Семь лун и земель

      Полуденное солнце освещало кабинет, ослепляющим блеском отражаясь в серебряных вставках застеклённых полок, на которых стояли объёмные папки с документами. Кейран тяжело вздохнул, откладывая в сторону очередной отчёт. Работать не хотелось совершенно. Почему? Впрочем, тут нет смысла гадать. Сегодня его дочь отправилась на ярмарку вместе со вторым сыном Рута.       Мужчина нахмурился, вспомнив младшего Вериту. Он до сих пор не мог забыть тот взгляд тогда ещё мальчика, направленный на его маленькую Тию в их первую встречу. Тёмный, полный пугающего безумия взгляд Аллендиса де Вериты внушал Кейрану опасения и страх за драгоценную дочь.       Ещё больше негатива по отношению к юному гению мужчина начал испытывать, когда узнал об их ссоре, произошедшей в то время, пока он был в походе. Вспоминая рассказ дворецкого, в душе Кейрана вспыхнула ярость, тут же потухшая, когда перед глазами встало заплаканное лицо дочери, молящей назвать ей причину, по которой он хотел разделить её с первым другом.       Его милое, хрупкое дитя. Как же он боялся, что младший Верита навредит ей, сделает больно. Но Аристия упрямо заверяла его, что это не так, и Кейран сдался. Если Тия хотела дружить с сэром Аллендисом, то он не будет противиться. Не прямо, по крайней мере. Но если этот человек посмеет обидеть его дочь…       Мужчина встал из-за стола. Он чувствовал, что не сможет сейчас нормально сосредоточиться на работе. Желая хоть как-то успокоиться, Кейран вышел из кабинета и направился спальню покойной супруги.       Маркиз Моник был готов часами всматриваться в её портрет. Разглядывая изображённые на картине мягкие черты лица, он вспоминал её тёплую улыбку, сияющие золотые глаза — такие же, как у их дочери — и задорный смех. В воспоминаниях Джеремия, улыбаясь, протягивала ему собственноручно сплетённый венок из ромашек. На картине же его супруга уверенно смотрела вперёд, чуть приподняв уголки губ вверх и крепко сжимая в руках рукоять тонкого меча.       Кейран позволил своим эмоциям проступить на лице, с горечью вглядываясь в изображение любимой женщины. — Мне так тебя не хватает — тихо сказал он, и эти слова словно эхом прошлись по пустой комнате.

