Страшная сказка. Ведьма и Король.

      До светлого праздника Рождества оставалось лишь шесть дней. Это было не много и не мало, как раз столько, сколько требовалось двадцати отчаянным мужчинам для того, чтобы вдоволь насладиться резвый охотой, а затем, за богатым ужином, утереть этой хвалебной вестью нос каждому, кому повезло меньше.       Погода, во славу Богам и матушке земле, полностью благоволила разгоряченным мужчинам. Утро выдалось солнечным и ясным, снег драгоценными камнями красиво искрился под ногами, но мороза не было.        Всё вокруг будто бы способствовало этой лихой и даже опасной затее: латы и доспехи были вычищены, лошади стояли отдохнувшие и сытые, a сам настрой гулко отдавался в груди разгоряченных бойцов частым сердцебиением .       - Тебя не будет целый день, - потягиваясь в постели, но ещё не открывая глаз, сожалеюще заметила Эмилия.        - К вечеру мы все вернемся, будет хороший ужин, а затем я отведу тебя в спальню...       Последние слова Фредерик произнёс уже девушки на ухо, на что получил волну задорного и весёлого смеха, это явно свидетельствовало о том, что юная королева совсем не против всего предложенного ей шёпотом.       Одевшись в приготовленные с вечера вещи, король целенаправленно пропустил завтрак, как он считал: "На сытый желудок человека может и лень побороть, не только зверь лесной" и отправился в конюшню, где тут же встретился глазами со своим самым верным из всех имеющихся друзей - Стефаном - молодым скакуном.       - Здравствуй, мальчик, - нежно потрепав коня за гриву, поприветствовал он, - с началом холодов мы так редко виделись.        Будто понимая всё сказанное, Стефан стал тереться своей огромной мордой о лицо хозяина и всем видом выражал полное разумение.       - Ты готов прокатиться? - выводя коня на улицу, приговаривал король, - Мы славно прогуляемся сегодня, разомнем твои застоявшиеся ноги, разогреем бока и глубоко вдохнем полной грудью морозный, зимний, лесной воздух.       Вслед за повелителем из конюшни стали не спеша выходить остальные мужчины, одетые в соответствии с заявленной целью, а затем он услышал почтительное и мягкое приветствие:        - Доброе утро, Ваше Величество.       Справа от него, поравнявшись и так же держа коня под узду, стоял Коллин, выпуская изо рта большие клубы пара от горячего дыхания.       - Славная охота ждёт нас сегодня, - не дожидаясь ответного приветствия, продолжил он.       - С чего такая уверенность? - поинтересовался Фредерик, наконец взглянув на друга.       - Не знаю, - честно признался тот, - я что-то чувствую. Азарт. Нет, волнение, меня всего переполняет волнение, сегодня случится нечто особенное...        - Только не для тебя, - весёлый смех прервал их странную беседу и, обернувшись назад, все увидели приближающихся со стороны конюшни близнецов Джеймса и Лорана, которые уже оседлали своих коней и сильно возвышались над остальными.       - Скорее всего, Крейн, твою лошадь опять напугает какой-нибудь кабан, она убежит, а ты будешь, рассекая сугробы, нестись с криками, Ваше Величество, возьмите меня к себе!        Теперь уже все присутствующие мужчины разразились приступом громкого хохота, но только не Коллин, он отвернулся в сторону и посмотрел на восходящее солнце. Оно было красным, таким же, как свежая кровь и он понял, что кровь сегодня точно увидит.       Не спеша большая и шумная процессия выехала за ворота замка, впереди бежали не меньше тридцати резвых гончих, голодных и озлобленных, готовых в любую секунду вцепиться в горло едва замешкавшейся добыче.       Примерно через десять минут, они уже стояли у ветхого домика лесничего, готовые в любой момент ворваться в его скромное жилище, но недвусмысленный жест короля велел им остановиться.       Фредерик грациозно спустился с лошади, привязал её у ближайшего дерева и, деликатно постучавшись, зашёл внутрь, где было темно и уютно.        - Доброе утро, Ваше Величество, - засуетился мужчина, никак не ожидая увидеть у себя столь почетного гостя.       - Я очень надеюсь, что это утро станет добрым, Фрэнсис, - отозвался король, - Одевайся, на твоём пороге порядка двадцати лордов, томящихся в ожидании веселой охоты.        Проворно вскочив в высокие сапоги и накинув толстый тулуп на плечи, егерь вышел на улицу, учтиво поклонившись присутствующим. Затем, он зашел за угол дома, а вернулся уже верхом на коне, жестом руки приглашая следовать за ним.       Дорога от замка до домика лесничего было прочищена на совесть, поэтому путники, практически, не заметили, как добрались сюда, но далее дело обстояло совершенно иначе: глубокие сугробы мешали лошадям наращивать темп, бьющие в лицо хлёсткие ветки деревьев постоянно отвлекали, а поначалу слабый морозец стал усиливаться, недаром солнце встало багряно - красным.       