Страшная сказка. Ведьма и Король.

      Первый раз за долгое время, наш король Фредерик IV спал действительно спокойно. Не было ни мучительной, сжигающей агонии, в которой он неделями тонул напролёт, не смертельной жажды, мучившей его и иссушающей тело, не было ничего, на что бы он мог пожаловаться, считая себя вполне выносливым и крайне терпеливым мужчиной.       Эта ночь стала особенно прекрасной и несла в себе так много шарма и неожиданного очарования, на которые и не смел рассчитывать человек, находившийся в столь плачевном состоянии.       Утро же встретило его благодатным напоминанием о том, что он наконец-то исцелился и причиной тому было отнюдь не его крепкое здоровье или сокровенная молитва близких людей, которые, кстати, по непонятным причинам, не спешили с его поисками, а упорная борьба за жизнь и неустанный уход самой щедрой, доброй и обаятельной девушки, каких только видел свет.       Мэрилин всегда была рядом, не отходя далеко или надолго. Она терпела его частые капризы и жалобы на боли, меняла грязные, пропитанные потом простыни на свежие и снова и снова заваривала тот мох, что удалось собрать с Чёрного дерева, росшего Бог знает где и за сколько миль в глубь леса.       Ранее, когда температура ненадолго спадала, а ясность ума снова возвращалась, Фредерик в красках представлял себе, как щедро и от всей души наградит отзывчивую и бедную девушку, чтобы весь двор, вся знать и лорды понимали, что к спасению Его Величество ни один из них не имеет никакого отношения.       В своих умозаключениях мужчина одновременно винил незадачливых советников, которые не смогли должным образом организовать его поиски, пусть даже и думающих, что он, скорее всего, мертв, постоянно взывал к родному и нежному образу Эмилии, а иногда, украдкой и стыдясь своей мимолетной слабости, мечтал остаться в этой хижине навсегда, забыв о всех тяготах и сложностях ответственной жизни и ощутив себя поистине свободным человеком.        - Доброе утро, - приятный голос Мэрилин прервал его долгое раздумье, когда она окончательно убедилась, что гость не спит.        - Пожалуй, самое доброе за долгое время, - распахнув глаза, ответил король.       Хозяйка дома сидела за столом, на том же самом месте, где и была вчера, когда он уснул и с интересом смотрела на него.       - Вам явно лучше, Ваше Величество, - деловито заметила она, - а ведь это всё из-за мха, без него боюсь даже представить, что могло бы случиться.        - Скорее всего, так и есть, но это не отменяет того факта, что на вкус он, словно моча старого ишака, - вымученно улыбнулся мужчина.        - Надеюсь, Его Светлость знает это только понаслышке?       Смелая и к тому же смешная фраза девушки, заставила Фредерика вяло рассмеяться.       Странным образом в этой молодой женщине сочеталось так много притягательных качеств, что всех их, по-видимому, было сложно и перечислить : ум, красота, великодушие и огромное чувство сострадания, крепко переплетенное с родительской заботой и ответственностью.        - Можно мне воды? - устало попросил Фредерик.       - Воды? - удивилась Мэрилин, - четыре недели вы пили лишь воду, да мои настойки, не имея во рту ни крошки. Сегодня утром я будто бы чувствовала, что Вам станет лучше, - она лукаво посмотрела на мужчину и было в этом взгляде что-то такое, что заставило его даже немного покраснеть, словно она была в курсе его ночных, тайных смотрин, - и приготовила замечательной похлебки: в ней много мяса, моркови, бобов и лука, а также несколько секретных приправ, рецепт которых достался мне от бабушки.        - Полагаю, откажись я от похлебки, то был бы накормлен ей через силу, - снова рассмеялся гость, делая попытки самостоятельно привстать с постели.       Страшная горячка, сильно пошатнувшая здоровье мужчины, лишила его всяких сил и, не сумев самостоятельно подняться, он поражённо рухнул на подушки, горько проклиная в голове всё, что предшествовало этому ранее: охоту, оленя, волков и даже погибшего Лорана.       