Dragon Soul

      Это было около года назад. Тёплый весенний денек, пели птицы, светило солнце. На главной площади снова было какое-то столпотворения. Високосный год, люди бушуют. То драконы, то эпидемии, то налоги. Что не день то бунт. Среди всей толпы, на фонтане стоял Водный дракон. Великий мечник. О его похождениях молвит каждая старуха, выйти за него и получить «титул жены мечника» мечтает каждая деваха. И это вполне естественно. Его отвага, умение защитить, желание защищать, все это принесло ему кругленькую сумму, титул, и личные земли. Которые к сожалению пустовали.       В жизни этот герой совсем не такой. Стоит в середине, а за него ученик отчитывается, людей разогнать пытается. А он стоит. Не выспавшийся парень, лет девятнадцати, длинные пёстрые волосы, цвета темного индиго. Не очень аккуратная накидка-хаори бордового цвета, с каким-то узором у рукавов. Тут Шинобу замечает, как толпа вымещает его, неся куда-то сюда. В одно мгновение он появляется и врезается в неё, — А? Простите..? — Ничего особенного, водный дракон. — Гию Томиока, — Коротко отрезал он вставая на одно колено перед Кочо, — Вы чего это! Встаньте! — Я хотел извиниться.... Она схватила непослушного мечника за шиворот, и торопливо повела его из толпы. Протиснувшись на небольшую улочку среди домов - оба выдохнули. — И чего это водный дракон забыл тут? — Гию Томиока. Меня послали на устранение бунта... — Вижу не очень удачно, — Посмеялась Кочо.       Недовольство Томиоки можно было почувствовать за километр, лицо такое, будто вот вот откинется. От этого же она больше залилась смехом, — Ладно, нечего нам стоять тут, — Вмиг она пошла куда-то в перед, а он лишь последовал за ней. Идя какими-то переулками они быстро вышли к ряду однотипных зданий, среди которых лишь одно выделялось вывеской. Книга и бабочка... Лавка книг Кочо. — Моей ученицы сейчас нет, так что можем перекусить — Большое спасибо... Вы учитель? — Это относительно....       Неоднозначный ответ лишь больше заинтересовал синеглазого парня. Поднявшись на второй этаж, бабочка быстро вскипятила чайник, и уже различала кипяток по кружкам, на дне которых колыхались малые кусочки заварных трав. «Интересно...» - подумал Томиока, отглотнувший горячую жидкость, — Что вы преподаёте, Шинобу? — Вопрос от которого юная девушка замерла. Спина вдруг стала какой-то липкой и холодной, а пряди волос непривычно выскакивали из пучка, — Я-я в принципе учу мою преемницу.... она сирота... — Допустим.... — Ч-что? — Ничего, ещё увидимся... — Выскочив в окно, он рысью помчался в «военную» часть города, туда где жили и учились не только мечники, но и обычная армия королевства.        «Чуть-чуть и он бы узнал»       Первое правило драконьих последователей: «Никто не должен знать о твоих навыках, способностях, принадлежности к отступникам» - это все делалось на благо безопасности... Однако, Томиока является государственным служащим, если он узнаёт - голова ей с плеч....

***

      Темное небо, белая Луна. Такая большая... Чистая... Кочо сидела на подоконнике, рассуждая о своей жизни. Когда нибудь... Ей придётся умереть во имя мира во всем мире. Но оставит ли она потомство, вырастет ли его. А с кем? Она была не особо рада знакомствам, даже в тайном кругу носителей. Нет, не из-за предателей, которых там даже и нет. Каждый носитель с раннего детства носит клятвенную печать. На ней стоит что то типо проклятия. «Не предай людей своих в целях корыстных, не дай умереть им от рук людей слепых... Но если попробуешь предать ты их, то тело твоё медленно сгорит изнутри, а смерть твоя будет от святого огня»       Печать была в виде круга с огнём, в огне и на кругу иероглифы парселтанга. У девушек она находилась на левом ребре, под грудью, а делалась она по истечению семи лет жизни, когда ребёнок уже мог соображать. Тогда то и начиналось изучение. Парням к слову печать ставили на правом ребре, но никто из носителей не имел права раздеться, ибо такие печати считались сектантскими, а носителей - убивали. Как правило, носители могли гримировать печать.

