Глава 9
27 апреля 2020 г., 03:40
— Так, посмотрим, — задумчиво пробормотал Уильям, подняв с подноса измерительный угольник и прислонив его к лицу Эльзы. — Ещё полтора сантиметра за час, — прокомментировал он скорость распространения некроза вокруг изуродованного почерневшего отверстия, что всего несколькими часами ранее был её глазом. — Слишком медленно.
Неудовлетворённый результатами он взял в руки дощечку с прикреплённым поверх листком бумаги и, прихватив лежащий неподалёку карандаш, принялся вносить на него новые заметки.
— Новая формула Разложения определённо превосходит предыдущую, — вполголоса повторял он выводимые рукой слова. — Однако динамика развития по-прежнему далека от желаемого. Возможно, причина в необычайно высокой сопротивляемости объекта к внешнему магическому воздействию, — Уильям мимоходом глянул на лишённую сознания Эльзу, что была намертво привязана ремнями к стулу. — Необходимы дополнительные тесты.
Записав также все численные показатели, касающиеся количества вложенной в заклинание энергии и времени его прямого воздействия на подопытную, Уильям отбросил дощечку и задумался над дальнейшими действиями. Он уже с самого утра ставил на пойманных рабах свои эксперименты, тестируя на них различные магические эффекты, так что количество оставшихся вариантов стремительно подходило к концу. Можно было бы попробовать что-то из области лечащей или поддерживающей магии, учитывая в каком состоянии на текущий момент пребывали оба подопытных, но Уильям не желал тратить силы на подобную бессмыслицу. В конце концов, помимо сугубо исследовательских его эксперименты также преследовали и воспитательные цели. К следующему утру тела рабов должны были находиться в настолько нелицеприятном состоянии, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникло повторить их маленький «подвиг».
Ничто так не мотивирует к покорности, как наглядная демонстрация мучительных последствий её отсутствия.
— Ахн!.. — послышался болезненный вздох из другого угла лаборатории.
— О! — с наигранным удивлением в голосе произнёс Уильям. — Так ты ещё жив, раб? — он слабо улыбнулся и, лавируя между рабочими столами и стойками с различными инструментами, направился к пришедшему в себя Джерару.
— … — Джерар хотел было что-то ответить, но сил ему хватило лишь чутка приоткрыть сведённую от боли челюсть. С губ его закапала тоненькая струйка крови.
— Сейчас, одну секунду, — заметив тщетность его потуг, глава Магистров прищёлкнул пальцами.
— ААААРГХ! — с, казалось бы, невозможной для полумёртвого ребёнка силой закричал Джерар, когда пронизывающие всё его тело пурпурные нити пришли в движение, погружаясь в глубь с одной стороны и выходя уже окрашенными в алый с другой. — АААААА! — забился он в конвульсиях, но впившиеся в кожу ремни хорошо делали своё дело, не позволяя ему дёрнуться далее, чем на пару сантиметров.
Если бы комната не была так хорошо изолирована ото всех звуков магией, то его крики наверняка слышал бы каждый житель острова.
— Отлично, смотрю голос к тебе вернулся, — вновь щёлкнул Уильям, и все нити мгновенно остановились. — Теперь, можешь говорить, — Уильям даже немного нагнулся, чтобы всё расслышать. — Готов наконец сдаться? — сочащимся фальшивой заботой голосом, поинтересовался он.
Прерывисто и тяжело дыша, Джерар с трудом раскрыл налившиеся кровью глаза и спустя секунд двадцать отыскал-таки мутным взглядом лицо Уильяма.
— Не… Кха!.. Кха!.. Кха!.. — зашёлся он кровавым кашлем при попытке произнести хоть слово.
— Ну же, ну же, давай, — поторопил его Уильям. — Если не поспешишь мы вернёмся к тому, на чём закончили. Ты же не хочешь этого, раб? — с некоторой брезгливостью положил он руку Джерару на плечо. — Просто скажи это.
Джерар сделал несколько глубоких вдохов, чтобы справиться со злосчастным приступом, и, сплюнув вновь подступившие к горлу алые сгустки, наконец заговорил.
— Н-не… тогай… ё… — кое-как выдавил он из себя едва различимые слова, после чего вновь устало закрыл глаза. На что-то большее сил у него уже просто не осталось.
