Пять

Мы с Галиной уговорились по телефону встретиться в примыкавшем к теннисному корту кафе, очень уютном, приятном небольшом заведении. Девушка сидела за столиком не одна — напротив нее, наклонившись корпусом вперед, бегал пальцами по клавиатуре широкоплечий, коротко стриженый русый парень, со спины похожий на Влада. Я окликнул Галину, и парень повернулся на голос — у-уф-ф, слава всевышнему, не Влад. Парню я пожал руку, Галю чмокнул в щечку, уселся на свободный, третий стул и принялся разглядывать навязанную папой невесту. Ничо такая девушка, приятная, даже хорошенькая и свежая. Волосы светлые, заплетены в короткую толстую косу, глаза большие, голубые, пухлые губки бантиком. Нежный овал лица, гладкая шелковистая кожа, тронутая на высоких скулах здоровым румянцем. И грудь у девушки недурна, на вскидку третий размер. Не провисает, на вид упругая. Был бы я натуралом, непременно бы повелся. А так — напрасная потеря времени, и ее, и моя. Лучше бы папа меня за знакомого Гали сватал, с этим я бы покувыркался, позабыв, что актив. — Коля, — представила Галя парня. — Мы собираемся поженится, чего бы не придумали мои родители. Кирилл, а давайте вместе уйдем в отказ? Ну не убьют же нас, верно? Убьют? Некоторые вещи пострашнее смерти. Не знаю, как Галя, а я лично не имею ни профессии, ни собственного жилья. Отрешит папа от семьи — куда подамся, на панель или в грузчики, вагоны в порту разгружать? — Серьезно? — Галя удивленно вскинула пшеничные бровки. — И нигде не работаете? А… как это? Я вот заканчиваю юридический, работаю уже два года в маминой конторе. Торгуем земельными участками и жильем. Кажется, девушка меня осуждала. Впрочем, имела право, наверное — все ж не айес двадцатичетырехлетнему парню пинать балду с папиной шеи. Но… — Я еще ищу себя, — я смутился и, чтобы занять чем-то руки, взял из стоящего в центре стола стаканчика салфетку. — Управление не цепляет, юриспруденция тоже. Хотел когда-то давно поступать в мед — родители не позволили. Ну и не определился до сих пор. — В мед? — Галя вдруг улыбнулась и из хорошенькой превратилась в ослепительную, невероятную красавицу — прямо солнышко зажглось. — Коля учится в меде, последний курс. А чем вашим родителям помешал мед? Все предпочтительней, чем не заниматься ничем. Прелестными устами Гали глаголила истина, факт. Учись я в меде, не шлялся бы я по клубам, пытаясь ухватиться за пустоту, и не менял бы любовников, как перчатки… …И Влад не счел бы меня никчемным, и не послал бы на три буквы. Очень много «бы», считать замаешься. Жаль, что я тогда не отстоял поступления в мед. И ведь экзамены сдал на отлично, в тайне от родителей. — И в армии, естественно, не служил? — Галя перестала улыбаться, нахмурилась, и солнышко погасло. Ну, это девица загнула. В доблестной современной российской армии служат лишь идиоты и абсолютно нищие, остальные посильно отмазываются. Что там делать-то, в армии? Страдать от повальной дедовщины? Угодить в горячую точку и погибнуть во имя обогащения какой-то правительственной шишки? Галя чуть слышно вздохнула: — Да, знаю — современная армия далека от идеала, — и потупилась. Закрутила на тонком, изящном запястье серебристые миниатюрные часики. — Коля — сын офицера, — продолжила девушка с ноткой печали куда громче. — Отец хотел запихнуть его в военное училище, но Коля уперся рогом. Был жуткий скандал… — куколка замолчала, помахивала пушистыми темными ресницами. Я бросил измятую салфетку на столешницу. — Мы можем пожениться фиктивно, — сказал. — Если наши родители решат настаивать на заключении брака. Галя с грустью покачала головой: — Не сможем. В брачном контракте уже прописан обязательный пункт — двое детей. Ужасно не хочется ругаться с мамой, но назревало давно. Ну и ладно. Соберу вещи и переберусь к Коле, новую работу найду — прокормимся, два молодых специалиста. Я смотрел на девушку и преисполнялся уважения к ее решимости. Когда-то, когда я поступил в мед, Влад предлагал мне съехать от родителей и жить вместе. Его мама и бабушка поддержали идею. Согласись тогда я — сейчас по ночам обнимал бы любимого. Струсил, не пожелал расставаться с привычным комфортом, папиными, дарящими этот комфорт бабосами и остался у разбитого корыта — купленные на бабосы поцелуи шлюх не заменят поцелуев Влада. — Двое детей, — прошептал. — А пол детей в брачном контракте не прописан, случайно? Галя холодновато ответила: нет и прижалась округлым плечиком к плечу Коли, ища поддержки. В принципе, мне следовало вручить девушке подарок и отчалить — девушка не жаждала ни знакомиться со мной, ни учиться, под моим руководством, играть в теннис. Интересно, получится ли, спустя шесть лет, восстановиться в универе на первый курс, малость шантажируя папу женитьбой? Вряд ли, кануло в Лету, и звать меня никак. Значит, засяду за учебники и вспомню, что учил в прошлом с репетиторами. И сдам экзамены по-новой. Мужик я или тряпка? Галя приняла коробочку с неохотой и, не открывая, кинула в сумочку. — Ваш отец не обеднеет, — вздохнула, покраснев, и кинула на скатерть тысячную бумажку — за кофе, — а нам с Колей на первое время, пока не обустроимся, понадобятся деньги, уж не обессудьте. Коля, — велела возлюбленному, — бери ноут, пойдем. Нам с тобой на сегодня достаточно мажоров — я сыта женихом по горло. Бесполезный чел. И они ушли, не оглядываясь. Оставили меня сидеть за столиком, думать.