«Если кто-то узнает....»       Где-то в дали кричали вороны. Луна была слегка прикрыта облаками, как в комнату Шинобу вдруг ворвалась птица. Большой черный ворон, с письмом на лапе, — Кто..? «Приветствую. Сегодня мы виделись, однако, одной встречи мне мало. Я не имею близких друзей, но вы мне интересна. Буду ждать вас у вашей лавки, в 15:40. Гию Томиока»       Заинтересовала? Виделись они всего один раз, но он был другим. Странный мечник. Да, длинноволосы ёжик. Однако, в нем что то есть, поэтому... «С нетерпением жду встречи....

Шинобу Кочо»

***

      Птица залетела в маленькое окно, приземлившись на стол хозяина. Небольшой светильник словно ласкал все своим светом, освещая бумаги на столе. Информации по Кочо было совсем не много, известно что она сирота, ее семья многие поколения владела книжной лавкой, а сестра умерла при неизвестных обстоятельствах. — Надо же, давно я такого не видел! — Чего тебе, Рой? — Капитан, вы интересуетесь кем-то?! И, о Боже, это же девушка! А у вас хороший... — Ещё слово, и ты будешь едой для собак, Рой....!       Тот же вежливо поклонился, с прощанием, но он явно был не серьёзен. Однако, подметил, кем интересуется капитан.       «Хотелось бы свидеться с ней» - отчаянно подумал Рой. Хоть и могут его лишить головы за такое «открытое» поведение, но и головы его не жалко. Он был бабником, любителем завлечь и бросить. Так и плелись интриги до его двадцатилетия, пока отец не распрощался с сыном, отправив его сюда.       Томиока вглядывался в бумаги, пытался найти что-то ещё, может страницы склеились или... Что нибудь ещё? Все тщетно.

***

      Кочо была красива, прямолинейна и вовсе не глупа. Ее жизнь это лабиринт, в котором нет места ничему. Лишь угры умов. Холодная война между защитниками и королевством, занимавшее почти весь континент. Она часто пропадал из дому, оставляя Канао за старшую, но та и бровью не ведёт. Соглашается, вовсе не интересуясь: «А куда она?»       И так каждый месяц. Уходит она в драконью расщелину, находящуюся за тысячу миль от Столицы. Но обернувшись в маленького фиолетового змея, летит она быстрее ветра. За размеры ее, да за цвет и получила она имя «Бабочка». Так и зовут ее в совете.

***

      Темнота. Он уставился в холодный белый потолок. Его безжизненные глаза даже и не думали закрываться, а мысли шпарили хлеще кипятка. «Почему ее так щекотит тема обучения?» Ненароком он заметил ее волнение, а как она встрепенулась. О ней крайне мало информации, и это колеблет его больше всего. «Кто же ты, Шинобу?»

