Why Worry

Себастиан проворно увернулся от пролетевшего по коридору полотенца и тут же вжался в стену, пропуская несущуюся следом Мару. — Ну что ты тут встал, ей-богу! — На ходу взвилась сестра, едва не оступаясь на лакированном паркете. — Заладил сюда ходить!       Себастиан пропустил едкие слова мимо ушей, стараясь не наступить сухими носками в оставленные торопящейся Мару лужи. Он не стал ей напоминать что он, вообще-то, тут живет. Сестрица тем временем схватила покорно ждавшую ее корзину с бельем, на ходу поправляя шлепнувшееся в нее полотенце, и сердито хлопнула дверью ванной комнаты.       Остановившись на пороге кухни, Себастиан в молчаливой задумчивости отметил непривычно блестящий кафель за мойкой, позорно водруженные в угол стулья и разлитую тут и там воду. Мутные спросонья мозги ворочались с трудом, но внезапное осознание взбодрило его лучше, чем любой энергетический тоник. — Ма-а-ать?! — Удушив начавший кипеть в животе комок раздражения пополам с обидой и дважды поскользнувшись на мокром полу, он влетел в родительскую комнату. Робин как ни в чем не бывало ворошила разложенное на покрывале чистое белье. — Доброе утро, Себастиан, — она не глядя махнула рукой в его условном направлении, не отрывая взгляда от комка разношерстных носков, только что выпавшего из рукава свежевыстиранной кофты. — Чего голосишь с утра пораньше? Себастиан подавил тяжелый вздох. — Мам, какое у нас было единственное правило насчет весенней уборки? — Робин еле повернула голову, недоуменно моргая, явно не услышав вопроса. — Единственное, я повторю. — А? У Себастиана бессильно опустились руки.       Привычки сильно сорить по углам у него, ко всеобщему удивлению, никогда не наблюдалось, — намного более логичным казалось сразу поместить грязную посуду в раковину (а то и помыть, раз уж все равно рядом с краном оказался), застирать замызганную футболку, подмести рассыпанные по полу крошки, труху или прочие осколки. Свою коллекцию фигурок он протирал от пыли стабильно раз в неделю, а комиксы и новеллы, занимающие приличный метраж в шкафах и тумбах, расставленных по комнате, частенько выносил на веранду «подышать», чтоб предотвратить появление плесени. Перспектива генеральной весенней уборки пугала его вовсе не поэтому. — Мать мы договаривались, ты предупреждать о таком за неделю должна, — терпеливо продолжил Себастиан, стараясь не повышать голос. — В прошлый раз вы меня залили своей грязной водой! — Ах, прости дорогой, — мать наконец оторвала взгляд от жуткого слияния разношерстных носков, безвозвратно потерявших свою пару в недрах не то стиральной машины, не то сушилки, а не то и по дороге от одной до другой. — Просто сегодня так звезды сошлись!       «Звезды сошлись» было кодовым названием для «Деметриус ушел или уехал, и в ближайшие несколько часов, день, а может и неделю нога его не ступит на порог Столярной Мастерской». Себастиан вздохнул еще тяжелее, — такие моменты действительно были невероятной редкостью, а учитывая как трепетно Деметриус относился к каждой случайной пылинке, которой не повезло приземлиться в радиус его очередного «исследования»… В общем, в его отсутствие семейству позволялось провести уборку практически любого масштаба не прерываясь на бессмысленные споры о том что можно и нельзя трогать. « — Ты же знаешь, если ему показать, что и где ты хочешь убрать или выкинуть, он начнет какие-то разглагольствования, — бормотала Робин в одну из таких «звездных» уборок. — А пока его нет… Да хоть половину Мастерской выкинь, он и не заметит.» Мать продолжала смотреть на него взглядом новорождённого ягненка и Себастиану только и осталось что