Взывая к Силе

Бесконечная гладь космоса предстала перед глазами молодого ситха. Миллиарды звезд во вселенной, каждая таившая какую-то жизнь за собой. Чудеса жизни – неписанные сказки. Он закрыл глаза и, коснувшись Силы, вновь попытался разыскать любимую. Бесполезно. Что происходит? Заметив небольшой конусообразный предмет у себя в ногах, Энакин с помощью Силы поднял его. Значит, связь не потеряна. Что же тогда здесь происходит?! Оставалось два варианта: спросить у Палпатина или исследовать библиотеки Храма Джедаев, если от него еще хоть что-то осталось. - R2, активируй автопилот! – скомандовал Энакин, отталкивая кресло пилота чуть дальше от штурвала. – Мне нужно заняться медитацией. Услышав одобрительный писк дройда, Скайуокер откинулся в кресле и закрыл глаза. Беспросветная тьма окутала его глаза и скоро все, что происходило вокруг, стало неважным. Путь к Ангелу – та тропа, что он должен был проложить сейчас. Больше ничего. *** Оби-Ван медленно шагал по ярко освещенным коридорам медицинского центра, все еще не осознавая всей трагичности происходящего вокруг. Мальчик… Мальчик, которого он знал с самого детства, которого он воспитал в прекрасного воина, защищавшего правое дело, который был готов пожертвовать собой ради других. Предатель! Нет, Кеноби отказывался верить в это. Каждый шаг давался ему все тяжелее предыдущего, будто бы за каждым шагом следовал удар под дых. Невидимый, но такой точный и болезненный. - Ты заодно с ним, ты привела его, чтоб он убил меня! Голос Энакина все еще эхом разносился по его голове. Младший брат, которого он так любил – его воспитанник, в которого он всегда верил. Да, может, Энакин был прав в том, что Кеноби сдерживал его, но Оби-Ван знал, что придет время, когда умеренный пыл его бывшего падавана принесет благо всей галактике, но тьма, которая сидела глубоко внутри, уничтожила все, что видела на своем пути. Отныне и навсегда Энакин Скайуокер мертв. Магистр-джедай сделал еще один шаг в сторону покоев магистра Йоды и остановился. Теперь их разделяла только белая дверь. Кеноби глубоко вздохнул и вошел внутрь. Пройдя по небольшому коридорчику, Оби-Ван поднялся по лестнице и очутился внутри стеклянного купола. На полу были разбросаны темно-серые подушечки, на одной из которых сидел старый джедай. Закрыв глаза, он завис в воздухе, слегка подергивая своими острыми зелеными ушками. Приметив, что кто-то вошел внутрь, магистр Йода плавно опустился на подушечку: - Приветствую вас, магистр Кеноби. Быстрее вы здесь оказались, чем я рассчитывал. - Возникли некоторые обстоятельства, - произнес Кеноби, присаживаясь на ближнюю к Йоде, подушечку. – Я не знаю как объяснить произошедшее, магистр. Думал, что вы мне поможете. - Скажи мне. Ситх, сделал что с ним ты? Кеноби пожал плечами: - Боюсь, это нам и предстоит выяснить! – на мгновение Оби-Ван замолк, заметив увлеченный взгляд Йоды, продолжил. – Мы начали сражаться, все происходило на глазах у сенатора Амидалы. В какой-то момент, когда меч Энакина скрестился с моим, она закричала. – Кеноби демонстративно провел рукой по воздуху. – Все вокруг озарилось белой вспышкой. Я не знаю, сколько прошло времени. Я открыл глаза и увидел Энакина. Он лежал без сознания. Сенатор Амидала сидела на трапе своего корабля, она была бледна и вся тряслась, будто бы от холода. - Скайуокера оставил там ты? Жив он? - Я…Я не знаю, - неуверенно произнес Кеноби. – Я думал лишь о безопасности сенатора и… - Детей их, - кивнул магистр Йода, поднимаясь с подушечек. – Теория есть у меня, да. Неточная, но загадку эту разгадать нам придется еще, Оби-Ван. Ступай отдохнуть, медитацией займись. Подумаю я над произошедшим пока. Оби-Ван Кеноби уже был у выхода из стеклянного купола, как вдруг он остановился. Своей правой рукой он почесывал свою рыжую бородку, на которой еле заметно выступала седина. В последний раз он повернулся к старому магистру и спросил: - Вы думаете, это ребенок? Это невозможно! - Много тайн хранит в себе Сила, выяснить произошедшее должны мы, нужно лишь время. Ступай. *** Голова Оби-Вана только-только коснулась подушки, и он моментально заснул, оставляя огненные ужасы Храма Джедаев и Мустафара