Just my type

      — Вот же паршивцы, — мужчина метался из стороны в сторону, утыкаясь руками в бока с силой до побеления пальцев. — У меня с вашими выходками случится остановка сердца. Кай и Ёнджун не смотрели на него, возможно, было стыдно. Хотя это чувство Ёнджуну не знакомо, он скорее об стену головой ударится, чем раскается в содеянном и будет просить прощения. Ему всегда все сходило с рук и на этот раз повезет, вот только скорее бы закончить концерт с взбесившимся дядей и рыдающем братом. — Когда нас уже выпустят? Ты приехал, а мы все еще за решеткой. — Тебе хватает наглости предъявлять мне такое? — мужчина схватился за железные прутья, пытаясь приблизиться к племяннику, но тот явно недосягаемый отпрянул в глубь камеры, не выражая абсолютно никаких эмоций. — Не понимаю. В чем причина твоего необъятного гнева, — глаза Ёнджуна блеснули какой-то детской игривостью или же они просто слезились. — Дело плевое, заплати и мы уедем со спокойной душой. Если бы было что-то серьезное, отец не стал бы присылать кого-то, а соизволил присутствовать сам. Дядя молчал, разговор шел явно не в его пользу, от чего становилось не по себе до некоторой дрожи по рукам. Продолжать разговор смысла не было, кто знал, сколько этот высокомерный подросток может плеваться колкостями. Мужчина отпустил холодный металл, на который опирался руками, и короткими шагами удалился из помещения. Время шло, часы раздражающе тикали на руке, создавая такт, в который тщательно старался попадать Кай, хлопая ладонью по стене, воображая себя музыкантом, а скорее всего барабанщиком. Ёнджун, не выдержав тягости в висках из-за глухого постоянного звука, разносящегося эхом, в несколько секунд снял часы с запястья и рывком бросил их в стену. — Братец, с тобой все в порядке? Тебе не тут сидеть надо, а в больнице, — проговорил Кай, аккуратно отодвигаясь от старшего. Ёнджун решил игнорировать язвительную реплику и продолжил бесцельно изучать потолок. Через некоторое мучительное время в коридоре послышались тяжелые шаги. К парням вышел невысокий офицер и, не тратя время на разговоры, открыл камеру длинноватым, покрытым ржавчиной, ключом. Кай, сообразив в чем дело, живо поднялся на ноги и потянул за собой Ёнджун, но тот был нетороплив и еле ведя запястьем отряхивал запыленный свитшот. В своей вечной тяге выглядеть лучше других, сейчас, он скорее казался нелепым и через чур надменным. — Не переигрывай, — младший цокнул языком и поспешил выйти на свежий воздух. В порыве нового естественного гнева на все окружающее, Ёнджун забыл о единственном интересном событии за день, но когда нагнетающая обстановка и компания четырех стен миновала, образ высокого полицейского вновь дал о себе знать, заполняя мысли. Парень пропустил пряди синих волос через пальцы, зачесывая их назад, чтобы лоб был открыт, еще раз стряхнул одежду и, дабы убедиться в своей ослепительности, быстро глянул в стекло машины напротив. Кай стоял в стороне и, кажется, старался до кого-то дозвониться. — Жди меня здесь, я быстро, — Ёнджун протараторил это уже тогда, когда резво мчался к двери полицейского участка, останавливать было поздно. Младшему не оставалось ничего, кроме как возмущенно вздыхать и оставаться на месте в ожидании. Чхве проскользнул за металлическую дверь и прижался спиной к стене, он еще не до конца продумал план действий. Не факт, что Субин вообще находился в здании. За такое время он вполне мог уехать в любом из направлений, но рабочий день не был закончен и это давало шанс найти молодого полицейского. Само здание было не самым большим, но бегать по каждому кабинету — затея не из лучших. Решив, что оставаться на месте просто бесполезно парень направился прямо по коридору, он точно помнил, что когда их отводили в камеру, Субин