Дарованный

Вы когда-нибудь получали химический ожог? Надеюсь, что нет, но именно так я бы назвал боль в руке, что импульсами расползлась по всему телу. Еще больший эффект этому придала боль в голове. Сознание только приходило в норму, после встречи с призраком прошлого. Все кружилось, глаза не могли сфокусироваться. К горлу подступал ком, тошнило, живот скручивало. Шипения гоблинов, орков и другой нечисти, а также звуки сражения, все проходило словно через вату. Ацуши смог опереться о локоть, чтобы хотя бы сесть на колени, с трудом, превозмогая усиливающуюся боль во всем теле. Вокруг лежали тела пойманных в ловушку или сильно раненый существ и тело мертвой девушки, что больше не была под властью темной магии. Вдалеке Акутагава, изрядно уставший, сдерживал напор одержимого Восьмого. Юноша хотел позвать дракона, но один гоблин, пришедший в сознание, схватил мальчишку, повалив вновь на землю, навалившись сверху. Схватив Ацуши за горло, начиная душить с такой силой, что из легких тут же вышел весь воздух. Ослабленное тело не могло дать должного отпора, руки вцепились в локти, царапая темную кожу, стараясь расцепить, отпихнуть. Из горла вылетали хрипы, даже позвать на помощь не удавалось. Глаза слезились, и отвратительный оскал гоблина расплывался перед глазами. Тигр старался помочь, но он исчерпал лимит маны, для поддержания весомой формы. Он снова стал бесформенной, бледной тенью, в которой по ощущению ещё можно узнать хищника. Но теперь он стал слабым призраком, что только рычал от безысходности. От недостатка кислорода лицо покраснело, взбухли вены на лбу, и сознание почти покинуло юношу, как огненный шар врезался прямо в спину гоблина. Тот с визгом ослабил хватку и повалился на бок. Ацуши сделал спасительный вздох, кашляя и потирая покрасневшее горло. — Ты цел? — вовремя появившийся лис подбежал к парнишке, помогая подняться. Ацуши лишь кивнул, не в силах произнести и слово, горло жгло, наружу выходили лишь хрипы. Чуя осмотрел поврежденное горло, нахмурился цокнув. — Сильно он тебя, пока не разговаривай. Похоже, Чуя примчался один, без подкрепления. Зато подкрепление врага было на месте. Пещерный тролль, весь в шрамах и боевых отметинах направлялся прямо на Акутагаву. Не теряя времени, Чуя бросился на помощь, атакуя огненными шарами. Наконец полностью придя в себя, Ацуши огляделся. Акутагава и Чуя были в пылу сражения с троллем и мелкими сошками. Вокруг все гудело от напряжения, беспокойство вновь стрельнуло в голову. А где же Восьмой? Акутагава сражался с ним, до прибытия подкрепления. Куда он мог деться? Осознание пришло быстро, но тело не слушалось. Собрав волю в кулак, юноша поднялся на ноги, направляясь в дом. Внутри было тихо, стены приглушали звуки улицы. Но темная аура и смрад тянулись четкой дорожкой вперед. Ацуши испугался, ведь в доме была раненая Гин. Не теряя времени даром, он поспешил на задний двор, по дорожке тёмной магии. Выйдя во двор, Ацуши ужаснулся. Темная тварь, некогда бывшая человеком, Восьмым, нападала на раненую девушку. Тьма исходила из самой твари, словно черная дыра, она поглощала ману вокруг, усиливая способности существа. Тварь теснила девушку ближе к древу, Гин была ранена, почти теряла сознание. Ацуши запустил в существо парочку оставшихся заклинаний, привлекая внимание к себе. У него получилось, та обернулась. Теперь она выбирала на кого напасть на девушку или юношу. Выбрав второго, она запустила когтистые лапы, но не отходила далеко от древа, мешая спасти свою добычу. От нескольких атак Ацуши смог уклониться, защититься талисманами. Ему не удавалось обойти тварь, чтобы подойти к Гин. Та словно читала его на сквозь. Вот на него с огромной скоростью летят острые когти, готовые порвать слабое тельце на кусочки, но темные ленты связывают лапу, а огненный шар бьет в грудь. Секунда и Ацуши рывком бросается к девушке. — Гин, ты в порядке? Мы уже здесь. — прохрипел Ацуши, спиной чувствуя взгляды, направленные в его сторону. Девушка слабо улыбнулась. — Зелье готово. — рукой она показала на банку, что держала все это время. На моем лице проступила улыбка. Тварь зарокотала, выпуская вокруг себя кучу темной магии, от которой все вблизи начало увядать и гнить, даже снег почернел. Нам пришлось попятиться, мы уперлись спиной прямо в ствол дерева. Вещество, что черным облаком осело кругом, заставляло кашлять, глаза слезиться. — Во что превратился, жалкое отродье? Немедленно