примирительно вскинуть руки. — Да нет, убирайтесь на здоровье, — он опустил голову. — Только надо «шатер» достать. — А вот это правильная мысль! — Робин, явно ободренная отсутствием привычного утреннего препирания по поводу или без, энергично закивала. — Не переживай, мы быстренько управимся, честно! — Ну нет, ты в прошлый раз тоже так говорила, — отрезал он, кривясь от противно сосущего в желудке ощущения утреннего голода. Он вчера не ужинал, а до этого, кажется, запил энергетиком один единственный брусничный крекер. Робин пожала плечами, видимо, просто довольная тем, что ей не пришлось отстаивать свое правило возить мокрой микрофибровой тряпкой по каждому из сотен квадратных метров лакированного дерева, покрывавшего пол Столярной Мастерской.       Копошась в гараже в поисках «шатра», — грузной конструкции из деревянной рамы и брезента, водружавшейся в специально вырезанные пазы над подвальной лестницей, укрывая ее и сам подвал от таких вот весенних уборок, — Себастиан, почему-то, почувствовал себя полной сволочью.       Он, конечно, уже лет пять как вел практически отдельный от остальной семьи быт. Из-за хитрого оборудования в нависающей над ним лаборатории, вызывавшего сбой напряжения в остальном доме, в Столярной мастерской в какой-то момент пришлось установить два лишних набора счетчиков, — один основной, для жилых помещений первого и второго этажей, один для лаборатории и последний, по удачному стечению обстоятельств, для подвала. Себастиан начал оплачивать свои коммунальные услуги уже лет в восемнадцать, с первой зарплаты гордо шлепнув перед матерью хрустящий конверт, еле покрывший его трату электричества за месяц.       Впоследствии, он стал подкидывать Робин денег на продукты, хозяйство, даже на ремонт или покупку техники. Мать никогда не была от этого в восторге, — Себастиан всегда видел плохо скрытую в ее глазах обиду, а пару раз, когда она была откровенно не в настроении, они даже ссорились. Робин попрекала его тем, что он деньгами пытается откреститься от семьи, «покупает свою изоляцию» и не устает напоминать, что вкладывает деньги в бюджет. Себастиан язвил, мол у родителей не осталось козырей, которыми можно выдавить уважение к себе, поэтому теперь они придумали обижаться на деньги. Деметриус в этих спорах не участвовал, — любой спор у них с Себастианом заканчивался исключительно личными претензиями, не относящимися к теме, а это в свою очередь ужасно расстраивало Робин, а порой и Мару. Но раздельный семейный быт привел и к кое-чему другому. — Вам помочь может? — Он с усилием навалился на «шатер», проверяя, что тот встал в нужные пазы и накрепко забаррикадировал лестницу, и утер со лба едва выступившую испарину. Мару, комкавшая лабораторные халаты в один большой шар, чтоб уместить их в руках, даже споткнулась на месте. — Чего это? — Она прищурилась, запрокидывая голову чтоб очки в тяжелой оправе не скатились с кончика ее носа. — Натворил что-то? — Да почему сразу… — Он сварливо щелкнул по очкам сестры, впечатывая их ей в переносицу. Мару протестующе взвыла, дергаясь и чуть не роняя свои халаты. — Убери свои немытые пальцы! — А вот и мытые! Робин, спустившаяся на шум, недоуменно уставилась на кружащихся по коридору детей. — Да что с вами сегодня? Ведете себя, как звери дикие! — Она топнула ногой, заставляя обоих подпрыгнуть на месте. Себастиан бросил на сестру удивленный взгляд, — вот уж что-что, а их дурацкие несерьезные перепалки в этом доме были более чем нормой, — и к своему удовлетворению отметил, что она была удивлена не меньше. — Ты, — продолжила Робин, грозно зыркнув на Мару, — прекрати пытаться утащить все