Часть 6
1 марта 2020 г., 22:31
Гарри оказался в довольно интересном положении. Хоть он и не стал вдруг опять человеком, а Ди продолжал буравить его мрачным взглядом, было совсем не похоже, что тот собирался его убить. И, честно говоря, сам Гарри даже не знал, как ему стоило поступить.
Было время, когда он очень долго жил, будучи вампиром. Обычно это происходило из-за того, что его совершенно случайно обращали те, кто вообще не собирался этого делать, и поэтому они просто оставляли его медленно гнить. Последний раз вообще можно было не считать: он умер, обратился, а потом его убил Ди. И все это произошло буквально в течение часа.
И вот сейчас, когда во время его превращения кто-то был с ним рядом — даже если этим кем-то был охотник на вампиров, — ...это было в новинку.
Ди наконец-то отмер. Он поднял руку, и Гарри сначала показалось, что он опять потянулся к мечу. Но вместо этого Ди достал откуда-то из складок своего длинного темного плаща нечто твердое и достаточно маленькое, что оно уместилось в ладони.
Это была капсула из прозрачного стекла, закупоренная такой же стеклянной крышкой. И она до краев была заполнена чем-то ярко-красным.
Гарри облокотился о барную стойку и положил подбородок на ладонь, наблюдая, как Ди поставил капсулу на стол между ними. Стекло ярко и чисто блестело в полумраке бара.
— Качество? — тихо спросил Гарри.
— Наивысшее, — ответил Ди и, посмотрев прямо на Поттера, добавил: — Ты знаешь об уровнях качества крови.
Гарри был там, когда Король вампиров их изобрел.
Ничего не сказав, он взял капсулу и покрутил ее между пальцев. Стекло было абсолютно гладким. На нем не было ни клейма производителя, ни хоть какой-нибудь другой отличительной метки — ничего, что мог бы увидеть Гарри. Возможно, что-то было выгравировано на молекулярном уровне, настолько маленькое, подвластное только машине.
Тот факт, что на стекле могла быть недоступная для глаз вампира метка, говорил о многом. Синтетическая кровь высочайшего качества — та, в которой от человеческой крови было собрано все, что нужно вампиру, и заключено в минимального объема капсулу… она стоило очень дорого на черном рынке.
— Ага, — согласился Гарри, поставив капсулу обратно на стол. — Это одна из тех вещей, которую я никогда не мог себе позволить. Даже если бы я и знал, где это можно было купить, у меня не хватило бы денег даже на самую низкокачественную дозу. Ты где это взял?
У того, кто продал синтетическую кровь охотнику на вампиров, было шикарное оборудование, которое мог иметь только кто-то из старой аристократии, и он умел им пользоваться… Все эти три фактора вместе найти было крайне сложно, если вообще реально.
Ди ничего не ответил, продолжая буравить его взглядом.
Гарри обеспокоенно посмотрел на него, а потом опустил взгляд на капсулу. Если бы у Поттера был доступ к синтетической крови и достаточно денег, чтобы покупать ее в неограниченном количестве...
У него не было ни того, ни другого. Как же хорошо было раньше с валютой в Магическом мире. Сейчас же золото практически не имело ценности. Вампиры ввели монеты из своих собственных металлических сплавов, и новое человеческое правительство имитировало их максимально похоже, но все-таки не смогло воспроизвести полностью. А вот золото...
Золото являлось одним из старейших благородных металлов — не только в химии, но и в магии. Оно не изнашивалось, не поддавалось коррозии, и его нельзя было зачаровывать. Ни магия вампиров, ни другие силы, которые они попытались использовать позже, не могли повлиять на него.
В конце своего падения даже волшебники носили на шее золотые и серебряные кресты. Вампиры позаботились о том, чтобы золото и серебро — как и кресты — ушли в прошлое, вытравив всю историю Старого Мира. И с тех пор...
Гарри опять нахмурился, смотря на капсулу с кровью. Синтетическая кровь любого качества стоила тысячи даласов. Возможно, он смог бы купить одну или две дозы от продажи бара и всего, чем он успел обрасти во время жизни в Греже.
— Выпей, — вдруг сказал Ди.
Вот же черт.
— А тебе она не нужна? — спросил Гарри, чуть отпрянув.
— У меня еще есть, — ответил Ди. — Тебя истощили и обратили. Выпей.
Гарри сжал ладони в кулаки и отодвинулся еще немного, подальше от искушения.