не поднимался на второй этаж, возможно его рабочее место находилось где-то на пером. Знание этого значительно сужало местность поисков, но только в том случае, если полицейскому не понадобилось подняться по каким-либо делам наверх. Из-за поворота навстречу Ёнджуну вышел незнакомый офицер средних лет, читающий потрепанную книгу. Парень сориентировался и воспользовался встречей с ним. — Здравствуйте, извините, я ищу парня по имени Субин, он такой высокий и, судя по всему, новенький. Не подскажите, где можно найти? — Ёнджун спросил все несвойственно вежливо и спокойно, что услышав бы это, Кай потерял сознание. — Да, прямо по коридору, а затем направо. Там всего две двери, заходите в первую, обычно новенькие работают там, — полицейский отчеканил слова не отрываясь от чтива, складывалось впечатление, что это самый задаваемый вопрос в его сторону. — Большое спасибо, — Чхве склонился в благодарном жесте и пустился прямиком к развлечению в лице Субина. Стоя перед самой дверью Ёнджун ни единой частицей себя не испытывал страх, откуда в этом парне было столько отваги, слабоумия и незрелости не знал даже он сам. Глубоко внутри его пылал яркий огонек пламени, что он использовал не в то русло, в которое следовало бы. Ни один нормальный человек не поступил бы так безрассудно и с такой страстью, но Ёнджун ненормальный и поэтому он здесь. — Помогите, там на улице человеку очень плохо! Была драка, скорее нужна помощь! — С этими слова старший ворвался в маленькую комнату набитую ненужной мебелью и большими стопами бумаги. Казалось, что уборку там не делали от слова совсем. Заранее он подглядел в еле видимую щель, что помимо Субина в кабинете наблюдался еще один парень. — Перестаньте рассиживать, хотя бы кто-нибудь один, вот вы, парень, помогите пожалуйста, разве это не ваш долг? Ёнджун указывал пальцем на Субина и специально тяжело дышал, дабы создать иллюзию быстрого бега до этого места и сильную встревоженность. Субин являлся через чур правильным парнем и его внутренние моральные ценности не заставили долго ждать. Он поднялся с места и произнес: — Показывай. Они вместе выбежали на улицу, где послушно ждал Кай. Он стоял чуть поодаль от здания, пиная носком воздух, и не сразу заметил брата. Старший в торопях выудил телефон из заднего кармана и набрал сообщение: Подыграй мне. — Ну и где же пострадавший? — порывисто выговорил Субин, оглядываясь по сторонам в поиске пораненного человека. Он щурил глаза и от того вокруг век появлялись маленькие морщинки Ёнджуну от такого зрелища становилось не по себе хорошо и уютно. — Так вот же, — Ёнджун указала на мирно стоявшего брата. Он не учел того факта, что тот мог не прочитать его сообщения. — Он не выглядит пострадавшим. — Вам просто с далека не видно, давайте подойдем. Ёнджун притормозил, чтобы пропустить полицейского вперед, сам же принялся многозначительно жестикулировать, но младший не обращал и доли внимания, в то время, как Субин становился все ближе. Они подошли уже почти в плотную, когда Кай наконец обратил взгляд на выбивающегося из последних сил брата. Он тряс телефоном и произносил одними губами что-то невнятное. Лицо Кая выдавало искреннее недоумение и непонимание, чего от него хотят. Сообразив он наконец разблокировал свой телефон и не успел ничего ответить, как Субин постиг их души. — Я не вижу, чтобы с вами что-то случилось, — в голосе полицейского слышалась явная нотка подозрения и сам взгляд говорил о величайшем недоверии. — Ему очень плохо, посмотрите же, — прошипел Ёнджун, махая брату, чтобы тот присел на корточки. Кай неестественно согнулся в коленях и приложил руку тыльной стороной ко лбу, изображая то ли головную боль то ли слабоумие. Полицейский склонялся ко второму. — Ах да-а-а, мне очень плохо, помогите