Чужие: Выживание

Коммерческое судно «Эрейон», класс «Форгора». Экипаж: командир корабля Питер Хелстад; пилот Арчи Нуньез; штурман Ли Муто; инженер Григорий «Гоша» Михайлов; корабельный врач, офицер по науке Амира Гаян; андроид Генри. Пассажиры: 10 чел. ГБР: Командир Дина «Босс» Хайден; специалисты Джереми «Фиш» Холт, Мигель «Мики» Коррейа, Ляо Шенг, Дэниел «Тощий» Скопински, Кэри «Шиза» Чхонг, Мартин «Док» Хирш, Бриттани «Бри» Янг, Джибриль «Фрэнчи» Ру, Клейтон «Мак» МакГоврен. Группа ученых – 15 чел.: Гай Петти, Кайл Гордон, Тиша Сингх, Паула Келлер, Реми Дукур, Мицуко Канагава, Сальвадор Ариас, Чжоу Лунь, Ангелина Баринова, Бретт Фитцпатрик, Николас Экдаль, Лаура Пицци, Дэмиен Грант, Роджер О’Киф, Мег Ламберт.       5 недель полета… Крепче сна и не придумать. За бортом – вакуум космоса, на борту все выглядит как рай перфекциониста: шкафчики заперты, на камбузе нет бардака, груз надежно закреплен, нет никакой суеты, и тишина: работает только система поддержания жизни в капсулах, двигатели, и Генри, андроид, приписанный к кораблю. Он – дальнейшее развитие андроидов производства компании «Хипердайн-систем», только еще более предсказуем. Его процессор действует на сорок процентов быстрее, а точность выполняемых манипуляций увеличилось вдвое, поэтому на корабле он официально выполнял обязанности второго пилота, ассистента корабельного врача, и даже, дворецкого, если это вообще применительно к кораблю и его экипажу. Его первоочередная задача – это сохранность экипажа и корабля и обеспечение безопасности пассажиров. Поскольку, он не был разработкой корпорации «Вэ-Ю», то его программа действовала строго в соответствии с тремя законами Азимова, а это значило, что более дружелюбного создания на «Эрейоне» не найти. Весь путь до станции «Македония» он проведет на мостике, на своем месте, прикованный к проводу коммутатора и соединенный с бортовым компьютером, который ласково зовется Клара. Романтика.       Корпорация знала все: отчет, составленный со слов выжившей, которую нашли спасатели на окраине границ объединенных систем, дал почву для того, чтобы, наконец, найти инопланетный вид жизни, показать, что мы не одни во вселенной. Но ничего такого найдено не было. Колония Надежда Хадли была одним из новых поселений людей в системе Кальпамос: терраформирование безжизненного куска камня под названием LV-426 завершилось относительно недавно. А после… Видимо что-то пошло не так. Или нашли то, что фигурировало в отчете. Колония замолчала. Крейсер «Сулако», который направили на выяснение причин потери связи, тоже замолчал. От экипажа, равно как и от колонистов, информации не поступило. Или, что-то да передали, вот только допуск к секретной информации есть только у избранных. Корпорация всячески будет прикрывать свой зад, не чураясь грязных приемов. А человеческая жизнь для них – ничто, перед достижением своих целей и интересов. Через десять дней после происшествия, корпорация снарядила второй корабль к LV–426 с исследовательской группой для получения должного результата. И она его получила. Само собой, операция была секретная, согласованная Советом правления компании, без уведомления колониальной администрации. Если б кто-нибудь начал копать, то компания бы просто заявила, что это просто деловой интерес «Вейланд-Ютани» и все формальные вопросы отвалились бы сами собой. Ничто им не угрожало. В течение трех лет над Кальпамосом кипела работа: корпорация построила исследовательскую платформу «Македония», которая находилась на геосинхронной орбите и была режимным объектом с повышенным уровнем безопасности. На ней постоянно находились около двухсот человек: служба безопасности, обслуживающий персонал и ученые. Именно сюда корпорация начала вывозить с LV–426 то, что удалось обнаружить после уничтожения Надежды Хадли.       «Эрейон» был коммерческим судном, приписанным к корпорации; не сказать, что он был оснащен по последнему слову техники, но все необходимое на борту было. Кораблю восемь лет, не такой уж и большой срок, к тому же, его экипаж следил за состоянием судна и оно всегда выглядело так, словно только было спущено со стапелей. «Эрейон» не самая шустрая кобылка: путь до «Македонии» она преодолеет за 34 дня, считай пять недель лететь, но этого достаточно для такого корабля. Его дизайн был нетипичен для стандартных лоханок корпорации: класс «Форгора» создавался как универсальная платформа для сборки из различных модулей кораблей, способных выполнять любые задачи. Рубленные, хищные, но вместе с тем аэродинамические грани жилого модуля были основой судна. Мостик, с панорамными иллюминаторами был на самом верху, был началом корабля. Анабиозные камеры экипажа находились сразу за мостиком, в просторном герметичном отсеке, который, на худой конец, мог использоваться как спасательный бот на пятерых. Его можно было отстрелить и болтаться в космосе в замороженном состоянии очень долгое время… пока не найдут. Далее ниже на уровень, по коридору, находилась отсек экипажа, кают-компания и просторный камбуз, чуть дальше, были пассажирские отсеки, в которых размещались по десять анабиозных камер и личные вещи; всего было три отсека для пассажиров. Отсеки слева и справа по борту, на уровень ниже, занимали туалет и душевая, под ними отсеки систем жизнеобеспечения, вспомогательная энергоустановка, и технические помещения. Сразу за жилым отсеком была герметичная перегородка, за которой находились лаборатории, медицинский отсек, и зал бортового компьютера, который занимал два уровня, под ним находилась система вентиляции всего жилого модуля. Далее, слева и справа были шлюзовые камеры, скафандры для внекорабельной деятельности и лифт, который спускался в ангар, где находились челноки, груз, зал для брифинга и шкафчики со снаряжением и обмундированием. Над основным модулем находилось оборонительное вооружение: спарка стволов, рейлган, калибром 200 миллиметров, который управлялся Кларой. Хелстад говорит, что стволы – девственницы, ни разу не стрелянные, может быть, оно и к лучшему. Позади корабля находилась силовая установка, топливо, система охлаждения, инженерные помещения. Сверху находилась рубка связи. Основные двигатели располагались во внешних гондолах попарно, к корпусу примыкали лишь четыре дополнительных двигателя. Весь корабль был опутан сетью проводов, туннелей и магистралей основных и вспомогательных систем; через все модули корабля тянулись коридоры и лестницы с уровня на уровень. Каждая зона корабля имела дублирующую, помимо основной системы жизнеобеспечения; на случай разгерметизации модули были разделены гермостворками и переборками, что давало высокую безопасность кораблю и неплохие шансы на выживание экипажа и его пассажиров в случае экстренной ситуации.       