Леди Баг и Паучок

      Прошла неделя с прилёта Питера в Париж. За это время он успел ознакомиться с городом и узнать побольше о Генри Фозере. Он действительно был человеком технологий и много времени проводил в мастерской. Часто Питер помогал ему с изобретениями, а Генри в свою очередь учил его всяким разным техникам по сборке той или иной вещи. Талант Паркера был виден невооруженным глазом: он всё схватывал налету и быстро учился тонкостям. Даже самодельные веб-шутеры не остались без внимания именитого технолога, отмечая гениальность сборки. В общем и целом, два гения нашли друг друга.       Почти каждую ночь Питер выходил на патрули и устранял различные преступления, будь они мелкие, такие как попытки вандализма, вымогание денег преступниками, или же более крупные: ограбление магазина, банка. За это время он успел ознакомиться с местным городом и выучить несколько улиц. Это было достаточно полезно, особенно, когда посреди ночи возникало чувство голода и хотелось закинуться парой круассанов с чашкой капучино. О, о количестве и качестве кафе и пекарен можно говорить до бесконечности. По сравнению с Нью-Йорком, здесь выбор был куда больше и разнообразнее, что глаза разбегались. Особенно масло в огонь добавляла любовь к сладкому Паркера. Хоть по нему и не скажешь, но он готов был всю кондитерскую вынести, лишь бы перепробовать все десерты. Если бы не работа героя, то явно бы это, конечно не сильно, но сказалось на его весе.       В один из теплых вечеров Питер гулял по парку Парижа. Он отличался своей растительностью и фонтаном в его центре. Во всей этой атмосфере Питер находил что-то расслабляющее, какое-то теплое ощущение в районе груди. Возможно потому, что это место чем-то напоминало ему родной Нью-Йорк. Конечно, он скучал. Знал, что город в безопасности, но тоску это не уменьшало. Особенно Питер скучал по тёте Мей, которая осталась там. Перед отъездом он попросил Старка приглядывать за ней, но тревога всё равно какая-то оставалась.       Из раздумий брюнета вывело Паучье Чутьё. Сигнал был слабым, но Паркер всё равно пошёл в ту сторону откуда он исходил. Недалёко от парка был переулок. Питер зашел в него и услышал голоса. — …станьте! — услышанный голос он принял за женский. — Что вам надо?! — подбираясь всё ближе, звуки были всё громче и четче. — Дорогая, мне нужны деньги. Выбирай: либо деньги, либо жизнь. — этот голос уже был мужской, хриплый. — У меня нет денег. — ответил женский голосок. — Ну тогда ты сделала свой выбор — Питер уже подошёл к тому месту и видел всю картину. Парнишка, на пару лет старше самого Паркера уже замахнулся на девушку, но не тут то было… — Эй! Как тебе не стыдно поднимать руку на даму?! — окликнул Питер, а этот парень слегка опешил. Бросив взгляд на брюнета, он осмотрел его с ног до головы и у него (этого паренька) начало закрадываться чувство страха. Грабитель слегка занервничал, но постарался не показывать это. — Что подумают о тебе твои родители? — Уйди шкет! Это не твои проблемы! — рявкнул грабитель, глядя прямо на прервавшего его Паркера. Парень занервничал ещё сильнее, его рука начала понемногу дрожать. — Уйди лучше по-хорошему. — уже серьёзнее сказал Пит и поспешно добавил. — И извинись перед дамой. — Раз ты так напрашиваешься, то пожалуйста. — хулиган произнес это как можно серьезнее, чтобы скрыть свою тревогу и самому успокоиться. Вместо удара, он откинул девушку и направлялся в сторону Питеру. Грабитель хотел было ударить его кулаком в лицо, но Питер ухватился за нападавшего руку и заломил её. От неожиданной и сильной боли хулиган упал на одно колено и с его уст вырвался крик. — Извинишься передо-мной и девушкой — тогда отпущу. — Строго сказал Питер. Хулиган пытался выбраться из железной хватки, но безрезультатно. — Извините меня! Пожалуйстаааааа!!! — После извинений Питер заломил кисть ещё сильнее, чуть ли не выкручивая, и потом резко ослабил хватку. Когда он отпустил его руку, тот упал на землю и схватился за неё, прорычав от боли. Кинув взгляд, на злобное лицо Пита, грабитель