Кутаясь в высокие меховые воротники, раззадоренные жаждой наживы мужчины, старались не обращать внимание на неудобства и зорко смотрели только вперёд, ведомые лишь инстинктами охоты.        Как и говорил накануне егерь, живности в лесу было предостаточно, тут и там мелькали тени быстрых оленей, а за частыми кустами возвышались могучие рога старых и молодых лосей.       Не согласившись во мнениях, большая процессия решила разделиться на группы, каждая из которых, в свою очередь, будет преследовать выбранную дичь.       Будто бы понимая замысел людей, гончие, по паре, отправились с каждой из групп, громко лая и указывая направление.        Спустя двадцать минут утомительного и совершенно не комфортного пути, Фредерик наконец заметил свою добычу, которую, к слову, одновременно с ним узрел и Лоран.       Большой серо-коричневый олень находился от них на расстоянии, примерно, пятидесяти метров и совершенно не обращал внимание на незваных гостей, смотря куда-то в сторону. То, что именно он является их сегодняшний целью сомнений не оставалось.        В подтверждение к этому, даже собаки затихли, зная, что могут спугнуть зверя.       Король повернулся к молодому лорду Стрэйнджу и вопросительно поднял бровь. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем товарищ одобрительно кивнул, прикрывая глаза в знак согласия.        Только этого и дожидаясь, Фредерик подался вперёд и его конь, легко распознавая команды хозяина, стремительно сорвался с места, уносясь навстречу заветному трофею, друг не отставал.       Самодовольно переоценив свои силы, или наоборот, недооценив животное, молодые люди, сколько бы не мчались вдаль, никак не могли догнать злосчастного оленя, резво и проворно преодолевающего сугробы и уходящего всё дальше.       Местность, в которой они очутились, была им не знакома, деревья, разросшиеся повсюду, оказались старыми и трухлявыми, не то что те, за которыми зимой и летом следил егерь и лесничий Фрэнсис.        Оглядевшись вокруг, ловцы заметили того самого оленя, которого чуть ранее потеряли из виду.       - Он там, - показывая пальцем в сторону хитрого зверя, тяжело дыша, заметил Лоран.       - Вижу, - согласился король, - он словно играет с нами, ты не заметил? Заводит всё дальше и дальше, пропадает из виду, а затем снова появляется. Что за чертовщина?       - Оставь чертовщину бабушкиным сказкам, друг мой, - поспешил его утешить товарищ, - Это всего лишь олень и провалиться мне на месте, если я не поймаю его сегодня.       Ударив коня по бокам, он сорвался с места и устремился в сторону притаившейся добычи, Фредерик за ним.        Когда расстояние между охотниками и жертвой сократилось наполовину, она снова ненадолго перевела на них взгляд и бросилась прочь, словно сам ветер наделял её силой.       Откуда ни возьмись, на природу обрушилась сильнейшая буря, метель, вальсируя и кружа миллионы резных снежинок, слепила глаза и мешала дышать.       - Оставь, Лоран! Брось! - стараясь перекричать снежный ураган, воззвал король, - Он заслужил свою жизнь, нам нужно возвращаться. В такую погоду и так будет сложно найти дорогу домой!       - Но мы придём с пустыми руками, - упрямился раздосадованный друг.        - Хорошо, если придём ... Поворачиваем!       Не успели они развернуть коней, как сквозь рев и стенания грозной метели послышался отчётливый волчий вой и кровь стала холодеть в живых.       Пришпорив верных скакунов, они, что есть мочи, бросились туда, где ,по их мнению, находился родной дом, но всё, казалось, было против охотников: метель бушевала со страшной силой, ветер до изнеможения качал и трепал сухие деревья, а те, в свою очередь, так и норовили хлестнуть нерадивых путников по лицу.        Глубокие сугробы вдвое выросли за считанные минуты и не оставляли шанса на спасение и, казалось, что сам мир против них, раз послал столь страшную кару - замёрзнуть в пургу.       Медленно переступая по пушистым заносам, лошади с каждым шагом теряли всё больше сил, а молодые люди уверенность, но тут впереди Лоран заметил большую черную тень, по росту напоминающую оленя.       - Ты видишь его? - громко перекрикивая непогоду, спросил он.        - Это, должно быть, наш трофей, пришел посмотреть на кончину своих преследователей, - мрачно ответил король.       Путники всё сокращали расстояние между собой и таинственной тенью, а она и не собиралась убегать, будто бы специально поджидала их на пригорке.       Когда между ними оставались считанные метры, Фредерик с ужасом распахнул глаза и прошептал себе под нос:       - Боги, это же волк...       На высоком холме, через который им предстояло пройти, остановился огромный волк. Он был настолько большой, что совершенно неудивительно, что из дали был принят за оленя.       В сгустившемся сумраке его глаза горели адским, желтым огнем, а пасть была устрашающе открыта, обнажая и демонстрируя клыки.       - Мы пришли через этот холм, - поравнявшись с королём, напомни Лоран, - Он не боится нас и видно голоден. С другой стороны, зверь один, а с нами лошади и оружие.       Словно услышав всё, о чём беседуют путники, волк хищно оскалился и издал протяжный, душераздирающий вой, который мог означать лишь одно, он собирает стаю.        - Он зовёт подмогу, - констатировал и без того понятный факт Фредерик, - Если подоспеют другие, нам уже не спастись, попробуем прорваться пока он один.       Мужчины подали команду своим лошадям и те, дрожа всем телом, ринулись вперед, в самые лапы опасности.       Преодолев высоту пригорка, кони юзом, на животах, поехали вниз, благо снег был скользок и мягок. Волк же в этот момент, не сделал ровным счётом ничего, продолжая спокойно стоять и вторить свою жуткую песню.       - Он не погнался за нами! - весело прокричал Стрейндж, - Остался там.        - Слава небесам, - ответил ему Король и собирался уж было добавить, что судьба сегодня благоволит им, как услышал за спиной новый жуткий вой и голодное рычание.       За ними по пятам следовали полдюжины таких же огромных и лохматых волков. Вот почему тот, первый остался стоять на своём месте, он звал стаю, зная, что они всё прекрасно сделают без него.       По глубокому, рыхлому снегу погоня оказалась не долгой, кони боязливо и хаотично переступали по сугробам вперёд, но волки, находясь в своей родной, хорошо знакомой стезе, без труда догнали их и взяли в тугое и прочное кольцо смерти, выход из которого был едва ли.       - Стреляй, Лоран! - прокричал приятелю король, доставая своё оружие, но у того уже не было шансов.       Огромный серый волк немного присел на месте, словно вымеряя и рассчитывая расстояние, а затем оттолкнулся от земли и совершил прыжок, без сомнений достигший своей цели.       Обнажая на лету острые клыки, он намертво вцепился в спину коня лорда Стрейнджа и тот, не устояв под напором внушительной массы, повалился на бок, увлекая за собой и наездника.       Едва победоносный прыжок увенчался успехом, трое других хищников бросились на уязвленную жертву, в голодном неистовстве раздирая её на куски.       Фредерик видел, как волк перегрызает горло его другу детства, как остальные рвут сухожилия коню, дабы тот уже никогда не смог подняться и сбежать.       Двое оставшихся стражников неподвижно стояли на своих местах, не сводя с него желтых глаз, а он все продолжал тихо молиться, хотя вряд ли в этой жуткой какофонии метели и смерти боги могли его услышать.       Убедившись, что человек и лошадь мертвы, на удивление, волки даже не притронулись к добыче, а в чётком порядке заняли свои прежние места и громко в один голос завыли.       Они выли и вой их был понятен даже королю: его ждет та же участь, что недавно постигла Лорана, ему не спастись.       Их скорбный призыв, от которого у Фредерика кровь застывала в жилах, был предназначен для того, первого белого волка, с которого всё началось на пригорке.        По его размерам и горделивой походки не оставалось сомнений, он был их вожаком и все с нетерпением ждали его сигнала.        Главарь в одиночку прыгнул на Стефана сзади и повалил его на мягкий, пушистый снег. Словно этого и дожидаясь, вся стая накинулась на бедное, слабо отбивающееся животное, и стала неистово вырывать куски окровавленной плоти у ещё живого коня.       Отползая всё дальше назад и очень надеясь, что столь крупная добыча затуманит им головы, мужчина уже не рассчитывал на спасение, он просто оттягивал свой неминуемо близкий конец, жалея о том, что судьба не дала ему возможности ни с кем попрощаться.       Как и в первом случае, волки очень быстро оставили свою истерзанную жертву и обратили кровавые морды в его сторону. Складывалось впечатление, что они совершенно не голодны, а убивали лишь для забавы и в угоду инстинктам.        - Прощай, Эмилия, - тихо произнес Фредерик, когда вожак стаи вплотную подошел к его лежащей на земле фигуре, - Я люблю тебя...       Белый хищник оскалился, обнажая красные, испачканные кровью клыки и зарычал. Он яростно продолжал рычать, но не нападал и это становилось поистине странным, но самое удивительное было то, что внезапно начавшаяся метель резко прекратилась, день снова стал ясным и погожим. Остальные члены стаи расселись по кругу, являли собой довольно мирное зрелище и оставляя всю грязную работу вожаку.       - Ну давай! - в отчаянии крикнул король зверю, - Не тяни! Сделай это!       Умными глазами животное смотрело на него и, казалось бы, проникало в самую душу, затем оно и вовсе повернулось куда-то в сторону, туда же невольно обратил свой взгляд и король.       Неподалёку от них, в тени старых деревьев, стояла незнакомая фигура и с интересом наблюдала за всем происходящим.       Когда она обнаружила, что раскрыта, то двинулась вперед по глубокому снегу, волки незамедлительно ретировались, а изможденный Фредерик потерял сознание.