где-то далеко позади. Впереди представала лишь неизвестность, пугающая до чертиков. Оставалось надеяться, что лучик света прольется на этот мир, и что вскоре все наладится, поставив справедливость на место. - Как ты мог, Энакин, - прошептал Кеноби за мгновение до того, как крепко уснул. Учитель и ученик молча брели по бесконечно длинным коридорам Храма Джедаев. На сей раз Энакин смог сдержать свой гнев, а оттого и победу над боевым дройдом он одержал без труда. Скайуокер старался не показывать этого в присутствии учителя, но он искренне гордился собой и своими успехами, все еще осознавая в глубине души, что и в прошлый раз смог бы победить. Они свернули за угол и аккуратно спустились по мраморной лестнице, натертой воском до блеска, которая вела к храмовой столовой. Еда в ней была не высшего сорта, но деваться некуда – с такой-то зарплатой, как у джедаев, особо по ресторанам не походишь, а если и выдавался случай, то в девяносто девяти процентах случаев, это было по заданию. Хоть бы денек пожить жизнью нормального человека – думал Скайуокер, каждый раз давясь практически безвкусным обедом в джедайской столовой. Оби-Ван молча сидел напротив, макая кусок хлеба в остатки пюре, вид которого оставлял желать лучшего. Обильно запив свой обед стаканом воды, Кеноби откинулся в обеденном кресле и стал дожидаться окончания трапезы своего падавана. Энакин не спешил. - У нас еще сегодня доклад перед Советом, - напомнил Кеноби. – Было бы хорошо явиться в строго назначенное время. Скайуокер скривился: - Вас не поймешь, учитель! – воскликнул он. – То вы просите меня не торопиться, а стоит мне присесть на обед, так вы хотите чтоб я горы свернул! - Мы же оба понимаем, что ты делаешь это намеренно! Зачем это притворство, Энакин? Падаван замолчал, возвращаясь к своей похлебке, больше похожей на экскременты банты. Ни одна из последующих ложек не приносила ему ни грамма удовольствия, но стоило отдать должное – харчи в джедайских столовых были сытными, хоть и безвкусными. И это то, как он проведет всю свою жизнь? Летать с Оби-Ваном по каким-то планетам, помогать нуждающимся, а возвращаться и получать кучу дерьма, наложенную в тарелку?! Не иметь семьи, собственных кредитов в больших количествах, собственности – что это вообще за жизнь? Он ее не выбирал! Этот выбор за него сделал Квай-Гон Джинн, который привел его сюда. Совет не разрешал Скайуокеру обучаться, вот бы и дальше настаивали на этом, меньше бы агрессии подавлять пришлось этим старикам! Отбросив от себя гнетущие мысли, а с ними и пустую тарелку, Энакин самодовольно глянул в сторону Оби-Вана. Кеноби манерно поднялся со стула, показывая, что он не очень-то доволен поведением своего протеже, накинул на себя коричневый плащ, поблагодарил повара на выходе, и шагнул в коридор. - Энакин, - начал Оби-Ван, как только они подошли к лифту. – Когда войдем в Зал Совета, прошу тебя – молчи! Не говори ничего, я быстро отрапортую о прошедшем задании и мы уйдем, ясно? - Да, учитель, - кивнул Скайуокер, тяжело выдыхая, что аж Кеноби услышал. – Может, я вас здесь подожду? - Еще чего! – отрезал Кеноби. – Идем. Оби-Ван Кеноби проснулся. Оглядевшись, он увидел небольшую комнатку в серо-белых тонах с небольшими вкраплениями в виде черных панелей на стенах. Джедай глянул в иллюминатор, в надежде понять, день сейчас или ночь, и только потом вспомнил, что он на космической базе, построенной на астероиде. Джедай еще некоторое время не мог понять, был ли это сон или воспоминание давно минувших дней, но даже такой Энакин, которого он видел сейчас… Кеноби отпустил от себя эту мысль, стараясь не забивать свою голову Энакином Скайуокером. Это было слишком больно. По крайней мере, сейчас. Он поднялся на ноги и прошел к креслу, стоявшему в дальней части комнаты. На кресле аккуратно лежала чистая одежда – черные брюки, белая футболка с длинными рукавами и сапоги, похожие на те, что он обычно носил. Решив сначала принять душ, Кеноби включил горячую воду и принялся отмываться от сажи, оставленной на его теле вулканической планетой. Тщательно все отмыв, Кеноби подошел к зеркалу, причесал волосы с бородой и оделся в чистое. Закрепив световой меч