— Уверен? — переспросил Уильям, приподняв его лицо за подбородок. Ответом ему послужила неудачная попытка кивнуть. — Даже сейчас, ты… — с досадой посмотрел он на Джерара. — Ладно, — отпустил он его и отступил на полшага. — Давай посмотрим, сколько ты продержишься в этот раз.
Уильям поднял правую руку, и над его ладонью появился тонкий двадцатисантиметровый светящийся шип, по всей длине которого то и дело пробегали электрические разряды.
— Если вдруг всё-таки передумаешь, раб, — произнёс Уильям, поднося шип к его груди. — Ты знаешь, что нужно делать, — и он протолкнул его вперёд.
Ничто из прежних криков Джерара не могло сравниться с тем, что исторгла его глотка в следующее мгновение. Он уже не просто вырывался из ремней, а буквально подпрыгивал всем телом, прошибаемый сотнями микроскопических ударов молний — настолько новая порция боли превосходила все предыдущие. Сознание заполонил бесконечный поток ослепляюще ярких вспышек, каждая из которых, хоть и не была настоящей, вполне реально угрожала лишить его зрения.
Во всяком случае ничего иного Джерар видеть уже не мог.
Уильям же, глядя на его перекосившееся от боли лицо и слушая его истошные вопли, сохранял абсолютно беспристрастное выражение. Стороннему наблюдателю могло бы даже показаться, что у Уильяма и не лицо вовсе, а какая-нибудь искусно выполненная маска, которая весьма успешно оное заменяла. Ведь разве мог человек из плоти и крови оставаться настолько хладнокровным, когда его же собственные руки заставляли извиваться от боли одиннадцатилетнего мальчишку?
Но нет, это и вправду было лицо живого человека.
Пытка ребёнка и сопровождающие её крики и вопли совершенно не доставляли Уильяму неудобств. Они его вообще не трогали. Даже удовольствие, которое некоторые из его знакомых испытывали, когда причиняли боль другим, нисколько не затрагивало холодного разума Уильяма. Последнее он и вовсе считал высшим проявлением варварства и дурновкусия.
Нет, пытка, хоть сам Уильям и не воспринимал данный процесс именно так, видя его всего-навсего очередным экспериментом, не была для него самоцелью. Его интересовал результат, а не процесс. Насколько болезненным будет воздействие заклинания, сколь много ущерба оно нанесёт и как долго его можно будет поддерживать без первых признаков усталости — вот, что он стремился узнать в первую очередь.
Он был магом, а не палачом. И как истинный маг интересовался он лишь исследованиями в области магии, всё остальное же было лишь средством для достижения основной цели. Остров, рабы, постройка Башни, служение Великому Зерефу и даже эксперименты над двумя насекомыми… Всё это лишь средства.
Так, по крайней мере, Уильям предпочитал о себе думать. На деле же нотки удовлетворения всё же пробегали на его устах, когда он лицезрел корчившегося в агонии Джерара.
Уильяма сразу возмутило его высокомерие и напускная бравада, и в глубине души он прямо-таки сгорал от желания сбить с него спесь. Для этого Уильям даже в самом начале экспериментов поставил перед Джераром простое условие.
— Послушай меня, раб, — сказал он тогда. — Раз уж ты так сильно беспокоишься за свою подружку, то почему бы нам с тобой не заключить небольшую сделку? Понимаешь, для меня очень важно видеть живую реакцию подопытных на мои действия, а потому мне очень не нравится, когда те внезапно отключаются от боли прямо посреди процесса. К счастью, сегодня у меня вас сразу двое, но, чтобы дать тебе шанс вновь проявить свою смелость, предлагаю следующее. Пока ты остаёшься в сознании, я обещаю уделять всё своё внимание тебе одному. Что скажешь? Ты же хочешь защитить эту бедную девочку, не так ли? — указал он на пристёгнутую Эльзу. — Ну, а если вдруг тебе станет слишком уж больно, то просто скажи мне об этом, и тогда, покуда девчонка остаётся в живых, тебя я и пальцем не трону. Хорошая сделка, не правда ли?
И Джерар ни секунды не колеблясь согласился.
