Кровь не вода

Пятый день завершается в безысходном отвращении к самой себе. Собственные поступки и решения сокрушают, но так или иначе становятся той самой спасательной шлюпкой, брошенной судьбой в темные воды бескрайней боли и уродливой любви. Руми всё ещё страдает из-за собственных чувств, но они ведь рано или поздно заснут под колыбель-вопль. Заснут навсегда. Тогда всё встанет на места: жизнь наладится, обретёт естественные краски, мысли распутаются и дышать станет легче. Руми разлюбит. Правда разлюбит. Когда-нибудь. На высоте десятого этажа вечерний туман, окутавший здания, кажется потрясающе завораживающим. В ноябре влажность повышена больше, чем в любой другой месяц. Каждый день да через день идут дожди, по улицам разгуливает свирепый ветер. Сегодня во второй половине дня пошел дождь, лил плотным столбом без малого час, позже лишь моросил. Сейчас улицы сырые и зябкие, температура колеблется на минимальных показателях. Ноябрь в этом году холодный во всех существующих смыслах. Этот холод гуляет внутри. Он господствует над телом и душой, и никакой теплый плед не спасет от него, ни кружка горячего чая, ни руки, опущенные в горящий языками пламени костер. Этот холод пронизывает каждый миллиметр тканей, холодит кровь и отрезвляет рассудок. Пожалуй, это его единственное положительное влияние. В сложившейся ситуации очень важно руководствоваться холодной головой. Отключить чувства сложнее всего, но ситуация вынуждает взять себя в руки и принять решение от которого будет зависеть не только собственная судьба, но и судьба близких людей. В восемь вечера в квартире Наны очень тихо и уютно. Сону вымотался сегодня, поэтому недавно заснул крепким сном. Он пытается адаптироваться к новой жизни, но иногда его уносит в прошлое. Часто вспоминая Сокджина, он интересуется: «почему мы не будем больше общаться ?». У Руми на все вопросы лишь односложные ответы, не конкретизирующие ровным счетом ничего. Она знает, что сын привязан к Сокджину, и резкое прекращение их взаимосвязи повлечет некоторые последствия, но Сону ведь ребёнок. Через пару месяцев он будет реже вспоминать о прошлом, позже и вовсе забудет этот отрезок жизни. Руми и сама бы хотела забыть этот кошмар, но не может. Не сможет. Как забыть человека, если чувства к нему живут в сердце, если частичка его рядом и принадлежит ей ? От всевозможных предположений хотя бы ближайшего будущего у Руми болит голова. Она не знает, что будет с ними завтра или через пару часов. Жизнь на пороховой бочке обусловлена в первую очередь собственной неуверенностью. Руми приняла решение, но всё же колеблется. Делает шаг вперёд и два назад. Вероятность успеха её плана ничтожно мала, но и нужно предпринять хоть какую-то попытку. — Как тебе ?,— Нана дефилирует перед подругой в без прикрас шикарном платье в пол изумрудного цвета, удачно подчеркивающего достоинства фигуры и цвет кожи,— Эта дурацкая застежка меня убивает. Я весь день думаю об этой мелочи, и платье мне уже перестало нравиться, а мероприятие на работе уже через два дня, — Жалобно тянет Пак, придирчиво рассматривая свой силуэт в неясном отражении не зашторенного окна. — Что не так с застежкой ?,— Руми поднимается с пола, где так удобно сидела созерцая вечерний город,— Она не очень удобная, но...— Встав около девушки, Ли внимательно рассмотрела не устраивающую подругу деталь платья. Действительно, не самое удачное решение, — Я думаю, можно чуть подпороть этот шов и попробовать укоротить и... — Руми,— Девушка не сводит с подруги внимательный и глубокий взгляд. Мягко отстраняет её руку и поджимает бледные губы,— Ты уверена ? Ли сначала смотрит с непониманием, опускает взгляд на ту самую деталь платья и поджав губы уверенно кивает. — Да, так будет лучше,— Её взгляд проходится по ткани, в голове появляется идея, как преобразить платье и не потерять его первозданный вид. Руми хорошая, усидчивая рукодельница, было даже вязала спицами долгими ночами, когда Сону будучи младенцем плохо спал. Она точно найдет самый оптимальный выход. Нужно только иглу по-тоньше и нитки в цвет платья,— Я уверена, что мы превратим твое платье в... — Я не про платье,— Вздыхает Нана, перебив. Её лицо вмиг становится мрачным,— Ты уверена, что хочешь скрывать правду до конца ? Руми, ты уверена, что не хочешь рассказать Тэхену правду ? Ли роняет голову, слыша неприятный гул от вновь образовавшихся мыслей. Они подобны черным мошкам, сколько на