Корпорация отобрала людей: научная группа, ученые, под руководством доктора Петти, которые сменят штат научных сотрудников станции, в связи с окончанием контракта.       ГБР… Они летели как пополнение. Каждый примерно понимал – охрана ученых шишек - та еще задачка: просто стой себе на посту и скучай по двенадцать часов. Зато платят неплохо, да и работенка не пыльная, но вооружились они по самые зубы – не могли по другому: большинство из них – бывшие военные и полицейские, и к работе относились серьезно, без халтуры, даже если нужно было просто стоять. Группа быстрого реагирования «Вейланд-Ютани» не была очередной частной военной компанией, скорее это было подразделение охраны корпорации, которое могло на равных с любой ЧВК или военными, проводить операции, но строго в интересах компании. Набор туда был из действующих сотрудников компании, в основном брали тех, кто имел военных опыт или был крутым специалистом в той или иной сфере. Конкретно в данную группу корпорация собрала людей, ранее не работавших друг с другом; познакомится они успели только на брифинге перед отправлением – таковы были меры, все-таки, секретный объект.       Элите полагались элитные игрушки: забудьте про армейские М41, массивные шлемы и громоздкий датчик движения – у этих ребят настолько крутая экипировка, что колониальная морская пехота еще лет двадцать такое не увидит. В качестве штатного вооружения была штурмовая винтовка М44 с интегрированным гранатометом калибра 30 мм. Магазин, объемом 75 патронов, был упрятан внутрь винтовки сверху, стреляла она стандартными безгильзовыми боеприпасами калибра 10 мм. Батарея питания была установлена сзади, в полости приклада и служила противовесом. На оружие мог крепиться портативный датчик движения с радиусом обнаружения в 30 метров и электронно – прицельный комплекс с возможностью определения цели за небольшими объектами. Был еще смартган М56А1, пулемет Мики, с которым он не мог расстаться; пистолет DS10 был личным оружием у каждого бойца ГБР. Специалисты ГБР носили темный, серо-синий с оттенками, камуфляж, бронежилет М2, и пояс со всем необходимым. На голове у них был комплекс «визор-рация» с дисплеем на одном глазу и камерой для съемки и фиксации действий бойца.       Экипаж был довольно опытен: ему не в первый десяток раз было мотаться в дальние уголки космоса. Он просто получил миссию: довезти ГБР и ученых до «Македонии», и привезти обратно тех, кто отработал свое - без лишних вопросов. Что и будет сделано, так как «Эрейон» уже подлетает к месту назначения. Бортовой компьютер проснулся, на мониторах побежал текст: КС «Эрейон» Место назначение: ИП «Македония», статус: 6 часов до точки назначения. Сканирование систем… Проводится сканирование Критических неисправностей: 0 Двигатель: норма, топливо: 92 процента Система охлаждения… статус: норма Вентиляция… продувка… статус: норма Система жизнеобеспечения: отключение режима поддержания минимальных показателей. Переход на основной цикл… статус: норма Искусственная гравитация: включена Основные системы поддержания жизни: статус: норма Работа экипажа: статус: разрешено Анабиозные капсулы: статус: норма Экипаж… Состояние: в гиперсне… Жизненные показания: норма Начать пробуждение через 30 минут, Андроиду Генри: - подготовить корабль к пробуждению членов экипажа и пассажиров. - оказать помощь после пробуждения членам экипажа и пассажирам. Генри открыл глаза.       Диоды на полу погасли, включились основные плафоны, и мягкий, голубоватый свет наполнил мостик. Рабочие места пилотов засверкали огнями приборов, тумблеров, корабль оживал. Генри через свой монитор снял с себя обязанности автопилота, отключил коммутатор, встал и немного прошелся по мостику. После он осмотрел кресла, приборы, проводку, и, убедившись, что все в порядке, пошел дальше по кораблю; у него было еще 25 минут, прежде чем все люди проснутся. Он спустился в душевые и туалет, проверил водоснабжение: все работало замечательно. После, Генри пошел на камбуз, заправил кофе-машину, и подготовил гидрататор: накормить 30 человек – труд непростой. В черном пластике контейнеров, Генри мимолетно увидел свое отражение; он выглядел так же, как и в первом полете: на вид лет 35, худощавый, в темном лётном комбинезоне, и с зачесанными назад темными волосами средней длины. Все эти операции он проводил много раз, не задумываясь об этом, ведь он – машина, хоть и неотличим от нас внешне. Он был частью корабля и экипажа, был на равных условиях со всеми, можно сказать, его любили, особенно Ли и Амира: первому он помогал с навигацией и был хорошим партнером в шахматах; вторая – за помощь в исследованиях и систематизации данных. Закончив на камбузе, Генри двинулся к ядру корабля, по пути осмотрев челноки. Убедившись, что все хорошо, он взглянул на часы и произнес:       - Пора. - и двинулся к каюте экипажа.       Он чуть-чуть не успел: пилот Арчи Нуньез уже вылез из своей капсулы, а из каюты слышался кашель и пожелания друг другу доброго утра. Они встретились в главном коридоре, Арчи, в одних трусах и полотенцем на шее, шел в душ.       - Утро доброе, Генри… уже на ногах? - зевая, пробормотал он.       - Доброе ут.., - с приятным лицом хотел произнести Генри, но Арчи облокотился на андроида (сказывались последствия сна, длительностью 34 дня) и перебил его.       - А кофе?       - Уже готово. Зря вы так сразу пошли, вы же знаете…       - Да-да, дайте телу время отойти от гиперсна.       - Помочь дойти?       - Не стоит… - и далее опираясь на поручни, Арчи пошел в душ.       Генри дошел до каюты, где экипаж неспешно собирался. Поздоровавшись со всеми, он собирался уйти; его окликнул Хелстад.       - Ты был у пассажиров? – он неспешно присел, достал сигару, и закурил.       - Вот хотел пойти.       - Хорошо, передай им доброго утра от капитана Питера Хелстада, скажи им, что завтрак через час.       - Да. - Генри пошел к ученым и бойцам ГБР.       В это время, штурман Ли Муто, инженер Григорий «Гоша» Михайлов и корабельный врач, Амира Гаян, переговариваясь, пошли в душ, а во второй каюте возникли проблемы: ученые Мег Ламберт и Николас Экдаль плохо перенесли полет – Ламберт лихорадило, а Экдаля вырвало от обезвоживания и замутило, отчего он потерял сознание. Коллеги начали помогать им, Генри прибежал на шум.       - Давайте помогу, их нужно срочно в медотсек.       - Помогите Экдалю, он без сознания! – прокричала Ангелина Баринова, его коллега и соседка по холодильнику.       - Вы сможете дойти? – Генри указал на Ламберт.       - Да, да, я д-дойду… - стуча зубами, произнесла она.       Грант накинул на нее плед, Генри взял Экдаля и сказал:       - За мной.       Третья каюта, где также находились ученые, всполошилась от тех криков, что услышала. Одна из проснувшихся, Паула Келлер, заместитель мистера Петти, выглянула посмотреть, что происходит:       - Что случилось?       - Мег и Ник хреново перенесли полет. – устало ответил Роджер О’Киф, аналитик отдела экспертизы.       - Все хорошо?       - Да, их увели в медотсек.       - Что там? – настороженно спросил Кайл Гордон, тоже один из ученых, биохимик по образованию.       - Да… Ламберт и Экдаль плохо проснулись, им помогут…       - Такое бывает. – вклинился в разговор Гай Петти – плотного телосложения мужчина, пятидесяти шести лет, с проплешиной на голове и седеющими боками. – Они профессионалы, они знают последствия, отойдут, со всеми бывает.       Вместе со всеми проснулись и бойцы ГБР. Все, кроме Джибриля Ру по прозвищу «Френчи», перенесли полет нормально, так как у него это был первый гиперсон в жизни, отчего он не смог нормально присесть на край капсулы: подкосились ноги, и он упал на холодный пол.       - Вот же ж… сука… - корчась от колик, Френчи встал на колени и его вырвало прямо в свою капсулу.       Несмотря на всю свою атлетичность, он распластался, словно мешок с бельем, опираясь спиной на капсулу. Он был лыс, имел темную, цвета горького шоколада кожу, но лицо все равно давало нездоровый зеленоватый оттенок.       - Ну и мерзость! – с отвращением произнесла Бриттани Янг, которую для простоты звали просто Бри. – Не подходи после этого ко мне! Черт…       - Жить будешь. – ехидно заметил врач группы, доктор Мартин Хирш. – Но и убирать сам будешь.       - Как будто я бухала десять дней без передышки… - Кэри Чхонг, с характерным позывным Шиза, вылезла из камеры; на ее слова ответил технический специалист Клейтон МакГоврен, или просто Мак.       - Я б с тобой тоже десять дней без передышки. – и заулыбался.       - Иди на хер, Мак. Не до тебя сейчас. – усталым и раздраженным голосом ответила Чхонг.       - Эй, Френчи, как тебе холодильник? Ууу… Вижу тебе понравилось…       - Отъебись, а.… Иначе я и тебе подарок оставлю.       - Хочешь сказать, ты нормально свой первый раз перенес? – Джереми Холт, бывший военный с прозвищем «Фиш», посмотрел на Мака, словно строгий учитель на задиру. – Не трожь его. Док?       - Через полчаса будет в норме.       - Закончили? – подала крепкий командирский голос Дина Хайден, командир группы, которую все просто звали «Босс», которая стояла в дверях, разминая шею. Это была высокая, крепкого спортивного телосложения женщина, шатенка, волосы были сделаны в небольшую косичку. – У ученых тоже что-то стряслось.       Ухмыльнувшись, бойцы потихоньку приходили в себя: Бри и Фиш закурили, Хирш бегло осмотрел каждого, кроме Дэниела Скопински, он же «Тощий» – сразу после пробуждения, он выбежал в коридор и начал метаться из стороны в сторону. Навстречу ему уже шел Генри, который разместил больных в медотсеке.       - С вами все хорошо, сэр?       - Д-д-да… А где тут сортир?       - Вон там, лестница слева…       - Спасибо! – Скопински рванул быстрее пули.       Тем временем, первым из душа вышел Хелстад. Он зашел в каюту экипажа, переоделся и пошел на мостик. Проверив свое рабочее место, он произнес:       - Так, Клара, я на месте. Сейчас только поем, а ты еще пока немного порули.       Капитан взял свою кружку и пошел на камбуз и навел себе кофе. Увидев Генри, который объяснял проснувшимся, куда им нужно идти, он крикнул:       - Как помоетесь - идите есть, а то после сна голодать нельзя! – и с кружкой кофе и бутербродом он пошел обратно за штурвал.       - Конечно, сэр. – вдогонку кинул Генри. – Капитан прав, вам нужно восстановить силы. Туалет – лестница слева, душ – лестница справа, если что-то будет нужно – зовите, меня зовут Генри. – с приятным лицом произнес он.       Тем временем экипаж закончил утренние процедуры и не спеша пошел по своим делам: Амира – к Ламберт и Экдалю в медотсек, Муто и Арчи – на мостик, Гоша – в инженерную.       Амира, войдя в отсек, увидела сидящую на краю кровати Ламберт, закутанную в плед и кружкой чего-то теплого. Она постепенно приходила в себя, хотя до рабочего состояния ей было, конечно, далеко. У Экдаля дела были хуже: Генри уложил его и поставил капельницу с цитратом, чтобы избавить его от обезвоживания. Она подошла к Мег и спросила:       - Вам лучше?       - Да, спасибо… Ваш андроид мне что-то тут дал, помогает, вроде…       - Я доктор Гаян, можно я вас осмотрю?       - Конечно…       Доктор взяла приборы, параллельно кинув взгляд на монитор Экдаля: показания были стабильными.       - Не стоило ему лететь, да? – спросила Ламберт, отставляя кружку на тумбочку.       - Со всеми бывает. – ответила Амира и приступила к осмотру. – Реакция на гиперсон у всех индивидуальная: ваш коллега еще легко отделался.       - Бывает хуже? Я не слышала, чтобы кто-то вот так… реагировал. Обычно, помутит немного и все…       - Кто вы? – с интересом спросила Гаян.       - Хм? Ах… - улыбаясь ответила Ламберт, думая о чем-то своем. – Я геолог, не умею с людьми, вот, с камнями вожусь.       - Часто летаете?       - Я не считала. Просто мотаюсь с куска камня на другой кусок, делаю свою работу. Амира закончила осмотр.       - Вы в порядке, мисс…       - Ламберт. Мег Ламберт       - Мисс Ламберт, можете идти, ваши коллеги вас ждут       - А что с…       - Он поправится, просто дайте ему немного поспать.       - Хорошо. Еще раз, спасибо вам.       - Как вы и сказали: просто делаю свою работу. – с улыбкой ответила Амира.       Женщины разошлись: Ламберт в каюту, собираться и присоединиться к коллегам; Амира, проверив состояние Экдаля, убрала капельницу, и поправив ему одеяло, пошла завтракать.       В инженерной, куда пошел Гоша, все было хорошо, кроме контура охлаждения реактора. В последнем полете трубка дала течь, которую наспех заделали и забыли про нее: системы все равно работали, да и заменить хотели только по прибытию в какую – либо крупную колонию или станцию. Гоша, осмотрев показания приборов, вызвал по рации Генри. Он нажал на кнопку на наушнике.       - Друг мой, ты все проверил? – напрямую спросил Гоша       - Да, сэр. – ответил Генри       - Ты был у охладителя, не смотрел трубку?       - По приборам, течи нет. Вы думаете…       - Ладно, пойду, гляну…. Еб ее за ногу… - Гоша, взяв ключи, пробормотал про себя, - На этой платформе точно поменяю. - и пошел к охладителю.       Оказавшись рядом с контуром охлаждения, он вызвал мостик.       - Эй, Пит, как долго мы будем стоять в «Македонии»?       - По плану, 18 часов, а что?       - Сраная течь в охладителе реактора, помнишь?       - Ты что, ее не починил!?       - Я ее заделал, но кусок трубы надо заменить.       - Черт… - озадаченно погладив себя по подбородку, Хелстад ответил: - Гоша, бога ради, замени эту хрень, я не хочу, чтобы мы встали посреди ебанного нигде из-за такой ерунды, ладно?       - Да, командир, сделаю. – Гоша проверил заплатку – она была сделана на совесть. Подумав про себя: - Черт, жрать охота…, - он направился в камбуз.       Тем временем, взяв по кружке кофе, на мостик подтянулись Арчи, Ли и Генри, каждый из них занял свои рабочие места: Нуньез и Хелстад перешли на ручное управление, Муто проверил координаты, полет переходил в финальную стадию.       - Так… - произнес Ли, проверяя данные. – Командир, корректировка курса, 0,6 влево, иначе потеряем 44 минуты.       - Понял, 0,6 влево. Есть там что еще?       - Нет. Чисто идем…       - Впрочем, как и всегда. – с улыбкой заметил Арчи. – Пит, я слышал, у нас есть недолетевшие, да?       - Просто острая реакция на гиперсон, мистер Нуньез, с ними все будет в порядке. – ответил Генри.       - Неженки кабинетные, хех…       - Вы тоже чувствуйте себя плохо. Иногда.       - Это не гиперсон, Генри, это вещь куда мощнее…       - Хм… я догадываюсь…       - Текила, брат. – чуть не прокричав, с воодушевлением произнес он. – У меня с собой всегда есть немного. Хочешь, а? – он повернулся к Питеру.       Мы на работе, давай не здесь. – лениво произнес капитан. – Прилетим – хоть не просыхай, а сейчас не надо.       - Как знаешь… - пожав плечами, Арчи, недолго думая, отхлебнул и снова продолжил работу.       - Мистер Муто, продолжим? – Генри протянул миниатюрную шахматную доску; на ней уже была начата партия.       - А… да, конечно. Чей сейчас ход?...       На камбузе в это время было столпотворение: каждый бегал от автомата к автомату за едой, наливал себе кофе и пытался позавтракать. Еда была непривычна для тех, кто редко бывал в космосе: белковая паста, рис, сублимированное мясо или рыба и лепешки из кукурузной муки – рацион не ахти, но этого было достаточно, чтобы перенести полет и не голодать.       - Прям как в старые добрые времена… - с ностальгией в голосе процедил Фиш. Ему ли не знать – почти 10 лет в морпехах, он питался исключительно этим.       - Ааа… это точно съедобно? – спросил Френчи, с недоверием нажимая на кнопку дозатора пасты.       - Да. – сухо произнес Ляо Шенг, один из ГБР, бывший телохранитель. – Тебе понравится. Просто ешь, или ходи голодным.       - Это, конечно, не бутерброды жены, но терпимо – с насмешкой сказал Мигель Коррейа (сам он себя называл Мики). Поверь мне, домой вернешься – ты хоть сырое съешь, лишь бы руками сделанное.       Ученые заняли два стола, бойцы сели отдельно. Каждый в процессе еды что-то обсуждал: ученые говорили о Экдале, обсуждали его состояние, некоторые рассуждали о том, что их ждет на новом рабочем месте, и какими исследованиями они займутся. Члены группы говорили о своем между собой: Мики вместе с Ляо объясняли Френчи гастрономическую разницу между Землей и дальними системами, Дина и Бри разговаривали про семьи, которые они еще 18 месяцев не увидят (именно столько длилась смена ГБР на «Македонии»), Мак, Тощий и Хирш вели холостяцкую беседу, наполненную бахвальством и черным юмором, Кэри лениво уплетала свою порцию. Быстрее всех, а главное молча, с трапезой покончил Холт. Закончив с едой, он подошел к Дине:       - Я буду в ангаре, Босс.       - Угу, давай. – неспешно ответила она, потягивая кофе и продолжая разговор с Бри.       В это время на мостик взошла Амира, Хелстад спросил у нее:       - Ну что там с учеными?       - С женщиной все в порядке, парню нужно прийти в себя.       - Ну… хоть до «Македонии» он оклемается?       - Думаю да, но я бы сейчас медиков предупредила, пусть они его встретят.       - Ладно, сделаем. – Хелстад начал выходить на связь со станцией. – «Македония», говорит судно «Эрейон», код прибытия: 0823-CS30, у нас внештатная ситуация: одному из пассажиров понадобится медицинское сопровождение, прошу оповестить медслужбу об этом, прием.       