в руках и принеси корзину! А ты, — она перевела взгляд на сына и погрозила ему пальцем, — Не мешайся под ногами! Себастиан оскорбленно отклонился. — Да я помочь хотел! Робин на секунду задумалась, не сводя с него угрожающе наставленного пальца. — Помочь? Натворил что-то? Мару расхохоталась, роняя ворох халатов на пол. — Да почему?! — Это уже ни в какие рамки. Себастиан начал чувствовать откровенное отчаяние, как будто разговаривал с ними через сломанный телефон. — Что конкретно в слове «помочь» у вас вызывает ассоциацию… Робин откровенно улыбнулась, когда он по-настоящему задохнулся от возмущения. — Ну знаешь ли! Тебя обычно не допросишься две кружки помыть, — да-да, чужие кружки, но все же, — а тут гляди, помогатор! Себастиан сморщился, нехотя признавая ее правоту. Не вслух, кончено, еще не хватало. — Ну так вот цените, когда просить не надо, — буркнул он, едва найдясь с ответом. — Не хотите, ну и… Взгляд Робин смягчился. Обойдя все еще хихикающую Мару, собиравшую с пола белые тряпки, она слегка потрепала сына по плечу. — Нет, спасибо конечно… Только я думала, ты сегодня прогуляться хотел. Себастиан тут же зарделся, чувствуя отвратительное покалывание в пальцах. С самого Рождества мать каким-то шестым чувством начала угадывать, когда он намеревался слинять из дома, чтобы провести время со своей… Ну, в смысле с Вайолетт. — Ну хотел, но думал сначала помочь с уборкой. — Он отвернулся, пытаясь усилием воли заставить кровь отлить от лица. Получалось плохо. — На самом деле, — мать обернулась на топочущую по лестнице вверх Мару, потом на вымытую дочиста прихожую. Когда она снова посмотрела на Себастиана, он с удивлением отметил отражение собственного недоумения на ее лице. — Мы без тебя быстрее справимся, ты уж не обижайся… * — То есть ты все-таки обиделся? — Да не знаю я. — Себастиан покачал головой, безвольно обмякнув на вызывающе розовом диване. Бука обиженно клевала шнурки на его «байкерах». Не мудрено, впрочем, — он своими вздохами согнал ее с насиженного местечка на кофейном столике. Вайолетт задорно прищурилась, ставя поднос с чашками прямо у него под рукой, но Себастиан проигнорировал подачку, и с надеждой заглянул ей в глаза. — Ох ладно, только не долго, — Вайолетт покачала головой, пытаясь изобразить осуждение, но как только Себастиан притянул ее поближе, тут же обвила его шею руками.       Всю дорогу до фермы «Велвет Роуз» Себастиан пытался себя убедить в том, что он ушел потому что действительно планировал навестить Вайолетт. Он ведь правда планировал, — с начала сезона прошел уже месяц, но их встречи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Еще и побывавшей в неприятном инциденте с циркулярной пилой.       Однако спускаясь по каменной насыпи, обходя свежий металлический забор, перегородивший привычную тропинку, и даже оставляя приветственный поцелуй на чуть влажном от усердной работы виске Вайолетт, он все больше чувствовал, что на самом деле он просто сбежал от воцарившегося дома неловкого молчания. — Я знаю, что глупость, — пробурчал он ей в ключицу, жадно кутаясь в редкие нынче объятья. Вайолетт ощутимо вздрогнула с непривычки. — Вроде наоборот хорошо, но как-то… — Ты мастер создавать себе поводы расстроиться, ты в курсе? — Она сначала робко, а потом чуть увереннее погладила его по затылку, запуская пальцы в волосы и выводя замысловатые узоры, от которых у Себастиана приятно забродили мурашки. — Сам же сказал, что они привыкли сами справляться, и что у них все обязанности распределены. — Да я просто чувствую себя как… Не знаю даже, — тихо сказал он, скатываясь до шепота. — Насколько скотиной надо быть, чтоб