С этого всё началось. Или закончилось?
25 января 2020 г., 15:23
– Я люблю тебя, – неожиданно для Чимина, да и для самого себя, произносит Юнги.
Чимин молчит, осмысляет. Не знает, что сказать. После минуты молчания он облегчённо выдыхает, решив, что Хён шутит или же Чимин просто неправильно понял.
– Я тоже тебя люблю, бро. Ну и шуточки у тебя. Я было чуть ли не купился, – Чимин начал смеяться, ведь правда принял эти слова за шутку и не обратил внимания на разочарованного Шугу, которому сейчас хочется плакать и кричать, но он держится. Держится из последних сил, что есть.
– Может, домой уже пойдём? Стемнело давно, – спросил Чимин и начал вставать из-за столика, не дождавшись ответа Юнги.
Шуга бы сейчас обсыпал Чимина с ног до головы шутками про трусишку Чимина и в итоге проводил бы его до самого дома, но он молчит. Не в силах сейчас шутить.
– Я пойду заплачу. Ты пока собирайся, – сказал Чимин, не сдвинувшемуся с места Шуге.
– Угу, – отстранённо произнёс он, но продолжил смотреть на то место, где минутой ранее сидел Чимин.
Чимин быстренько ускакал к кассе и заплатил за еду, а после выскочил на улицу и улыбнулся утонувшему в огнях Пусану. Лёгкий ветерок беспощадно портил его причёску и пробирался за ворот куртки, от чего у Чимина мурашки. Он укутал шею в шарф, который до этого держал в руке, и глянул на небо в поисках любимого и редкого созвездия в форме буковки «М», но сегодня его снова не было.
– Когда ты уже перекрасишься? – с ходу задал вопрос Шуга, как только вышел.
– Я не хочу. Мне нравится. Проводишь меня?
– А у меня есть выбор? – и тут Шуга бы снова пустил ряд шутеек, но сегодня точно не день шуток.
– Тебе завтра к первой паре? – спрашивает Чимин и ускоряет шаг. Холодно же.
– Нет, ко второй. Как обычно.
– Заедешь за мной тогда?
– Конечно, – так же отстранённо отвечает Юнги.
После они идут и не разговаривают. Чимин хочет быстрее дойти до дома. А Юнги хочет понимания. Он думает, как бы так сказать Чимину, что ему не до шуток.
– Чимин... – сквозь глухую тишину слышится сзади, и длинные пальцы скользят по предплечью и крепко обхватывают запястье.
– М? – Чимин останавливается и поворачивается к Шуге, смотря ему в глаза.
– Чимин, я... правда люблю тебя.
– Хён, ну не смешно. Я уже оценил твою шутку, – Чимин свободной рукой начал отцеплять пальцы Юнги от своей руки, но в итоге и вторая рука попала в плен.
– Чимин, послушай. Прошу... Я люблю тебя не как друга или брата. Как парня. Любимого парня, понимаешь? Это не шутка. Я бы не стал так шутить... – с каждым предложением голос Мина затихал, он продолжал вглядываться в красивые глаза Чимина, в надежде найти там хотя бы понимание, не говоря уже об ответных чувствах.
– Но, Хён, ты же натурал, – отказываясь верить, мотал головой Чимин.
– Получается, что нет, – Юнги отпускает руки Пака и пытается обнять, но безуспешно. Чимин пускает в ход свои пусть и маленькие, но сильные кулачки. Он ударил Мина два раза. Первый прилетел в скулу, второй – в челюсть. Больно, но Юнги не шевелится и принимает это. Такого исхода событий он и ожидал, и был готов к тому, что его, возможно, и вовсе убьют, но всё же глупо надеялся, что ничего плохого от его признания не произойдёт.
– Позволь спросить, чего ты ждал, Юнги? Кому, как ни тебе, знать, как я ненавижу геев, и сейчас ты мне это говоришь? Боже... Хён, я не хочу обижать тебя, поэтому я лучше пойду.
И правда, так будет лучше. Иначе Чимин наговорил бы и чего похуже. Да, Юнги знал, что его друг ещё тот гомофоб, но попытка не пытка, как говорится. Но... похоже, не в этом случае. Ещё какая пытка. Юнги не мог больше держать это в себе. Ему было необходимо сказать это. Мин даже надеялся на ответку. Но сейчас этот отказ сломил его. Шуга отчётливо понимал, что не сможет больше видеть Чимина. Да и дружбу он этим признанием испортил. Чимин ни за что не станет продолжать дружить с геем. А наблюдать за Чимином издалека было бы больно. Может, вы посчитаете Юнги глупым трусом, но он уже принял решение...
Чимин в шоке. Его друг — гей. Чимин не знал. Не думал. Не догадывался. За Юнги бегали толпы девчонок, но он их отвергал, говорил, что не хочет отношений. Теперь Паку ясно почему. Он и представить такого не мог.
