should be the last night ever (should be the last night we're apart)

      Донхек проснулся слегка дезориентированным, пока Марк обнимал его руками и ногами. Он несколько раз моргнул, прежде чем открыть глаза полностью. Донхек взглянул на Марка, голова которого лежала на плече младшего. Его губы были приоткрыты, а нос очаровательно морщился — Донхек не мог отвести взгляд. Когда он бережно погладил старшего по щеке, до него дошло осознание того, что произошло прошлой ночью. Они переспали. И пусть это было то, чего он так страстно желал — быть с Марком, целовать его, чувствовать, но не тогда, когда у старшего вдребезги разбито сердце, а они оба безбожно пьяны. Или, точнее, Марк был безбожно пьян. Донхек был вполне в себе, ведь выпил всего половину пивной банки.       Донхек решил, что ему стоит уйти прежде, чем Марк проснется — его сердце болезненно ныло. Марк наверняка даже и не вспомнит, что было, и был бы в шоке, если бы увидел их обоих спящими и обнаженными. Он поднялся, собрал свою одежду и на цыпочках вышел из комнаты, чтобы принять быстрый душ.       После пятиминутного душа он нырнул вниз по лестнице и вышел из дома, где вдруг наткнулся на Мину. Она стояла, подняв руку для того, чтобы нажать на звонок.       — Донхек, — поздоровалась она с натянутой улыбкой. Ее глаза были опухшими и красными, и она выглядела довольно несчастной. Донхеку даже не пришлось думать дважды, чтобы обнять ее.       — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь? — спросил он. Мина потерла глаза и заправила волосы за ухо.       — Я хотела поговорить с Марком, но, видимо, уже слишком поздно, — едва слышно сказала она. Донхек не понимал, о чем говорит Мина, и совсем не из-за ее тихого голоса. Не мог уловить смысл.       — Почему поздно? Ты же… бросила его, верно? Так что..?       Мина глубоко вздохнула, взяла Донхека за руку и потянула к дорожке, чтобы немного пройтись. Они шли в тишине до конца улицы, а затем обратно, и снова к дому Марка, и до конца улицы…       — Я все еще люблю его. Я рассталась с ним, потому что он не любит меня. Я думаю, вы двое уже все уладили.       Донхек споткнулся на месте и чуть не пропахал носом асфальт, если бы его не держала Мина — она мягко притянула его к себе и сжала руку.       — И… что мне с этим делать? — растерянно спросил он. Мина фыркнула, но нежно пожала его ладонь.       — Все, что угодно. Ты, возможно, и скрывал, но я поняла, что ты влюблен в него. И я не могу злиться, потому что Марк невероятный, и я не знаю ни одного человека, что бы не был влюблен в него. Но я поняла, что это не невзаимно. Я не знаю, в курсе ли Марк, но он тебя любит. Он смотрит так, словно у тебя звездочки в глазах и… Я думала, что будет проще, если я расстанусь с ним сама, но я скучаю, пусть прошел только день. На секунду я подумала, что это было слишком эгоистично, но ты опередил меня.       Донхек слушал ее, а затем снова обнял, прижимая к себе.       — Прости, — прошептал он, прижимая ее к своей груди.       — За что? За то, что ты влюблен в него? Ты не можешь это контролировать, и я уверена, что ты не хотел влюбляться. Но теперь вы счастливы.       Донхек покраснел, покачал головой и взлохматил волосы. Мина распахнула глаза, глядя на него.       — Я не думаю, что мы с Марком на одной странице.       Мина покачала головой. Донхек прикусил губу и они немного прошли в тишине. Только листья шуршали под их ногами.       — Я люблю его, но он не воспринимает меня так же. Он был пьян и не в себе. Для него это был просто быстрый секс.       Донхек чуть не упал, заметив, что Мина замерла. Их руки все еще держали друг друга.       — Он спал с тобой?! — вскрикнула она, и Донхек шикнул на нее прежде, чем об этом узнала вся улица. — Серьезно? Я убью его. Он труп. Он переспал с тобой? Вот тупая бесчувственная задница. Боже мой…       Щеки девушки покраснели и явно не из-за холодного утреннего воздуха. Он пытался понять, почему Мина ведет себя именно так, и только минуту спустя она призналась, что хотела вернуть Марка, но передумала, узнав, что они переспали (это Донхек еще был способен понять).       — Ладно, Донхек, но… мы с ним ничего не делали. Я имею в виду… вот почему я растерялась на секунду. Ему никогда не было комфортно со мной, но с тобой уютно всем.Это немного ранит меня, ведь он был со мной два года, но никогда не любил, и… Я хочу, чтобы он был счастлив и чтобы ты был счастлив. Пожалуйста, иди и люби его. И позволь, чтобы он любил тебя.       Донхек кивнул. Он не мог полностью понять Мину (если быть точнее, мог, но процентов на сорок). Мина крепко обняла его, и он осознал, что она была лучшим человеком на всем свете.       — Я люблю тебя. И я тебя не заслуживаю. И мир тебя не заслуживает, — прошептал он, обнимая девушку крепко, словно боялся отпустить. Он коснулся губами ее лба, и развернулся, уходя обратно к дому Марка.       Минуту спустя он стоял в спальне Марка, немного выбившийся из дыхания. Марк смотрел на него, все еще с растрепанными волосами и завернутый в одеяло.       — Хей, — поздоровался Донхек, запыхавшись. Марк улыбнулся своей обычной улыбкой, которая была немного ярче сегодня (Донхек мог поклясться).       — Где ты был? Тебя не было, когда я проснулся, и я подумал, что ты ушел, потому что вернулись твои родители.       Донхек помотал головой и прошел пару шагов до кровати, приминая матрас своим весом.       — Я был в душе, — соврал он. Не мог же Донхек сказать: «Я только что кучу времени болтал с твоей бывшей, и ты никогда не любил ее, потому что ты любишь меня, но никогда мне не говорил об этом. А еще я лишил тебя девственности, гыгы».       — Но твои волосы сухие, — потупил взгляд Марк, а Донхек фыркнул.       — Я высушил их феном?       Марк кивнул и снова упал на подушки. Его губы приоткрылись, выпуская вздох (не то чтобы Донхек сильно фокусировался на них, никогда и ни за что).       — Я сейчас помру. Чем мы занимались после «Гарри Поттера»? Я ничего не помню, — замычал он. Сердце Донхека провалилось куда-то вниз, совсем не в хорошем смысле. Марк не мог вспомнить прошлую ночь. И как Донхек бы рассказал ему? — Я скучаю по утренним сообщениям Мины. Это была самая милая вещь на свете. Даже если она просыпалась позже, но всегда ставила будильник и писала мне. Я думаю, мне стоит поговорить с ней сегодня, что думаешь?       Донхек не мог ничего ответить — он просто замер, а его мозг перестал функционировать. И как это могло случиться? Мина сказала, что Марк был влюблен в него, и они переспали, а сейчас старший не может это вспомнить и хочет ее вернуть?       — Мне надо идти, — он пошатнулся и соскочил с кровати, даже не взглянув на Марка. Просто вышел из комнаты, а затем и из дома. Стоило Донхеку выйти на прохладный воздух, он тут же схватил телефон, чтобы набрать сообщение.

Для: Нана Я проебался. Код красный. Ты нужен мне в моей комнате через десять минут.

      «Код красный» означал, что Джемин должен был притащить свою задницу и мороженое. А потом они бы сидели в кровати Донхека и болтали часами. Чаще всего Донхеку становилось после этого легче. Но сегодня все было иначе.       После того, как Донхек все рассказал Джемину, младший лишь замычал и признал, что он тоже был уверен в том, что Марк влюблен в Донхека. Донхек остался настолько же несчастлив, если не хуже. Идеальная возможность для того, чтобы семь часов напролет сидеть в кровати и думать обо всем.       Но была одна проблема: они договорились собраться компанией, что означало, что Донхек и его друзья должны были собраться у кого-то из них дома. А еще это означало, что Марк тоже будет там. Джемин сказал, что Донхеку необязательно приходить, и что он прикроет его, но Ли решил, что должен пойти. Марк не должен был влиять на его решения и жизнь тоже.       Строго в восемь вечера, Джемин и Донхек стояли на пороге дома Джено. Его родители были очень занятыми людьми, как и родители Донхека, и они были в Сингапуре на бизнес-встрече, поэтому Джено был предоставлен сам себе.       — Привет, вы двое, — радостно поприветствовал их Джено. — Все уже в гостиной.       