Сезон первый. Однажды в сказке...
25 января 2020 г., 14:16
Жил-поживал в славном городе Портленде добрый молодец по имени Николас Бёркхарт, по прозвищу Ник, по происхождению сирота, по призванию коп модельной внешности. Была у Ника любимая работа и ещё более любимая девушка Джульетта, которой он мечтал сделать предложение…
И всё было тихо и мирно в тех местах, покуда не свернул туда фургончик с лысой бабой за рулём. Следом за бабой в город примчались опричники… то бишь стрёмные чуваки — кто с косой, кто с пёсьей мордой прямо на рыле… И с огромным желанием пришить ту ведьму и сжечь нахрен её фургончик!
Ведьма оказалась вовсе не ведьмой, а совсем даже наоборот: бывшей библиотекаршей, потомственным охотником на всякую нечисть, и по совместительству — доброй тётушкой Ника, которого она, оказывается, воспитывала со дня аварии, в которой погибли его родители. Ну или всё-таки ведьмой, потому что приехала она не просто так, а испустить дух на руках у племянника, передав ему что-то очень важное. Это «что-то» словами никак передать не удавалось, потому что и так загибающуюся от рака больную почему-то очень старались поскорее пришибить, зато у Ника внезапно начала протекать крыша: он начал видеть СТРАННОЕ. То красна девка ему оскалится гниющим личиком, то морды звериные в темноте глазьями сверкнут, то смертушек с косами от ложа тётушкиного отгонять приходится… А ведь Нику ещё и на работу приходить надо хоть иногда!
А тут ещё в окрестностях маньяк завёлся, одну девчонку в красном костюме на кусочки порвал, вторую, совсем маленькую, похитил… И тут заметил Ник чувака в подозрительных ботинках, что, поглядев вслед очередной девочке в красном, внезапно в лице изменился и глазами заалел, аки маков цвет. Ник с напарником Хэнком Гриффином и целым оркестром поддержки произвели у него обыск — и убрались с позором, ибо оказался тот тихим часовых дел мастером, любителем классической музыки и вообще душкой по имени Монро.
Хэнк думает, что у Ника едет крыша.
Не найдя поддержки и понимания у напарника, Ник ночью проник в дом Монро, тот на него напал, выяснил, что Ник «новенький» и вообще не в теме, и объявил, что Ник у него тоже первый! Гримм, а не то, что вы подумали.
Так наш Иванушка нашёл своего верного Серого Волка. Идейного вегана, между прочим! А красненькое Монро просто очень любил. И девочку успели спасти от маньяка-Потрошителя только благодаря его участию. Но это была присказка, а сказка впереди:
Нику пришлось узнать, что многие люди совсем даже не люди, а Существа. Существ очень много, они, как и люди, все разные, — и все вынуждены скрывать свою сущность и от ныне господствующего на земле вида, и от себе подобных. Однако, теряя самообладание, для знакомства или боя, при волнении или злости они «схлынывают», давая себя опознать и получая доступ к своим скрытым возможностям. Эту «волну» видят все, кроме обычных людей, то есть… Иных! Иные (Изнаночники) видят Существ только когда те схлынывают по собственной воле, желая напугать или намеренно показать себя Иным. Есть ещё Ушлые Иные — те из людей, кто первую волну не видит, но осведомлён о мире Существ.
А ещё есть Гриммы. Это такие… Существа, от вида которых поджимаются хвосты даже у самых смелых, и чем ужаснее Существо, тем больше пугается, но!.. Главная подлянка этих редисок, которыми пугают детёнышей в сказках, — их способность казаться обычными Изнаночниками ровно до того момента, пока Существо не схлынет. Вот так даёшь показания обычному копу по делу о потерянном кошельке, разволнуешься чуток — а тут бац! — и пред твоим меркнущим взором твой самый страшный ночной кошмар и погибель во плоти!..
Ибо Гриммы, пользуясь такой своей способностью, издревле были охотниками на Существ, суровыми и беспощадными. Времена раньше были тёмные, Существа непуганые, человеческие жертвы немеряные, и только поголовное истребление целых родов помогло установить нынешнее цивилизованное положение вещей: «Веди себя хорошо, иначе придёт злой Гримм и отрубит тебе голову». Все ужасы остались в сказках для людей и Существ и в книгах Гриммов, точнее, в их дорожных дневниках. Но сами Гриммы в большинстве своём так и остались кочующими охотниками, при случае истребляющими любую, даже безобидную «нечисть».
Собственно, именно в это дело жизни и хотела посвятить Ника его тётушка, но не успела с его образованием. Пришлось просто передать ему Ключ, который надо хранить пуще глаза, трейлер, набитый книгами и оружием всех эпох и тянущий как минимум на пожизненное — и дар, который окончательно проснулся в нём после тётушкиной смерти. Ах, да — и криминальная активность в Портленде внезапно дивно оживилась.
