Счастливая история

       Его руки всё ещё дрожат. Где же тень улыбки, что написана на лицах твоих дружков? Почему ты боишься, но продолжаешь делать это? Тебя заставили? или ты сам захотел почувствовать это? Почувствовать, каково видеть страх в лицах людей, упиваться им и осознавать своё могущество. Неужели твои голубые глаза не ищут свою первую жертву среди толпы взволнованного народа? Что насчёт тех двух милых дам? Твой лазурный взгляд мечется и мечется, не останавливается. Они тебе не подходят или, мой дорогой, тебе стыдно? Стыдно признать, что ты хочешь с ними сделать, или то, что таится в твоём разуме всё ещё пугает тебя? Не бойся, ты привыкнешь, я вижу это у тебя на лице. Или не успеешь? Я медленно тянусь в карман пальто. Брать в руки телефон со стола слишком глупо. «Ради собственной безопасности встаньте и поднимите руки!» — продолжает голосить тот, что рядом со мной. Двое охранников интересуют его намного больше, чем я. Набираю «911» — пальцы уже сами тянутся к нужным кнопкам раскладушки.        «О Боже!» — в дальнем углу раздаётся крик. Молодая официантка роняет поднос с салатом на пол и прижимается к двери, ведущей в кухню. Огромный преступник направляет на неё пистолет. Бедняжка. На лице проскальзывает тень улыбки. Не смогла удержаться. Громила хватает её за руку и вышвыривает в толпу испуганных людей. Он направляется на кухню. Слышны крики. Раздаётся пара выстрелов, возможно в потолок. Через пару секунд он возвращается в компании ещё четырёх человек. Думаю, это обслуживающий персонал, пожелавший прийти сегодня на работу… Бинго! Хах. Бедная официантка… — Оператор 911, штат Алтериор. Что у вас произошло? — знакомые и приятные слова тихо звучат среди шума толпы. Поднимаю руку вверх. Надеюсь, оператор неглупый и сам всё поймёт. — Дорогие посетители этого чудеснейшего заведения, — кричит уже знакомый засранец и входит в центр помещения, хватается руками за уши, чуть ли не рвёт их, — агрх… если вы сейчас же не заткнётесь, мне придётся заставить вас помолчать другими путями! Отлично!        Здесь около двадцати человек, не учитывая самих преступников. Время застыло. В воздухе веет страхом, даже в какой-то степени ужасом окружающих меня людей. Они следят за действием главаря банды, что размахивает руками — ведёт себя словно какой-нибудь профессор на лекции. Для него мы нерадивые ученики-балбесы, ничерта не понимающие. Оператор о чём-то спрашивает. По-моему, это женщина. Ну же, милочка, слушай — шоу только начинается! — Как вам уже известно, люди не безгрешны. Чревоугодие, блуд, уныние, тщеславие — всё это поглотило и продолжает поглощать остатки нашего бренного мира! Алчность, гнев, гордыня, скорбь… И что же будет, когда в мире не останется ничего светлого? Когда эти грехи поглотят мир? Я отвечу вам — ХА-ОС, — мужчина разводит руки и возносит их к небу, — настанет великая тьма. Она пожрёт всех нас, всех — без разницы: женщину или мужчину, невинное дитя или старика. Небо окрасится в цвет крови, а стоны и вопли заменят пение птиц. Носители хаоса станут великим страхом, они уничтожат наш светлый мир, сотрут его в порошок, зарядят им своё оружие и продолжат убивать! И хотя сейчас их не так много, но они есть. Эти монстры ходят среди нас! Как Всемирный потоп очистил нашу землю тысячи лет назад, так и мы хотим истребить всю нечисть, чтобы добрые люди продолжали жить!.. — его голос задрожал, он опустил голову и прикрыл глаза. Он плачет? — Деньги, — продолжает он, — вот что в первую очередь портит людей! Именно из-за них человек сходит с ума, начинает вести распутную, лишённую всякого смысла, жизнь. Дрянные бумажки искажают душу, они поселяют в ней вонючих червей, что пожирают её, оскверняют эту чистейшую материю. Осознав всё это, мы начали действовать!        