отмахивайся – без толку. Обняв себя за хрупкие плечи, она отходит к окну и всматривается в черное небо, закрывая устало глаза. Нана разбередила подобие спокойствия, которое она старательно внушала себе всю ночь и день после принятия решения. Да, она уверена, что так будет лучше. По крайней мере для них с Сону. — Ты ведь понимаешь, что скрыв правду, даже уехав в другое место ты всё равно возьмешь свои мысли и чувства с собой ? В одиночестве тебе будет сложнее их переносить.... Я боюсь, что в таком состоянии ты примешь решение о котором будешь жалеть, — Пак встает рядом уже наплевав на платье. Её сейчас беспокоит далеко на изысканная тряпка. На её глазах рушится жизнь близкого человека. Точнее, этот близкий человек наотмашь разрушает свою жизнь собственноручно,— Давай мы вместе расскажем ему правду, м ? Я пойду с тобой, Руми-я... Если нужно будет, я буду отстаивать Сону вместе с тобой! — Пожалуйста...— Горячие слёзы уже наполняют уголки глаз. Руми отворачивается от подруги, чтобы не показаться ничтожно слабой. А ведь сейчас её разрывает в клочья от мысли, что их с Тэхеном не было и не будет. Есть она и он – одинаково родные перед общим ребёнком, но невероятно чужие друг для друга,— Не будем об этом... — Нет, будем!,— Взрывается Нана,— Мне обидно за тебя, Руми! Я свидетель каждой твоей истерики, я видела тебя разбитой, я знаю о твоих чувствах, страхах, желаниях... И сейчас я вижу, что ты приняла решение... не сердцем. Ты ведь не хочешь этого, верно ? — Чего ты добиваешься ?,— Совершенно разбито и сокрушенно звучит от Руми. Нана права во всём, но в жизни не всегда всё идёт гладко и по-задуманному. — Ты ведь хочешь быть с ним, Руми-я... хочешь ведь ? Нана говорит с проступающими на уголках глаз слезами. Её терзает боль, она чувствует её через зрительный контакт с Руми. Эта угнетающая ситуация сфокусировала на себе внимание, не позволяя сместить значимость на второй план. Руми просто глупая и трусливая, раз решила тихо и мирно уйти, захоронив собственные чувства подо льдами в сердце. — Как же твои чувства ? Как же твоя любовь ?! — Мне эта любовь претит,— Откровенно врёт, потому избегает зрительного контакта, — И ему эти чувства не нужны,— «Ему не нужна я» оседает горечью на языке. «Ему не нужны мы» – застревает в глотке. — Если бы твои убеждения были правдой, Тэхен не разрывал бы твой телефон звонками почти сутки! Ты ведь даже не ответила ему.... ты просто выбросила телефон и ушла от проблемы! А вдруг он сказал бы что-то важное относительно вас ?,— Нана краснеет от негодования, бросив на Руми тяжелый взгляд. Она с трудом сдерживается, чтобы не позвонить этому подонку и не высказать свое мнение относительно его уважаемой и высокомерной персоны. Но она не может зайти дальше, чем ей позволено. Это личная жизнь Руми. Ли молчаливо смотрит на подругу и подбирает мысли, но те разбегаются в стороны. Оправдания не находятся, аргументы подавно скрылись за рамками здравомыслия. Руми понимает, что в этой ситуации нет правого или неправого, поэтому дать адекватную оценку вряд ли удастся. — Он женат,— Один из не самых логических аргументов, но Руми озвучивает,— И происходящее между нами – результат моей безнравственности. Я чувствую огромную вину за свои поступки. Мне стыдно... невероятно стыдно... — Тебе стыдно, больно, плохо, а ему ?,— Возмущение в голосе Пак звучит очень отчетливо. Её глаза наполняются непониманием с примесью гнева,— Господин Ким Тэхен чувствует что-то из букета этих ярких эмоций ? Не перенимай всю ответственность на себя, Руми-я... Ему не помешало обручальное кольцо! И ребёнка ты не одна сделала! Так почему ты чувствуешь за всё вину одна ?! Нана взбесившись прошла в свою комнату и вышла через минуту в одном белье, начиная договаривать свои возмущения, видимо в процессе сформировавшиеся в голове. Руми не злилась на подругу за правду в глаза, но и радости от услышанного особо не водилось. Пак права во многом, но не во всём. Интрижки с Тэхёном происходили по обоюдному согласию, но будь Руми немного разумнее, не умирай она от мыслей, что прикоснется к нему, почувствует тепло его рук – ничего не происходило бы. Каждая ночь вместе, как результат её желания почувствовать Тэхена рядом хоть на какое-то время. Вот за что она понавешала на себя ярлыки. — Знаешь что, Руми-я ?,— Пак не могла угомониться, то и дело выходя из комнаты в нижнем белье. Она была настолько возмущена, что не задумалась, что