отойди от них! — прокричал Акутагава, направляя свои ленты на тварь. Чуя присоединился к атаке, но у него, так же как и у дракона запас маны почти иссяк. Шары были не столь сильными, лишь немного задевая врага, а ленты уже не столь прочны. Подойти близко к твари не позволяло облако. Тварь почувствовала, что сильнее и усилила напор. Ацуши понял, что эта битва будет вот вот проиграна. Но внезапно он увидел трещины, что шли по всему телу твари, словно скорлупа, готовая развалиться. В некоторых местах трещины были особенно заметны. В голове всплыл один единственный шанс, что поможет выиграть. В запасе осталось лишь жалкая кучка талисманов, но только они могли помочь в данной ситуации. Задержав дыхание, Ацуши бросился вперед, уворачиваясь и незаметно прикрепляя талисманы на тело твари в нужные места, стараясь не упасть в облако. — Что ты делаешь? Немедленно уходи оттуда! — Акутагава остановил когтистую лапу над самой головой Ацуши. — Ты слышишь, Накаджима! — Ацуши, мы задержим эту тварь, оттащи Гин, пока есть возможность. — лис продолжал атаковать пламенем. — Цельтесь в талисманы, там слабые места. — все еще хрипя, произнес юноша, кашляя от облака и уворачиваясь в бок. Акутагава удивился, но не стал спорить, ведь Ацуши уже видел нити. Совместной атакой с лисом они пробили тварь насквозь. Та, издав оглушающий вопль, с удвоенной силой бросилась на Ацуши. Мощным ударом отбрасывая того прямо в дерево. Юноша зашипел, хватаясь за ребра, ему стало сложно дышать. В глазах Акутагавы пропал блеск, они налились кровью, кожа побледнела ещё сильнее, и на ней надулись вены. С ревом он бросился на тварь, стараясь протиснуться вперед, но та его отпихнула. Чуя чудом успел поймать товарища и защитить их огненной стеной. Поднимаясь с колен, Ацуши подхватил Гин, перекидывая руку через плечо. Остался всего один талисман. Посмотрев прямо в темные, такие испуганные глаза, он горько улыбнулся, бросившись вперед. Акутагава издал вопль отчаяния. Прикрепив последний талисман, Ацуши вместе с Гин нагнулись и полетели на землю. Черная лента с огромной силой пробила грудь твари, Акутагава вложил последний силы в этот удар. Но тварь успела взмахнуть рукой, падая она смогла задеть древо. Большая часть коры была содрана, некоторые ветки поломались. Тварь упала на землю, её останки развеялись темным дымом. Мгновенье спустя Ацуши почувствовал тепло. Дрожащей рукой Акутагава обнял юношу, а другой сестру, крепко прижав к себе обоих, утыкаясь в макушку. Чувства дракона были смешанными. Глаза с тревогой осматривали ранения, сердце выпрыгивало из груди, но именно оно и успокаивало. Словно говорило: «Все хорошо, ты рядом с ними, держишь в руках.» Всех троих трясло мелкой дрожью. — Что тут произошло? — знакомый мужской голос раздался где-то за спиной Рюноске. Разобравшись в центре, Дазай, задыхаясь от долгого бега, помог подняться Чуе, попутно оглядывая место битвы. Лис не хотел принимать помощь, но сил подняться самостоятельно у него совсем не осталось. — Нет. — с хрипом, ели сдерживая крик ужаса, произнес Рюноске. Он вместе с Гин смотрел на Неметон, на ободранную кору, из которой струйкой текла красная жидкость, напоминающая кровь. Неожиданно для всех, от древа прошла волна. Ветер усилился, заставляя и без того дрожащие тела, содрогнуться от холода. Ацуши схватился за голову, которую пронзила резкая боль, звон стоял в ушах. Одновременно с ним Рюноске не смог сдержать сильный кашель, трава и снег окропились кровью. Сжав грудь, дракон заходился в сильном кашле, теряя сознание и падая на землю. — Брат! — девушка подхватила Рюноске. Все с ужасом смотрели на происходящие не в силах понять, что делать и как помочь. Лис так же, как и Гин резко почувствовали слабость и боль в теле. Дазай подхватил Чую, не давая упасть. — Чуя? — он ошарашено смотрел на лиса, крепко держа его под бок, но лис лишь скорчился от боли. Нити тянулись от всех к древу. Оно пыталось восполнить утраченную силу, высасывая жизненные силы из присутствующих. Ацуши понимал, что медлить нельзя, Неметон высосет все без остатка, но и этого ему будет мало. Благо банка с зельем была у Гин под боком. Открыв крышку и залпом выпив содержимое, юноша как можно скорее поднялся на ноги и приблизился к древу. — Ацуши, не подходи к нему! — закричал детектив. Медлить нельзя иначе дорогие мне люди погибнут. Поднеся окровавленную руку к стволу, без запинки Ацуши начертил руны собственной