Леди Баг и Паучок

Войдя в зал аэропорта, Питер на мгновение растерялся от гула голосов, обрывков французской речи, запаха кофе и выхлопных газов. Он крепче сжал ручку своего старого чемодана — единственной знакомой точки в этом хаосе. Его взгляд метнулся по залу и нашёл того, кого искал. Мужчина в кашемировом пальто стоял чуть в стороне, не толкаясь в толпе. Он смотрел прямо на Питера. Когда их глаза встретились, он легко кивнул и пошёл навстречу. — Питер Паркер? — голос был спокойным и уверенным. В уголках глаз — лучики морщинок, будто он часто щурится, разглядывая что-то интересное. В горле у Питера отлегло. Волнение сменилось чистой, детской радостью. — Да, это я! Вы мистер Фозер? — он чуть не запнулся от восторга. — Рад с вами лично познакомиться. Вы не поверите, я… я зачитывался вашими статьями в «Популярной механике»! У меня даже целая папка с вырезками была! На лице Генри мелькнула тёплая, немного смущённая улыбка. — Приятно слышать, что мои старые заметки кого-то вдохновляли, — он махнул рукой в сторону выхода, и его тон стал живым, деловым. — Поехали, пока дороги более-менее свободны.И, не дожидаясь ответа, он развернулся и уверенным шагом направился к стеклянным дверям.       Питер поспешил за ним, катя чемодан по идеально гладкому полу. Они вышли на асфальтовую площадку перед терминалом, где ровными рядами стояли такси. Генри, не сбавляя темпа, уверенно двинулся мимо них, к дальнему краю парковки. Он подошёл к чёрному седану, и машина тихо щёлкнула, открываясь. Кузов был гладким, без единой видимой щели. Генри взял чемодан у юноши, положил его в багажник и нажал на крышку — она опустилась сама, беззвучно захлопнувшись. Питер сел внутрь, и дверь сама за ним закрылась. В салоне пахло кожей и было очень тихо. Машина тронулась так плавно и бесшумно, что казалось, будто это не она поехала, а улица поплыла мимо окна.Питер сел внутрь, и дверь сама за ним закрылась. В салоне пахло кожей и было очень тихо. Машина тронулась так плавно и бесшумно, что казалось, будто это не она поехала, а улица поплыла мимо окна. Центр с его суетой и огнями остался позади. Они ехали по тихим, тенистым улицам, где за высокими заборами скрывались большие дома. Питер смотрел в окно, пытаясь осознать, что он теперь в Париже. По-настоящему. Когда седан свернул к высоким, кованым воротам, он невольно привстал. Ворота разъехались без скрипа, открывая вид. Перед ним был дом. Огромный, из светлого, тёплого камня, с высокими окнами и покатой черепичной крышей. Он не поражал вычурностью, а, наоборот, излучал спокойное, солидное достоинство. Казалось, он вырос здесь среди старых деревьев сам собой, а не был построен. Генри, заметив, как Питер разглядывает фасад, слегка улыбнулся. — Дом строил ещё мой дед. Я оставил от его задумки стены и душу места. А всё остальное переделал под себя. Машина остановилась у подъезда. Войдя внутрь, Питер ощутил прохладу и тишину. В воздухе витали знакомые запахи — старинного дерева, воска для паркета, и ещё что-то едва уловимое, похожее на запах после грозу, — наверное, работающая электроника. В просторном холле с высоким потолком было светло, хотя он не сразу понял, откуда именно падает свет. На тёмном, натёртом до блеска полу отражались причудливые световые пятна. — Ну, вот и приехали, — Генри скинул пальто. Пальто, коснувшись специальной вешалки у стены, мягко поехало по скрытой рельсе вглубь прихожей, растворяясь в темноте гардеробной. — Пойдём, я покажу твою комнату. Она наверху. Они поднялись по широкой лестнице из тёмного, почерневшего от времени дуба. Ступени под ногами были твёрдыми и надёжными и чуть поскрипывали — один из немногих настоящих, не электрических звуков в этом доме. Дверь в его комнату была высокой, массивной. Генри толкнул её. Комната оказалась просторной и светлой. Стены были выкрашены в приятный, успокаивающий серо-голубой цвет. Высокий потолок с изящными карнизами делал её ещё больше. Посередине стояла широкая кровать с тёмным деревянным изголовьем, застеленная белым, чуть топорщившимся бельём. Справа от входа был высокий угловой шкаф. Но взгляд Питера сразу же выхватил главное. Почти вся правая стена комнаты от пола до потолка представляла собой огромное панорамное окно, за которым темнел вечерний сад и мерцали огни Парижа. И прямо у этой стены, в углу, чтобы свет