что ли! Старший Чхве еле сдерживал подкатывающий смех и пыхтел в кулак в то время, как и без того глупая ситуация медленно выходила из-под контроля. — Прекращайте эту клоунаду, вы знали, что ложные показания это… — начал было Субин речь, как яркий смех Ёнджуна ее прервал. Он смеялся так искренне и заливисто, что полицейский перестал воспринимать ситуацию серьезно на какое-то время. Все показалось по детски наивным и нелепым, он давно вспомнил с кем находится. Это те самые парни, что ехали с ним в машине, те самые, на которых он обещал не обращать и доли внимания. — Вы бы видели свое лицо, оба! — выговорил Ёнджун с великим усилием. Он смеялся при каждой остановке, не в силах сдерживать эмоции в себе. Младший брат и полицейский нервно переглянулись. Они явно чувствовали себя подставленными и слегка опозоренными, но не могли с эти ничего сделать, пока парень продолжал захлебываться хохотом. Когда он наконец отдышался и посмотрел на них без улыбки, Субин продолжил говорить. — Так вот, статья о ложных показаниях нак… — Опять вы о своей статье, других тем не знаете? Субин начинал внутренне вскипать, его добрая натура давала сбой при виде малого наглеца не имеющего никаких рамок. Он сжал пальцы в кулак и медленно считал до десяти, пока тот продолжал болтать. — Это был единственный способ остаться с вами на едине, у меня не оставалось выбора, — заговорил Ёнджун глядя на мужчину без смущения и страха, но резко повернулся, вспомнив про присутствие брата. Он резко вытолкал того на дистанцию десяти метров, совсем не слушая возмущения и жалобы. — Вот теперь точно наедине. Полицейский ухмыльнулся, но тут же осадил себя за такие действие и приложил пальцы к губам, прикрывая нижнюю часть лица. Он зашипел сквозь зубы, стараясь не смотреть на любопытную физиономию перед ним. — Помните, вы говорили, что не будет говорить о личном с преступником? — Помню. — Так вот сейчас я не преступник, поговорим? Мужчина округлил глаза и вновь потерялся в реальности, безукоризненная смелость этого парня творила с ним неведомые вещи, что не поддавались никакому объяснению. Он не считал себя настолько отчаянным человеком, чтобы хамить подростку, но и не позволит считать себя бесхарактерной тряпкой без гордости. — Нет, — ледяным тоном отрезал он и начал удаляться в сторону участка. — Я хочу сходить с вами на свидание, гражданин полицейский! Перед полицейским словно возникла стеклянная стена, не дававшая сдвинуться еще на миллиметр. Он смотрел сквозь неё и перебирал в мыслях все возможные формулировки предложения, смыслом которого должен быть элементарный посыл. Посыл этого парня куда подальше от его глаз, далеко и надолго. Но в итоге Субин лишь неопределенно мычал, проглотив все слова, что когда либо знал. Намертво замерев и постояв он скривился всем лицом и зажмурил глаза, привычно посчитал до десяти и нашел в себе силы уйти. Ёнджун не останавливал его, а лишь звездно улыбался во все зубы, демонстрируя нескрываемую радость от удавшейся шалости. Кожа пылала и атмосфера вокруг плотно пропиталась подростковыми флюидами. Парень сорвался с места, ноги сами несли его к брату в объятья. Всю оставшуюся дорогу младшему пришлось лицезреть смазливую счастливую физиономию.  — Я надеюсь, что ты понимаешь, что лучше прекратить это? — Спросил Кай, когда они еще не вышли из машины такси. — Ничем хорошим не закончится. Развлекся, достаточно. Ёнджун будто действительно удивился таким словам, что прозвучали достаточно серьезно и не походили на шутку. Он приподнялся, собираясь выйти, но Кай придержал его, оставляя в авто. — Не игнорируй меня, я хочу, как лучше. — Братец, я взрослый мальчик и знаю что делаю, — переборщил с дерзость ответа Ёнджун с силой хлопнул дверью и скрылся за воротами особняка.

