Страшная сказка. Ведьма и Король.

      Не прошло и двух часов, как в хижину обратно вернулась, продрогшая до костей, заснеженная и уставшая Мэрилин.       Она больше не произносила едких речей, не обижалась на очевидное и вела себя так же, как и раньше: учтиво, покладисто и приветливо.       Что послужило причиной столь резкой перемены настроения - было неизвестно, возможно, морозный и чистый воздух зимы остудил её пыл, а может природная интуиция, которая, как утверждают многие, является лучшим людским советником и проводником.       Еще около трех дней понадобилось нашему королю, чтобы окончательно исцелиться и, полностью оправившись от болезни, почувствовать себя абсолютно здоровым, никак не хуже чем в тот день, когда он проснулся рано утром, собираясь на злополучную охоту.       Фредерик больше не вожделел Мэрилин, хотя и продолжал тайно и из далека любоваться этой красивой, гордой, хоть и взбалмошной женщиной, а она, в свою очередь, не стремилась соблазнить его снова, чувствуя, что между ними пролегла невидимая, непреодолимая пропасть и всему виной была именно она.       Всё чаще мужчина вставал со своей лежанки, которая за долги недели порядком ему надоела, прохаживался по хижине, разминая затекшие руки и ноги, а иной раз просто сидел на твёрдом табурете возле огня, грея холодные изящные пальцы.       Его мысли были уже далеко отсюда, и чем быстрее укреплялось здоровье, тем больше он желал оказаться дома, тем больше злился и винил советников, что за этот долгий месяц, они так и не сумели найти своего короля и, конечно же, скучал по Эмилии.       Мэрилин же, в лучших традициях приветливый домохозяйки, продолжала готовить замечательные кушанья, убирала дом, грела воду с лавандой и заблаговременно выстирала всю одежду Его Величества, заштопав даже порванный клыками волка плащ, будто бы готовясь к тому, что гость скоро покинет её скромное пристанище.       Утром третьего февраля, проснувшись раньше привычного, Фредерик почувствовал себя абсолютно и окончательно выздоровевшим, силы и мощь наполнили его исхудавшее тело, долгое бездействие сменилось азартом путешествия, а мысли были полны решимости, что именно сегодня для него всё кардинально изменится.       - Мэри, - тихо позвал он в темноте, не зная, ждать ли ему ответа, но девушка оказалась дома и даже отнюдь не спала.       - Да, Ваше Величество?       - Я должен немедленно собираться в путь. Если повезёт, к вечеру я смогу добраться до замка.       Словно кожаной оплёткой его слова больно прошлись по сердцу хозяйки дома, но будучи уже давно готовой к данному разговору, она быстро нашлась с ответом.       - Его Величество не может покинуть этот дом, - холодно и немного резковато констатировала она.       - Почему? - не ожидая такой реакции и подобного замечания, растерялся Фредерик.       Быстро сообразив, что фраза эта выглядела в его глазах грубо и даже не учтиво, Мэрилин несколько смягчила голос и, разжигая огонь в очаге, намного ласковее добавила:       - Потому, что вы еще слабы.       - Боги вернули мне силы, - легко соскочив с лежанки, заверил король.       Борясь с непомерным желание заплакать, чувством крайней несправедливости и неоцененности, девушка повернула к нему лицо искаженное злобой и прокричала:       - Боги? Богов вы благодарите за это? Боги оставили вас там, в лесу и если бы не я, Вы давно бы уже составляли компанию своему другу и коню. Куда вы пойдёте? Весь лес засыпан глубокими сугробами, а ветры холодны и колки.       - Я не боюсь мороза, - мягко, но настойчиво ответил мужчина, догадываясь, что причиной такого странного поведения девушки, скорее всего, послужила та опрометчивая близость, а возможно, и начинающиеся, зарождающиеся чувства нежности, - и долгий путь ничуть не пугает меня. Прошу тебя, Мэри, дай мне одежду.       Воочию убедившись, что истерикой и пустой ссорой своего не добиться, девушка мгновенно сменила гнев на милость и, бросилась к очагу за сушившимися там вещами.        - Вот, держите, - услужливо протягивая одежду, улыбнулась она.       