***
Старый балкон, засыпанный листьями. Дым мятных сигарет. Тёплый плед. Телефон. Наушники. Очередная песня Юнги на повторе. И Чимин, конечно. Юнги сегодня прислал Чиму песню. Уже пятую за полгода. Снова слёзы на щеках. Душа разрывается, а сердце намерено выпрыгнуть из груди, плюнув на этого эгоиста — хозяина. — Ну зачем ты мучаешь меня? Почему?... Перестань, умоляю, — недавно остановившиеся слёзы снова хлынули из глаз. — Я люблю тебя, Хён. Чимин — гомофоб? Хм... это несложный вопрос. Никогда не был сложным. Нет! Вот ответ на него. Такой же простой. Уже давно нет. Может, он перестал им быть, когда понял, что влюблён в Юнги. А может, когда узнал, что его друг — Чонгук, тоже гей. Чонгуку повезло. Чимин узнал про него позже, чем про Шугу. Тогда Чимин уже понимал, что нет больше его принципов или чего-то ещё. А насчёт влюблённости... Знаете, когда вам признаются в чувствах, а вы не чувствуете того же в ответ, то начинаете думать об этом. Думать, рассматривать возможные отношения, представлять их. Думаю, так и зарождаются чувства. Но не всегда, конечно. Вот и Чимин понял, что это то самое, что он так долго искал. Искал, но отвергал, не понимая, что это оно. То самое. Исправить нельзя, а так хочется. Любовь зла. А может, просто не судьба? Может, Чим не заслужил? Во всяком случае это не меняет ситуации. Чимин отчаянно хочет развернуться и побежать назад по временной дорожке в тот вечер. И ответить на «Я люблю тебя» улыбкой и ответным признанием. Да, Чимин хотел бы всё исправить, но не мог. Для этого нужно было найти Хёна, но... Не думайте, что Чимин не пытался. Ну, во-первых, он пытался дозвониться. Но такого номера телефона больше не существовало. Все аккаунты в соцсетях были удалены или Пак был заблокирован. Во-вторых он спрашивал адрес Юнги и где он учится. Ведь не зная, где он, искать глупо. Но, к сожалению, мать Юнги не смогла помочь. Юнги запретил говорить, где он. Потому ничего не вышло. В-третьих, он даже приставал к Мо — сестре Юнги. Но у той был тот же ответ, что и у их матери. А что дальше? Можно было бы спросить у друзей, но одна загвоздка: у них не было общих друзей. Ну а в четвёртых, Чимин поступил глупо — поехал в Сеул. Даже заблудился там. Пытался найти университет, где учится Юнги. Нашёл несколько универов, где Мин мог бы продолжить учёбу на юридическом. Но вот тут тоже загвоздка: никакого Мин Юнги он там не нашёл. Однако узнал кое-что. Оказывается, из одного университета Мина выгнали спустя месяц после перевода. А поговорив с директором другого вуза, Пак узнал, что Мин при подаче документов уверял, что закончит экстерном, что он, кстати, и сделал. Сдал всё на отлично. А вот больше ничего Пак и не узнал — поехал домой. Это было в начале. В начале было такое рвение. Но позже... Пак начал думать, что Хён издевается над ним. Все эти разрывающие душу песни... Это начало ещё сильнее давить на Чима. Он и вправду начал думать, что Юнги издевается. Просто решил отомстить. И Пак был уверен, что тот уже давно ничего не чувствует к нему. Как же больно. Эта боль поглощала. Не давала вырваться наружу. Зачем? Зачем он выливает все свои эмоции на Чимина? Зачем делает так больно? Чимин ведь не железный. Он тоже может сорваться, не выдержать. Ну или уже, судя по его перебинтованным запястьям, теперь всегда опущенному взгляду, плохим оценкам, сигаретам, алкоголю, дракам, мешкам под глазами. Чимин сломался. И, наверное, окончательно. А что дальше? Куда это его приведёт? Самоубийство — не решение проблем, правда? У Юнги дела обстоят немного по-другому. Глубокая депрессия. В начале было не всё так плохо. Он перевёлся в лучший юридический университет, ведь у него отличные оценки. Хоть он