***

Облака плыли чередой, прикрывая тонкой пеленой мутный блик луны. Заснувший город заставлял чувствовать на себе липкое ощущение одиночества, что подступало так не вовремя. Рыхлый свет от редких проезжающих машин надоедливо рассеивался по лицу, было слишком поздно, чтобы отступать. В некоторых особо темных переулках Ёнджун ускорял шаг, но не из-за страха, а дабы избежать нагнетающей обстановки. Возможно сбежать из дома ночью не являлось лучшей идеей, но что сделано — не исправимо. Парень остановился почти совсем рядом с полицейским участком, аккуратно выглядывая из-за угла. Найти подходящее место на здании участка для обильного размера граффити не составляло большой трудности, единственное, что парень считал проблемой — это охрана. Чтобы оказаться незаметным для лишних глаз, Ёнджун обошел улицу и пробрался к боковой стене через забор, избегая главный вход, где находилась охрана. Намеренность сделать все быстро и чисто поддерживалась ярым адреналином и уже через несколько мгновений парень разложил все подручные вещи на асфальт. Начиная с неуверенно кривоватой линии он пришел к более размашистому и уверенному письму через час работы. Небо начинало белеть, а картина оставалась выполненной всего-лишь на половину. Ёнджун облокотился спиной на не закрашенную поверхность и достал из кармана дорогую пачку сигарет, оставив одну между зубами он запрокинул макушку и собирался прикурить, когда услышал чье-то приближение. В его действиях все было обдуманно, кроме ежечасного обхода здания охранниками. Парень выронил сигарету и судорожно начал скидывать банки с краской в рюкзак, в глаза ударила тонкая линия фонаря. Чхве резко сорвался с места и побежал в противоположное направление от полицейских, но с этой стороны высокого металлического забора явного выхода не наблюдалось. Приложив некоторые усилия вскарабкаться и перебраться не удалось, а двое мужчин находились уже слишком близко.

***

Нервно перебирая пальцами на картонном стаканчике Субин вошел в кабинет. Он не смог объяснить себе почему все, кому не лень, с самого его прихода перешептываются и стреляют неоднозначными взглядами, поэтому отправился узнать что-либо у своих напарников или просто ближайших знакомых в этом месте. Но даже сам сержант Ли встретил парня сомнительным прищуром и недоброжелательным цоканьем. Он сидел за столом и мысленно пригласил младшего сесть напротив. — А вот и наш герой, как говорится сегодня ты проснулся знаменитым. Чхве вздернул бровями, все походило на полнейшее непонимание и недоразумение. Он простой парень и знаменитость ему не к лицу, тем более в такой форме. На ум не приходило абсолютно ничего способствующего такому вниманию к его персоне. Все что оставалось — спросить напрямую. — Сержант Ли, объясните, в чем дело? Полицейский на мгновение напрягся, протягивая руку к карману джинс, из-под стола показался телефон. Субин остолбенел от такого неуважения. Сержант предпочел разговору с ним времяпровождение в телефоне. Парень уставился на старшего, в попытке вызвать у того стыд за резкое прекращение беседы, но он был слишком увлечен гаджетом. Не выдержав Чхве приподнялся на руках и решился посмотреть, что на столько важное отвлекло полицейского. На что Ли с широчайшей улыбкой развернул телефон дисплеем к лицу Субина. Парень потерялся самым обыкновенным образом, вся уверенность пропала, все, что происходило разъяснилось без лишних объяснений, стоило лишь увидеть фотографию. По виску предательски скатилась капля пота, выдавая весь спектр эмоций, что сейчас бушевал внутри. — Ч-что это? — Это, Субин, двухметровое граффити на стене нашего участка. Чхве смотрел на разукрашенную надпись и все больше улавливал смысл написанных слов и всю трагичность произошедшего. «Я все еще хочу с вами на свидание, Субин-щи» — почерк был аккуратным и все рисунок смотрелся гармонично, яркие цвета переплетались с завитками букв, увидев подобное не в подобном положение, ему бы даже понравилось. — В общем, раз ты напрямую задействован в данном происшествии, то и расплачиваться будешь равно. Твой герой любовник уже ждет тебя на месте, краску в руки и вперед. Бесполезные споры с начальством не входили в принципы поведения Субина, поэтому он выслушал все молча без возражений приняв реальность. Направляясь к месту, где его должен ждать зачинщик беспредела, Чхве старался ощущать себя максимально уверенно, дабы высказать тому все, что он думает и чувствует. От этого подростка в его жизни одни неприятности и неловкие ситуации и это учитывая то, что знакомство их длится пару дней. Полицейский завернул к нужному месту, где вместо упорной работы, Ёнджун стоял прильнув к стене пуская дым в воздух. Почувствовав приближение нужного человека юноша оставил сигарету и демонстративно улыбнулся. — Привет, мы так и не познакомились нормально, меня зовут Ёнджун. Мне 19 и вы нравитесь мне.