***

      Наблюдая за проносящимся пейзажем, Кейран задумался. Ситуация положительной явно не была. Ухудшившееся здоровье императора, напряжённые длительные переговоры с королевством Лиса и затаившаяся после произошедшего на праздновании Основания империи дворянская фракция — всё это наводило на мрачные прогнозы.              Послы королевства Лиса пытались надавить, чтобы вернуть принцессу Беатрис на родину, обещая справедливо наказать обманувших императорскую семью девушку и её личного рыцаря, но, следуя заключённой между принцем и графом Феденом сделке, первый наотрез отказался от подобного предложения. Ситуация между двумя государствами накалилась, но предполагалось, что до военных действий не дойдёт.       Однако вскоре ожидалось прибытие ещё одной принцессы в Кастину. Хотя предполагалось, что принцесса Виктория прибыла в империю с целью поиска супруга и временно будет проживать в поместье графа Аксельрода, подозрений это не уменьшало. Даже если граф и находился на нейтральной стороне и в разборки фракций не вмешивался, Рут и Аркинт всё ещё опасались, что принцесса может оказаться шпионкой либо посредником между королевством Лиса и дворянской фракцией. Некоторое время за ней будут наблюдать, но это уже дело шпионов Рута.       Здоровье императора… оставляет желать лучшего.       Кейран устало прикрыл глаза, вспоминая причитания Аркинта и заверения Миркана о собственном здоровье. По мрачному взгляду подошедшего к середине встречи принца Рувелиса, сказанные слова совершенно противоречили сказанному. Мужчина тяжело вздохнул. Проблемы накапливаются и накапливаются, а решения к ним никак не найти.       Карета остановилась, и маркиз, выйдя, направился в сторону поместья. Дворецкий склонился в поклоне, приветствуя вернувшегося хозяина. Только Кейран хотел поинтересоваться дома ли его дочь, как входные двери вновь отворились. Сердце мужчины замерло от страха, когда он заметил покрасневшие от слёз глаза. Невольно он сделал шаг ей навстречу. — Тия…? — неуверенно он позвал её, ощущая растущее в душе беспокойство.       Кейран подхватил ринувшуюся в его сторону дочь и растерянно прижал к себе. Маленькое девичье тело сотрясалось от рыданий, а тонкие пальцы отчаянно вцепились в белую рубашку. Слуги обеспокоенно зашептались, неловко топчась рядом и не решаясь влезать. Видя, что Аристия не собирается успокаиваться, мужчина уверенно поднял её на руки и, кивнув Лине, направился в комнату дочери. Девочка, не прекращая плакать, обвила руками его шею и уткнулась лицом в плечо. Белая ткань быстро намокла от слёз, заставляя Кейрана обеспокоено поджать губы.       Лина открыла ему дверь, пропуская вперёд, а сама, кинув на них встревоженный взгляд, скрылась из виду. Не отпуская дочь из рук, Кейран сел на кровать. — Тихо, милая, успокойся, — зашептал он, поглаживая её по серебристым волосам. — Ты дома, здесь тебя никто не обидит.       Сильнее прижав к себе дрожащее тело дочери, мужчина ощутил, как в душе разгорается пламя ярости. Что вытворил тот мальчишка? Как вообще посмел обидеть это хрупкое дитя?! Ведь чувствовал Кейран, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, но Аристия, смотрящая на него с мольбой и просящая о шансе на общение с младшим Веритой, заставила его сдаться.       И, как оказалось, зря.       Нужно было проявить твёрдость и прекратить отношения между этими двумя. Да, дочь бы обиделась на него, расстроилась, но точно не плакала бы, как сейчас.       Не была бы грустной.       Не твердила бы, что это её вина.       Каждый всхлип его ребёнка оставался острой болью в сердце. Ему хотелось прекратить это, сказать, что тот человек не стоил её слёз, но вместо этого он лишь продолжал её обнимать, шепча успокаивающие слова. Это было единственное, что он мог сделать в такое время.       Спустя какое-то время звуки рыданий стали тише, а потом и вовсе стихли, оставляя только еле слышное сопение. Чуть отстранившись и посмотрев на лицо Аристии, мужчина понял, что та провалилась в сон. Приподнявшись, он осторожно положил её на кровать и нежно провёл пальцами по девичьей щеке, убирая мешающие пряди волос с лица. Болезненное выражение лица постепенно разглаживалось, и он надеялся, что печаль произошедшего развеет безмятежность спокойного сна.       Раздался тихий стук в дверь, и в комнате показалась Лина. Она с волнением посмотрела в их сторону и вопросительно склонила голову. — Нужно переодеть её, — шёпотом произнёс маркиз, опасаясь разбудить только заснувшую Аристию.       Пока служанка переодевала девочку, Кейран задумчиво рассматривал ночной пейзаж за окном. Свет полной луны освещал двор, а яркие звёзды мерцали с тёмных небес. Сегодняшний день был полон событий, и немногие из них несли в себе какие-нибудь положительные эмоции. Завтрашний день явно будет непростым, учитывая произошедшее. — Милорд, я закончила, — раздался тихий голос Лины, но несмотря на это её глаза были прикованы к девочке, на огромной кровати казавшейся ещё меньше чем на самом деле. — Можешь идти, — кивнул мужчина и, когда дверь бесшумно закрылась, подошёл ближе к постели.       При лунном свете лицо его дочери пугало болезненной бледностью, и в который раз этот вид терзал его сердце и душу, оставляя глубокие раны. Как же ему защитить это дитя? Как спасти, укрыть от враждебного мира?       Ответа, к сожалению, он не знал.       Поправив одеяло, Кейран наклонился вперёд и коснулся губами прохладного лба. — Спокойной ночи, Тия, — прошептал он и, бросив на спящую девочку последний взгляд, направился к выходу из комнаты.       Кажется, сегодня он не сможет заснуть.