кровью. Закрыв глаза, концентрируясь, он прочитал заклинание из книги. Как и во сне, руны засветились, кровь впиталась в кору, а все тело прошибло острой болью. Неметон жадно впитывал кровь, перед глазами все поплыло, сознание покинуло юношу. Открыв глаза, Ацуши огляделся. Он словно вновь очутился во сне. Только древо было в таком плохом состоянии, что казалось, что оно мертво. Листвы совсем не было, ветки поломаны, кора почернела. По всему стволу блестели засохшие красные капли. Земля вокруг превратилась в мертвую пустошь, на которой валялись останки мертвых существ. От покрывающей всё вокруг чёрной ауры, становилось плохо. Словно сама смерть устроила пир. — Ну и как тебе? — раздался незнакомый голос. Ацуши стал оборачиваться в поисках его источника. — Кто здесь? — Лично мы не знакомы, но ты наверняка меня знаешь. — голос раздался совсем рядом, обернувшись, Ацуши увидел мужчину. Его глаза, столь знакомые, были полны печали. Уставшее лицо обрамляли чёрные длинные волосы, на голове виднелись длинные рога. — С-сора. — немного заикнувшись, произнес парнишка. — Верно, — он кивнул, внимательно разглядывая мальчишку. Задержавшись на его лице, он скривился, словно от боли. — Я видел вас во сне вместе с Цуи и. — его перебили. — Ты так и не ответил на вопрос. Как тебе это? — он обвел рукой пространство, его губы скривились в болезненной ухмылке. — Ужасно, но что это? — Сора хмыкнул. — Это то, к чему ты приведешь этот мир. Или суждено было. — от его слов мальчишка вытаращился на мужчину, не веря его словам. — Суждено привести мир к смерти? Но каким образом? Да, я сновидец, но и только. У меня нет силы, что способна привести к подобным разрушениям. Наоборот я хочу спасти Неметон и… И твоего потомка, твой клан. — порывисто ответил мальчишка. Дракон нахмурился еще больше, разозлившись. — Спасти мой клан? Наверно это шутка или ты решил отомстить, подло завуалировав свои истинные намерения. Предсказание ясно дало понять, что твое рождение погубит мой клан. Ты не спаситель, ты бедствие! От его слов исходило столько злобы, раздражения, но аура показывала, что в глубине скрыта тоска и столько боли, скорби. Она накапливалась в его душе столько лет. — Я тебе не верю. Я хочу помочь, спасти Рюноске, Гин. Хочу помочь древу и знаю, как это сделать. С чего ты взял, что я хочу отомстить? За что мне тебе мстить? Я не понимаю. — глаза напротив расширились от удивления, в них мелькнули слезы, но Сора сдержался, вместо этого расплывшись толи в улыбке толи в усмешке. — Так ты не знаешь? — он издал горький смешок. — Я в замешательстве. Ты не знаешь, что за сила спит внутри тебя. Ты даже не знаешь кто ты такой! Абсурд, ты знаешь кто я, ты знаешь Цуи и Тайгу. Древо показало тебе их, оно спасло тебя! Чем больше говорил Сора, тем тревожнее становилось Ацуши. Сердце беспокойно билось в груди. И до него только сейчас дошло. Рядом с ним не было тигра! От этого тревога только усилилась. Мужчина, заметив перемены в мальчишке, только хмыкнул. — Если действительно верить твоим словам, то я видел лишь фрагменты вашей жизни. Я видел нападение на клан. Как какие-то твари проникли и убили столько людей, истребили на корню всех. — Сора покачал головой. — Не всех. Один выжил. — он печально посмотрел на Ацуши. — Один? Тогда почему… Почему Неметон в таком состоянии? Кто это? — встретившись с глазами, таким черными, полными боли и тоски, Ацуши понял. — Нет. К-как такое может быть? Я всего лишь человек. Да и клан был уничтожен много веков назад. Это не может быть правдой. — То, что ты сейчас находишься здесь уже само по себе доказывает это. Только хранители могут попасть в сердце древа. Ацуши схватил Сору за руку, не веря в услышанное. Это шутка или бред древнего духа. Он не мог поверить в это, но сердце верило, и от этого становилось еще больнее. Подсознательно догадывался, но не обращал внимание. В этот момент в голове вновь замелькали картинки прошлого. Сора боялся, ненавидел и хотел спрятать воспоминание. Воспоминание своей слабости, страха и предательства. В округе давно ходили слухи о нападениях на деревни. Нападавшие были мелкими низшими, что наживались на грабеже и разбое. Это не было бы такой важной новостью, всегда так было. Но юного главу насторожило не это, то тут, то там кричали о неких темных тварях. Их не ранить оружием и почти любая магия против них бессильна. Многие уважаемые и сильные маги, что прославились по всему