На другом конце была тишина, Хелстад повторил попытку:       - «Македония», говорит судно «Эрейон», код прибытия: 0823-CS30, вы меня слышите, прием?       - Ли, есть обратный сигнал?       - Тишина, сэр, даже помех нет.       - Хм… странно. – капитан вызвал инженера:       - Гоша, зайди в радиорубку.       В это время Гоша наводил себе кофе вместе со всеми.       - Да чтоб вас… Я сегодня позавтракаю или нет!? Черт! – ругаясь, он двинулся в радиорубку.       - Потом живот набьешь, у нас что-то связи нет.       - Сейчас, посмотрю. - матерясь себе под нос, он зашел в отсек радиосвязи.       - Корпус не ионизирован, помех быть не должно… - задумчиво произнес Нуньез. – Может, пересменка у них, или просто не слышат?       - Командир, антенна в норме, передатчик работает, это не в нас дело. – отрапортовал Гоша.       - Так… - протянул капитан. - Ли, поставь сигнал на повтор каждый полчаса, что-то мне это не нравится.       - Понял.       «Эрейон» продолжал двигаться прямым курсом к «Македонии». Повторная отправка радиозапроса также осталась без ответа. Экипаж начал просчитывать наихудшие варианты события:       - А может, у них приемник накрылся? – по громкой связи на мостик высказал свое предположение Гоша.       - Не исключено. – задумчиво резюмировал Муто.       - Капитан, что делать будем? – спросил Арчи. – Они без связи там… наверное.       - Они знают расписание. – успокоил Генри. – смена персонала строго регламентирована. О нашем прибытии они знают, волноваться не нужно.       - Допустим. – многозначительно ответил Хелстад. – Мы не знаем, почему они молчат и к чему нам быть готовым.       - В открытом космосе возможно все. Эта станция находится на орбите Кальпамоса. Мусор, метеориты, магнитная буря…       - А чем там занимаются? – спросила Амира.       - Платформа «Македония» была построена как научный орбитальный объект. На ней проводят биохимические и геологические исследования, доставляют образцы с Ахерона…       - А почему бы не восстановить колонию и делать все там? Я слышала, там был взрыв…       - Да, Надежда Хадли. Взрыв атмосферного процессора, но терраформирование было завершено, это верно. Какие объекты есть сейчас на поверхности – я не знаю, данные зашифрованы, гриф «секретно».       - Все с ними понятно. – с умным видом произнес Нуньез. – Небось, оружие делают или чего похуже.       — Это лишь домыслы, Арчи. – осторожно произнесла Гаян. – Мы не знаем наверняка, чем они занимаются.       - И я не хочу знать – вставил слово Питер. – У нас работа своя, у них своя. Арчи, рули, и без эксцессов.       - Есть, капитан. - он нежно держал джойстик управления, моментально корректируя даже самые незначительные отклонения от курса.       - Пардон, что вмешиваюсь, но станция как будто умерла: ни сигналов, ни импульсов, ничего – произнес Гоша.       - Так, дуй на мостик. – начал отдавать команды Хелстад. – Ли и Генри – сканируйте пространство, ищите любой сигнал. Не нравится мне все это…       Тем временем, на борту кипела жизнь: после завтрака каждый решил заняться своими делами. Большинство ученых ушли по своим каютам в ожидании прибытия, кто-то смотрел фильмы, кто-то играл в настольные игры, кто-то читал. Доктор Петти, Ламберт и О’Киф решили проведывать беднягу-Экдаля. По пути в медотсек они рассуждали:       - Мег, что вам сказал корабельный доктор про его состояние? – спросил Петти.       - Он спал, когда я уходила. Врач сказал, что ему нужно просто прийти в себя, адаптироваться…       - В общем, на пару дней он выпал… Что ж… - он с легкой досадой поджал губы и выдохнул.       Придя в медотсек, они увидели, что Экдаль крепко спит, показания приборов выдавали стабильные 115/74 давления, сердце билось ровно – его жизни более ничего не угрожало.       - Сэр, может его разбудить?       - Не нужно, Роджер, пусть отдыхает. Просто останьтесь с ним, проследите, чтобы было все хорошо.       - Ладно. – сказал Роджер. – Только… Мег, скажи кому-нибудь, пусть принесут мой планшет…       Ламберт косо взглянула на О’Кифа:       - Скучно просто.       - Ок. – ответила Мег.       - Надеюсь, с ним все будет хорошо. – заключил доктор Петти, и они с Ламберт ушли из медотсека.       Ожидая свой планшет, О’Киф прошелся по медотсеку, и, найдя себе место, улегся на кровать. Через несколько минут к нему пришел Бретт Фитцпатрик, его коллега из отдела технической экспертизы, и принес ему его игрушку:       - Не останешься? – спросил Роджер. – Тут просто сидеть, в четырех стенах, без дела, без людей…       Бретт ухмыльнулся:       - Ну, поспи тоже; вот, почитай, если надо, кликнешь андроида, тебе даже поесть принесут: прям все условия.       - Это да.       Фитцпатрик немного постоял в дверях, после лег на ближайшую койку:       - Как он? – спросил он.       - Жить будет.… А пока, пусть спит. Мистер Петти сказал, что его будить не надо, просто побыть с ним, если что.       - Слушай, как думаешь, что нас там ждет?       - А хрен его знает. Ходят слухи, они там куски от колонии собирают…       - Значит, будем в мусоре копаться?       - Типа того: найдите причину, ой, а что это за дырка, а почему тут болтика нет… - передразнивая начальников всех уровней, пародировал Роджер. – Да ну их!       Бретт засмеялся от увиденного представления:       - Уж лучше так: работа несложная…       - Да? А по шее ты получишь, если что не так.       - Справедливо… - Фитцпатрик чуть повертелся на койке, и найдя более удобное положение, стал пялиться в потолок.       Роджер залез в планшет и решил почитать новости. Конечно, интернета в космосе нет, но то, что успело накопиться в архивных записях, он решил изучить, оперативно восполнить информационные пробелы.       - Эй, Бретт, как тебе это: колониальная администрация обнародовала отчет о новых колониях.       - И? Что там пишут?       - Ну… администрация пишет, что еще четыре колонии были основаны в Йоте Часов, якобы сейчас – это самые дальние колонии, которые есть.       - Насколько далеко?       - Спроси Канагаву, он тебе ответит.… Это было месяц назад…       Он смотрел в планшет стеклянными глазами, будто под гипнозом: он находился без движения, его мышцы на лице не выдавали ничего.       - Эй, ты что, завис?       - А? Нет, нет, все хорошо, задумался просто.       - О чем?       О’Киф не знал, что ответить: вроде что-то и двигалось в его голове, а вроде – там был вакуум, подобный тому, что за бортом. Не успел он произнести хоть что-то, как Бретт его опередил.       - Ты знал, на что идешь, Роджер. Зато смотри: космос, изоляция, зарплата неплохая…       - И риск сдохнуть от всего подряд.       - Не сгущай краски. – с улыбкой ответили ему.       В этот момент, медленно начал просыпаться Экдаль. Он медленно оглядывался из стороны в сторону, и тер себе глаза       - Смотри, Ник вернулся. – его заметил Бретт.       - Проснись и пой, старина! – радостно приветствовал его Роджер.       - Парни, где я? – спросил сонным голосом Экдаль. Он еще приходил в себя, вяло двигался, а на лицо без слез не взглянешь: опухшие глаза, сухие губы, и нездоровый цвет кожи – такое ощущение, что он проработал без выходных месяц или был героем плохого сортирного чтива.       - Он очнулся! – в микрофон сообщил Фитцпатрик. – Кто-нибудь, позовите врача!       На мостике услышали сообщение из медотсека, Амира и Генри сразу пошли туда. Туда же потянулись и остальные ученые, которые хотели поприветствовать коллегу. На их лицах была радость: все обошлось – каждый говорил с ним, расспрашивал про самочувствие.       - Где он? – в медотсек зашла Гаян и глазами искала пациента.       Экдаль сидел у себя на кровати, в окружении Роджера и Бретта, замотанный в одеяло, и пытающегося проснуться. Услышав, что к нему пришли, он обозначил себя, сопя, подняв руку.       - Я доктор Гаян. – представилась она, и начала осмотр. – А вы? ...       - Ник Экдаль. – к его глазам поднесли фонарик, проверить зрачки, но от яркого света, он просто одернул голову назад.       - Как себя чувствуете?       - Паршиво: есть хочу, в сон тянет, слабость…       - Вы до этого уже летали в космос?       - Да, но не в гиперсне.       - Что ж, с вами все будет хорошо, такая реакция бывает, хоть и редко. Скоро ваш организм привыкнет. Генри поможет вам: он отведет вас на камбуз, покажет, где что находится. С возвращением, — приятным голосом произнесла она, заканчивая осмотр.       - Давайте я помогу, сэр. – услужливо обратился Генри.       - Конечно… - трясясь, Ник встал и, опираясь на андроида, двинулся к выходу. – Ничего, что я в одеяле?       - Нет, сэр. Сейчас мы дойдем до вашей каюты, после вы можете принять туалетные процедуры и позавтракать.       - Спасибо тебе.… А ты такой теплый. – удивленно заметил Экдаль.       - О, нет, сэр, просто у вас озноб. – мило ответил Генри.       Ученые начали разбредаться по своим делам, Амира же вернулась на мостик:       - Как он там? – спросил Хелстад.       - С ним все хорошо: встречать его не нужно, я потом сама дам ему рекомендации.       - Это хорошо…. Только связи с ними нет и нет. Ли?       - Тишина. Молчат.       - Дома никого. – констатировал Гоша.       На мостик вновь обрушилась волна мыслей: каждый был занят своим делам, и думал: что же происходит там? Почему они молчат? Смена персонала – событие рядовое, через два часа корабль прибудет к «Македонии», и, конечно, все можно было списать на человеческий фактор, или на то, что все знают о прибытии «Эрейона» и всем было плевать. Но это было уже из разряда внештатных ситуаций: по протоколу, в космосе всегда должна быть связь, неважно основная это, запасная, или аварийная частота. Лишние трупы, а равно как потеря имущества (корабля и его груза) не нужно было никому. Плюс, владельцы судна или станции всегда знали статус своей техники и его экипажа. Эти протоколы как раз были ужесточены после случая над LV-426, который был шестьдесят лет назад. Тогда корпорация потеряла свой грузовик, груз, и экипаж, а выжившую нашли только через пятьдесят семь лет, болтающуюся в пограничных мирах в спасательном челноке. И осознание этого еще больше ставило экипаж в неведение, и нагоняло, если не страх, то определенно чувство неизвестности.       Хелстад заранее проверил список пассажиров, и узнал, кто является руководителем у ученых и у охранников. В его голове уже была мысль пригласить их к себе на мостик и поговорить о сложившейся ситуации. Он думал над этим, а на языке вертелось: «Клара, громкую связь»….       Ангар, на время полета, был переделан в некое подобие игровой, пополам со спортзалом. Все это было сделано силами самих бойцов: старая груша, подвешенная на стрелу погрузчика; мяч, который могли побить об пол или покидать в кольцо (в качестве кольца приспособили хомут для фиксации труб), и штанга, сделанная из куска арматуры и запасных шестерней приводных механизмов орудия. Чуть дальше была импровизированная оружейная – там бойцы держали стволы и снаряжение, что было удобнее, чем тащить сие скраб себе в отсек: оставил рядом с главным шлюзом, захотел – полетел, челноки рядом, захотел – вышел, без суеты и толчеи. В последние часы перед прибытием каждый занимался своим делом: Френчи и Шенг по очереди били грушу, Хирш залип в планшет, Скопински читал книгу и ел консервированное яблочное пюре из блестящего пакета, припасенное с собой, Бри курила и смотрела через иллюминатор в бездну космоса:       - Красиво…       - Да, а толку. – произнесла Дина и подошла к Бри.       Ее кожа цвета виски казалась темнее, чем она есть на самом деле: все из-за тусклого света корабельных ангарных ламп, а кудрявые черные, как смоль, волосы, удерживаемые широким ободком-лентой, служили ей неплохой заменой подушки. Рука Бри потянулась в карман убрать сигареты; она чуть поерзала на месте, когда, наконец, средней длины пальцы дотянулись до дна кармана. Вообще, вся она была средней – комплекция, формы, и рост.       - Знаешь, когда мы познакомились с мужем, он постоянно хотел меня удивить… и знаешь, этот кретин залез на столб и перегрыз провода… - в голосе Бри появились нотки приятных воспоминаний, и с каждой фразой ее все больше пробивало на смех.       - И? Его током шибануло?       - Да! – смеясь произнесла Бри.       - А он умеет удивлять. – ехидно заметила Хайден.       - Да не в этом дело. Да, он упал со столба, синяк во всю спину был. И он лежит, стонает от боли, я, естественно, в шоке от увиденного, квартал обесточен, и он такой, как зомби, руку вверх тянет и шепчет: «Посмотри».       - И?       - Все небо было в звездах. Я такого количества не видела никогда. Этот дурак погасил для меня свет, чтобы я увидела настоящую красоту… - с нежностью, немного философствуя, произнесла Бри.       - Хм. Значит, вид тебе напоминает тот вечер?       - Напоминает. И тянет к ним. Отвечаю: смена закончится – рванем с ним куда-нибудь на Титан, или Европу. Без обид, Дина, но я переведусь.       - Как угодно.… Знаешь, спецы везде нужны, ты легко пристроишься.       - Точно… - Бри затянулась.       - Но давай поговорим об этом, когда вернемся, хорошо?       - Да. – произнесла Бри, и, затянувшись, снова уставилась в бесконечность.       В это время, Шиза обустроила себе лежанку у шасси челнока, и слушала музыку, изредка грызя батончик шоколада, который нашла на камбузе. Таких людей, как она, чаще назовут «фриком», и не будут воспринимать всерьез: у нее были крашеные в белый волосы с розовой макушкой, и зачесаны скошенным каре; на руках были рукава из цветных тату, пирсинг на языке. Она была миниатюрной: рост чуть больше метра шестидесяти, тонкая талия и не самые большие формы, но при этом, она была гибка, ловка, и наравне со всеми управлялось с винтовкой и прочей экипировкой. Разрез ее глаз выдавал в ней восточное происхождение. Фиш, тем временем, копался в оружейной, проверял стволы и экипировку, затем, он подошел к своей винтовке и стал разбирать ее. Это был его своего рода ритуал: будучи морпехом, он выучил: оружие должно быть в чистоте и всегда готовым. Его лицо было каменным: все действия он выполнял будто рефлекторно – ни один мускул не дернулся на его щетинистых щеках. Руки его были быстры и точны: на предплечье справа у него была стандартная тату ККМП США – личный номер и аббревиатура морпехов. Его физической форме позавидуют многие модели и манекенщики, а множество шрамов говорило о богатом боевом опыте. Запчасти автомата лежали на столе ровно, как на параде; Фиш крутил корпус винтовки в руках, осматривая его внутренности. Сбоку, где батарея, была выцарапана надпись «Это моя винтовка»; на ней были установлено все, что только можно было установить на М44: подствольный гранатомет, датчик движения и оптический прицел малой кратности с различными режимами оптики. Разобрав винтовку, он почистил ее, заменил ствол и собрал ее воедино; запасной ствол Холт положил себе в рюкзак.       Мак и Мики играли в баскетбол, если это можно таковым назвать – по сути, парни просто бросали мяч в кольцо, отбирая его друг у друга. За счетом иногда следил Док, изредка поглядывая на происходящее:       - Ну, давай…- азартно произнес Мики. Мак улыбнулся и зловеще посмеялся. Он первым пошел на мяч, но Мики ловко поставил корпус, развернул оппонента, и в прыжке закинул мяч в кольцо.       - Хрен знает сколько – девять. – не отрываясь от планшета, процедил Хирш.       - И кто сколько!? – недовольно, чуть ли не крикнув, произнес Мак.       - Ты – девять.       - Чего, блять?! Ну я тебе…       - Давай, друг, покажи, что умеешь! – весело сказал Мики, и двинулся с мячом к кольцу. В этот раз, Мак собрал всю свою злость в кулак, и, размахивая руками, подтолкнув Мики, забрал мяч, и в стиле Джордана забил гол.       - Да, сучара! Вот так это делается, cabron! – не стесняясь, праздновал Мак свой мяч. Он был больше приспособлен для игры в баскетбол или волейбол: Мак действительно был почти два метра ростом, жилистый, с рыже-каштановыми волосами и небольшой бородой. На спине у него была татуировка, начало которой было видно на уровне шеи.       - Мы, вообще-то, говорим сabrão. – отряхиваясь, спокойно парировал Мики.       - А, да похер вообще! Давай дальше, будем считать, что счет равный, да, Док?       - А?       - Я говорю, счет равный! Следи давай.       - Ладно, десять – десять. – Хирш неумело просвистел.       В оппозицию к аполлоновским формам Фиша, Док, напротив имел немного лишнего жирка, и в целом не отличался хорошей физикой. Его короткие темные волосы, чуть зачесанные назад, всегда сохраняли указанную форму, вне зависимости от того, что он делал. Док носил очки, но в этот раз, они остались в кармане: место в голубых глазах заняли линзы. Тут отвлеклись от избиения снаряда Френчи и Шенг, и с интересом стали смотреть за происходящим.       - Кто победит – тому пюрешку! – выпалил Скопински и потряс пакетиком из фольги – У меня больше ничего нет.       - Засунь себе пюрешку знаешь куда!?... – прокричал Мак, за что и поплатился: Мики как у ребенка отнял у него мяч, и без проблем забил.       - Тощий, сука...       Улыбаясь, Дэниел, показал средний палец.       - Один – ноль, девочки, играем до пяти – объявил Док.       - Эй, Шенг, как думаешь, кто кого? – с интересом спросил Френчи.       - Без вариантов, Мак в пролете. – уверенно заявил Ляо. Ты сам посмотри: он же слон в посудной лавке, что он может – орать и толкаться?       - Два – ноль.       - Ну, давай смотреть! – с задором произнес Френчи.       - Нет, Джибриль, Мики победит. – Шенг стоял на своем.       - Три – ноль.       На шум, из своего гнезда, выбралась Кэри, и, вынимая наушники, подошла к площадке:       - Что, опять членами меряетесь? – с язливостью произнесла она.       - Нет. – ответил Мики. – Просто дружественный матч. В этот момент, Мак локтем попал четко в грудь Мики, отчего тот упал на метр назад. Он остался лежать, удар был очень болезненный, а в это время, Мак подобрал мяч, усмехнулся, и забросил мяч.       - Я же говорил: толкается. – шлепнув по плечу Френчи, Шенг указал на Мака.       - Грязная игра, не считается! – восклицал Мики.       - У тебя что-нибудь хрустнуло? – спросил Док.       - Нет…Но он же грязно сыграл!...       - Ничего не знаю, три – один.       - Filho da merda… - шипя, Мики пытался подняться на ноги.       - Так, чемпион, подъем. – Шиза помогла встать Мики. – Шоколадку хочешь?       - Спасибо, потом…       Мики снова кинулся на мяч, снова Мак ставит локоть. В этот раз Мики сгруппировался, но свой гол Клейтон уже забил.       - Три – два.       Кэри залезла на контейнеры к Скопински:       - Шоколадку? – и протянула батончик. Дэниел отломил кусочек и улыбнулся.       - Спасибо. Яблоко? – в ответ протянул пакетик с пюре.       - Давай.       - Первый раз в космосе? - с приятным волнением в голосе задал свой вопрос Скопински. Было видно, что он немного смущен обществом весьма привлекательной девушки. Но его тело говорило за него гораздо больше, чем то, что он произнес.       - Не-а…       - Три – три. – Док чеканил счет.       - Я пару месяцев торчала в пограничных колониях.… Та еще помойка, служила там.       - Вот как? А почему ушла?       - Не ушла – турнули. Стрельба по вышестоящему офицеру, нарушение субординации и прочая срань…       - Вау… Тебе палец в рот не клади. Знаешь... – неуверенно начал Дэниел. – Мы там почти два года будем, может мы… ты и я… - на щеках стала проступать краснота.       Он не зря заслужил такое прозвище: Тощий действительно был тощим, высоким, сухопарым парнем, с красиво уложенными по диагонали каштановыми волосами. Он беззаботно улыбался Шизе, пытаясь произвести на нее хоть какое-то впечатление.       - Я подумаю. – игриво заметила Кэри. - А ты подумай, что можно положить мне в рот. – с огоньком произнесла она, тем самым не на шутку возбудив Скопински.       - Да ладно тебе! – смеясь, сказала она. – Успокойся, Тощий… но я правда, буду иметь в виду – заключила она, тем самым оставив надежду на отношения.       Тем временем над площадкой стоял запах борьбы: никто не хотел проигрывать и боролся до конца. Мики пытался за счет своей ловкости прорываться к кольцу, но его жестко встречал Мак. Маку же не давал забить Мики за счет того, что снимал в последний момент мяч с руки. К площадке уже подтянулись Бри, Холт и Босс:       - Какой счет? – спросила Дина.       - Три – три, Босс. – ответил Френчи.       - Хм… Интересно. – и встав рядом с энтузиазмом смотрела за игрой.       В какой-то момент, Мак решился на дальний бросок, и мяч отскочил в глубину ангара. Его успел остановить Холт; Мики рванул к мячу:       - Попадешь отсюда? – тихо спросил Фиш.       - Думаю, да…       Мики стал набивать мяч, готовясь к дальнему броску.       - Эй, Док, ты считаешь? – окликнул Холт.       - Да.       - Если Мики попадет, засчитай ему как два очка, ок?       - Если попадет. – сухо ответил Док.       - Давай, все равно промажешь. – про себя сказал Мак.       Приготовившись, Мики рванул вперед, на него побежал Мак. Мики ушел чуть в сторону, подпрыгнул, бросил мяч и попал.       - Молодец. – радуясь произнес Шенг.       - Плюс два ему, как и обещал. – вторил Фиш       - Хорошо – хорошо, пять – три, Мики выиграл.       Мики побежал к контейнеру, где сидели Кэри и Дэниел; он улыбался, но было видно, что он устал. Тощий кинул ему пакет с пюре. Обменявшись жестами (двумя пальцами отдали честь, двигая пальцами от уголка бровей, указывая друг на друга), Мики двинулся, чтобы присесть и перекусить, но проходя мимо Мака, он услышал в свой адрес:       - Урод… - и получил тычок рукой в спину:       - Что ты сказал? – переспросил Мики.       - Что слышал, говна кусок…       Мики не выдержал, и хорошенько врезал ему по морде; Мак удержался на ногах и ответил ему плотным ударом сбоку в грудь. Все бойцы резко подорвались разнимать драчунов; у Мака была разбита губа: каждый из них хотел друг другу врезать.       - А ну угомонились, мать вашу! – скомандовала Дина. – Этого дерьма мне не хватало тут! Поиграли и хватит! Прибудем – три дежурства подряд каждому. С этой минуты, будете делать все вместе, ради укрепления взаимоотношений, поняли?       - Есть… - виноватым голосом, но со злобой в глазах, пробурчали они.       Дина смотрела на каждого из них суровым взглядом, словно прожигая их лица насквозь, доминируя над ними ментально:       - Бойцы, блять, называются… – злобно прошипела она.       Напряжение в ангаре снял голос Хелстада по громкой связи:       - Мисс Хайден, Мистер Петти, пройдите на мостик.       После этого все потянулись к выходу из ангара: Дина сразу направилась в сторону мостика, остальные двинули в сторону кают:       - А я-то думал, ваш брат только ногами хорошо играет. – шутливо произнес Скопински.       - Хех… Нет, друг, это стереотип. – ответил ему Мики. – Моя мама говорила: «Если что-то можешь – будь в этом лучшим»…       - И поэтому ты лучший, да?       - А кто я такой чтобы спорить с мамой?       После этого оба рассмеялись и обменялись ударами ладонью.       - Играешь лучше, чем бьешь… - зло произнес мимо проходящий Мак.       Мики развернулся в его строну и из-под бровей смотрел на него.       - Так-так-так, мужик, спокойно… - подошел сзади Хирш и попытался сделать ему что-то вроде массажа плеч. – Все было круто, хорош, ты его уделал, на сегодня хватит… - и голос в этот момент был настолько мягким, что, казалось, Мики вот-вот уснет.       - Док, хватит, у меня сейчас встанет. – вяло ответил Мики. – Спасибо…. Bem, caramba! Я теперь спать хочу!       - Кофе? – вставил Скопински.       - Пошли.       Втроем: Мики, Дэниел и Мартин – они двинулись на камбуз.       - Эту порошковую ссанину терпеть еще полтора года, как вернемся, приезжайте ко мне, парни: в Ресифе делают потрясный кофе, честно такое вы еще не пили… - по пути к камбузу, Мики разглагольствовал о своей родине, вкусе бразильского кофе и способах его приготовления. И все трое шли, смеялись, и всем было настолько хорошо, что об инциденте в ангаре никто и не вспоминал.