Сначала Уильям обрадовался такому исходу, поскольку был уверен, что очень скоро сломает его притворную решимость. Он уже предвкушал тот момент, когда заставит Джерара по своей воле отдать Эльзу на растерзание, однако часы шли, а заветные слова так и не содрагали воздух. Держась изо всех сил, Джерар действительно умудрялся не отключаться большую часть прошедшего дня, а если такое и случалось, то всегда каким-то чудом вновь приходил в себя всего за полчаса-час. Что бы Уильям с ним ни делал, какие бы заклинания на нём ни испытывал, а Джерар всё отказывался сдаваться. В итоге Уильяму и в самом деле пришлось потратить на него больше двух третьих всего времени. Выносливость Джерар просто поражала воображение, отчего раздражение Уильяма только продолжало накапливаться.
Спустя некоторое время Уильям нехотя пришёл к выводу, что Джерар с Эльзой тоже обладали врождённым магическим даром (и при том достаточно сильным), поскольку только так можно было объяснить их высокую сопротивляемость и физическую стойкость. При должном обучении в будущем из них обоих могли бы получиться весьма сильные волшебники, и какая-то часть Уильяма даже пожалела, что придётся загубить два столь многообещающих таланта. Впрочем, часть эта была настолько ничтожна, что и он сам не уделил ей никакого внимания.
Зарвавшиеся насекомые должны были быть наказаны.
И Уильям уже намеревался добавить мощности своему заклинанию, дабы покончить с одним из оных, как вдруг вся комната внезапно содрогнулась.
«Нет», — быстро осознал он, развеяв свою магию и отойдя от чудом избежавшего смерти Джерара. — «Это не только комната… Содрогнулась вся башня».
— Что ж, раб, — произнёс он, встряхнув испачканными в крови ладонями и повернувшись в сторону выхода. — Похоже окончание твоего фарса нам придётся ненадолго отложить.
***
Уклонившись от очередной атаки, Эмия скрылся за одной из немногих оставшихся стен и припал к ней спиной, чтобы перевести дух. — Сколько ты ещё собираешься бегать, крысёныш? — послышался голос Уильяма, что парил в полутора метрах над полом прямо у проделанной одним из его приспешников дыры. — Если уж собрался убить меня, как остальных, то прекращай медлить! Ситуация складывалась не самым лучшим образом. Измотанный как в физическом, так и в магическом плане Эмия оказался в очень невыгодном положении относительно своего нового противника. Уильям не только был отдохнувшим и полным сил, но и по всем показателям наголову превосходил своих подчинённых. Едва заприметив в руках у Эмии меч, он сразу принял решение не подпускать его к себе и начал буквально закидывать Эмию всевозможными атакующими заклинаниями. В ход шло всё, начиная от простейших магических снарядов и заканчивая локальными манипуляциями гравитацией. Уильям обладал по-настоящему впечатляющим ассортиментом, благодаря чему и мог вполне успешно гонять Эмию по всему второму этажу башни. Было крайне сложно даже просто выкроить время на короткую передышку, не говоря уже о… Уловив кожей перемены в движениях воздуха, Эмия незамедлительно отскочил в сторону, благодаря чему едва-едва избежал своей гибели. Всего через секунду занимаемое им пространство испещрило с полдесятка чёрных точек, которые затем начали резко расширяться, с неприятным хлопком разнося скрывавшую его стену в клочья. — Попался! — с довольной ухмылкой произнёс левитирующий Уильям. Вместо ответа Эмия молниеносно натянул тетиву своего лука и разом выпустил в оппонента две стрелы, что, достигнув цели, обратились парой мощных взрывов. «Задело?» — только подумал он, как в ответ устремилось несколько сгустков тёмно-синего пламени. — «Видимо, нет», — Эмия материализовал в правой руке Бакую и точными движениями разбил выпущенные снаряды на безвредные снопы искр. К счастью его клинки-близнецы обладали очень высокой защитой от магии. — Это уже начинает меня раздражать, — пробурчал Уильям, чью фигуру окружала полупрозрачная защитная сфера — основная причина того, почему Эмии было так сложно с ним