миру, с трудом могли победить нескольких из них. Как бы не хотелось, но в их слова верилось больше, чем кучке попрошаек и сплетников на дороге. Как же это все не вовремя. Сегодня выбор невесты, который больше нельзя откладывать. Скоро праздник на Священной горе и куча скопившихся прошений. Голова раскалывалась, но оставить это без должного внимания нельзя. Приказав усилить охрану на границах, Сора отправился готовиться к смотринам. Вот перед ним множество красивых и наипрелестнейших девушек, что решили испытать свое счастье. Отбор невест очень строгий, всех девушек отбирают из самых благородных семей. Они проходят тяжелые испытания, в которых проверяют их красоту, силу, ум, здоровье и множество критериев для будущей госпожи клана. Сора не хотел делать смотрины в такой суматохе, но старейшины настояли. Не малую роль сыграло и то, что его лучший друг, младший брат и самый молодой Руфа за последние тысячелетия, уже обзавелся женой и в скором времени ждал наследника клана. А ведь Сора был старше, а о женитьбе и не думал, не то что о наследниках. Разумеется, это не устраивало старейшин, вот они и настояли на том, что Сора должен найти себе жену. Организовали смотрины и теперь проводили строгий отбор. Глава только усмехнулся, сразу видно, как сильно отличались два сильных, но таких разных клана. Вот перед ним та, что смогла пройти все испытания. Молодая, красивая со всеми достоинствами госпожи. Но не это пленяло в ней, что-то волшебное заставляло сердце биться сильнее, стоило взглянуть в её глаза. Любовь приходит неожиданно и заставляет даже такое неприступное сердце расцвести. Выбор сделан, осталось, соблюдая обычай, дождаться дня женитьбы. Казалось, ничто не может омрачить этот долгожданный день, что наступит уже завтра. Но у судьбы были другие планы, темным тварям нет дела до любви, до счастья, им чужды эмоции. Сами они их не испытывают, но манипулировать другими охотно умели. Им ничего не стоило расправиться со стражниками, незаметно пробраться в покои юных господ. У Соры был выбор. Наверно самый важный выбор, что решал судьбу не только его клана, но и других существ. Ему дали выбор, умереть здесь и сейчас, прекратив эру драконов, или сделать одолжение тварям и пропустить их вперед, разорять земли и сеять смерть другим. Поэтому принятое им решение было жестоким, несправедливым, пугающим его настолько, что самому было противно. Он жалел себя, клан и просил прощения у того, кого предал. Решение далось ему нелегко, но он же дракон, он должен был защитить клан, пускай и такой дорогой ценой. В ту ночь драконы выжили, отделавшись лишь смертью пары стражников. Именно в ту ночь Сора раскрыл тайну, которая погубила его друга. Тело Ацуши задрожало, из глаз брызнули горькие, скорбящие слезы. Он не пытался успокоиться, вряд ли у него бы это получилось. Да и кто бы сумел, узнав такое? — Это был ты, — тихо проговорил он, продолжая всхлипывать, злость накатывала из глубины сердца. — Они тебе доверяли, а ты их предал! — Понял наконец. — хмыкнув, Сора опустил грустные глаза. — Тогда ты должен понять, у меня не было выбора. Семья всегда стоит на первом месте. Это главный постулат клана. — Но они тоже были частью твоей семьи! Цуи и Тайга! Разве нет? — порывисто крикнул Ацуши, щеки обжигали слезы, но глаза полыхали гневом. Сора ошарашено посмотрел в эти глаза. Такой знакомый взгляд, словно он снова ребенок и маленький мальчик снова просит его не уезжать. Они снова дают клятву стать самыми сильными наследниками. — Ты так похож на него. — мужчина провел ладонью по щеке мальчишки, стирая слезы. Ацуши опустил голову, разрывая контакт, шмыгая носом. — Да, он стал мне братом. Я любил его, любил твою мать, любил тебя, хотя ты еще не успел появиться на свет. — Тогда почему? Вы бы помогли друг другу, а ты обрек не только их, но и невинных на смерть. — мужчина отпрянул, посмотрел на древо, и вновь в глаза мальчишки. — Тебе не понять, на твоих плечах не весит судьба всего клана. Услышь ты то предсказание, то тоже бы поступил именно так. Я повторю еще раз, для дракона нет ничего важнее семьи. Спроси юного Рюноске, посмотри на его реакцию. Я уверен мои потомки помнят мои слова и боятся. Они верят, что бедствие уничтожит этот мир. В сердце Ацуши пробралось сомнение. Он все ещё помнил, как вел себя Рюноске, помнил его слова. Как его гложет противоречие, разрываясь, он причинял себе боль. Но даже так, юноша был уверен, что