падал сбоку, стоял огромный угловой стол из тёмного, почти чёрного дерева. И на нём на нём — три больших монитора, мерцающий синим огоньком системный блок с логотипом Stark Industries, графический планшет, а рядом — стопка книг. По продвинутой физике, квантовой механике и программированию. Как будто кто-то уже знал, что ему понадобится. Рядом висела пробковая доска, пока пустая, но явно ждущая своих чертежей и формул. — Тони прислал примерный список того, что может пригодиться, а я кое-что добавил от себя, — пояснил Генри, наблюдая, как Питер не сводит глаз со стола и вида из окна. — В шкафу уже есть базовый набор одежды, подбери по размеру. Думаю, здесь тебе будет где и поработать, и отдохнуть. Всё управляется с этого. — Он кивнул на тонкий планшет, лежавший на прикроватной тумбе. Позже, после быстрой, но впечатляющей экскурсии по дому, который больше напоминал гибрид музея и научной лаборатории, они оказались в гостиной. Настоящий камин потрескивал живым огнём, отбрасывая танцующие тени на стены. Генри опустился в глубокое кожаное кресло и жестом пригласил Питера сесть напротив. — Так, Паркер, давай к сути, — начал он, сложив руки. — Ты сюда приехал не просто так. Стажировка у меня — это была главная цель, верно? Питер кивнул, стараясь не показать, как сильно он этого хочет. — Да, сэр. Мистер Старк говорил, что вы могли бы… — Мог бы. И могу, — перебил его Генри, но в его голосе не было резкости, только деловая чёткость. — Но есть одно моё условие. Ты здесь надолго. И я не хочу, чтобы вся твоя жизнь свелась к работе в мастерской. Тебе нужна нормальная жизнь. А для человека твоего возраста это, прежде всего, школа. Питер недовольно нахмурился. — Школа? Но я… — Коллеж «Франсуа-Дюпон», — чётко произнёс Генри, не давая договорить. — Хорошее, сильное заведение. Я договорюсь о вступительных экзаменах. Поступишь, будешь учиться — и после уроков твоё место внизу, в мастерской, будет ждать. Это честная сделка. Мысль о школе была не самым радостной. Но мысль о том, что дверь в лабораторию Генри Фозера может для него закрыться, была в тысячу раз хуже. Это был ясный выбор. — Хорошо, — сказал Питер, и в его голосе прозвучала твёрдость. — Я поступлю. — Вот и славно, — Генри кивнул, и в углах его глаз снова появились те самые лучики морщинок. — Теперь вопрос номер два, и он не менее важен: французский. Как с ним? Питер смущённо пожал плечами. — В школе в Нью-Йорке был факультатив. Основы знаю, могу что-то понять… но для полноценной учёбы? Маловато будет. Генри отпил из кружки. — Твой французский. Уровень «где туалет и сколько это стоит» для лекций по термодинамике не подойдёт. — Он поставил кружку на стол и подошёл к столику из тёмного дерева. — Значит, проблему решаем в первую очередь. Он достал небольшую чёрную коробочку из матового пластика. Внутри, на бархатной подкладке, лежали два крошечных устройства, похожих на серебристые капельки. — Моя старая поделка. Синхронный переводчик. Один — в ухо, он переводит речь в реальном времени. Поможет первые дни, чтобы не потеряться совсем. Питер с благодарностью взял коробочку. Устройство было изящным и лёгким. — Спасибо. Это серьёзно выручит… — Он переводит только устную речь, — пояснил Генри. — С живым разговором поможет, но письмо, грамматику, учебники — нет. Так что это лишь подспорье на первое время, чтобы ты мог ориентироваться. Но учить язык всё равно придётся. Поэтому с завтрашнего утра с тобой начнёт заниматься репетитор. Интенсивно, каждый день. Пока не поступишь — чтобы сдать экзамены. Потом — чтобы учиться. Без языка все остальные планы — ничто. Ясно? Питер молча кивнул. Аргументы были железными, и спорить с ними не имело смысла. — Хорошо, — Генри с видом человека, закончившего деловую встречу, направился к двери. На пороге обернулся, и его выражение лица смягчилось, став почти обыденным. — И последнее на сегодня: ты точно не голоден? — Нет-нет, спасибо, я в порядке, — улыбнулся Питер. — Тогда спокойной ночи, Питер. Добро пожаловать в Париж. — Спокойной ночи, мистер Фозер. Дверь закрылась беззвучно. Питер остался один в своей новой комнате, где прохладный блеск высоких технологий соседствовал с тёплой, живой фактурой кирпичных стен и старого дерева. В руке он сжимал коробочку с наушниками. Страх никуда не делся, но теперь его теснило острое, живое любопытство.