никто даже не рассматривал идею, что ты можешь предложить помощь с уборкой дома? — Большо-о-ой скотиной, — беспечно подтвердила Вайолетт, — прямо-таки круглой задницей. Себастиан угрожающе открыл рот, делая вид, что начнет кусаться, и Вайолетт с протестующим визгом вывернулась из его крепко сжатых рук. — Не-е-ет, вернись, — он попытался схватить ее за футболку, но Вай была намного проворнее. Ужом проскользнув между его рук, она ловко подхватила с подноса завернутый в промасленную бумагу бутерброд, на ходу разворачивая обертку. — А все, сам виноват! Себастиан подавил усталый вздох, но противно ноющий желудок заставил его отложить дискуссию и обратить внимание на стоящий перед ним завтрак.       Это что-бы это ни было между ними происходило уже недели три. Они как-бы и не «встречались» — это слово больше подходит для тех, кто не провел последние полгода бок обок друг с другом, чаще всего в укромных уголках и наедине. Но было вполне очевидно, что они, как это называется, пара Вслух они оба об этом заявлять пока не хотели. Себастиан просто откладывал наплыв самодовольных улыбок, комментариев, а то и речей ото всех кому не лень, Вайолетт же, судя по всему, просто стеснялась.       Точно так же, как стеснялась слишком много времени проводить близко, будь то морально или физически. Она старалась, он не мог этого отрицать. Более того, она очень старалась, — зная ее отношение к лишней опеке и непрошенной заботе, Себастиан молча ликовал каждый раз, когда она без возражений прижималась к нему вот так же, развалившись на диване и позволяя его рукам скрыть себя от внешнего мира. Но этой ей давалось сложно. И Себастиан не настаивал. Пока он думал о том, как же ему хочется провалиться в небытие уткнувшись лицом в ее торчащие во все стороны кудри, Вайолетт успела вернуться к кухонному столу, возобновив свое бормотание. У нее сегодня был день налогов. — Давай я хоть тебе помогу, — буркнул он с набитым ртом, когда от воздушного омлета и хашбраунов остались только редкие крошки на тарелке. — Мне помоги, — передразнила его тон Вайолетт, уворачиваясь от тычка в бок. Себастиан, успевший помыть за собой украшенную малюсенькими курочками тарелку, подошел поближе, наклоняясь над разбросанными на столе бумагами и чеками, с трудом вчитываясь в хаотичный почерк. — Я уже разобралась со страховкой, — буркнула подруга, когда он уперся на ее сгорбленную над столом спину, изучая сложенную более-менее ровно папку бумаг, — по крайней мере я думаю, что разобралась. А вот «предпринимательские» налоги меня с ума сведут… Себастиан уставился на цифры, на выданный Льюисом шаблон-подсказку, на неопрятную кучу выписок и чеков и тихо прыснул в кулак. — Судя по тому, что ты тут написала, ты платишь за дом больше, чем Льюис за мэрию… — Вайолетт уронила голову, стуча лбом по столешнице. Себастиан заботливо потрепал ее по плечу, — давай-ка начнем с нуля? * Когда он, пыжась от распирающей гордости, запечатал налоговые декларации в пластиковый конверт, Вайолетт обессиленно стекла на пол. — Рада, что жизнь подарила тебе меня? — Себастиан расхохотался, глядя на ее надутые щеки. — Ничего, пару раз так позаполняем и ты втянешься, честно. — Спасибо, правда, — она поковыряла стык между напольных плит, покачиваясь на месте. Да уж, бюрократия явно не входила в список ее любимых занятий, — я просто никогда раньше этим не занималась… — Да с чего бы, — понимающе кивнул Себастиан. Он уложил конверт на стопку рассортированных документов и присел рядом с ней. — Не переживай, я этим мастерством давно овладел. Мне же тоже пришлось официально оформляться для работы. Вайолетт угрюмо кивнула. — Знаешь, терпеть вот это не могу. — Налоги? — И их тоже, — она неуверенно улыбнулась, — нет, вот это ощущение. Когда делаешь что-то, и хоть убей не получается. Себастиан кивнул, молча глядя в ее опущенные глаза.       