Чимин невольно вспоминает, как Юнги его обнимал, так нежно. Чимину это нравится. Нравилось обнимать Хёна во сне, когда он оставался у Чимина на ночёвку. И нравилось смотреть на сонного, бурчащего и чертовски милого Мина, когда его получалось разбудить после бессонной ночи. Прилипать к нему во время страшного момента в фильме – Шуга тоже крепко обнимал его, тоже ведь страшно было и визжал именно он, а не Чимин. Ему это всё нравилось, но определённо не так, как Юнги. Он воспринимал Мина как старшего брата, и все эти действия считал братскими. Но сейчас... Фууу. Все эти прикосновения, обнимашки, блин, они спали в обнимку. Сейчас приходит переосмысление всех их взаимодействий.
Что делать, если он не хочет терять своего Хёна? Может предложить ему забыть сегодняшний день? Бред. Похоже, это признание на самом деле было бомбой. В данный момент она уже разрушила их дружбу. Вскоре начнёт разрушаться Чимин, а может и Шуга. Кого из них первым сотрёт с лица Земли эта взрывоопасная штука?
Следующий день в университете оказался крайне сложным, особенно для Юнги. Чимин всеми силами старался его игнорировать. Даже просто проходить мимо него — такого весёлого, смеющегося с другими парнями — было больно. Впервые Юнги сидел в столовой один. Но вместо того чтобы поесть, он просто сидел и смотрел на Пака. На этот раз Чимин был с девушками, но всё так же задорно смеялся. Сердце сжималось, и приходило осознание, что уже ничего не исправить. А чувства всё равно никуда не денутся.
Юнги резко встал, стул с грохотом упал, и все взгляды обратились на него, но Мин ничего не замечал, уходя быстрым шагом. Даже взволнованного взгляда Чимина...
Шуга выбежал из университета и направился за здание. Там всегда можно найти курящих студентов. Говорят, курение успокаивает, и Мин решил проверить. Парень из района БоСун ещё ни разу не курил.
Юнги за короткое время уже успел тысячу раз пожалеть, что признался. Зачем он вообще решился? Зачем пошёл на это? Он ведь прекрасно знал, как его друг относится к людям с нетрадиционной ориентацией. Всё из-за одного случая в детстве... Удивительно, что Чимин не догадался о чувствах Шуги за все годы их дружбы. Как он мог не замечать, как друг смотрит на попки парней? Или на его, когда он танцевал? Ни разу не замечал? А может, просто не хотел замечать, подсознательно. А может, и вовсе знал? Нет, точно нет.
Сигареты не помогли. Но как ещё успокоиться, он не знал. Тогда он подумал о музыке. Эта верная подруга точно должна помочь, всегда помогала.
Шуга вернулся в свою аудиторию. Там почему-то было много людей. Его четвёртый курс и курс Чимина — первый. Что они тут делают? Это какое-то издевательство? Юнги сел на своё место, воткнул наушники в уши и включил музыку на полную громкость. Музыка помогала, но не тогда, когда глаза сами искали Чимина в толпе.
— Чёрт! — выругался Мин, собрал свои вещи в сумку и ушёл.
Он знал, что будет делать после отказа. Но на это понадобится время — как минимум неделя. Но сможет ли Мин? Дело даже не в том, что придётся терпеть выходки Чимина. Он боялся. Боялся жить без его присутствия. За долгие годы дружбы он настолько привык к нему, что уже не представлял жизни без жизнерадостного Чим-Чима. Понимаете? Да и с любовью своей ничего не поделать. Угораздило же его. Да ещё и в гомофоба. Жизнь — боль.
Мин зашёл к директору, а после поехал домой. Уже из дома он позвонил риэлтору.
«Ну почему? Почему? Чимин...»
Любовь зла, Юнги.
Он лёг на кровать и тупо рассматривал вещи в комнате.
На рабочем столе стояла любимая кружка, подаренная Паком. На спинке кресла висела футболка Чимина, которую он забыл пару дней назад. На фортепиано, которое стояло посередине комнаты, была рамка с их совместной фотографией. На стене, среди наград Юнги, висела медаль за первое место в конкурсе танцев — Чимина. Он тогда обещал отдать ему свою медаль, если выиграет.