Они втроем прошли в гостиную, и у Донхека живот скрутило от тревоги. Марк сидел на полу в позе лотоса, спиной опирался на диван и выглядел так чертовски хорошо. Его крепкие руки выделялись из-за белой кофты с подвернутыми рукавами, и он был в самых узких джинсах на свете. Светлый деним идеально обнимал его бедра. Донхек тяжело сглотнул, его глаза пробежались по Марку единожды, а затем и дважды, а затем их глаза столкнулись. Младший мгновенно отвернулся и упал на пустое место между Ренджуном и Чэнлэ. Хуан уложил ладонь на бедро Донхека и немного сжал.       — Я скучал по тебе, — сказал он с головой на плече Донхека. У Ренджуна с Донхеком не совпадали расписания, поэтому они едва могли видеться и нормально болтать. Он знал, что ему было бы неплохо поговорить с Ренджуном о том, что произошло, потому что Хуан был мастером нахождения верных решений. Однако в голове Донхека был только Марк.       — Я по тебе тоже, — прошептал Донхек и обхватил Ренджуна за плечи.       Все было хорошо. Они ели пиццу и рассказывали истории. И как-то так происходило, что Донхек никак не контактировал с Марком — создавалось ощущение, будто они оба договорились сделать вид, словно ничего не произошло.       И все пошло к черту, когда Чэнлэ предложил поиграть в правду или действие. Донхек с Марком даже заговорили одновременно, предлагая потанцевать или поделать еще-что-нибудь, когда возник Джисон с пустой бутылкой. У него всегда откуда-то находились пустые бутылки. Наверное потому, что они часто играли во что-то такое.       Первые несколько раундов были вполне себе безобидными: Ренджуну нужно было посидеть на коленках у Джено, а Чэнлэ и Джисону — поцеловаться (потому что они встречались целую вечность, и никто не видел, как они целуются), что закончилось алыми щеками Джисона. Донхек был вынужден признать, что он хотел подружиться с Джено в первом классе только потому, что его ланч выглядел лучше всех в классе.       Все было весело, до тех пор, пока с легкой подачи Джемина горло бутылки не указало на Марка.       — Ты девственник? — спросил Джемин. Джисон подавился колой, а Ренджун упал с коленок Джено. Донхек смотрел куда угодно, кроме как на Марка, пока его лицо стремительно краснело.       — Нет, — прошептал Марк. Донхек закусил губу так сильно, что она начала кровить — ему нужно было как-то сдержать крик. Было всего три варианта: во-первых, Марк переспал с кем-то рандомным, пока был в отношениях с Миной, но это вряд ли, ведь он бы рассказал ему. Во-вторых, если он все-таки это сделал, то Донхеку следовало бы отшить его как можно быстрее — ведь тогда тот бы оказался самым большим засранцем на планете. Или в конце-концов, Марк соврал Донхеку и он помнил прошлую ночь.       — Ты ебался с кем-то и типа… даже слова не сказал? Я чувствую себя преданным. Донхек, ты знал это? Мы бойкотируем его, — заговорился Джено. Они с Марком были хорошими друзьями, и Донхек был уверен, что Джено был бы в курсе всего.       — Мне похер на вашу дружбу. Но не могли бы мы сфокусироваться на том, что Марк первый из нас потерял девственность??? — спросил Чэнлэ. Донхек с Джисоном захихикали. Чэнлэ сказал это так, будто бы Марк не был самым горячим человеком на земле.       — И как вы себе это представляете? — жаловался Марк, когда Ренджун, Джемин и Джено неловко замычали одновременно.       Четыре головы повернулись в одном направлении, а трое других крепко покраснели.       — Прости, ЧТО? — закричал Донхек. — Ты мой ебучий лучший друг, ты мое хуепутало, мой друган аж с первого класса, и ты не сказал мне… ЭТО?       Ренджун спрятал лицо в воротнике футболки Джено, а Джемин закатил глаза.       — Даже не знаю, стоит ли мне злиться из-за того, что ты назвал моего парня хуепуталом или простить тебя. Это было на прошлых выходных, поэтому просто пока не нашлось нужного времени, — Джемин выглядел сожалеюще со своими щенячьими глазами, и Донхек просто не мог злиться на него.       — Стой, и когда ты потерял свою Д-карту, Марк? — спросил Джисон. Донхек все еще жевал свою губу, неуверенный ни в чем, что Марк скажет дальше. Его сердце начало биться чаще, а дыхание сбилось — он тщетно попытался успокоить все это.       — Прошлой ночью, — пробормотал он. Сердце Донхека упало в пятки. Так он правда был первым у Марка… Донхек был в такой же степени счастлив, как и обеспокоен тем, что старший соврал ему, сказав, что не помнит прошлую ночь.       — Что? Но Мина бросила тебя вчера… — начал Ренджун, когда вдруг замер, размышляя. Его глаза распахнулись и он неверяще посмотрел на Донхека.       Марк немного пожал плечами и снова начал крутить бутылку. И, как велела судьба, она указала прямо на Донхека.       — Правда или действие? — спросил Марк. Даже порой медлительный Джено уловил, что между этими двумя происходило нечто странное.       — Правда, — шепнул Донхек, побоявшись чего-то другого. Джемин сглотнул. Он не ожидал такого выбора.       — Ты злишься? — спросил Марк. Донхек совершил ошибку, когда поднял на него взгляд. Глаза старшего поблескивали, и он смотрел на младшего с приоткрытыми губами (донхековы отлично бы туда вписались). Донхек прочистил горло.       — Да, очень, — сказал он увереннее, чем сам ожидал. Остальные замерли в мертвой тишине, напряжение чувствовалось физически. Донхек закрутил бутылку, которая вращалась и вращалась и… Это было слишком. Воздух стал слишком тяжелым, и Донхек почувствовал, что задыхается.       — Мне нужно в ванную, — соврал он, поднимаясь на ноги. Через секунду он был уже в холле, но вместо ванны направился на задний двор, ступая в вечернюю прохладу.       Было холоднее, чем Донхек думал, но ему было необходимо побыть наедине с собой. Он присел на ступеньки, которые вели к свежескошенной траве. Донхек услышал шаги и через минуту кто-то сел рядом с ним. Несомненно это был Марк.       — Хэй, — позвал Марк. Его голос был таким же живым и веселым, как обычно, но Донхек только промычал. Его руки начали потеть, и он быстро засунул их в карманы, сфокусировавшись глазами на дереве, крона которого покачивалась от ветра. — Я говорил с Миной.       Донхек сглотнул. Стоит ли сказать ему, что все это было пранком? Что они с Миной подшутили над ним и хотели буквально разрушить его… Донхек глубоко вздохнул. Мина бы никогда ничего такого не сделала. Донхек не знал, что насчет него самого, зато знал, что Марк никогда не был лжецом.       — Я сказал ей все. Ну, о прошлой ночи. Но она сказала, что уже знает, и вы говорили и… она сказала, что я придурок, и я понял это сам. Прости меня. Я запаниковал, поэтому сказал, что ничего не помню. Я бы никогда этого не забыл.       Марк остановился и взглянул на Донхека, которому пришлось приложить усилие, чтобы посмотреть в ответ.       — Мне жаль, Донхек. Я думаю, что сделал это, потому что совсем тебя не заслуживаю. Ты такой красивый, и… гейский, и уверенный. А я нет. Я не смог справиться с тем, чтобы сделать счастливой самую лучшую девушку на земле, и не способен осчастливить тебя. Ты слишком хорош для меня. Типа… гей-Иисус и я просто… Марк Ли.       Донхек усмехнулся.       — Скажи мне две вещи, — попросил он, наконец смотря на Марка. Старший кивнул, но посмотрел в сторону. — Был ли я для тебя когда-то больше, чем другом?       Он уставился на Марка, который жевал свою нижнюю губу, прямо как Донхек до этого.       — Да. Мне понадобилось время, чтобы понять это, но… да.       Донхеку полегчало, стоило услышать это. Он прочистил горло и облизнулся, нервничая из-за следующего вопроса (точнее ответа на него).       — Ты хотел этого? Прошлой ночью. Или это случилось только потому, что ты был пьян?       Его голос был тихим, а глаза сфокусированы на лице Марка, которое освещал лунный свет. Он выглядел прелестно.       — Я не был пьян. Боже, я тупой. Я бы хотел убить себя из прошлого и никогда не видеть снова, но… не то чтобы я не хотел, я хотел. Я взял пустую бутылку водки и налил туда воды? Потому что я знаю, что ты не пьешь водку и я думал, что если я притворюсь немного пьяным, то ты не будешь так шокирован моим предложением поиграть в «Уно» на раздевание. Прости, я придурок, но мне хотелось поцеловать тебя слишком сильно, — признался Марк. Донхек моргнул пару раз, пытаясь понять, что только что сказал Марк.       — Ты… что?       Он не мог в это поверить. Марк покраснел и посмотрел на него своими большими глазами. Сердце Донхека ускорило свои удары и он посмотрел прямо на старшего.       — Послушай, мне жаль и…       Но Донхек заткнул его поцелуем. Он прижался губами к марковым и обнял его за шею. Марку понадобилась секунда, чтобы ответить. Они подходили друг другу, словно кусочки пазла. Младший прижался ближе к Марку, руки которого покоились на его бедрах. Ему хотелось еще, еще и еще. Донхек позволил своим рукам скользнуть вниз и нырнуть под футболку Марка, касаясь его теплой кожи. Старший отстранился.       — Хекки, — замычал он, выбившись из дыхания. Марк мягко держал его на расстоянии. — Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем меня…       Донхек закатил глаза и убрал руки из-под одежды Марка. Но он нашел марковы, переплетая с ним пальцы, поглаживая тыльную сторони ладони большим.       — Ты все, что я хочу и мне нужно. Прошу, Марк, — прошептал он, смотря на нелепо-прекрасное лицо Марка. Тот выглядел потерянным.       — Я не хочу тебя терять. Что если ничего не получится? Наша дружба будет разрушена.       Донхек закатил глаза и сжал марковы ладони, все еще поглаживая их большими пальцами.       — Милый, наша дружба была разрушена еще тогда, когда ты предложил «Уно» на раздевание. Я уже провел два года, будучи без ума от тебя, больше не выдержу.       Марк покраснел. Его ладони немного вспотели в чужих руках. Он глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на Донхека снова.       — Ты хочешь быть моим парнем? — спросил он. Донхек этого не ожидал. Он раскрыл рот, а его глаза распахнулись. Он ущипнул себя за руки и вскинул их. Это было на самом деле!       — Боже, да! — вскрикнул он. Губы Марка растянулись в самой великолепной улыбке на свете, и он снова обвил руки вокруг талии Донхека.       — Раз ты теперь мой парень, я собираюсь поцеловать тебя, — пробубнил Марк и мягко поцеловал Донхека. Младший почувствовал, что его сердце либо вот-вот выпрыгнет из груди, либо просто-напросто взорвется. Он прижался ближе к старшему, в его животе приятно щекотало, словно внутри взрывались фейерверки. Они целовались и целовались, мягко и нежно, и это ощущалось, словно бесконечность, пока…       — МАРК И ДОНХЕК СИДЯТ ВО ДВОРЕ И СОСУТСЯ, С-О-С-У-Т-С-Я!       Они вскочили и уставились на Чэнлэ, который стоял в дверях с мерзкой ухмылкой. Он обернулся и ушел, напевая что-то под нос. Парочка переглянулась, их щеки заалели, а губы были опухшими от поцелуев.       — Наверное, нам стоит вернуться, — промычал Марк. Донхек кивнул и они поднялись. Старший взял его ладонь, переплетая пальцы. Донхек, не ожидавший этого, немного умер внутри от этого милого жеста. Они вернулись в гостиную вместе, и все взгляды были прикованы к ним, когда они вошли. Парни оба молчали, присаживаясь вместе и держась за руки.       Тишина была неловкой, все переглядывались, но все молчали. Донхек мог почувствовать, насколько они хотели спросить о том, что произошло.       — Стой, Марк-хен, ты спал с Донхеком? — внезапно спросил Джисон. Хватка Марка на пальцах Донхека усилилась и он медленно переставал их чувствовать. Старший, который был красным, как пожарный гидрант, только кивнул. Все кроме Донхека и Джемина сглотнули.       — Но… — начал Ренджун, но Марк взглянул на него своим суровым взглядом, и тот немедленно заткнулся.       — Ну, мы с Миной оба осознали, что я влюблен в Донхека, вот почему она рассталась со мной. Донхек пришел, чтобы утешить меня, и одна вещь шла за другой, и мы переспали. На следующее утро я повел себя глупо, вот почему Хекки злился на меня, но мы все выяснили и я предложил ему встречаться, — объяснил Марк. Шестеро парней смотрели на него удивленно, но его волновал лишь один взгляд. Марк повернулся к Донхеку и улыбнулся. Сердце младшего стало биться быстрее, и он потянулся, чтобы мягко поцеловать Марка. Он чувствовал чужую улыбку на своих губах, когда пальцами сжал его футболку, чтобы притянуть его ближе, а старший обнял его за талию и…       — СТОЯТЬ! Тут вообще-то дети! — закричал Ренджун. Донхек отстранился и сильно покраснел. Он еще раз чмокнул Марка в губы, прежде чем уронить голову на его плечо. Он взглянул на Ренджуна, который выглядел расстроенным, но Джемин делал все, чтобы успокоить его. Хуан был зол на него, и Донхек понимал это с руками Марка вокруг него.       