Движуха началась из-за того, что приезд тёти буквально разворошил пчелиное гнездо. По иронии судьбы почти невинные пчёлы и пострадали первыми от нового Гримма… Но они-то как раз пытались помочь ему в своей странной манере, — а вот Нику вопреки логике и здравому смыслу пришлось защищать от них ведьму, которая — одна из многих, надо заметить, — пыталась убить его тётю.
Вот так и состоялось близкое знакомство Ника с бедовой блАндинкой Аделиндой, главным драйвером и зажигалкой начинающегося безобразия. Правда, в самом начале Аделинда действовала не сама по себе, а по приказу своего любовника, королевского бастарда-ведьмака (колдуна и принца), — да-да, не больше, не меньше! И ещё, по совместительству, начальника Ника Бёркхарта. Ну, так получилось…
Шон Ренар вовсе не хотел Нику зла, наоборот — здравия и процветания, — просто ему нужен был ЕГО ручной Гримм. Для борьбы с его же королевской роднёй, которая всячески стремилась избавиться от него самого и убить его мать-ведьму. Король своего сбежавшего на край земли сыночку любил странною любовью, поэтому убийц к Ренару подсылал его другой, законный, сын. Так по иронии судьбы, вместо того, чтобы объединиться, Гримм вынужден был вслепую противостоять какому-то хозяйничающему в городе Принцу, Принц — защищать Гримма от посягательств своей родни, и они оба по отдельности — давать отпор отмороженным Жнецам с косами и Ищейкам.
В результате такой их несогласованной, но эффективной деятельности в городе стало слишком много странных трупов, Хэнк начал подозревать что-то неладное по поводу хронически невысыпающегося Ника, от которого вечно кто-то пятился с воплями ужаса, пару раз видел намеренно схлынувших Существ и однажды был до смерти напуган Монро в личине Потрошителя.
Хэнк думает, что теперь у него едет крыша.
Ситуация усугулялась тем, что Аделинда — опять же по приказу Ренара — очаровала Хэнка, чтобы через него контролировать Ника и выманить у него Ключ. Заколдованное печенье буквально превратило Хэнка в её раба, а стащившего одну печеньку Ву (одного из их с Ником сослуживцев) — в бородавчатую жабу (шучу, тот просто покрылся волдырями). План Аделинды провалился: новые друзья подсказали Нику, что кровь Гримма, оказывается, рушит чары. Ник лишил Аделинду ведьминских сил, вынудив её укусить его во время поцелуя, Хэнк пришёл в себя, мать Аделинды (любовница Ренара — ну, так тоже получилось…) выгнала её из дома, сам Ренар лишил её своего покровительства и постели, — и тогда она задумывает страшную мстю: готовит зелье Спящей Красавицы для Джульетты.
Надо отметить, что блАндинка Аделинда только по темпераменту. Те планы, которые она строит самостоятельно, настолько тонко продуманы и многослойны, что иногда вызывают восхищение даже у подопытных, когда (и если) им удаётся немного оклематься. Или страстное желание прибить максимально мучительным способом… А вот её ведьминская сучность, помноженная на светлый цвет волос, постоянно вынуждает её творить непредсказуемую хуергу, делая подобием петарды на складе тяжелого вооружения и химических отходов.
Собственно, показателем её гениальности может служить то, что этот свой первый план мести она воплотила лишь с помощью мозгов и зелья, сваренного по рецепту из книжки.
Зная, как сильно влюблён Ник в свою Джульетту, и учитывая, что ради неё он стены научится проходить, она изобрела заклятие не просто смертного сна, а с некоторыми пикантными ограничениями, если бы вдруг деву разбудили. Во-первых, чем дольше Джульетта спала, тем больше забывала самое важное в своей жизни. Во-вторых, как и в чудесных сказках, разбудить её мог только Принц с чистым сердцем — Поцелуем Любви, разумеется. В-третьих, между спасителем и спасённой устанавливалась неразрывная связь из любви-ненависти, в результате чего один непременно убил бы второго (ну или Ник пришиб кого-нибудь из любовников, не дожидаясь такого трагического исхода).
Ну, а пока Аделинда занималась самообразованием, наши герои продолжали жить неспокойной, насыщенной и интересной жизнью.
Вернее, насыщенно жил Ник, частично перебравшийся из дома в фургончик своей покойной тётушки и тоже занявшийся самообразованием. Хорошо хоть додумался со двора трейлер отогнать… Рассказать любимой о своей двойной жизни ему тоже пару раз приходило в голову, но как это сделать, чтобы и она не сбежала с визгом, он придумать так и не успел.
Неспокойно жил Монро, которого лишили сна и этого самого покоя, в любое время суток тащили с собою в разные нехорошие места, где неизменно пахло кровью, и втягивали во всякие (г)криминальности. Совсем скоро он услышал классическое «И это… захвати лопату…», был жестоко избит Существами за помощь Гримму, после чего внезапно осознал, что такая жизнь ему, пожалуй, нравится! — и неплохо сочетается с диетой, виолончелью и йогой. А ещё благодаря их общим с Ником похождениям этот зануда-холостяк нашёл девушку своей мечты, Рыжехвоста-Розали, и новую работу-хобби в её Лавке пряностей, которая очень скоро стала не то чтобы очень уж тайным штабом Гримма и его команды.