Это он за ней давно заметил, да и сама Вайолетт не раз признавала — смесь воспитанной в ней гордости и отголосок взросления в сверх обеспеченной семье оставили нехилый отпечаток на ее умении мириться с поражениями. В этом не было ничего откровенно дурного, — ну кому в здравом уме вообще нравится лажать? — У меня есть идея, — встрепенулся он, когда в голове загорелась лампочка. — Ты же сегодня свободна? Вайолетт недоуменно кивнула, потревоженная внезапным всплеском энергии с его стороны. Себастиан вскочил на ноги, услужливо протягивая ей руку, и быстро вбил пару слов в поисковой строке открытого в телефоне браузера. Через двадцать минут они уже развалились на пахнущих старой обивкой сидениях автобуса, покачиваясь в такт тихому урчанию двигателя. Вайолетт закинула на него ноги, прислонившись щекой к окну.       Долина скрылась за поворотом почти сразу, сменяя буйно цветущую растительность сначала угрюмой пеленой лиственниц, обросших свежей весенней хвоей, потом более редкими и более низкими деревьями, — кленами, туями, — перемежающимися частыми каменистыми равнинами и свежезасеянными полями. Солнце уже клонилось к горизонту, когда пейзаж начал приобретать более теплые тона, а к моменту, когда автобус наконец остановился в слепящей глаз пустыне, времени на часах было почти пять вечера. Вытащившись из спускавшего застоявшийся в тормозах воздух автобуса, они с кряхтением размяли затекшие конечности. — Предложение, собственно — наконец проскрипел Себастиан, морщась от щелканья в спине. — Покупаем по-мороженному и идем сидеть в «Оазисе». Прям до темноты. — И что мы там будем делать? — Хмыкнула Вайолетт, поправляя на плече лямку рюкзака. — Ворон считать? — А почему нет? — Себастиан кивнул в сторону высящегося на каменном выступе здания. Переливающиеся на солнце камни сверкали перламутровым отливом. — Мне кажется мы сегодня заслужили немного отдыха, нет? Вайолетт медленно кивнула, позволяя увести себя в сторону вымощенной между тяжелыми пальмовыми стволами дорожки.       Они купили «по-мороженному», — на самом деле пока Вайолетт болтала с Сэнди, Себастиан не глядя смел в корзину все сладости, закуски и лимонады, которые показались ему хоть сколько-то привлекательными. С противным хихиканьем они примерили друг на друга уродливые бесформенные гавайские рубашки, Вайолетт с восторгом провела полных десять минут возле стойки с солнечными очками, украшенными пластиковыми пальмами и кокосами, и заставила его продефелировать через весь магазин в карикатурно огромном тюрбане. Закупившись, — Себастиан под громкие крики возражений оплатил покупку, включающую в себя помимо прочего одну из страшенных рубашек, ночной светильник в виде ракушки и, для собственного удовольствия, уродливую игрушку-кактус, повторяющую любую речь в радиусе метра, — они вышли через задние двери, ведущие на туристскую аллею. Вайолетт глазела по сторонам так, словно видела все это впервые. — Я думал, ты сюда часто катаешься? — Он слегка толкнул ее плечом, когда они проходили мимо небольшой толпы туристов, образовавшейся вокруг показывающего карточные трюки юноши в шароварах. — Ну да, только не сюда, — покачала головой Вайолетт, открывая рот, когда карты в руках фокусника выстроились в башню, держась друг за друга самыми краями, — я же тут как представительница Гильдии, в пещере там… Себастиан хмыкнул, переворачивая целый пакет радужной посыпки на ее начавшее таять мороженное.       