на своем поясе, Кеноби вышел в коридор и, коснувшись Силы, попытался разыскать сенатора Органа. *** Когда истребитель Энакина вошел в пределы планеты-города Корусант, Скайуокер открыл глаза, выйдя из медитативного режима. Он коротко осмотрел город, только-только выглядывало солнце. Наступило утро. Приняв ручное управление кораблем, Скайуокер направился к апартаментам Падме. Оставив R2-D2 на охране, Энакин вылез из кабины корабля, все еще парящего в воздухе возле небольшой посадочной платформы, что располагалась прямо в небольшой гостиной с двумя бархатными диванами и фонтаном в дальней части комнаты. Скайуокер быстрым шагом рванул к лестнице. Внутри квартиры никого не было – ни охраны, ни Оби-Вана, ни самой Падме. Он понимал, что если они все еще живы, то ни за что не сунутся в столицу – это правильное решение. Энакин вошел в спальню. Он медленно провел рукой по шелковым простыням их постели, пытаясь сквозь Силу уловить какие-то отголоски Падме в бесконечном пространстве. Ему казалось, что предметы, связанные с любимой, смогут помочь ему отыскать девушку. Безрезультатно. Внезапно раздался писк комлинка. Скайуокер потянулся, чтобы ответить на вызов. Это Мас Амедда: - Лорд Вейдер! – послышался четкий голос Амедды, за которым последовало нечеткое изображение голограммы чагрианина. – Император требует немедленной аудиенции в своих покоях. - Скоро буду, - коротко произнес Скайуокер и прервал вызов. – Ситх… *** - Как она? – спросил Оби-Вана, входя в покои Бейла Органы. - Показатели в норме, немножко подскакивает давление, рвота, но в целом все отлично! – сообщил сенатор. – Магистр Кеноби, могу я задать один вопрос? Оби-Ван аккуратно присел в кресло и нахмурился: - Какой? - Чей это ребенок? – спросил Органа, сидя напротив Кеноби за своим письменным столом. – Я не хочу подтверждать свои худшие опасения, но мне кажется, что… - Вы знаете, - кивнул Оби-Ван. – Но не стоит бежать от правды, сенатор, иногда все, что нам остается – с честью принять ее, какой бы горькой ни была правда. - Вот оно что, - тихо произнес Бейл, поднимаясь с кресла. Он подошел к большому иллюминатору и посмотрел в бесконечную даль. Где-то внизу проводились ремонтные работы. Бейл приметил нескольких строителей в скафандрах. Затем он коротко посмотрел на посадочную платформу, где все еще стоял корабль Падме. «Он будет ее искать?» - спросил Органа. - Да, - коротко ответил Оби-Ван. – Мы должны ее сберечь. Ее и детей. - Я не верю в это! – твердо сказал Бейл Органа. – Он ведь был честным, достойным человеком, магистр Кеноби! Я не верю, что Скайуокер… - Все ведут двойные игры, сенатор. Джедаи, политики, ситхи – это неважно. Не стоит переживать о прошлом или копаться в том, что грозит нам в будущем. Иногда самый верный путь – сосредоточиться на «Здесь и сейчас», но это вы и без меня должны понимать. Наконец, Бейл повернулся лицом к Кеноби. Выглядел он невероятно уставшим. Под его глазами виднелись фиолетовые круги, будто он не спал несколько месяцев. Капилляры в глазах полопались, а руки немножко тряслись от усталости. Органа тихонько присел в свое кресло. Сенатор посмотрел в глаза джедаю: - Магистр Кеноби, вашим правилам не противоречит распитие спиртного? - Нет, - ответил Оби-Ван. – Всего и в меру, если быть кратким. - Хорошо. Составите мне компанию? - Разумеется. Бейл нажал кнопку на приборной панели своего рабочего стола и нижний ящик открылся. Сенатор достал небольшую бутылку, объемом в пятьсот грамм. Следом он достал несколько небольших стаканов и предоставил один из них джедаю. Молча разлив содержимое бутылки по стаканам, Органа немного отпил, смакуя вкус спиртного. Кеноби слабо улыбнулся: - Неплохой. Какая у него выдержка? – спросил Оби-Ван, стараясь отвлечь сенатора от разговоров про Энакина. - Двадцать пять лет, - сухо ответил Бейл. – И впрямь неплохой напиток. – Органа вновь посмотрел на Кеноби поникшим взглядом. – Что мы будем делать, магистр Кеноби? - Мне нужно посовещаться с магистром Йодой, но прежде я хочу навестить сенатора Амидалу. Если вы не возражаете, я бы хотел это сделать один. – Оби-Ван одним глотком осушил стакан, поставил его на стол и поднялся. – Спасибо за выпивку.