Сейчас он мог контролировать голод, потому что последние несколько лет в принципе ел плохо. Он вспомнил, что в баре дела шли не очень, и холодильник в его квартирке наверху большую часть времени стоял практически пустой. Гарри привык к перманентному чувству голода.
Но предложение Ди...
Бар пропах кровью. Большая часть принадлежала Гарри, и он был весь обляпан ею. Часть крови залила пол, и хоть она уже начала подсыхать, это все еще была кровь. А еще можно было почувствовать приторно-горький аромат крови вампирши, труп которой так и лежал в темно-красной луже. Может, кровь Гарри была и там.
Жажда поднималась откуда-то изнутри, накрывая Гарри, словно зияющая пустота. Его рот в один миг пересох, а горло запульсировало от боли и желания.
Гарри прижал ладонь ко рту в попытке обуздать жажду, но даже после всех этих ужасных лет, когда он был вампиром… он не мог этого сделать. Он уже чувствовал, как под верхней губой растут клыки.
Ди наблюдал, как Гарри боролся сам с собой… а потом взял капсулу. Гарри проглотил готовый вырваться рык и угрюмо посмотрел на Ди, дыша сквозь пальцы как можно медленнее. Какая-то часть его хотела наброситься на Ди и вырвать треклятую склянку. Но, конечно… конечно, это была всего лишь проверка.
Ди не мог так просто отдать ему кровь.
Мерлин, как же он хотел пить, есть, и это все было прямо перед ним — только протяни руку. Если он будет достаточно быстрым, если успеет схватить, то тогда...
Ди откупорил капсулу, и Гарри почти застонал. Запах синтетической крови был не такой, как у настоящей — он был лучше, намного насыщеннее. Изобретенная вампирами для вампиров, синтетическая кровь предназначалась для того, чтобы соблазнять, искушать и удовлетворять все их потребности. И, Мордред, она это делала.
Ди медленно поставил открытую капсулу перед Гарри, которому пришлось отшатнуться, чтобы немедленно ее не схватить.
— Через две минуты после открытия она испортится, — предостерег Ди. — Мне она сейчас не нужна. Бери.
Гарри подавился вздохом.
— Какого черта ты от меня хочешь? — заскулил он и покачал головой, попытавшись отвести взгляд от крови. Но не смог. Он был просто не способен на это.
Ди какое-то время молчал, переведя взгляд с Поттера на капсулу, а потом на мертвую вампиршу.
— Выпей, — повторил он.
Гарри едва смог сдержать очередной скулеж.
* * *
Когда Гарри впервые превратили в вампира, это было одновременно случайно и не случайно. Это был никому не известный вампир, даже не низший аристократ, и Гарри сомневался, что он понял, на кого напал и что сделал. Он просто хотел получить славу и почет за убийство волшебника. Это было после войны. В первые дни упадка волшебников, но до фактической Губительной Блокады, которая истощила их. Тогда еще надеялись договориться о каком-нибудь мирном урегулировании, найти компромисс между новой властью и старыми обидами. Это было тяжелое время, полное интриг и напряженной политики — и закулисной тактики, — но у них все еще оставалась надежда на победу. Когда волшебников было много, магические существа не чувствовали себя настолько уверенно, чтобы нападать в лоб при дневном свете. Только в тенях, скрытно, они били в спину, а не в зубы. Отчасти именно из-за этого волшебники до сих пор надеялись. Благодаря этому мнимому превосходству они чувствовали себя в безопасности. — Они не смогут убить всех нас, — говорили они. — Мы волшебники! Для взрослых людей они были безнадежно наивны до победного конца. Приглашение посетить бал было воспринято на ура. Восходящий вампир-аристократ, что-то там еще, всеобщее стремление к мирному будущему и бла-бла-бла. Волшебники посчитали это хорошим знаком: ничтожные вампиры проявили интерес к налаживанию отношений — может быть, они были измотаны холодной войной так же, как и волшебники. Это была кровавая баня. Буквально. Кровью волшебников разукрасили полы и потолки. Аристократы, которые проживали в замке, где все произошло, наслаждались ей, словно звери. Они обмазались кровью с ног до головы, пропитались ею насквозь. Там была и кровь Гарри вместе со всей кровью десяти волшебников и ведьм, с которыми он пришел. Это была не первая встреча со Смертью. К тому времени его резали и травили столько раз, что это