Интересно жил Шон Ренар, которому приходилось вести дипломатические беседы со своим сводным братцем и дорогими домочадцами, держать в узде город днём, по ночам укрощать особенно зарвавшихся Существ, а также наблюдать за тем, с какой изощрённой фантазией его Гримм справляется с работой образцового детектива, закрывая чёртову прорву дел. Но он даже заподозрить не мог, насколько по-стахановски вкалывает Ник в не_рабочее время и каких он себе завёл друзей, иначе его досье с компроматом распухло бы до небес, а удивление при новостях из родных палестин, наоборот, было бы менее неприличным. Самого Ренара родственнички шантажировали тем, что расскажут Гримму о его нечеловеческой сущности и нечистом прошлом, но пока что его аристократическое самообладание позволяло ему держать лицо во всех смыслах этого слова.
Хреновато приходилось неинформированному Хэнку и недолеченному Ву, который после печенек Аделинды продолжил употреблять несъедобные вещи типа скрепок, монет и улик, и однажды добрался до домашнего ковра. Ковры, оказывается, можно не только смотреть… Хотя манера себя вести и шуточки, которые Ву отпускал ещё до отравления, заставляют думать, что раньше он ковры курил.
Существам, которые обнаружили, что в городе завёлся Гримм, жить стало жутковато. Поначалу слухам не верили, потому что никто не встречал живых очевидцев, — ну, очевидно, потому, что живым от Гримма никто не ушёл… Зато потом сыскался некий слишком болтливый Древогрыз, в роду у которого явно был мезальянс дятла с белкой-истеричкой, и который совершенно случайно за кружечкой пива сболтнул, что видел Гримма и остался жив! — а после некоторой следующей по счёту сдал и его адрес.
После этого весело стало всем: безмозглым детёнышам, которые закидали дом Гримма яйцами, их родителям, Джульетте, которая заметила круглосуточных наблюдателей около дома и пошла за ними, Нику, который испугался за Джульетту, — а потом и Баду-Древогрызу, к которому Ник, потеряв терпение, заявился поговорить по душам. Но Бад после разговора остался жив и даже не помят, так что к Нику тут же установилось почтительно-трепетное отношение — нечто среднее между поклонением местному духу-хранителю и уважением к Крёстному отцу. Чтобы задобрить его и его, как считали Существа, разгневанную жену, к их порогу понесли вышитые одеяла, пироги собственного изготовления, бесчисленные горячие уверения в совершеннейшем почтении и просьбы обращаться по любому поводу в любое время суток. Джульетта, которая видела Ника всё реже и реже, кажется, заподозрила, что он стал местным криминальным авторитетом. Она потребовала познакомить его хоть с кем-то не с работы. Пришлось заманивать в гости Монро, а позже знакомить Джульетту и с Розали, — естественно, не вдаваясь в некоторые детали дружбы, отчего подозрения Джульетты только усилились. От отчаяния Ник даже осмелился наконец сделать предложение, но она не приняла ранее такого долгожданного кольца. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, — но тут Аделинда, отточив свой план мести до совершенства, начала Игру.
Первым делом она подружилась с Джульеттой, чем едва не вывела Ника из образа пай-мальчика. За неактуальностью веретена смазала ядом когти кошки, притащила её в клинику, где работала Джульетта, и проследила, чтобы кошка её оцарапала. Ник испугался настолько, что назвал-таки ведьму ведьмой, а потом оказался перед выбором: либо рассказать Джульетте всю правду и отвезти её лечиться нетрадиционными методами, либо потерять её не только фигурально. Правда, приведя её в фургончик, он немного увлёкся, и Джульетта увидела перед собою восторженного психа с грудой оружия, а не всегда такого рассудительного любимого, и уже, кажется, подумывала, как бы утечь понезаметнее… Пришлось тащить её к Монро, но стало поздно. Джульетта впала в кому.
Благодаря Монро и Розали удалось сделать средство, сохраняющее ей память, но разбудить Джульетту мог лишь член королевской семьи, — а неведомый Принц себя проявлять не спешил. Ренар действительно переживал за Джульетту, — то есть за то, что потерявший свою любимую Гримм снимется с места, начнёт искать виновных и творить всякие непотребства, — и тоже искал противоядие. Аделинда тщательно скрывалась, пообещав ему очччень интересную жизнь, когда тот узнает ВСЕ подробности заклятия, поэтому Ренар пришёл к её матери Кэтрин Шэйд. Та сказала, что сама пробудить спящую не сможет, но сможет на время вернуть Принцу Чистое Сердце. Однако, позлорадствовала она, поскольку Принц не совсем человек, ломка у него будет грандиозная, — и ведь не обманула! А чуть погодя к ней пожаловала и матушка Ника, крутая, как запор и резкая, как понос. Собственно, словами «Ник, я твойа мать!» и закончился первый сезон…