и разгильдяй, но к учёбе относится серьёзно. Перевестись-то перевёлся, но состояние стало хуже. Вот и всё. Депрессия. Полностью ушёл в музыку. Он не ходил на занятия. Не мог. Ни физически, ни морально. Вот его и исключили. Тогда он вроде бы одумался, начал судорожно всё учить и уже через некоторое время заключил с директором другого университета пари. Директор оказался азартным человеком, но успешно проиграл. Юнги закончил университет экстерном. На стажировку его отправили в Тэгу, родной город Юнги, между прочим. Ну а там снова началось. Правда, не так, как в прошлый раз. На работу он всё же ходил, а дома его ждала музыка. Когда он писал эти песни, становилось лучше и легче. А потом он уже стал полноценным адвокатом в Сеуле. Работал дома, утверждая, что так удобнее. Превратил свою комнату в архив. Усердно работал – нужно ведь заработать себе имя. А по выходным ходил на студию к знакомому, записывал и писал музыку, тексты. В итоге получались неплохие песни, которые он отправлял Чимину. Зачем? Нет, он не хотел мучить его. Всего лишь хотел донести до него свои чувства и серьёзные намерения. Но он даже не предполагал, что это так может отразиться на младшем. Через какое-то время всё изменилось в жизни Чимина. Эти изменения начались где-то под конец второго курса. К ним перевёлся парень из Тэгу. Да, Ким Тэхён звали. Он сразу прилип к Паку, твердя что-то о дружбе с первого взгляда. Паку это, конечно, не понравилось, и этот жутко приставучий парень так же жутко бесил. Но позже Пак привык. Они быстро подружились. С появлением Ким Тэхёна в его жизни сердце Пака начало таять. Он стал прежним Пак Чимином, который освещал всё вокруг себя своей улыбкой. Ох, этот Ким Тэ. А ещё на том же втором курсе Чимин увидел Юнги по телевизору. Тот раскрыл громадное дело и засветился на экране. Чимин тогда же дал себе обещание, что исправится, возьмётся за голову и будет хорошо учиться. «Нельзя отставать от Хёна». Он дал обещание, что закончит университет, устроится на работу, встанет на ноги и обязательно найдёт Хёна. А Пак Чимин в лепёшку расшибётся, но обещание выполнит. Всё было тяжело и больно, но он старался больше не впадать в депрессию и не запускать учёбу. Да и Тэ всегда был рядом. С ним никакие депрессии не страшны. Тот за шкирку вытащит из любой задницы.Спасибо Ким Тэхёну
25 января 2020 г., 15:45
Чимин зашёл в свою квартиру. Сразу прошёл в комнату. Поставил коробку на стол. Сам сел в игровое кресло и тут же включил ноутбук. Открыл дисковод и вставил диск. На нём была одна единственная песня, которую Пак тут же включил.
Первое, что отметил Чимин — это хорошая мелодия и игра на фортепиано. Это была необычная песня. Это песня Хёна. Она не была похожа на обычные, незамысловатые композиции, лишённые всякого смысла. Эта песня была совершенно иной. Она несла в себе глубочайший смысл. В этом произведении Юнги выражал всю свою любовь к Чимину. Рассказал ему целую историю. Историю о том, как полюбил его. И... Юнги впервые пел. Такого Чимин даже представить не мог.
Чимин включал песню снова и снова, вслушиваясь в каждое слово. Он плакал. Это было слишком душевно. Юнги пришлось вывернуть душу наизнанку, чтобы написать это. Чимин это понимал. И только сейчас осознал, как сильно навредил Хёну. Сделал больно. Сломал его. Разбил и без того едва склеенное сердце. От этого становилось ещё больнее.
«Хён», — протяжно скулил Чимин, захлёбываясь слезами.
Гомофоб? Принципы?
Какие, к чёрту, принципы, когда речь идёт о друзьях, о хрупких чувствах человека? Какие тут принципы? Правильно, тут их не должно быть.
Дружба... это ведь тоже любовь.
— Алло, Гуки, ты, кажется, выпить
звал. Идём?
— Что случилось? Сейчас заеду.