уже начало происходить ежемесячно. Но он впервые вернулся другим. Он очнулся в луже крови прямо посреди бойни. Люди, которых он считал своими, были разорваны на куски кровожадными вампирами, которые теперь пировали на их останках... Это было не самое изящное пробуждение Гарри. Как и его реакция на все произошедшее. Он ведь даже не знал, что стал вампиром, пока не почувствовал, что вгрызается в глотку другому вампиру, и не услышал переламывание чужой трахеи собственными зубами. Каждый раз после этого, когда его кусали, он помнил приторное, холодное ощущение на языке. Этот странный, чужеродный вкус крови и смерти смешался, став жидкой жженой ржавчиной. Гарри впервые попробовал кровь, кровь того, кто технически был одного с ним вида. Он заполнял себя без отказа, не сдерживаясь, разрывал вампиру глотку зубами и пропитывался кровью, а потом шел за следующим вампиром. Это была не месть, не возмездие и даже не жажда. Настоящее безумие. Залив пол и потолок новой порцией крови, Гарри остался совсем один и попытался теперь выплеснуть все, что выпил, обратно. Вампирская физиология отличалась от человеческой — вампира было невозможно отравить, и если они ели испорченную пищу, им не становилось от нее плохо. У них совершенно отсутствовал рвотный рефлекс. Он вышел на утренний свет с под завязку набитым вампирской кровью животом. Позже он очнулся на том же месте — снова человеком, весь покрытый ожогами.* * *
— Ди, — полузадушенно прохрипел Гарри, — что, как ты думаешь, сейчас произойдет? Ди опять не ответил, с кажущимся безразличием и спокойствием смотря на Гарри. — Я выпью это и что? — в отчаянии бросил Гарри. — У меня нет к ним доступа. Если не ты убьешь меня в ближайшее время, то это сделает кто-нибудь другой. Или я просто выйду на солнце, когда перестану контролировать жажду. Ты только добавляешь немного времени на пути к неизбежному. — Осталась одна минута, — напомнил Ди. Гребаный охотник на вампиров. Гарри, прищурившись, все еще смотрел на капсулу, потому что просто не мог этого не делать. Ему казалось, что каждая его кость сейчас вибрировала от желания немедленно схватить ее и... — Ди, — выдохнул Гарри. Он пытался хоть как-то донести до него, насколько же бессмысленной была эта затея. Это все равно что дать голодному человеку стакан воды посреди пустыни — поможет прямо сейчас, но в целом… Или именно в этом и было дело? Ди предлагал ему последний ужин? О, Гарри нельзя было думать о крови, но она была везде, а он был так голоден. Клыки, такие длинные, почти проткнули нижнюю губу... — Выпей. Гарри выдохнул и все-таки взял капсулу. Она была теплой. А это значит, что Ди не держал ее в холодильнике. Возможно, этой крови было всего лишь несколько недель, а то и дней. Если у Ди был к ней доступ, то он мог получить ее сколько угодно практически в любое время? Кровь медленно стекала по глотке Гарри. Там едва было сто миллилитров, но синтетическую кровь нельзя было сравнивать с настоящей. Она была намного концентрированней. Густая и почти невыносимо сладкая, она впиталась в Гарри, как вода в пересохшую землю. — Блять, — прошептал Гарри, когда пустая капсула выскользнула из его пальцев и упала на пол. Он содрогнулся, почувствовав, как тело уже начало меняться. После месяцев голодания и отсутствия нормального сна он наконец-то наелся. На то, что у человека заняло бы несколько недель, вампиру требовалась пара минут. Гарри быстро заморгал, когда перед глазами поплыли пятна. Даже не проверяя, он ощутил, как впалые до этого момента щеки опять округлились, черные круги под глазами посветлели, а одежда теперь не свисала с него мешком. Ди безразлично наблюдал за изменениями, но казался смутно довольным. Гарри медленно снял очки — теперь в них не было необходимости. — И что дальше? — спросил он. Его слова были похожи на шипение из-за все еще длинных клыков. — Умру с полным желудком? Какого черта это было? — Ты хочешь умереть? Гарри мысленно запнулся и посмотрел на Ди, у которого на лице по-прежнему не было и намека на эмоции. Однако в его глазах читалось напряжение. Без размытого тумана под веками и разбитых стекол очков Ди выглядел... Гарри отвернулся. Сделав рваный вздох, он тихо выдохнул. — Рано или