После этого они останавливались у каждого из немногочисленных лотков и палаток, вливаясь в окружающую их толпу таких же зевак. Пустынный курорт, хоть и представлял собой пару плохо освещенных улиц полных лотков с безделушками, тянулся долго, утыкаясь в маленький серый пляж, опоясывающий довольно грязное озерцо. Обойти его можно было, наверное, за час, но на небольшой каменной площадке были скамейки с большими зонтами, хорошо укрывавшими от слепящих лучей, а в тени ближайших пальм расположился скромный открытый бар. Тут были даже раздевалки, хотя вряд-ли кто-то в здравом уме решил бы искупаться в полной грязного ила и водорослей воде.       Они прошли мимо скамеек — большинство из них были заняты в любом случае, — и развалились на песке. Вайолетт растянула свою ужасную куртку, но этого все равно было мало, поэтому Себастиан под аккомпанемент ее хихикания воспользовался одной из раздевалок, высвободившись из своей толстовки и сменив ее на новоприобретённую рубашку. Шлепнув толстовку на песке рядышком, он, наконец, сел, вытягивая сигареты из кармана джинс. — Выглядишь как клоун, — покачала головой Вайолетт, откупоривая бутылку кактусовой газировки и с сомнением принюхиваясь. — Ну то есть, как обычно, — передразнил он, поправляя расстегнувшуюся пуговицу. Рубашка была, к слову сказать, просто отвратительная. — Твои слова, не мои! Он ткнул ее в бок, заставляя вскрикнуть и расплескать половину содержимого бутылки на песок. Чуть потолкавшись, они привалились друг к другу, уставившись на коснувшееся линии горизонта солнце. — А ты не думал, что Робин права? — Вдруг выдала Вайолетт. — Ну, насчет того, что не приняла твое щедрое предложение о помощи? — Мы вроде уже решили, что это я задница? — Себастиан недоуменно повернул голову. Ви задумчиво рассматривала ядовито-зеленое горлышко бутылки. — Ну как бы да, но я не это имею в виду. — Она подняла голову, чуть прищурившись и медленно произнесла: — Мне просто кажется, у них с Мару не очень много возможностей провести время вместе. Себастиан помолчал. — И они выбрали уборку как веселую активность для укрепления отношений? — Наконец пробормотал он, переводя взгляд на рябящую в метре от них воду. — Я не думаю, что они ее выбрали, — укоризненно покачала головой Вайолетт, бросая на него выразительный взгляд. — Но это одна из тех вещей, где они могли рассчитывать только на друг-друга. Плюс, никто не убирается часами напролет! Себастиан снова посмотрел на нее, на этот раз недоверчиво. В чем-то она права, конечно, — Деметриус в этих их уборках отсутствовал просто по факту, а сам Себастиан… И действительно, сколько раз он заставал их на кухне, в окружении сохнущей посуды, или в гостиной, сидящих на полу с разложенными вокруг альбомами которые они «проветривали» от плесени?.. — Они же очень разные, — продолжила Ви, укладывая голову ему на плечо. — Вряд ли у них находится много тем для обсуждения за ужином. Ну таких, в которых они обе страсть как заинтересованы? — Да уж, нет, — он уложил подбородок на ее затылок прикрыв глаза. — Мару больше общается с Деметриусом, а мать — со мной. — Ну вот я и подумала, — Себастиан почувствовал ее пальцы на своей ладони, и по плечам тут же взметнулись мурашки. — Отношения между матерью и дочерью это сложная штука. Может для них это действительно один из немногих дней, когда они могут побыть друг с другом вместе и почувствовать себя как семья. Себастиан прикоснулся губами к ее волосам, боком чувствуя как вечно напряженные мышцы в ее плечах слегка расслабляются. — Ты иногда такая умная. — Иногда? Он тихонько рассмеялся, покрепче переплетая их пальцы.       