***

      На следующий день Томиока уже стоял под окнами Кочо, нервно потрагивая синюю рукоять катаны. И вот выходит она. Ветер слегка раздувает ее черно-фиолетовые пряди, а ткани хаори колышутся в ту же сторону. Тёмные вещи Шинобу прекрасно оттеняют ее светлую, матовую кожу, доводя до идеала ее образ. Водный дракон невольно смущается, оставляя на кончиках ушей едва заметный румянец. — Как вы, Томиока? — Ее вопрос проносится словно мимо неё, а он как впервые, готов упасть перед ней на колени. (Как же быстро раньше влюблялись) — Что со мной должно быть не так? — Ох, ничего, но ваши кончики ваших ушей, они... Красноваты... — Молвит Шинобу, невольно хватая своей ладонью его щеку. Ее руки мягкие, словно детское одеяло, которым его когда то укрывала мать... Старшая сестра. Но он не даст волю эмоциям, — Прошу, уберите руку. — Холодно отрезает мечник, — Вас так смущает телесный контакт со мной? — ехидно подмечает бабочка. — Мне. Плевать. Но вам не кажется, что так беря меня, вы строите между нами какие-то особенные связи? Я думаю это глупо.       К сожалению его слова задевают защитницу драконов, на что та погружается в свои мысли. Она уже не обращает внимания на его разговоры, он просто идёт и лопочет про службу, про государство. «Глупо. А не глупо ли говорить первой встречной: «Вы мне интересны». Не глупо падать перед ней на колени прося прощения. Я вовсе не глупа, а мои действия. Я... Есть ли мне самой оправдание? И правда.» — Поэтому, я бы хотел продолжить наше общение. — Что? — Кочо лишь сейчас узнаёт, что пропустила мимо ушей абсолютно все. И Как они дошли до этого? — Я... Сказала, что вы весьма интересны, о вас нет никакой информации. Поэтому я хочу продолжить наше общение. Бобочка лишь нервно посмеивается, — Так вот что, обо мне нет информации. Да-да... вот чем я вам интересна, не так ли? — Вы пытаетесь сделать меня корыстным человеком в ваших глазах? — Воспринимайте это как хотите, но вы и правда корыстны. Общаться со мной из такого, кхм, «интереса» - глупо. Да, и я то думала, что хвост бегающий за мной корыстен. Видимо я ошибалась.       Демонстративная речь сыграла многое. И увидев того самого «хвоста», Кочо направилась к нему.       Он мирно сидел с бумагой в руках, рисуя какое-то дерево в центре улицы. — Здравствуй, Доума. — Не верю своим глазам. Ты первая заговорила со мной? Я чем то провинился? Или же умер? «Я не глупа и не проста» Шинобу так же мягко прикоснулась рукой ко лбу художника, — Нет, ты жив и здоров! — Если бы я мог, то пожелал бы, чтобы твоя рука, да и не только рука, прикасалась ко мне так каждое утро, день, вечер, ночь! — Хах, не преувеличивай! — И снова она прикоснулась к нему рукой, взяв его да крепкое плечо. Отметив для себя, что художник вовсе не слаб физически. Силуэт грубого мечника пропал, расстроив девушку. «Я конечно не такая... Но почему так больно стало? Ради чего я завела весь этот цирк? Просто захотелось... Чтобы он почувствовал горечь моей обиды... от его слов! Что он не один такой... ....Ушёл и ушёл, что теперь то?!»       Этим она и закончила свои пустые рассуждения. Радужные глаза блондина так и прожигали ее тело, пока девушка искала кого-то в толпе. Но Доума не хотел не знать его, не верить в свои гнусные предположения, — Д-Доума.... — Его сверлящий взгляд вдруг прервался, — Не проведёшь меня до дома... Я... — Конечно, не заставлю де я тебя идти в этом мрачном одиночестве! — Доума радостно встал, слегка поправив свою рубашку. Всем своим видом он предлагал Кочо взять его под руку, и она не отказалась. Художник был ошеломлен своей удачей, ведь к нему пришло некое «расположение» богини красоты, музы дней и ночей.       Знакомая вывеска, — Ну вот и закончился путь. Кончено, он был весьма длинный, но на то и живём мы в столице, везде идти долго. Для меня все прошло в мгновение Ока. И я... Не хочу утруждать тебя, но сегодня ты стала более расположена ко мне. Мое сердце болит от любви, — Тут Шинобу уже хотела прервать его, но он положил свой палец на ее губы, — Просто слушай, ничего мне не говори. Ты наклеила пластырь, на мое сердце. И я безумно этому рад. Не пойми меня не правильно.       Блондин откланялся, радостно уходя вдаль. Дверь встретила родным скрипом, на свету так же видна пыль в воздухе. Дома никого. Уперевшись спиной в дверь, Кочо проскользила до самого пола. Колени так плотно прижаты к груди, словно сдавливают легкие. Плакать хочется. А почему? Почему она упирается особом в колени, роняя на свою одежду соленые капли?

***

Луна снова светит в холодное окно. Канао дома, сладко спит. На окно снова садится ворон, и она снова берет письмо. «Прости меня. Я не хотел дать волю эмоциям, поэтому обидел тебя. Я слишком холоден, для меня это так не привычно. Ты мне интересна вовсе не из-за информации, ты - как лучик солнца, к которому я хочу тянуться. Мне часто не хватает времени обдумать свои слова, но в письме я смогу это сделать. Ещё раз: прости меня. Надеюсь ты примешь мои извинения. И сразу же спрошу, могли бы мы стать друзьями по переписке?

Томиока Гию» «Да.

Шинобу Кочо»