Чёртовы сектанты, неужели вы решили так шикарно объявится? Полиция совсем развязала вам руки. Сидели бы тихо в тесных квартирках, да поклонялись своему божеству. Но нет, надо выйди кротам в свет и притворится зрячими! — БУМ! Тысячи бумаг взлетели в небо, отдавая честь Всемирному Очищению! БУ-У-М! Десятки людей склонили свои колени перед ним! Они сделали выбор. Эти дети открыли свои души божьему свету, встали на путь любви и мира. Они стали ангелами! Да, из их спин ещё не белеют крылья надежды, да, над их головами ещё не сияет луч разума, но зачатки этих чудес уже были посажены… Они ещё заслужат эти почести упорным трудом, службой перед Очищением! Но те, кто не смог принять всю важность и величие Чистки, те, кто не достоин называть себя людьми: носители хаоса, твари Ада — жестоко поплатились, — он замолчал: словно смола, воздух был тяжёл и тягуч, — СДОХЛИ ОНИ, сдохли! — Молодой человек, что вы пытаетесь этим сказать? — мужчина средних лет выходит в центр. Он явный лидер. Тряся указательным пальцем, он только подчёркивает свою деловитость. Изысканный чёрный костюм сидит на нём идеально. — К чему всё это предста…        Оглушительный хлопок. Никто не был готов к такому. Люди съёжились, схватились за уши. Я сделала тоже самое. Только верзила разве что поморщился. Поднимать глаза не пришлось — всё сразу стало понятно по крикам. Мой голубоглазый ангел, неужели ты испугался? Ты впервые видишь смерть? Твои суженные зрачки мечутся с главаря секты на мокрый чёрный пиджак. В целом, брюки тоже скоро намокнут — кровь льётся из головы довольно-таки быстро. Как жаль костюмчик! — Вот видите? Видите?! — главарь трясёт пистолетом над телом мужчины, — только сторонники хаоса так поступают! Смерть — это единственное, чего они заслуживают! Словом, многие из вас, — он навёл пистолет на человека из толпы и уже перешёл на крик, — также заслуживают смерти! Но. Есть шанс на искупление: присоединяйтесь к нам, к Детям Мира, станьте ангелами, очищающими землю от уродов! Стоящий рядом со мной парень чуть было не дёрнулся. Я успеваю схватить его за рукав куртки. Он внезапно оборачивается, а я мотаю головой: «Не надо». Он не отворачивается, взгляд полыхает огнём. Преступник рядом,  лицо которого скрыто медицинской маской, не смотрит на нас. Он поглощён в речи вожака. Он не может не слушать. Он жаждет ещё и ещё. Это ли не шанс? «Мир», «любовь», «радость от искупления» — этот мужичок недавно прочитал детскую книжку-раскладушку и не понял, где вымысел? Он захлёбывается в словах: бледная рябая кожа, щетина с проплешинами, горящий взгляд — больше похож на больного горячкой, чем на доброго дядюшку — пот течёт с него рекой, руки дрожат. Напротив ему, верзила спокоен. Уверенная, статичная поза, правда, с небольшим покачиванием. Ему тяжело стоять. У его губ тянется рваный шрам. Не могу вспомнить, как его зовут. — Не бойтесь, — парень, которого я всё ещё держу, меняет взгляд: около глаз появляются морщинки, — полиция, должно быть, уже в пути. Он обхватывает мою ладонь и легонько прижимает к себе.  Я не сопротивляюсь. Скорее опешиваю с этих действий. Несколько мгновений проходят в астрале. Стоило всё-таки пойти домой. Когда сюда прибудет полиция, проблем только прибавится: подозреваемая в одном и свидетель в другом деле! Один из тех случаев, когда чутьё подвело.