Когда солнце окончательно зашло, оставляя воздух вокруг остывать с неимоверной скоростью, они решили перебраться под навес тихо шумящего позади бара. Себастиан едва успел взять протянутые барменом безалкогольные коктейли, когда кто-то сильно толкнул его в плечо. — Эй!       Он развернулся, стараясь не расплескать повсюду содовую с лимонным соком, и тут же чуть не уронил оба стакана. Деметриус, потиравший ушибленной плечо и провожавший недовольным взглядом удаляющегося незнакомца, ощутимо пошатывающегося на каждым шагу, обернулся и сам чуть не выронил стакан с нефильтрованным пивом. — Себ… Себастиан? Они уставились друг на друга широко открытыми глазами. — Ты же должен быть на конференции! — Первым ожил Себ, чуть отступая, чтоб пропустить семенящую мимо компанию щебечущих девчонок в травяных юбках, явно купленных как сувенир в одной из палаток оставшейся позади аллеи. — Ну, э-э-э… — Деметриус уставился на свою выпивку, потом на украшенную вычурными узорами рубашку пасынка, заставив того смутиться. — А ты-то что тут забыл?       Себастиан смущенно опустил коктейли, бросая беспомощный взгляд на Вайолетт. Та, к его ужасному сожалению, была слишком заинтересована в спускающихся по одной из колонн навеса гирлянде. Проследив за его взглядом Деметриус понимающе кивнул. — А, понимаю. Они застыли в напряженном молчании как каменные изваяния, то и дело бросая взгляды то друг на друга, то на Вайолетт. — Только не говори Робин, — наконец поник Деметриус, делая обреченный глоток из своей кружки. — Окей… — Себастиан недоуменно кивнул, не сводя с отчима подозрительного взгляда. — Но почему? — Потому что я знаю, что я иногда не самый лучший супруг, — пробормотал Деметриус, и Себ вдруг понял, что это не первое его пиво за сегодняшний вечер. — Статистически говоря невозможно быть всегда идеальным партнером, а с нашими характерами переменных еще больше… Он чуть расслабился, подняв глаза, и Себастиан вдруг увидел в них что-то такое, чего никогда не ожидал. Какое-то очень особенное доверие. — Иногда самая лучшая вещь, которую можно сделать для любимых, это оставить их в покое и дать им вдохнуть полной грудью, — произнес он с той интонацией, с которой, наверное, выступал на своих настоящих конференциях. — Иначе они от тебя задохнутся. Да и мне тоже вдохнуть не повредит, не думаешь? Себастиан так и опешил, сжимая в руках покрывшиеся конденсатом холодные стаканы. — Ну да. Деметриус облегченно кивнул, а потом сделал самую неожиданную вещь, — протянул свой стакан и слегка чокнулся со стаканом Себастиана. — Хорошего вечера. Вайолетт, нетерпеливо ерзавшая на месте, укоризненно покачала головой, когда Себастиан поставил перед ней коктейль. — Где тебя носило? — Ты не поверишь, я… — Он запнулся, мельком оглядываясь на толпу. Людей в баре стало больше, чем когда они только пришли, особенно между ними и барной стойкой, и даже в открытом помещении гомон стоял практически оглушающий.       Однако Себастиан успел заметить Деметриуса, — всего на секунду, мелькнувшего между бесконечно движущимися телами. Он сидел за маленьким столиком в самом углу, под искусственными лозами, свисающими с потолка, и читал книгу, то и дело промахиваясь мимо рта в попытке сделать глоток пенящегося в кружке пива. Перед ним стояла маленькая миска орехов, и он то и дело ежился от задувающего через веранду ветра, но на лице у него играла расслабленная улыбка. — Я… забыл, куда мы сели, — медленно закончил Себастиан, возвращаясь в реальность и переводя взгляд на улыбающуюся до ушей Вайолетт. — Половину зала обошел! — Ну ты конечно… — Она рассмеялась. — Действительно, отдых мы заслужили!