Опасаясь продолжения необоснованных, по его мнению, упреков, Фредерик повернулся к Мэрилин спиной и принялся стягивать свободную сорочку. Его тело и мускулы были крайне напряжены, а на лице заметно играли желваки, как знак особой сосредоточенности и полной невозможности расслабиться.       Убедившись в абсолютной несостоятельности своих уговоров, хозяйка очень тихо, практически невесомом, сократила расстояние между ними и замерла за спиной совершенно голого мужчины.       Она понимала, что если не словом, то уж действием наверняка сможет добиться желаемого.       Подняв изящную руку вверх, Мэри провела холодными костяшками пальцев по позвоночнику короля сверху вниз, а затем еще несколько раз повторила эту манипуляцию.       Мужчина на мгновение замер и остановился, перестав одеваться, но всё же не поворачивался.       Расценив сию реакцию за добрый знак, девушка приложила ладонь к тёплой, гладкой коже его живота и, лишь ненадолго задержавшись на волосистой части ниже пупка, опустилась туда, куда изначально и стремилась добраться.       Его половой член был в полной боевой готовности, чему свидетельствовала крайняя возбужденность и налитость. Сладостно обхватив его рукой, Мэрилин совершила несколько поступательных движений вверх и вниз и, услышав тихий, ответный стон тяжёлого дыхания, принялась работать быстрее.       По-прежнему находясь к ней спиной, король разрывался от двух, столь противоречивых друг другу чувств: ему одновременно хотелось развернуться, схватить эту дерзкую, нахальную чертовку за плечи и, бросив на твердую лежанку, входить в неё так часто и сильно, пока тело наконец не получит желаемую разрядку, но одновременно с этим, он четко понимал, что это всего лишь уловка, хитрая, грязная и эгоистичная уловка той, которая всеми возможными способами старается удержать его здесь.        - Перестань! - не веря в то, что всё же смог это произнести, твёрдо отрезал король.        - Не могу, - дерзко ответила девушка, не сбавляя темпа и прижавшись к нему сзади всем телом, - Как я могу перестать, Если Вам это нравится?       Грубо схватив ее за запястье, Фредерик отбросил её руку от себя и, резко развернувшись, процедил сквозь зубы:        - Я покину этот дом немедленно, а ты будешь стоять и смотреть.       С этими словами, он снова отвернулся, быстро облачился в старую, походную одежду и, надежно закрепив на поясе оружие, стремительно вышел на улицу, не произнося ни единого слова.       Первое впечатление от яркости и насыщенности утреннего солнца совершенно ошеломляло. Будучи около месяца заточенным в тёмном и душном помещении, он успел порядком позабыть, каково это, чувствовать себя абсолютно свободным, а главное по-настоящему живым.       Колючий и щиплющий щёки мороз января, какой был в тот день злополучной охоты, сменился мягкой свежестью, вошедшего в свои права, февраля. Снег искрился на солнце и ярко переливался всеми оттенками дорогих бриллиантов. Воздух был словно пропитан ароматами леса и колоссальной свежести. Хотелось кричать, бежать и смеяться, упасть в эти мягкие, пушистые сугробы и, подобно мальчишки, валяться в них, строя неприступные крепости.       В какой стороне относительно хижины находился замок, Фредерик не знал, ведь как он добрался сюда оставалось загадкой, поэтому, он чётко решил идти по направлению следов Мэрилин, а уж если по пути ему, во славу Богам, попадётся тот самый пригорок, то до замка останется часов шесть всего ходу.       Тропинка, которую протоптала его спасительница в глубь леса, была относительно сносной и лишь изредка он проваливался ногами в глубокий снег, что совершенно не доставляло неудобств.       "Что с ней произошло?"- думал про себя мужчина, стараясь отогнать тяжёлые мысли. "Мэри всегда была добра и приветлива, спасла ему жизнь, выходила и поставила на ноги, но вот её обида... Она никак не давала ему покоя, а разыгравшееся чувство вины и вовсе испортило настроение."       "Я не мог, просто не мог поступить иначе, ведь я король, к тому же, она получила моё приглашение отправиться в дворец."       Занимаясь себя противоречивыми думами , Фредерик не сразу обратил внимание, что до его ушей доносятся еле уловимые, но быстро приближающиеся и леденящие душу раскаты волчьего воя.       