***FLASHBACK***
— Хён, у меня скоро соревнования. Типа конкурса. Современные танцы. Первые серьёзные соревнования, Юнги, – радостно лепетал Чимин. — Боишься? — Да. Ещё как. Я видел, как танцуют те парни. Мне даже третье место не дадут. Вообще без шансов, — вздохнул Чем и отмахнулся, но был воодушевлен. — А у меня баскетбол скоро. Тоже без шансов, но мы сейчас усиленно готовимся. — Когда у тебя? — Двадцать восьмого. В этом месяце. — Ой, у меня тоже. Видимо, не получится прийти. Жаль, — грустно вздохнул Чимин. — У меня вечером. — О, у меня начало в полдень, — тут же улыбнулся Пак. — Придёшь? — Конечно, — улыбнулся Мин. — Эм... Раз такие маленькие шансы, то... хочешь награду? — спросил Пак. — Я типа мотивирую тебя. — Ты хитрюга, — протянул Юнги, улыбаясь, а затем кивнул. —Хочу. — Какую? — Поцелуешь меня, – прошептал Мин. — Хён, —возмущённо протянул младший. — Иди ты со своими шуточками, — толкнул Шугу в плечо, задорно смеясь. — Тогда отдашь мне медаль с конкурса танцев. — Но тогда у меня не будет медальки, – надул свои пухлые губы Чимин. — Я тебе свою отдам, – пообещал Юнги. — По рукам, Хён!***THE END FLASHBACK***
Поэтому и у Чима есть медаль Юнги с тех соревнований. Он волосы на себе рвал, но изо всех сил пытался выиграть. Последующая неделя в университете была сущим адом. Чимин игнорировал его. Вообще не смотрел в его сторону. Они вели себя, как враги заклятые. Если бы кто-то видел их впервые, то даже и не подумал бы, что эти двое — друзья. А те, кто их знает, удивлялись, почему секси-стесняшка и красавчик-гопник не вместе. Даже не подходят друг к другу. А Юнги невыносимо больно... Душа разрывается, а сердце, кажется, уже...* * *
— Всё, мамуль. Я поехал. Ключи я оставил на тумбочке, телефон твой передал риэлтору. Придёт покупатель, покажешь квартиру, хорошо? — Хорошо, — кивала женщина. — Так, что ещё? — задумался парень. — Может, не поедешь? — всё не унималась мать. — Нет, ма, не могу. Я уже всё решил. Тем более это последний год. Доучусь спокойно в Сеуле и пойду работать. Всё хорошо будет, — Юнги постарался как можно искренне улыбнуться, чтобы не волновать женщину. — Ну как знаешь, — тяжело вздохнула та. — А, точно. Ключи от мотоцикла в моей квартире, в тумбочке. Мо давно просила. Так, и ещё. Отдашь ту коробку Чимину, хорошо? Хотя, ты вряд ли увидишь его. Пусть тогда Мо отнесёт ему. — Хорошо. — Так, ну всё. Пора. — Да, сынок. Поезжай. Не забудь звонить. И питайся хорошо. — Ладно, мам. Не переживай, большой мальчик уже. — Позвони, как приедешь. — Хорошо. Пора, мамуль. — Пока. Юнги обнял матьна прощание и, сев в машину, уехал из этого чертового города.* * *
*Звонок в дверь*
— Здравствуйте, госпожа Мин, — поклонился Чимин, когда ему открыли дверь. — Здравствуй, — тепло улыбнулась женщина. — Юнги здесь? Я приходил к нему, но его не было. Я подумал, что он у вас. — Нет, дорогой. Он вот недавно уехал. Опоздал ты. — Уехал? Ну тогда я завтра зайду, — мило улыбнулся парень. — Нет, Чимин, ты не понял, — помотала тётушка Мин головой. — Он в Сеул уехал. Насовсем. — Что? Насовсем? Но как? Быть не может. Он не собирался... — Ну вот так, — мама Мина развела руками. — Я тогда пойду, — с грустью в голосе сказал Чимин и развернулся. — Стой, подожди немного, — Мин Су Хва схватила его за руку, останавливая, а потом взяла в руки коробку, которая предназначалась Паку. — Это тебе. От Юнги. — Спасибо. До свидания, — поклонился Пак и озадаченно посмотрел на коробку. — До свидания, Чимин, — дверь закрылась. Чимин поставил коробку на лестницу, а сам присел и открыл её. Там было много всякого барахла: одежда, кружка, фотографии, ключи от Чиминовой квартиры, парный браслет — сувенир из Японии, рэперская кепка, как называет её Чим, с его именем даже. Шуга тогда проспорил, и пришлось Паку заказывать эту кепку. Их любимая книга, пару дисков с к-поп музыкой и фильмами тоже лежали там. И пачка чёрной краски для волос — явно намёк на перекрашивание, от которого Чим улыбнулся. Один из дисков был подписан от руки: «Для тебя». И записка. «Твоё. Отдаю. Пришло время. Медаль оставил у себя. На диске сюрприз. Люблю. Не прощаюсь. — Хён» Кратко. Вроде без соплей, и всё понятно. Но больно. Не один Юнги страдал всё это время. Не ему одному было невыносимо больно... Было... Сейчас ещё хуже. Он уехал...