***

Домой я вернулся в отвратительном расположении духа и с ходу полез в малую кладовую, потрошить коробки со старыми учебниками и конспектами. Отрыл нужную и пинками загнал в свою комнату. Здесь, в комнате, достал из коробки сначала тетрадки, потом — книги и разложил на столе. Химия, биология, литература. Вспоминать придется очень многое, забыто давно и прочно. Вряд ли удастся справиться за год, черт-черт-черт. Лучше сначала сгоняю в универ, поговорю за восстановление. В универе мне предложили бесплатный фельдшерский факультет, сказали — молодой человек, после такого огромного перерыва вы даже платный врачебный не потянете. Помнится, мама вчера ворчала — лучше бы шел учиться? Вот и подкачу к маме мурчащей лапочкой, жалобно выпучив глазки. Мама, скорее всего, согласится — ведь любая учеба лучше пьянок по клубам, и промоет мозги папе. Короче. Фельдшер у меня фактически в кармане, хей-хо! Буду учить медицину хоть в таком, урезанном для среднего мед.персонала объеме и не думать про клубы, предавших друзей и Влада. Или свихнусь и таки сопьюсь-сторчусь, третьего не дано, или поймаю рано или поздно ВИЧ — третье «дано» не вкуснее первых двух. В общем, ни пуха, ни пера мне, да. К черту.

***

Мама приняла мое решение учиться на фельдшера с радостью, граничащей с восторгом, чуть ли не заплясала в прихожей гапака. — Профессия, конечно, не денежная и проблемная, — она сияла глазами, — но тебе, сыночек, вряд ли придется выносить за лежачими больными судна, папа не позволит! Закончишь на фельдшера — пойдешь учится выше, на врача! А может, все же посидишь год-два с репетиторами, и сразу на врача? Пластические хирурги прекрасно зарабатывают! Я не стал объяснять маме, что моя мечта — совсем не пластический хирург — обычный, или оперирующий ортопед: мечта — мечтой, реалии — реалиями, и милостиво согласился на репетиторов, хоть с завтрашнего дня. А далее — с первого сентября — в свободное от занятий по фельшерскому делу время. Учёба, учёбочка — спасением от скуки и презрения всяких солнечно улыбающихся не мне хорошеньких белокурых умничек Галь. Хоть чучелком, хоть тушкой — учиться.