сделает все возможное, чтобы помочь ему. Если он действительно бедствие, то ни за что не даст погибнуть Рю. — Ты ошибаешься. Рю, выбрал меня, а это значит, что твои угрозы больше на него не подействуют. — Этого не может быть. — я покачал головой, мягко улыбаясь. — Если ты действительно прав, и я действительно обладаю такой силой, то я спасу твой клан. Ведь именно поэтому я и пришёл сюда. — я направился к древу. Сора внимательно наблюдал за мальчишкой, не препятствуя ему. Ацуши вновь начертил руны и произнес заклинание, кровь впитывалась в кору. А древо медленно, но исцелялось. Кора посветлела, на сломанных ветвях начали набухать почки. — Если это так, то я более не властен над этим местом. Тебе предстоит поговорить с истинным хозяином. — Сора в последний раз посмотрел на Ацуши. — Прощай…. И прости, Бьяко. Ацуши почувствовал слабость, как и прежде древо забрало очень много крови, ноги стали ватными. Ацуши начал падать, но спиной он почувствовал, что сзади кто-то есть. Опиравшись, он плавно осел на землю, чувствуя под головой мягкую шерсть. Тревога отступила, наконец он смог спокойно вдохнуть полной грудью. — Давно не виделись, друг. — он провел рукой по спине зверя, пропуская шерсть сквозь пальцы. — Я боялся, что больше мы с тобой не встретимся. — Это невозможно, ведь я часть тебя, юный наследник. — пасть тигра не открывалась, но впервые за все время, прозвучал чарующий голос. — Т-ты можешь говорить? С каких пор? — Я всегда мог это делать, просто ты не умел меня слушать. — мальчишка удивленно смотрел на тигра. — А что изменилось? — Ты доказал, что достоин, теперь ты сможешь постоять за себя. Моя роль почти подошла к концу. — Что это значит? Ты оставляешь меня? — пальцы крепко вцепились в шерсть. Тигр покачал головой. — Пока нет, я должен рассказать вам что произошло, тогда. Ты должен рассказать всем, что зло сумело проникнуть в этот мир. И после этого я уйду. — Ацуши обвил руками шею тигра, утыкаюсь лицом в мех. Тигр же лизнул его щеку, утробно урча. — Не оставляй меня. Ты всегда, всегда был со мной. — Да, но отведенное мне время подошло к концу. Я и так задержался здесь слишком долго. Все боги давно покинули этот мир, лишь ради тебя я сделал исключение. — Ради меня? Но я же бедствие, я должен уничтожить созданный тобою мир. — Только если ты того желаешь. Я даровал существам землю, охранял лес. Ты делаешь то же самое, как и твои предки. Наследники выполняют волю своих богов. Я же выполнил последнее желание твоих родителей и оберегал тебя, до нужного часа. Ведь тебе даровали мое имя. — Что я должен сделать? — Теперь ты Руфа, ты прошел испытания. Осталось напомнить существам, что боги пускай и ушли, но мы все еще наблюдаем за вами. Мой давний товарищ очень опечален, но еще есть юноша в его клане, что стал достоин его дара. — Ты говоришь о Священном драконе? — тигр кивнул, продолжая ластиться к мальчишке. — Наши судьбы всегда были связаны. Как и твоя, юный дракон всегда будет связан с тигром. И только вам решать к чему это приведет. — Ты знаешь, чего я желаю. — Тогда нам предстоит выполнить вместе еще пару вещей. Пойдем, тебе пора работать, мы с тобой едины и так было всегда. Юноша вместе с тигром поднялись с земли, направившись прочь от Неметона. Очнувшись, Ацуши всё так же стоял у древа, кора впитала много крови, но благодаря зелью, он не падал от обескровливания на землю. Окружающие испуганно смотрели на него, но не могли сдвинуться с места. Дазай все еще поддерживал Чую, того уже не прошибал пот и боль ослабла. Гин держала кашляющего брата. Оба бледны, как смерть. Рюноске больше не выплевывал кровь, сил встать у него не было. Ритуал еще не окончен, а значит нужно поспешить. Ветер больше не был таким сильным, сменив порыв, он начал раскачивать талисманы и колокольчики. Заиграла песня, юноша вступил на снег. Столько раз он репетировал, и теперь тело само знало, как двигаться. Возможно, зелье сыграло свою роль, а может Ацуши и сам не замечал, но боли не было, хотя пару мгновений назад у него и стоять то не было сил. Плавно передвигаясь, он кружился в танце, разводя руки, вставая и опускаясь на носки. Он двигался как лепесток на ветру. Все, затаив дыхание, наблюдали за ним. Боль отступала, они больше не чувствовали, как истощаются их запасы маны. Вместо них Ацуши отдавал свои, а древо жадно впитывало их, восстанавливая себя. Прорези в коре, что были нанесены острыми когтями, затянулись. Оставшаяся