Сердце несколько раз болезненно сжалось, а затем вновь застучало с бешеной скоростью, выбросив в кровь массу адреналина и заполнив им каждую клеточку.       Король прекрасно помнил всё, что произошло с ним тогда в лесу, до того, как потерял сознание. Помнил смерть и пронизывающий тело страх, помнил холод и вьюгу, а главное, отчётливо помнил большие, острые клыки огромного волка, чьё зловонное дыхание находилось перед самым его лицом.        - Нет. Нет, нет и нет, - повторял он себе, как мантру, - Этого просто не может быть, это не должно повториться. Я выберусь отсюда.       Но чем дальше он продвигался вперед, тем отчётливее слышал этот ужасный, голодный хор не менее дюжины голосов.       С каждым шагом, с каждым пройденным метрам, Фредерик чувствовал, что направляется не в спасительные пенаты родного замка, а в самую пасть кровожадного и озлобленного "чудовища" под названием - Стая.       Превозмогая усталость и страх, он, не намеренный сдаваться так быстро, продолжал двигаться только вперёд, специально стараясь не замечать жуткую животную перекличку, но всё это перестало иметь значение в тот момент, когда вдалеке, возле сухого, сломанного дерева мелькнула серая фигура волка, а затем и ещё несколько.       То, как быстро они смогли появиться, наводило на странные мысли, что может они и вовсе никуда не уходили, а обитали где-то здесь, неподалёку от хижины. Но это предположение ни коим образом не вязалось с тем фактом, что Мэрилин каждый день выходила из дома, бродила по лесу, собирая ветки и хворост и даже где-то добывала еду, будучи абсолютно нетронутой.       "Я должен вернуться"- первые сомнения стали предательски закрадываться в голову после того, как он отчётливо смог разглядеть вдали уже порядка семи фигур поджидающих его хищников.       Они не делали попыток приблизиться или напасть, не рычали и не скалили зубы, но тем не менее, их плотное кольцо из живых тел надежно преградило ему путь домой, чётко давая понять, что на этом его странствие заканчивается.       Нехотя развернувшись и покрепче сжав в руке свой острый клинок, Фредерик быстрым шагом направился назад, проклиная всё в этом мире: начиная от зимы и волков и заканчивая нерадивыми обитателями замка, которые за столь продолжительное время так и не смогли его отыскать.       Он шёл по густому, рыхлому снегу и буквально каждой клеточкой своего тела чувствовал, что за ним продолжается погоня, а точнее охота на него.       Не нужно было даже оборачиваться, чтобы убедиться наверняка, что все чудовища, наблюдающие за ним издалека, неустанно следует по пятам, вынашивая в себе Бог весть какие цели.       К тому моменту, как на горизонте видимости показалась знакомая хижина, за королём неотрывно двигалось не менее десяти попутчиков. Они успели достаточно приблизиться и шли совсем рядом, словно карауля добычу, высунув свои длинные, розовые языки.       Такое поведение животных было весьма диковинным.       Перед самым домом Фредерик значительно ускорил темп и, добежав до крыльца, остановился, в последний раз посмотрев в глаза своих мучителей.       Волки не подходили к хижине, а стояли от неё на довольно почтительном расстоянии, взяв весь периметр в тугое, непрорываемое кольцо.       "Они словно не выпускают меня"- подумал про себя мужчина, продолжая глядеть вожаку прямо в глаза. "Я останусь здесь до весны, дожидаясь, покуда не растает снег, а они не уйдут в другие края, ища пропитания.       С этими словами в своей голове, он потянул за железную ручку двери и зашёл внутрь. За те несколько часов, что его не было здесь, конечно же, ничего не изменилось, не считая его лежанки, которая была аккуратно убрана и застелена домотканым покрывалом.       Мэрилин сидела за столом, в привычной для неё позе спиной к королю и тихо пела, держа в руке большой бокал сливовицы.       Вся её реакция буквально кричала о том, что она абсолютно не удивлена его возвращению и более того, предвидела это.       Развернувшись на девяносто градусов, девушка подняла на Фредерика дерзкий и полный надменности взгляд и проговорила:       - Его Светлость вернулись домой...