Спустя несколько часов они отправились в кровать, и Марк с Донхеком делили гостевую спальню. Донхек нервничал. Несмотря на то, что он действительно наслаждался прошлой ночью, он не был уверен, что хотел делать это снова и переживал, что Марк ожидал, что они будут делать это. Старший вернулся в комнату, умыв лицо и почистив зубы, а затем прикрыл за собой дверь.       — Наконец-то я могу снять джинсы, — вздохнул Марк, расстегивая ширинку. Донхек уставился на него, широко раскрыв глаза, когда тот стягивал джинсы со своих идеальных ног. Марк стянул футболку через голову, заставив мышцы на животе немного напрячься. У Донхека пересохло во рту и он подумал о том, что возможно, хотел бы переспать с ним снова.       — Ничего, что я сплю в одном белье? — уточнил Марк. Сердце Донхека подпрыгнуло, он раскрыл руки, и Марк улегся на постель рядом с ним. — Хочешь чего-то, малыш? — спросил Марк, усмехаясь и приподнимаясь на локтях. Его волосы были растрепаны просто очаровательно, и сердце Донхека пропустило удар — ему даже пришлось спрятать лицо в ладонях.       — Нечестно, если ты будешь меня так называть, — пробормотал он. Марк усмехнулся и взял руки Донхека, чтобы убрать их от лица младшего. Он схватился за полы футболки младшего и потянул вверх, а тот рефлекторно поднял руки, позволяя ее снять. Старший мягко надавил на его плечи, заставляя прилечь. Марк расстегнул пуговицу на штанах Донхека. Тот пытался дышать как можно ровнее, пока Марк стаскивал с него джинсы.       — Ты в порядке, малыш? — спросил он. Донхек замычал и потянул Марка к себе для поцелуя. Вес старшего чувствовался просто идеально на нем, как и его губы — это было все, чего он желал. Руки старшего были повсюду, на его животе, боках, спине, и Донхек хотел больше.       — Марк, — захныкал Донхек, обнимая старшего за сильные плечи. Марк отстранился, смотря на него с широкой улыбкой.       — Давай спать, малыш? — прошептал он, сладко целуя чужие щеки. Донхек неверяще уставился, когда Марк нырнул под одеяло, подняв его.       — Ч-что? — нелепо спросил младший. Щеки Марка были розовыми, пока он устраивался в одеяле. Донхек тоже нырнул под его, но с небольшой дистанцией между ними, потому что, во-первых, он был немного зол, а во-вторых, Марк не был большим любителем обниматься.       — Я думаю, что ты самый горячий человек на земле, но я не хочу, чтобы ты думал, что секс — это все, что мне нужно. Потому что ты нужен мне целиком, и я не хочу заниматься сексом в доме Джено, и… не мог бы ты лечь ближе? Я хочу обняться, — попросил Марк. Донхек закатил глаза, но подвинулся ближе к старшему, который тут же обвил его руками. Это заставило сердце Донхека потеплеть.       — Я думал, тебе не нравится скиншип, ты всегда отталкивал меня, когда я хотел обниматься, — тихо сказал он, уложив голову на груди Марка. Пальцы старшего путались в его волосах.       — Мне нравится скиншип, просто я не мог принять то, насколько быстро мое сердце билось, когда ты был рядом, — признался Марк. Желудок Донхека сделал кульбит и он посмотрел на старшего удивленно. Старший уложил ладонь на его щеку и нежно потрепал.       — Могу я тебе сказать что-то… только обещай не смеяться? — попросил Марк со смущенной улыбкой, а его щеки порозовели. Он продолжил тут же, как Донхек кивнул. — Я люблю тебя.       Мир Донхека замер.       Марк захлопнул рот после того, как произнес три этих маленьких слова, и бабочки в животе Донхека затрепетали даже до небольшой тошноты.       — Ты… что? — спросил Донхек. Щеки Марка покраснели сильнее, и он отвел глаза на белые простыни.       — Я сказал, что люблю тебя. Потому что это так. Я знаю, что мне понадобилось много времени, чтобы осознать это, но…       Донхек поцеловал его. Он обнял Марка одной рукой за шею и притянул ближе, целуя, словно его жизнь зависела от этого.       — Я тоже тебя люблю, — прошептал младший в его губы. Это ощущалось так, словно впервые за два года ему удалось глубоко вздохнуть. Марк обнял Донхека и клюнул в лоб.       — Никогда не думал, что я могу быть настолько счастливым, как сейчас, — прошептал Марк.