Waiting for the end.

По дороге домой Стайлз обратил внимание на знаки ограничения скорости и спросил себя : "Какого черта он, почти совершеннолетний парень, сын шерифа (этот аспект многим бы прибавлял наглости), еще ни разу не нарушал правила дорожного движения?". Это и стало вторым пунктом "списка". Разогнавшись посильнее, Стайлз пересек двойную сплошную, потом вернулся обратно на свою полосу, продолжая ехать с высокой скоростью. Включив музыку на всю, парень открыл окно и начал орать любимые песни, не попадая в ноты. Его путь продолжился не долго - на горизонте показалась машина BHPD. Не сбавляя скорость, Стилински продолжил движения, нажав на педаль тормоза только тогда, когда блюститель закона начал призывать его остановиться. Подъехав к мужчине, парень выглянул в окно и насмешливо спросил: - Что-то не так? Легавый, увидев кто за рулем, улыбнулся. - Сын шерифа решил поразвлечься? – Мужчина облокотился на дверь машины. – И что же мне с тобой делать? - Понять и простить? – Улыбнувшись еще шире, предположил парень. - Ладно, - согласился коп, - сделаем вид, что я тебя не видел. А теперь катись-ка ты подальше и впредь не нарушай правила. Договорились? – Мужчина с надеждой посмотрел на паренька. Тот в ответ кивнул и, шутливо отдав честь, тронулся с места. Решив, что в следующий раз предупреждением не отделается, он поехал домой, соблюдая все правила дорожного движения. Зайдя в дом, Стайлз бросил ключи на тумбочку и поплелся в сторону дивана. Только присев, парень вспомнил, что в шкафу на кухне стоит открытая бутылка старого доброго Джека. Быстренько забежав на кухню и взяв пару стаканов и виски, Стилински вернулся обратно. Удобно устроившись на диване, он открыл бутылку и плеснул немного в один из граненых стаканов, залпом выпив согревающий грудь напиток. Парень, не привыкший к такому чувству, скривился из-за того, что алкоголь обжег губы и глотку, но стоически налил еще стакан. Через некоторое время, когда уже было выпито несколько стаканов, и четко ощущалось опьянение, входная дверь открылась, и в проходе появился измученный шериф. Печальный взгляд был устремлен под ноги, а непослушные руки пытались расстегнуть куртку. Когда он поднял глаза на Стайлза, то был не хило так шокирован. Не каждый день увидишь сына, спокойно выпивающего спиртное, совершенно не стесняясь собственных родителей. - Эм, Стайлз… - Позвал Уильям. – С тобой все хорошо? Да, это был глупый вопрос, учитывая ситуацию, в которую они попали. Все ли нормально может быть у человека, который болеет раком? - О, папа! – Пьяным голосом вскрикнул парень. – Присоединяйся! Понимая состояние своего сына, мужчина подошел к нему, отобрал бутылку и стакан и помог подняться. - Стайлз, пошли в комнату. Хватит. – Позволив сыну опереться на себя, Уильям приобнял его со спины и, четко ощущая неприятный запах сигарет, потащил в сторону лестницы, помог подняться по ней и уложил спать. Для парнишки этот день был слишком трудным. Тяжело вздохнув, шериф погасил свет, прикрыл дверь и пошел к себе в комнату. На следующий день Стайлз проснулся с больной головой и жуткой засухой во рту. Пытаясь не делать резких движений, он аккуратно сел на кровати и осмотрел помещение. Признав в нем свою комнату, парень бросил взгляд на прикроватную тумбочку и увидел заботливо стоящий на ней стакан воды и лежащую рядом таблетку. Проглотив горькое колесико и запив его водой, он поднялся с кровати и, слегка пошатываясь, направился на первый этаж. Благополучно спустившись с лестницы, что сначала казалось невыполнимой задачей (перед глазами весь дом ходил кругом), парень зашел на кухню и увидел отца. Вспомнив все, что происходило вчера вечером – судя по времени, он проспал около одиннадцати часов – Стайлзу стало стыдно в первую очередь перед отцом. - Пап, - потянул парень, опуская взгляд в пол, - прости меня за вчерашние… Уильям, оторвавшись от прочтения утренней газеты, серьезно посмотрел на сына и спокойно сказал: - Хорошо. - И что – все? – Искренне удивился он. После того, что вчера произошло, он ожидал серьезного разговора как минимум и наказания с лишением какой-нибудь дорогой ему вещи как максимум, но никак не простого «Хорошо». – А как же выговор. Мне еще толком и 18 нет, и я не имел права вести себя так, особенно в твоем присутствии. - Я понимаю твое состояние, и я счастлив, что ты осознал свой поступок. Боже, Стайлз… - откладывая в сторону газету и снимая очки, шериф подходит к сыну, - как же я люблю тебя. Я надеюсь, что впредь этого не повториться. – Уильям обнял своего сына. Тот, на секунду растерявшись, обнял мужчину в ответ, и из глаз покатились сожалеющие слезы. – Ты – единственное, что у меня осталось, и я не смогу потерять еще и тебя. - Ты не потеряешь – я обещаю! У меня еще есть время, чтобы вылечиться! Я сделаю это! – Стайлз уткнулся лбом в плече шерифа, тихо шмыгая носом. - Прости меня, отец. - Все нормально, сын, - он похлопал парня по спине, - все нормально.