поздно это произойдет. Зачем продлевать неизбежное? Я в любом случае не останусь мертвым. Взгляд Ди практически горел. — Так если ты опять забудешь себя, не будет ли это считаться смертью? А вот этого Гарри точно никак не ожидал. — Я себя не забываю, — он слегка нахмурился. Великолепный вкус густой синтетической крови все еще был во рту. Гарри провел языком по зубам в попытке от него избавиться. — Я помню первые годы своей жизни — примерно сто лет. — Люди меняются со временем, — сказал Ди. — Каждый раз, как я тебя встречал, ты был другим человеком. Каждый раз ты забывал. Неужели тебя это устраивает? Гарри наклонил голову, ничего не ответив.* * *
В их вторую «первую» встречу Гарри был похож на пьяную деревенщину. Это был Эшершир — недавно отстроенный пограничный город, где пытались создать какую-нибудь отрасль промышленности. Мэр этого места был молодым, богатым и полон грандиозных идей. Первая из них заключалась в том, чтобы установить защитный барьер по всему городу и вооружить его электромагнитными барьерами и автоматическими турелями. Это место было таким же многообещающим, как и любой другой город Фронтира. Поэтому когда Гарри, у которого в кармане позвякивало всего несколько монет, а живот был пуст, случайно наткнулся на него в пути, он решил, что направлялся именно сюда. Найдя место для ночлега, он пошел искать работу. В Эшершире бурными темпами шли строительные работы, поэтому недостатка в вариантах не было. Так и произошло, однако стоило проблемам с памятью дать о себе, как все рухнуло. Гарри был прав, когда говорил, что наверняка был ужасен в строительстве. Тогда он почти спровоцировал пожар, забыв о горящем факеле. А потом из-за него чуть не погиб другой строитель, о котором он тоже забыл. Тогда Эшершир был совсем немногочисленным — в нем проживало человек пятьсот. Слухи о бесполезности Гарри расползлись очень быстро, и жизнь его стала невыносимой и того быстрее. — Эшершир станет маяком цивилизации на этих беззаконных землях! — говорил мэр города в своих почти ежедневных речах. — То, что мы делаем здесь и как мы себя ведем сейчас, задаст тон нашему будущему — мы должны быть великими, чтобы Эшершир следовал за нами! В Эшершире не было места для слабых и уж тем более для больных слабоумием. Но в то же время они были слишком цивилизованными, чтобы просто выгнать человека, особенно инвалида, такого как Гарри. Поэтому они попытались заставить его уйти по собственному желанию. Гарри не учился на своих ошибках — он приспосабливался к новым обстоятельствам. Вот у него было свое место в многоэтажном доме для строителей, а на следующий день он оказался бездомным. Он забыл, как или почему это произошло, и когда его выгнали. Он просто принял тот факт, что теперь был бездомным. Единственный магазин в городе отказался продавать ему продукты, а потом вообще настолько поднял цены, что они стали не по карману. Единственное место, где его продолжали обслуживать, был новый городской бар. Аудитория там собиралась из тех, кого травили куда похуже Гарри. Мэр решил, что для того, чтобы Эшершир стал великим, люди в нем должны быть благочестивы и должны уметь сопротивляться искушениям пороков. И он платил всем комиссионные и зарплаты. Если бы во Фронтире осталось хоть какое-то подобие религии, этот парень был бы прирожденным проповедником. Бар не мог пренебрегать платежеспособным клиентом, а самого Гарри больше нигде и не принимали. Через пару дней он подумал, что у него были трудные времена, и это была просто его жизнь. Возможно, он пытался что-то исправить, а раз он этого не сделал, то, видимо, не смог. Одной из самых больших проблем такой короткой памяти было то, что как только ты начинал идти по наклонной, то очень быстро достигал дна. Когда в городе начались нападения и мэр нанял лучшего из тех, кого можно было купить, Гарри думал, что был бездомным пьяницей уже несколько лет, а не дней. И, конечно же, он ничего не помнил о Ди, хотя с момента их последней встречи прошло меньше пяти лет. — Мистер Поттер? — спросил Ди. Это сейчас Гарри знал, что это было самое настоящее удивление, но тогда он услышал лишь холодное презрение. — Отъебись, — пробормотал он. В начале пятого утра он был в стельку пьян. Гарри почти шокировал Ди — не то чтобы он это понял тогда, — который остановил лошадь и изумленно посмотрел на Поттера сверху вниз. — Че надо? — довольно четко спросил Гарри. — Я… охотник на вампиров, — медленно сказал Ди. — Меня нанял мэр разобраться с атаками на вампиров в этой местности. Что-нибудь знаете об этом? — Какие еще вампиры? — Гарри откинулся спиной на деревянный ящик, в тени которого сидел. Задрав голову, он наконец-то увидел незнакомца, одетого во все черное. — Черт возьми, да ты красавчик. Ди промолчал. В общем и целом это была восхитительная первая — вторая — встреча.* * *