от голосов может проснуться Сону,— Я сейчас же пойду к нему и выскажусь! Пусть он не думает, что может управлять всеми лишь потому, что его карманы рвутся из-за денег, а банковский счет весит несколько тонн! Нана с ещё большим возмущением посмотрела на Руми, когда та начала тихо смеяться над ней (скорее всего). В отважном сердце проснулись прочие рыцарские порывы. Желание немедленно осуществить задуманное нарастало, как снежный ком, катящийся с высоты. Пак фыркнула и прошла к двери на манер «ты не веришь, что я на такое способна ?» совершенно позабыв, что в одета лишь в нижнее белье. У самой двери пафосно откинув толстую копну волос на спину, она со всей серьезностью открыла дверь. Руми лишь успела пискнуть, до последнего думая, что подруга шутит. Она, вероятно, была настроена серьезно, но не могла же осуществить задуманное сейчас в таком виде ? Руми ринулась за подругой, когда та щелкнула замками. Пак мгновенно пискнула от отлетела от открытой входной двери, за порогом которой стоял Сокджин. Он хотел занести руку для стука, но так и замер, заторможенно отвернувшись и выругавшись под нос. Пока Руми приходила в себя, Нана стянула с вешалок пальто и бросилась в свою комнату, тихо пискнув от неловкости момента. Ей было жутко стыдно сейчас. Предстать перед мало знакомым мужчиной во всей красе в одном лишь белье ? Сокджин оказался в нужном месте, но в ненужное время. Как смотреть ему в глаза ? Как же стыдно... Мужчина так и остался стоять за порогом, цепким взглядом сопровождая неуверенные шаги в свою сторону. Ли смотрела в ответ, на лице ноль эмоций, в глазах тоже непроницаемость. — Могу войти ?,— Он прикоснулся к женской скуле костяшками пальцев через порог, пуская по её телу жирные мурашки. Руми отстранилась, отвернулась, отреклась, оттолкнула. Можно называть как угодно. Ей стало максимально некомфортно от этого жеста. Пусть они сотню лет друзья, но такие прикосновения к себе ей глубоко не нравились. Никогда. Ни от кого, кроме одного человека. — Входи,— Прохрипев севшим голосом, Ли пропустила мужчину и закрыла за ним дверь. Сокджин прошел вглубь гостиной озираясь. Его изучающий взгляд скользнул по минималистическому интерьеру, стенам, потолкам и прочим элементам. Руми неуверенно мялась за его спиной, тревожно посматривая в сторону комнаты Наны. — Как ты здесь оказался ?,— Вопрос вырвался быстрее, чем ожидалось. Мысли опережали друг друга. Откуда он узнал адрес ? Что намерен сделать, и, почему собственный голос опасно шепчет где-то в подсознании, что с ним пришли разрушение и безнадежность ? Сокджин не спешит отвечать. На вопрос он оборачивается и смеряет бедную девушку нечитаемым взглядом. Ли вся сжалась от дискомфорта, не желая смотреть на мужчину. Что-то подсказывало, что он прибыл сюда по наводке Наны. Они злилась на подругу за это, но где-то в глубине души знала, что не за что. Сокджин нашел бы их и без помощи Пак. То было лишь вопросом времени. Но увидеть мужчину на пороге сегодня она никак не ожидала, а к разговору тем более готова не была. — Я не ожидал от тебя такой подлости,— Джин решает не подбирать выражения. Он гремит, как гром. Руми решает сесть, чтобы чувствовать себя увереннее. Ноги вовсе не держали. — Ты приехал поговорить о моей подлости ? — Не только,— Сокджин занял место в противоположном кресле, устремив на девушку тяжелый взгляд. Периферийно он проследил, как Нана вышла из комнаты и бросив на них встревоженный взгляд проследовала в сторону кухни (скорее всего). — Знаю, я не должна была так поступать, точнее, нужно было разъяснить ситуацию для начала, но времени у меня не было... — И почему же ?,— Перебил Ким, опасно накренившись вперёд. — Так было нужно... — В чем причина твоего ухода ? Стыдно. Руми промолчала, отворачиваясь. Перед Джином раскрываться было сложнее, чем перед Наной. Он не поймет, осудит. Руми понимает, поэтому молчит. — Расскажи мне правду, Руми! Я должен понимать мотивы твоих поступков, в противном случае я решу, что ты намерена скрыть Сону. Я не могу допустить этого, и предупреждаю, что ты не сможешь провернуть это дело. Если удастся вывезти ребёнка из страны, сменить фамилию, внешность да что угодно, тебя найдут. Тогда я не могу тебе обещать, что моя семья проявит снисходительность. Тэхён живёт в мире, где не он подчиняется законам, а те склоняют голову перед ним и его деньгами. Ты понимаешь, что он сотрёт тебя в порошок ?,— В словах мужчины нет чего-то