел только вдохнуть воздуха в легкие, как почувствовал касание в самом неожиданном месте. Мутант вылупился на своего парня, а тот беззастенчиво, но надо признать очень нежно, провел ладонью по его естеству. Крокодил удивленно и возмущенно хотел спросить, что он делает, но вырвался только полурык полувсхлип. Несмотря на то что это было неправильно, ощущения были просто потрясающие. Майки приостановил свои действия и с любопытством взглянул в лицо Кожеголового.  — Прости. Я не сделал тебе больно? — невинно поинтересовался весельчак.  — Майки… — тяжело выдохнул крокодил, его дыхание сбилось. — Что ты?..  — Я что-то сделал не так? — уточнил Микеланджело.       При этом он выглядел так невинно, будто держался за цветок с клумбы… а не за что-то другое.  — Ты… просто… — в таком состоянии крокодилу было сложно подобрать слова. — Зачем ты это делаешь? Ты не должен…  — Но тебе ведь будет приятно.       От изумления и все еще нарастающего возбуждения крокодил просто не нашел что ответить, и несколько мгновений просто открывал и закрывал рот тяжело дыша.       Майки ничего не делал, только наивно смотрел на колебания своего парня.  — Но…- все никак не мог отдышаться крокодил. — Но откуда… откуда ты знаешь что надо делать?  — Мне Донни рассказал. — совершенно непринужденно заявил весельчак, отчего у Кожеголового глаза на лоб полезли.  — Зачем! Почему ты говорил об этом с Донотелло? — мутант был так обескуражен, что грешным делом плохо подумал о черепашьем гении.  — Ну, я знаю что когда встречаются с кем-то, не только целуются, но и… больше. Но я никогда ни с кем не встречался и не знаю что делать. — вот теперь владелиц оранжевой повязки выглядел действительно смущенным. — Вот я и спросил у Донни. К отцу пойти… смелости не хватило. А Дон мне в интернете статью показал, правда я не все там понял.  — Ох, Майки, ты вовсе не обязан это делать…  — Но мне приятно, если тебе нравиться. Так у меня хорошо получилось? Или надо как-то по другому? — перед непосредственностью, с которой Микелянджело говорил, устоять было сложно.       Кожеголовый притянул возлюбленного в объятья.  — Солнце мое, — умилялся крокодил, облизывая щеку парня. — Это было великолепно. И было бы здорово, если бы ты продолжил.       Мутанты смущенно улыбнулись друг другу и Майки с энтузиазмом опустился к коленям Кожеголового. Взялся за сосредоточие его чувств.       Крокодил ждал что Микеланджело снова возьмется за дело своими ладошками, но весельчак вздумал его снова удивить и коснулся губами самой головки. Кожеголовый взвыл от наслаждения, выгнувшись в спине и ударив об пол массивным хвостом об пол. Майки удивился и глянул на своего парня, но легко понял что к чему и продолжил до того, как Кожеголовый успел что-то спросить. У крокодила только вырвался сдавленный рык удовольствия. Дыхание сбилось и он только лепетал имя возлюбленного, а потом, чувствуя как подходит к самому пику, прижал панцирь Майки, оцарапав когтями и громко прорычав на весь тоннель. Микелянджело пытался вытереть лицо, пока крокодил пришел в себя.  — Подожди, мне надо умыться… — лепетал возражения весельчак, но Кожеголовому было всеравно.       Он сграбастал огромными лапищами свое сокровище и нежно прижав черепашку довольно заурчал. Такого невероятного подарка на день всех влюбленных он и вообразить не мог.