— Будучи вампиром, ты помнишь, — сказал Ди. — Все? Гарри со вздохом прикрыл глаза. — Будучи вампиром, — медленно начал он, — я горю на солнце, днем становлюсь мертвым, мне приходится пить кровь, и я не могу себе этого позволить. — А если бы мог? — Я не могу. Ди окинул его холодным взглядом, и Гарри нетерпеливо вздохнул. — Ты дампир. Держу пари, у тебя было кровавое голодание? — спросил он. — Ты знаешь, что это такое. А знаешь ли ты, на что похожа смерть от такого голодания? Я умирал очень по-разному, Ди, и этот вариант самый худший. Я бы лучше принял смерть от твоего меча или вышел на солнце, чем снова умер от кровавого голодания. — ...я знаю, на что похожа смерть от голода, — вдруг ответил Ди. Гарри нахмурился. — Ты… — начал было он, но замолчал. Больше Ди ничего не сказал. Да ему это и не нужно было. Его лицо сделало все за него. Красивое, идеально бледное лицо было так похоже на лицо Короля вампиров. Короля вампиров, который всегда был немного одержим Истинным Бессмертием — без сбоев, без слабостей. На протяжении веков Святой Предок аристократов копался в недрах Гарри в поисках него. Он потерпел неудачу, но у Гарри никогда не было сомнений в том, что он продолжал пытаться. И Гарри слышал о них. Избранные. Гарри нахмурился, внимательнее взглянув на холодное, ничего не выражающее лицо Ди. — Ди, — с тихим ужасом прошептал Гарри, — сколько тебе лет? Глаза Ди потемнели и сощурились, но это, скорее, было обычное смятение. Гарри смотрел на него с интересом. И чем дольше он смотрел, тем моложе казался Ди — он не мог ему дать и двадцати. Кажется, он, как и Гарри, застрял в вечной молодости. Никто из них не повзрослел. Что сказал Смерть? Почти так же стар, как и сам Гарри? Ди не был вампиром в полной мере. Он был наполовину человеком и от своей человеческой части взял больше, чем большинство дампиров. Он мог ходить под солнцем, бодрствовать днем и есть пищу. Сколько в его мозгу было от человека? Как его нейроны справлялись с таким невероятно долгим сроком жизни? Ди закрыл глаза. Выглядел он при этом… Гарри не мог сказать точно, не мог подобрать слово. Это было похоже на усталость, но не совсем. Ведь Ди сделали таким, что он в принципе не мог устать. Усталость совершенства. Смотреть на это было ужасно. — Эм, — Гарри опустил взгляд. — Если бы ты мог, — вздохнул Ди, — то позволил бы? Жить десять тысяч лет и помнить их все, помнить каждую минуту? — Я не знаю, — тихо признал Гарри, разглядывая свои руки. У него все еще были тупые стертые ногти бармена, но вот кожа ладоней стала гладкой и мягкой. Он сделал этими руками так много вещей, которые на самом деле не хотел помнить. Он никогда не вернет того, что проскользнуло сквозь них. Вспоминать это все сейчас уже было тяжело. Помнить всегда?.. Ди наконец открыл глаза и посмотрел прямо на Гарри, который сжал руки в кулаки, сильно вдавив ногти в ладони. — Я не знаю, — опять повторил Гарри. — Я об этом даже не думал. У меня никогда не было такой возможности, так что… я не думал об этом. Только вот это была ложь. Каждый раз, когда Гарри становился вампиром, он думал об этом, хоть и немного. Думал о том, чтобы помнить, а не забывать. Было время, когда вампиризм казался ему стоящим того, чтобы просто нормально функционировать. Но в собственных мыслях он всегда приводил один единственный довод против. Если он забывал людей… он их не терял, когда они умирали. Ди посмотрел на него внимательным взглядом — таким молодым и таким старым одновременно. — А если бы была? Гарри сглотнул вмиг пересохшим горлом. — Ну, это зависит от того, что ты предлагаешь?