В этот момент, к его набитый соломой лежанке, подошла Мэрилин, её простое серое платье свободного струилось по фигуре, но через него всё же было легко просмотреть аппетитные и соблазнительные формы, волосы, как и всегда, были высоко подобраны и только несколько вьющихся прядок выбилось наружу, что, собственно, было ей только к лицу, а в руках она держала глиняную миску той самый, ароматный похлебки, которую в скором времени должен был отведать мужчина.       Поставив миску на пол, она присела на край лежанки и пристально посмотрела ему в глаза.       - Чтобы поесть - придётся подняться.       Низко наклонившись к Фредерику, так, что её полная, округлая грудь оказалась на уровне его глаз, Мэри попыталась вытащить из-под спины больного одну из подушек, дабы подняв её, он смог удобно присесть для трапезы.       Молча наблюдая за её манипуляциями, король не мог не отметить, что вырез простого платье при наклоне, даёт обзор гораздо больший и широкий для тайного наблюдателя.       Два красивых, упругих полушария с нежными, розовыми ареалами сосков мерно покачивались под тканью в такт каждого движения.       Словно завороженный, Фредерик продолжал смотреть на этот вырез в платье и никак не мог отвести глаза. Единственное, что ему сейчас хотелось, за что бы он отдал, практически, всё на свете, так это прикоснуться к бархатной, роскошной груди, а затем с силой сжать её в руках, ощутив на коже прохладную гладкость большого серебряного медальона, который висел промеж округлостей.       Тонкий аромат, который исходил от девушки, дурманил голову и вызывал в сознание самые пошлые мысли, на которые только хватало богатой фантазии.       Густой, насыщенный и приятный запах лаванды, которую она вчера вечером добавляла в свою купальню, окутывал разум, заставляя предательски пульсировать область паха.       "Я больше так не могу" - подумал про себя король. "Да простят меня небеса и моя дражайшая Эмилия..."       На этой фразе, он не спеша поднял правую руку и осторожно дотронулся до лопатки девушки, медленно проводя кончиками пальцев всё ниже к пояснице.       Мэрилин чуть заметно вздрогнула и, прекратив поправлять подушки, замерла в ожидании интересного продолжения.       Болезненно поддавшись своему раннему порыву, мужчина свободной рукой очертил на ткани ареал её груди, а затем, как и мечтал, с силой сжал её, чем вызвал первый, неподдельный и сладостный стон дамы.       Окончательно убедившись, что его не оттолкнут, он резко задрал подол лёгкого платье вверх, к удивлению обнаружив, что под ним, девушка была абсолютно нага и поспешил освободить её от такой, теперь уже, крайне мешающей одежды.       Хорошо понимая силу своей природной, магнетической красоты, Мэрилин поднялась с лежанки и предстала перед ним в полный рост, притягательно покручивая между пальцев красивой медальон.        - Ваше Величество хочет меня? - спросила она томным, гортанным голосом, - Я нравлюсь Его Светлости?       Отчётливо чувствуя тугой, крепко затянутый узел внизу живота, Фредерик более не желал играть в эти игры, откладывая приятную разрядку на потом.        - Я не знаю, кто ты - ведьма или чистый ангел, но знаю точно, ещё ни одной женщиной из ныне живущих я не хотел обладать так, как хочу тебя.       Ещё некоторое мгновение они пристально смотрели друг на друга, а затем она подняла руку на уровне рта и, немного высунув язычок, жадно облизала указательный и средний пальцы, опустив их к самому своему естеству, смачивая вход в горячее лоно.       Дразня и ещё больше заводя короля, девушка водила влажными подушечками вверх и вниз и каждый раз, когда нечаянно задевала розовый, набухший и налитой кровью бугорок, вздрагивала и соблазнительно стонала, ощущая прилив наслаждения.       - Нет, ты не ангел, а всё-таки ведьма, - в отчаянии прошептал король, - разве мыслимо всё, что делаешь ты, разве может быть что-то на свете прекрасней?       Вдоволь наигравшись и доставив себе массу удовольствия, Мэрилин откинула тонкое, колючее одеяло, что прикрывало мужчину и подняла его длинную, свободную сорочку вверх, обнажая мужское достоинство, давно готовое показать себя в деле.       