листва посвежела, а на ветках появились маленькие, но заметные почки. Ацуши все танцевал и танцевал. Он так быстро кружился, что не видел, что происходило вокруг, не слышал голоса. Он лишь старался не сбиться с ритма, сделать все правильно, чтобы древо больше не вытягивало жизни других. Когда же сил совсем не осталось, ноги стали заплетаться и путаться. От головокружения Ацуши совсем потерял равновесие. Но его обвили ленты, не давая упасть. Перед глазами плыло, но он смог разобрать знакомые очертания лица. Протянув руку, он коснулся холодной щеки, стирая капли крови. Он чувствовал тепло, слышал чужое сердцебиение, оно успокаивало. Перед тем как отключиться от нехватки сил, на его лице расцвела умиротворенная улыбка. *************************************************************************** После нападения все пытались прийти в себя. Вся Йокогама старалась восстановиться, полиция патрулировала дороги. Разрушенные здания закрыли на ремонт. Жители старались поменьше высовываться из домов, хотя совсем скоро праздник. Паника все еще царила в сердцах, все подозревали друг друга. Все кланы, все существа, люди и «скрытые» требовали объяснений, произошедшему. Ведь в момент, когда Неметон был ранен, все в городе почувствовали неладное, всех коснулось происшествие. Кто-то хотел уехать из города, но куда им идти? В остальных городах положение еще хуже. Все ждали чуда. Поскольку все кланы начали подозревать своих и чужих, то началась проблема с лекарствами, продовольствие. Порт пострадал так же сильно, как и магазины с волшебной утварью. На данный момент поставки между кланами прекратились, все старались восстановить свои силы, а уж потом заниматься проблемами других. Но больше всего вопросов вилось вокруг одного парнишки. Того самого, что сейчас удобно спал в теплой постели, утыкаясь лицом в чужие объятия. Когда Ацуши потерял сознание, его перенесли в дом, оказали первую помощь. Все были изранены, но понимали, что жизнь мальчишки важнее. Когда, наконец, на помощь пришли лисы и парочка демонов, то застали Чую и Рюноске с сестрой в ужасном состоянии. Поэтому, пока главы залечивали раны, помощники старались привести поместье в божеский вид. Гин, пострадала меньше всех, поэтому руководила процессом, как и Дазай. Защитное поле было восстановлено. Рюноске был вымотан до предела, скинув оставшиеся дела на сестру, он ушел в кровать. Только обняв своего спасителя, уткнувшись в его светлые волосы, вздохнув запах, почувствовав спокойное сопение, он успокоился. Ничего не хотелось делать, просто лежать рядом с ним. Вот бы это продолжалось вечно. Они пролежали так больше суток, восстанавливаясь. Но, почувствовал дискомфорт, Ацуши завертелся, ему было щекотно от чужого дыхания в ухо. Поворочавшись, он почувствовал, что руки, державшие его в таких нежных объятьях, ослабили хватку. Открыв глаза, он уставился на Рюноске. Тот провел рукой по чужой щеке, поглаживая и убирая выбившуюся прядку. — Ну, здравствуй. — тихо, почти шёпотом проговорил Ацуши, улыбаясь самой теплой улыбкой. — Здравствуй, — теплая улыбка в ответ. — Ты не перестаешь удивлять меня. — потянувшись вперед, он оставил легкий поцелуй на чужих губах. К щекам прилил румянец. В ответ, Ацуши прильнул сильнее, запустив руку в темные прядки, немного оттягивая. Поцелуй был короткий, не давящий, просто проявление ласки, но было бы неплохо просыпаться так всегда. — Было так страшно, когда я увидел новости. Взрывы, наверно кучу людей пострадало. — юноша гладил чужую ладонь пальцами, рассматривая исцарапанную кожу. — И, то что произошло после. Хоть я и не видел черную ауру, но думал, что кто-то точно умрет. Вспоминать не хочется. — Акутагава покрепче сжал ладони, поглаживая, успокаивая. С лаской посмотрев в такие красивы глаза, он улыбнулся так нежно, что тревога отошла на второй план. — Не думай об этом. Мы остановили это, «Ты» остановил. — Мне столько нужно рассказать. — они привстали на локтях. — Еще бы, но прежде чем мы выйдем из комнаты, — Акутагва потянулся рукой к чужой голове. — Может, объяснишь мне это? Рукой он прикоснулся к белому в черную полоску тигриному уху, что забавно дернулось. Испугавшись, Ацуши и сам приложил ладони к голове, отчетливо ощущая то, чего раньше не было. Вскочив с кровати, он подбежал к зеркалу, разглядывая себя. И правду на голове были тигриные уши, он чувствовал прикосновения к меху, мог ими шевелить. — И тут тоже