сражаться. — Сдохни ты наконец! — Уильям поднял левую руку и перед ним возникла четвёрка сотканных из света копий. Эмия пришёл в движение одновременно с нацеленными снарядами. Двигались они неравномерно (первая двойка чуть выходила вперёд), так что у Эмии было достаточно пространства для манёвра, чтобы безболезненно разобраться с этим. Резко подавшись в сторону, он заставил копья сменить траекторию и сильно сблизиться, отчего стало возможно сбить оба одним единственным ударом, что Эмия, собственно, и сделал. От следующей пары он уклонился простым перекатом под них. Снаряды опять же попытались последовать за ним, однако места для этого им явно не хватало. Оба копья врезались в пол за спиной Эмии, породив пару слабеньких взрывов. Может, арсенал верховного Магистра и мог впечатлить своим разнообразием, но вот точности и разрушительной мощи ему явно недоставало. — Да, ты явно не обычный раб, — высокомерно глянул на запыхавшегося Эмию Уильям. — Кто тебя послал? Король? Совет? Может, одна из гильдий? И вновь Эмия не стал ничего говорить. Он опасно близко подошёл к своему пределу, из-за чего теперь все мысли были заняты только поиском путей к победе. Пока ему достаточно неплохо удавалось избегать всех вражеских атак и даже худо-бедно отвечать, однако долго так продолжаться не могло. У Уильяма слишком мощная защита, и, пытаясь взять его измором, Эмия только сам себя загонял. Он и так уже потратил слишком много сил на предыдущие бои. Самый многообещающий из оставшихся у него вариантов — это пробить барьер одной мощной атакой. Всякое защитное заклинание имело ограничения по количеству поглощаемого за раз урона, а потому, если бы ему удалось зайти за эту границу хотя бы на мгновение, то исход битвы стал бы предрешён. Только вот полумер в данном случае было явно недостаточно. Эмии требовалось вложить в эту попытку всю оставшуюся магическую энергию, и провал означал бы… При таком раскладе шансы на победу окончательно покинули бы Эмию, что перечеркнуло бы и весь пройденным им до этого момента путь. Слишком большой риск, но и приемлемых альтернатив ему тоже не было. «Всё-таки это было слишком рано», — как-то сама собой пробежала у него мысль. — Ладно, можешь не отвечать, — вздохнул Уильям. — Мёртвые в любом случае разговаривать не могут. Десятая доля секунды. Ровно настолько Эмию замедлило накопившееся в ногах напряжение. Почувствовав, как начал тяжелеть воздух, Эмия сразу же попытался отскочить в сторону, но этот ничтожный миг промедления не позволил ему успеть вовремя. Левая лодыжка не успела покинуть зону действия заклинания, и резко усилившаяся гравитация припечатала её к полу, отчего и сам Эмия не смог удержать равновесия. — Вот теперь ты точно попался, — второпях произнёс Уильям, делая пас левой рукой. Эмию окружила россыпь уже знакомых чёрных точек, что незамедлительно стали превращаться в полуметровые сферы. Последовала серия бьющих по ушам хлопков, сопровождаемых треском половых досок и хлюпающим звуком сдавливаемой и раздираемой плоти. Пол окропила свежая кровь. — Ты хуже таракана, — раздосадовано процедил Уильям, наблюдая за едва успевшим покинуть область поражения Эмией. Ему, припавшему на одно колено, пришлось проявить настоящие чудеса прыткости и изворотливости, чтобы суметь вытолкнуть себя вперёд и избежать каждой из несущих смерть сфер. На мгновение он и сам засомневался, что успеет, однако в этот раз удача всё же оказалась на его стороне. Хотя совсем избежать повреждений ему таки не удалось. Чтобы вытащить тело за границы зоны поражения, Эмии пришлось развернуться всем корпусом, используя в качестве опоры свои руки. В результате одна из них оставалась на одном месте слишком долго. От левого предплечья Эмии оторвало солидный кусок кожи и мяса. Присмотревшись, под потоками хлещущей из раны крови можно было даже разглядеть семисантиметровый участок оголённой кости. Даже если забыть о чудовищной боли от подобного ранения, сражаться с такой рукой и дальше Эмия больше не мог. Это