Одной ногой перешагнув через Фредерика, она удобно устроилась на нём в позе умелой наездницы и, не давая опомниться, направила его пылающий член глубоко в своё лоно, издав при этом громкий стон и окончательно сдавшись.       Словно невидимая сила, пронеслась между ними в то мгновение, четко и точно расставив все приоритеты и точки над i. Они были будто созданы друг для друг, подходя настолько идеально и гармонично, что от этого порой становилось даже страшно.       Жадно обхватив свою женщину за талию, король с силой насадил её на себя ещё глубже, будто бы боясь, что она может исчезнуть в любую минуту и ненасытно проходился руками везде, до куда только мог дотянуться.       Он трогал и поглаживал нежную кожу плоского живота, сминал и сжимал полные груди, постоянно переходя на твёрдые, возбужденные соски, иногда привставая и вбирая их в рот и продолжал входить, сильно, быстро и настойчиво.       С каждым откровенным проникновением в её тугое, горячее и узкое естество, девушка стонала всё яростные и громче, а Фредерик отчётливо чувствовал скорую, приближающуюся разрядку.       Первый крик победоносного завершения вырвался из горла Мэрилин, а затем, спустя еще несколько резких, рваных толчков и сам король излился в неё густым и вязким семенем, завершив тем самым этот прекрасный, лучший, по его мнению, акт соития в жизни.       Без сил повалившись рядом с ним на лежанку, хозяйка дома весело рассмеялась.       - Ваша похлебка должно быть остыла.       - Никогда не чувствовал себя настолько голодным, - ответил ей король, поднимая с пола глиняную миску.       Тем временем, пока мужчина поедал свой обед, Мэрилин резво привела себя в порядок, оправила платье и заколола вьющиеся чёрные волосы, словно между ними ничего и не было, если бы не лавандовый запах, всё ещё витавший в воздухе над постелью и крепко въевшийся в тело любовника.       - Я налила вам ещё мха, болезнь отступила, но рано этому радоваться, - протягивая железную кружку горького отвара, заботливо напомнила девушка.       - Ох, не думаю, что буду скучать, когда вернусь домой, по этому адскому пойлу, - принимая напиток из рук, грустно заметил король, а затем в комнате повисло неловкое молчание.        - Разумеется... - несколько обиженно подтвердила она, обернувшись, - Когда вернетесь...        - В чём дело, моя милая? - непонимающе спросил Фредерик, - Я король большой империи и меня ждут дела, народ и заботы. Не стоит оставаться здесь, в глуши. Ты можешь отправиться со мной. За моё спасение, я сделаю тебя герцогиней, дарую земли и крестьян.       - И мы будем видеться на ваших пышных приёмах, - язвительно подытожила Мэрилин.        - Конечно, - не разглядев подоплеки, согласился тот.       - Спасибо, не стоит. Я спасла Его Светлость не ради награды, а потому, что по-другому поступить не могла. Выздоравливайте и отправляйтесь к своей королеве, наверняка, она ждёт вас с замиранием сердца.       Не дав гостю опомниться, или собраться с ответом, хозяйка дома накинула на плечи теплую мантию с капюшоном и стремительно покинула хижину, оставляя его наедине с неразберихой собственных мыслей.       - Женщины все одинаковы, - устало уронив на подушку тяжёлую голову, прошептал себе под нос король, а затем еще тише добавил, - Мне срочно нужно домой...       Вырвавшись из собственного дома, Мэрилин не держала какой-то конкретный курс, ей просто страшно захотелось побыть одной, к тому же, глаза то и дело застилали предательские слезы отчаяния.       Она бежала только вперёд, не чувствуя под ногами холода глубоких сугробов и не обращая внимание на ветер, а в голове продолжал непрерывно стучать голос обиды, снова и снова повторяющий ей, что тот человек, который так сладостно ласкал её совсем недавно, вскоре уйдет, вернётся домой, а что ещё хуже - к своей законной супруги.       Надежда на безоблачное счастье, к которому она шла годами, разрабатывая свои планы и стратегии, таяла на глазах и оставалось уповать лишь на то, что приворотное зелье, ложно выданное за целебный мох Черного дерева, сделает своё дело...