есть, — Акутагава схватил основание длинного и пушистого тигриного хвоста, что извивался во все стороны. От прикосновения Ацуши сильно дернулся, издав странный полустон, тут же прикрыв рот ладонью, и во все глаза смотря на хвост и Акутагаву. Дракон лишь ухмыльнулся, проведя рукой от основания и по всей длине, кончик задорно обвился вокруг кисти. — Забавно. — Прекрати, это не смешно, — Ацуши высвободил хвост из чужих рук, прижав к себе. — Тигр сказал, что мы с ним одно целое, но я не ожидал такого. Рюноске прикрыл лицо ладонью, продолжая наблюдать за кружащимся у зеркала парнишкой. Зрелище столь умилительное, что сдерживать смешок становилось все труднее. — Возможно, ты научишься прятать их, как Чуя свою форму. Скоро привыкнешь к ним. — хмыкнув, Рю направился к шкафу. — Наверно, — парень хитро посмотрел на Акутагаву, глаза блеснули озорством. — А что насчет тебя? Твой полный облик. — Рюноске смерил его оценивающим взглядом, немного приподняв бровь. — Что-то я не припомню, чтобы ты дал мне верный ответ. — Ацуши лишь фыркнул. — Да ладно тебе, я почти отгадал. — Ну, и? Каков твой ответ? — дракон внимательно посмотрел на юношу, скрестив руки на груди, на его лице играла игривая усмешка. Ацуши немного растерялся, если он не угадает сейчас, то лишится возможности. — Дай секунду. — он поднял руку с вытянутым пальцем. Стараясь соображать быстрее, он прошёлся по комнате, хвост ударялся о голые лодыжки. — Что-то мне подсказывает, как в случаи с нимфами, ответ точно не на языке людей. Не уверен, что смогу чётко его описать или назвать целиком. — дракон хмыкнул, что подтвердило догадку. — Ты спрашивал, что же объединяет всех героев? Каждый из них имел чёткую цель, они держались своих принципов, но готовы пожертвовать собой ради любви, у них была надежда. Возможно это вера? — он с надеждой посмотрел в черные глаза, прикусив губу. — Ты конечно имеешь некие познания в языках, но недостаточно, чтобы знать все тонкости. — Рю покачал головой, Ацуши грустно взглянул в пол. — Но я принимаю твой ответ, с трудом, конечно. — издав радостный вопль мальчишка прильнул к Рюноске, улыбаясь и смеясь. Тот поцеловал его в лоб, жадно вдыхая запах, потираясь губами. — Все собирайся, тебе предстоит все разложить по полочкам. Стоило нам выйти из комнаты, Гин разревелась, как маленькая девочка, бросаясь в объятья, прося прощения. — Я уже устал, наблюдать тебя в таком состоянии. Может хватит уже? — Чуя сильно злился, благо его успокоил Дазай, что весьма странно. — Говорить тебе не лезть в опасные места, бесполезно. — Теперь ты стал котенком? — детектив внимательно рассматривал торчащие уши и хвост. — Я все объясню, но боюсь, мне придется рассказать не только вам, но и всем главам кланов. — О так мы созываем Великое собрание? — у детектива заблестели глаза. — Я слышал, что это весьма интересное мероприятие. Хотя мне кажется это больше похоже на большую кормушку, где кучка оголодавших животных начнут драться за кусок побольше. — С чем ты нас сравниваешь, балбес? Прояви уважение к главным кланам столицы. — закатив глаза, Чуя хотел пнуть Дазая, но тот увернулся. — Это настолько необходимо? Госпожа Коё и Господин Мори точно придут, но я не уверен, что другие откликнуться. Многие понесли потери. — Если они хотят узнать о нападавших, как с ними бороться и пополнить свои запасы маны, а я считаю это весьма заманчивым предложением, то придут. — все присутствующие вытаращились на мальчишку, с секунду подумав, он добавил. — Мэра бы тоже стоило пригласить, помощь людей не помешает. — Рю приложился губами ко лбу мальчишки. — Ты вроде не температуришь, но говоришь полный бред. — мальчишка обиженно надул губы. — Со мной все в порядке, я действительно знаю, как нам с ними бороться. И если вы считаете, что сможете собственными силами удержать вторую волну, то милости прошу. — Вторую волну? Откуда у врага столько сил? У них не получилось сделать… не знаю, что именно было их целью касаемо Неметона, скорее всего хотели прибрать древо себе, но вряд ли они полезут сюда ещё. — нервно проговорил лис. — А вот тут я с тобой не соглашусь. Ты видел на что они способны, они расползлись по всему городу, тихо выжидая свое часа, чтобы напасть. Я соглашусь с Ацуши, да врагу понадобиться время, но он обязательно сделает это снова, с большей силой. Но меня беспокоит не это. — Дазай хмуро посмотрел на мальчишку. — Что произошло в момент, когда ты подошел к древу? Ты