поспешно встал с земли, кинулся бежать прочь. Паркер же просто проводил его взглядом. Когда парень убежал, наш брюнет подошёл к пострадавшей и взглянул на неё. — Ты в порядке? — спросил у неё Питер, стараясь придать голосу более спокойный тембр. — Не бойся, я не кусаюсь. Девушка по прежнему молчала, а глаза бегали по асфальту. — Он тебе надеюсь ничего не сделал? Что он хотел? — Питер понемногу сокращал дистанцию, не подходя слишком близко, чтобы не спугнуть. — О-он х-хоть-тел ч-чтоб я е-ему от-д-дала с-свои дь-деньги. — заикаясь, выдавила из-себя напуганная девушка — Или м-мне к-конец. — после последних слов на её глазах можно было увидеть пелену слёз, которую девушка из-за всех сил пыталась сдержать. — Вот гад. — буркнул Питер — Ну ладно, пошли, я тебя хоть до дома проведу. Хорошо? — он смягчил свой тон, добиваясь чуть большего расположения. Брюнет стоял в паре метров от девушки, сохраняя личное пространство. — Хорошо. — уже уверение сказала незнакомка, вытерев слезу.       Выйдя из этого переулка, они отправились в сторону парка. — А ты где кстати живёшь? — спросил Питер, смотря куда-то вдаль. — Здесь неподалеку. — ответила девушка. — И можно задать ещё один вопрос? — вежливо спросил Пит, переводя взгляд на молодую особу. — Да к-конечно. — Могу ли я узнать твоё имя? — поинтересовался парень — Меня Питер зовут.— представился Паркер. — Меня зовут М-Маринетт — смущённо ответила девушка. — Ясно... Будем теперь знакомы. — весило ответил Пит. — Д-да. — заикаясь отозвалась Мари — Мы пришли. Они остановились возле одной из пекарен, в которую достаточно часто захаживал Питер. В его «списке лучших мест» она числилась чуть ли не в пятерке лучших. «Приятное совпадение» - пронеслось где-то в мыслях брюнета. — Ну тогда пока. И впредь будь осторожна. — произнёс Паркер, неловко поглаживая рукой затылок. Он много раз спасал людей в костюме Паука, но в образе Питера ему было до сих пор непривычно показывать эту свою сторону. — Хорошо — окончательно успокоившись сказала девушка, смотря на парня с улыбкой — Пока. И спасибо большое. Если бы не ты, даже не знаю, чтобы было бы. — Не за что. Впредь будь аккуратна. — Питер помахал рукой и ушел, засунув руки в карманы брюк. Его фигура быстро растворилась в вечерней толпе на освещённой фонарями улице, став просто одним из тёмных силуэтов. Маринетт смотрела ему вслед, пока не поняла, что просто стоит и пялится на пустой тротуар. Она моргнула, выводя себя из лёгкого оцепенения. В груди что-то странно ёкнуло — не страх, уже нет. Что-то другое. Непонятное щемящее ощущение, которое появилось внезапно и теперь тихо пульсировало где-то под рёбрами. Он так легко ушёл. Не оглянулся. А она... она так и не сказала ничего, кроме «спасибо» и своего имени. Питер… Имя отозвалось в голове тихим эхом. Чужое. Но почему-то оно легло на память чётко. «Если его ещё раз встречу, то обязательно угощу чем-то из выпечки», — подумала девушка, и губы сами собой потянулись в лёгкую, смущённую улыбку. Наконец повернувшись к двери, она нажала на ручку. Тёплый воздух, пахнущий корицей и сдобой, обнял её, но Маринетт на секунду задержалась на пороге, бросив последний взгляд на улицу, где только что растворился незнакомец. Заходя внутрь, она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время её вечернее возвращение домой не было отмечено лишь облегчением. К нему добавилась щемящая, необъяснимая надежда. «А вдруг... встречу?» *** — Питер, ты готовишься к экзаменам? — спросил Генри, отодвигая от себя планшет с чертежами. Вечерний свет из высокого окна падал на стол, оставляя длинные тени. — Конечно, мистер Фозер, — ответил Питер, отставляя кружку с почти остывшим чаем. На столе перед ним лежала раскрытая тетрадь с аккуратными, убористыми пометками — смесь формул и переводов на французский. — Повторил уже почти всё. Осталась только французская литература XVIII века, но это, кажется, вопрос одного вечера. — Я надеюсь на это, — с усмешкой сказал мужчина, и в его глазах мелькнула знакомая Питеру искра — смесь азарта и вызова. Он откинулся на спинку кресла, и кожа тихо вздохнула. — И ещё. Хотел тебе сообщить две новости. Первая: я на следующей неделе уезжаю в Милан. Контракт с одним упрямым итальянским производителем умных тканей. Меня не будет месяц, а может, и полтора. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Вторая: также через два дня у тебя будут вступительные экзамены в «Франсуа Дюпон». Так что за тобой будет присматривать мой секретарь, Леонардо. Он сейчас, конечно, взял отгул, но как раз к моему отъезду вернётся. Сообщив всё, Фозер неотрывно смотрел на Паркера, оценивая его реакцию. Его взгляд был острым, сканирующим — не контроль, а скорее любопытство учёного к поведению редкого образца. Питер лишь слегка приподнял бровь. Одиночество в чужом городе не пугало — к этому он привык куда раньше. А экзамены... экзамены были просто очередной задачей, которую нужно решить. — Хорошо. Спасибо, что предупредили. Я со всем справлюсь, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения, лишь спокойная уверенность, которая порой так обескураживала взрослых. — Вот и прекрасно, — с искренними, чуть удивлёнными нотками радости промолвил Генри. Он, кажется, ожидал большего беспокойства. Потом он провёл рукой по подбородку, и его выражение смягчилось. — И ещё кое-что, — сказал он, и его голос стал чуть тише. — Забудем про «мистер Фозер». Просто Генри. Давай перейдём на «ты». Все эти церемонии — они для приёмов и скучных встреч с инвесторами. А здесь, в этом доме, между нами, я думаю, они будут только мешать. — Хорошо, Ге... Генри, — Питер слегка запнулся, но сразу широко улыбнулся. Это было неожиданно, но приятно. — Но мне надо будет привыкнуть. В Нью-Йорке к наставникам обращаются иначе. — Нет проблем! — так же по-доброму, произнёс мужчина. Он встал, и его высокая фигура на мгновение заслонила свет от окна. Суставы тихо хрустнули. — Ладно, пойду. Надо доделать кое-какие расчёты перед отъездом. Спокойной ночи, Питер. — Хорошо. Удачи… — сказал Питер, и в его голосе прозвучало лёгкое, почти незаметное сожаление. Не от новостей, а от того, что этот странный, но комфортный ритм жизни на время прервётся. — Спасибо, — кивнул Генри и скрылся за дверью, ведущей в глубь дома, в его личную мастерскую-лабораторию. Тишина в столовой стала гуще. Питер допил остатки чая, аккуратно собрал свои тетради. Мысли уже бежали впереди: город за окном постепенно погружался в ночь, а с ней просыпалась иная жизнь. Экзамены — дело важное, но сейчас его звал другой долг. Он решил пойти в свою комнату. Не просто переодеться. А совершить привычный ритуал: снять с вешалки плотный рюкзак, проверить заряд паутинных веб-шутеров, убедиться, что в карманах лежат запасные картриджи и мини-аптечка. Потом — лёгкий, почти неслышный щелчок замка на окне, холодный ночной воздух, встречный ветер и бездонное тёмное небо Парижа, по которому ему предстояло проложить свой маршрут. Город ждал своего патруля. *** Закончив обход, Питер отправился домой. На часах было 3 часа ночи. Он бесшумно пролез в свою комнату через окно. В темноте знакомым движением расстегнул и стянул костюм, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается разгорячённой кожи. Скомканный костюм полетел на стул, а сам Питер, потянувшись до хруста в суставах, направился в ванную. Через десять минут, уже в мягких спортивных шортах и футболке, с запахом мятной зубной пасты и прохлады на лице, он наконец повалился в кровать. Одеяло было прохладным и тяжёлым, обещая долгожданный сон. Сегодня была спокойная ночь, чему Питер был несказанно рад. Можно было отдохнуть. Он перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. Через два дня он будет сдавать экзамены, к которым был готов абсолютно. Мысли о формулах и билетах уже не тревожили, а лишь мерно кружили в голове, убаюкивая. Значит, в ближайшие вечера у него будет много свободного времени, которое он с чистой совестью потратит на долгие патрули и неспешные прогулки по спящим крышам Парижа в поисках нарушителей закона. С этой приятной мыслью он и провалился в сон.