был конец. — Так и быть… — впервые за все время боя заговорил Эмия, борясь с сильно участившимся дыханием. — Ты хотел узнать, кто я? — глянул он на Уильяма из-под грязной чёлки. — Я дам тебе ответ. — Я весь внимание, — со снисходительной улыбкой ответил ему Уильям, уже готовя силы для финального удара. Эмия сделал глубокий вдох. — I am the bone of my sword, — произнёс он и воздух вокруг задрожал от напряжения. Теперь выбора у него и впрямь не осталось. Собрав все остатки магической энергии, он протянул вперёд руку, после чего последовала серия голубых вспышек и барьер магистра со всех сторон окружило два десятка мечей. — Мелкая погань! — выплюнул Уильям, создавая меж рук шар из пламени, но время уже было упущено. Сжав кулак, Эмия направил все созданные клинки в атаку, и они, высекая снопы искр и разрядов, вонзились в магический щит. Ослепляющие вспышки и скрежетание металла заполонили пространство, заставляя даже Эмию щуриться и пригибать голову. Уильяму же, находившемуся в самом центре всего этого, приходилось и того хуже. О том, чтобы сосредоточиться и собраться для ответной атаки, речи уже не шло. Но и барьер его не поддавался. Он мерцал, искрился, местами даже прогибался, однако ни единой бреши или трещины в нём так и не появлялось. Уильям очень хорошо позаботился о собственной безопасности. «Этого не хватит», — отметил про себя Эмия, с трудом поднимаясь на ноги. — «Нужно ещё немного» — с этими мыслями он поднял с пола Бакую и сорвался вперёд. К моменту, как он подобрался к Уильяму, четверть его клинков уже развалилась, не выдержав напряжения, а те, что остались, стремительно покрывались новыми трещинами. Времени оставалось всё меньше. До предела напрягая свои измотанные мышцы, Эмия оттолкнулся от пола, взлетев на добрых четыре метра, и что было сил вонзил свой меч в барьер сверху. — Я убью тебя! — вперился в него глазами Уильям, пытаясь подготовить хоть какое-то заклинание, чтобы отбросить от себя Эмию, но бушующая пляска света и звуков никак не давала ему этого сделать. В отличие от Эмии он не привык колдовать посреди настоящего поля боя. А Эмия, в свою очередь, пускай и был практически ослеплён вспыхивающими прямо перед глазами разрядами, только усиливал напор, наваливаясь всем своим весом в одну единственную точку. И по прошествии пары секунд, показавшихся обоим противникам целой вечностью, меч Эмии всё же пробил щит Уильяма. Сломав своё остриё, белоснежный клинок прошёл за пределы барьера и под неверящим взором Уильяма с хрустом вошёл тому в грудь, разрезая кости и лёгкое. В следующее же мгновение его щит лопнул словно мыльный пузырь и полдюжины оставшихся в воздухе мечей также вонзились в его тело. Он умер ещё до того, как успел коснуться пола. — Аргх! — не выдержал Эмия, рухнув в полуметре от безжизненного трупа прямо на раненную руку. Пробиваясь сквозь белые пятна в глазах, он сразу же принялся отыскивать своего врага и, лишь убедившись, что тот однозначно мертв, позволил себе облегчённо вздохнуть. Он победил. Пускай это и далось куда тяжелее, чем планировалось изначально, но он все же смог одолеть всех Магистров. Он справился. «Нет», — встряхнул головой Эмия. — «Ещё не всё», — стиснув зубы, он упёрся правой ладонью в пол и принялся выталкивать себя в сидячее положение. Дети. Он ещё должен был найти детей.***
Отодвинув тяжёлую стальную дверь в сторону, Эмия на секунду застыл, ибо в ноздри ему ударил до боли знакомый металлический запах вперемешку с вонью жжёной плоти и человеческих отходов. Ему даже не нужно было вглядываться в темноту помещения, чтобы понять, что же именно его там ожидает. Он лишь надеялся, что Джерар и Эльза были ещё живы. Эмия вошёл внутрь и уже через пару шагов заметил прикованную к металлическому стулу фигуру, чьё лицо скрывали спутавшиеся алые волосы. — Эльза, — вполголоса произнёс он, ускоряя шаг. Пошатывающейся походкой Эмия преодолел разделявшие их несколько метров, невольно столкнувшись по пути с усеянным стеклянными мензурками