что-то видел, что именно? — все взгляды вновь устремились на Ацуши, затаив дыхание они ждали ответа. — Я встретился с Сорой и еще кое с кем. — тяжело вздыхая произнес он. Ком стоял в горле, ему было тяжело вспоминать тот разговор. Ацуши рассказал о встрече с драконом-хранителем. Рассказал и о видении из его прошлого, под конец его снова начало трясти. Он встревожено смотрел на конкретного человека. Именно его реакции он боялся больше всего. — Рю, — с дрожью в голосе, он взглянул в его глаза. Акутагава был мрачен, отвернувшись к окну, он сдерживал свои полыхающие чувства. — Что из сказанного твоим предком правда? О каком предсказании идет речь? — Ацуши потянулся к нему рукой, но его остановил резкий взгляд серых глаз. Они смотрели прямо в его, и столько боли и страха в них было, вперемешку с раздражением. Сердце кольнуло, именно этого взгляда он и боялся. В воздухе летало напряжение, присутствующим было неловко, они не знали куда себя деть. Акутагава размышлял о чем-то своем, уязвленный он тоже не знал, что делать. Но поняв, что таким поведением он пугает очень дорогого ему человека, того кого он не хочет потерять, кого выбрал сам, дракон накрыл своей ладонью чужую, поглаживая и успокаивая. — Об этом было запрещено говорить, это предсказание передавалось только от главы к главе. Я узнал от матери, та от отца. Древнее пророчество, что услышал мой предок гласило: «Спасенное богами дитя, в чьих глазах расцветет аметрин, решит судьбу неверных, что встали перед ним. В его руках колыбель рождения бедствия, что погубит мир. Тебе решать, что важнее семья или чувства.» — Весьма запутанное предсказание. — Чуя шикнул на Дазая. — Я уже и не знаю, чему верить. С одной стороны, это могла быть всего лишь угроза, чтобы запугать Сору, чтобы тот совершил ту ошибку. А с другой, все сходится. Ты возник из ниоткуда, читаешь древнюю книгу, что так долго искал мой предок. Тебе дана возможность исцелить Священное древо, когда мой клан погибал, дабы возродить жизнь! — столько боли было в этих словах, столько отчаянья. — А я! Пошёл против воли своей семьи, хотя как бы ни старался отдалиться у меня не вышло. Вы наверно правды, Дазай-сан, я слаб. — Ты считаешь себя слабым, Рюноске? — Акутагава взглянул в строгие глаза. — Ты смог побороть то, чего страшились все драконы до тебя, свято верившие в слова какой-то темной твари. И не важно, верно предсказание или нет, именно ты сделал свой выбор, не навязанный другими. Ты пошел наперекор постулату своей семьи, а что это если не храбрость? — Глупость? — вставил своё слово Чуя — Тише ты, я тут стараюсь вести себя, как мудрый человек! — Проще говоря, ящер. Ты станешь слабым только тогда, когда поймешь, что идти дальше тебе мешает чужое мнение. Как по мне ты уже столько раз спасал тушку Ацуши, что будь он действительно бедствием, то только для твоего сердца. Нет, ну правда, проще самому убить его, чем каждый раз спасать. — как ни странно, но именно слова Чуи смогли разрядить обстановку. — Какой ты у нас романтик, Чу-уя! — Ой, да захлопнись, скумбрия. — лис тут же покрылся румянцем. Пока другие были заняты вновь набирающим обороты скандалом между лисом и детективом. Ацуши поближе придвинулся к дракону, незаметно обвивая его бок хвостом. Акутагава лишь посильнее сжал его руку, улыбаясь краешками губ. Беспокойство рассеялось, теперь Ацуши был уверен, что выбрали именно его, от этого в душе расцветал букет. — Хорошо, — прокашлявшись, сказал Рюноске, все разом утихомирились. — Тогда собрание кланов нужно провести как можно скорее. — все согласно кивнули. — У нас же есть большой зал, думаю он прекрасно подойдет для этого. — пролепетала Гин. — Да-да, а у меня еще вопрос. Что это за второй? Ну, кого еще ты встретил у сердца? Да и ты не все рассказал. — Эм… Ну, нас посетит весьма важная особа, именно он расскажет, что произошло много лет назад. Да и как оказалось вы все хотели с ним встретиться. — Это тот о ком я думаю? — в нетерпении сгорал лис. — Первый хранитель, Белый тигр. — тихо, смущаясь проговорил Ацуши. Воцарилось молчание, Акутагава, смирившись, просто преподнёс ладонь к лицу, откашлявшись. — Б-белый тигр? Ты хочешь сказать, что с нами будет разговаривать древний бог? Твой тигр? — все еще смущаясь, Ацуши согласно кивнул. Дазай, как и Чуя побледнели. Но вспомнив один момент из недавнего прошлого, Чуя злорадно усмехнулся, косясь на Дазая. — Зря ты называл его питомцем, Да-аза-ай.