и колбами столом, после чего присел рядом с Эльзой на колено. Её грудь слабо вздымалась, так что, несмотря на обилие мелких ожогов, синяков и порезов, она определённо была жива. Тем не менее на всякий случай Эмия всё же прислонил два пальца к её шее. «Слабый, но устойчивый», — прокомментировал он про себя, чуть успокоившись, но уже убирая руку слегка задел волосы Эльзы и замер, увидев её лицо. Чёрное пятно вместо левого глаза и разрастающиеся от него во все стороны следы гниения на живой плоти заставили даже повидавшего бессчётное количество мерзостей Эмию стиснуть кулак. Чистая неподдельная ярость начала подниматься из глубин его, казалось бы, стального сердца, и Эмия искренне начал жалеть, что не сделал смерть Магистров куда более мучительной. И не имело абсолютно никакого значения, что это шло в разрез со всеми его принципами и убеждениями. Попадись ему кто-то из них прямо сейчас, и он без колебаний удавил бы всех голыми руками. — Прости, я опоздал, — прошептал он, склонив голову. — Нн, — раздался в ответ сдавленный стон, вот только источником его была явно не сидящая перед ним Эльза. — Джерар, — Эмия подскочил на ноги и зашагал по направлению к обнаружившему себя в противоположном углу источнику звука. Спеша к Джерару, Эмия даже не заметил, как наступил на кучу битого стекла, некогда бывшего светильником. Просто чем ближе он подходил, тем чётче видел, в насколько худшем состоянии пребывал Джерар по сравнению с Эльзой. Всё его тело было так сильно залито толстым слоем крови, что никак нельзя было сказать, чего же там всё-таки было больше: термических и кислотных ожогов или же рваных и резаных ран, из которых эта багровая жидкость и изливалась до сих пор. Тот факт, что при таком обилии повреждений Джерар был всё ещё жив, по-настоящему поражал Эмию. — Джерар, ты слышишь меня? — присел он рядом с ним и начал осторожно отстёгивать ремни. — Джерар, это я, Эмия. Если слышишь меня, то не смей терять сознание. Я сейчас освобожу тебя, так что держись. Слушай мой голос, Джерар. — Э…ми…я… — едва слышно выдохнул Джерар попытавшись приподнять голову. — Да, это я, — кивнул Эмия, расправившись с первым ремнём у запястья. Из-за засохшей крови лямки слиплись, так что при отсутствии второй работающей руки это было весьма непростой задачей. — Молчи, не трать силы. — …Э…за… — всё так же тихо пробормотал Джерар. — Ка…к… — Она в порядке, — с трудом разобрав его шёпот ответил Эмия. — Эльза жива, не беспокойся. — Хо…шо… Эт-то хо…ршо… — с явным облегчением произнёс Джерар. — Молчи, кому сказано, — Эмия справился со вторым запястьем и перешёл к ногам. — Э…мия… — игнорируя все предупреждения, продолжил Джерар. — Т-ты… был-л… пр-рав-в… Я н-не знал, — неожиданно громко произнёс он, отчего Эмия даже прекратил возиться с ремнями. — От-тветс-ствен-ность… Я-я н-не з-зна-ал, что эт-то… — Не надо Джерар, — вновь попытался остановить его Эмия, хоть и понимал, что это уже не имело никакого смысла. Любые его действия уже не имели бы никакого смысла. — Э-это бол-лн-но и стр-рашн-но… — всё говорил Джерар, смотря в никуда, ибо глаза его уже ничего не видели. — Оч-чень ст-трашно, — несмотря на то, что он уже давно выплакал всё, что только можно было, по щекам всё равно заструились блестящие ручейки. — Н-но я-я д-держ-жался… — всхлипнув, выдавил из себя Джерар. — Я т-так-к д-долг-го дер-рж-жал-лся-я… — Да, Джерар, ты молодец, — мягко улыбнувшись, Эмия положил ладонь ему на голову. — Ты отлично справился и можешь теперь отдохнуть. Не переживай ни о чём и просто отдыхай. Я обо всём позабочусь. — П-пр-рав-вда-а?.. — дрожащим голосом переспросил Джерар. — Я-я м-мог-гу?.. — Всё хорошо, — полным доброты голосом ответил Эмия, не позволяя ни одной своей истинной эмоции просочиться наружу. — Просто спи, Джерар. Просто спи… — Спа… — в последний раз выдохнул Джерар, после чего тело его мгновенно обмякло. — Тебе не за что меня благодарить, — проведя ладонью по его лицу, Эмия закрыл поблекшие глаза. — Тебе не за что…