унизительного, его голос не напирающий, орущий, а просто разъясняющий. Понимает, потому и бежит. — Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для нас, но с твоим появлением моя жизнь превратилась в сплошь переживаний,— Сидеть вот так с чувством вины и благодарности под пристальным взглядом – очень сложно. Джин не тот человек, которому можно грубить или делать больно, но он и не тот человек, которому можно безоговорочно доверять. Он всё ещё брат Ким Тэхёна,— Я знаю, что ты не желаешь нам с Сону зла, но.. — Если бы я желал зла, правда о Сону была бы давно раскрыта. Я забочусь о ребёнке. Прекрасно знаю, что резкие перемены в жизни послужат травмой, а если тебя не будет рядом, ему придется вдвойне сложнее. Ты думаешь, что я зверь бездушный ? Меня заботит благополучие Сону. Я знаю, что без тебя он будет страдать, но и без отца ему придется туго. В конце концов, Тэхён мой брат, и ему я тоже не желаю зла. Но то, что ты делаешь, Руми – настоящее зло. Я тебе уже говорил, что ты не имеешь права лишать моего брата его же ребёнка. Сколько бы ты не пыталась отнять Сону, он не перестанет быть его сыном. В его венах не перестанет течь Тэхёна кровь. Прими это, пожалуйста. — Ты говоришь, что мои попытки скрыть правду зло, но когда он заберёт у меня сына, ты ведь не будешь считать его поступок злом ? Ты скажешь, что это справедливость ?,— И сколько бы Руми не пыталась довериться, Сокджин не перестанет быть братом Тэхена. Он по умолчанию представляет интересы своей семьи и не станет делать что-то ей во вред. — Мне всё равно на ваши чувства, я переживаю лишь за племянника. — Раз ты переживаешь за него, должно быть понимаешь, что мой ребёнок будет спокоен только рядом со мной ? По крайней мере сейчас. Я не смогу решать за него в более взрослом возрасте, но сейчас я решаю, что для него лучше,— Руми не хочет всего этого: грубости, обид, отстранения, отчаяния. Джин не заслуживает столько негатива...— Я решила, что будет правильнее оставить так, как есть. — Мой брат такой же родитель и у него на Сону столько же прав! Ты эгоистка, Руми! Тебя заботят только твои чувства,— Ким бьет ладонью по журнальному столику, нервно массирую переносицу. В нём кипят эмоции,— Я знаю о твоих чувствах к нему, но твои поступки противоречат твоим же словам.  — Ты не можешь знать, что я чувствую, поэтому не смей бросаться такими громкими словами!,— Руми прервала мужчину, но и слов, чтобы продолжить свою мысль не нашла. — Извини. В комнате повисло напряжённое молчание. Каждый обдумывал своё, погружаясь в мысли. Ситуация сложная, не видно ни просвета, ни конца. — Я уважаю тебя, Руми. Я готов поддержать любое твое решение,— Громогласно и отчаянно. Взгляд расфокусированный. Не может Джин смотреть прямо. Сердце колит,— Кроме решения, которое ты примешь в ущерб своему ребёнку и его отцу. Тэхен узнает правду в любом случае. Смирись. Слёзы выступили в уголках глаз. Руми пыталась не заплакать, но попытка провалилась. Она встала с места и отвернулась к окну, стирая дрожащими ладонями горячие слёзы. Больше всего не хотелось плакать при этом мужчине, но меньше всего удавалось следовать своим принципам. Слёзы текли, щипали чувствительную кожу щёк, они исходили из самой души. Невероятно горькие и бóльные. Сквозь мутную пелену Руми увидела перед собой высокую фигуру, дальше темноту и древесно-мускусный тяжелый аромат, пропитавший плотную ткань пальто. Сокджин притянул её к себе и крепко обнял, перенимая часть её боли на себя, успокаивая и возвращая в реальность, защищенную его отвагой и невероятной добротой. Он пустил широкую ладонь в распущенные волосы девушки, вызывая у той приятные мурашки. Его хватка была крепкой, но деликатной. Соблюдалась дистанция, чувствовался барьер. Мужчина чуть сгорбился из-за разницы в росте, продолжая держать в руках дрожащую и плачущую девушку. Его сердце сжималось относительно каждого её всхлипа, но всё что он мог – это просто молча обнимать, забирая часть чужого страха и боли. Как бы он хотел избавить Ли от всех тревог, но не мог. Нет инструментов воздействия, нет руководства к применению этого сложного человека. Сердца. Сердца, будет правильнее. Слова бессильны. Да и что такое слова, когда душа рвется от боли и беспокоит сердце ? Бесформенные угнетающие мотивы и самовнушение, сказал бы Джин, не чувствуй он эту боль собственной кожей. Будто лезвием поверх слабо заживших ран. — Я даю тебе месяц, Руми,— Мужчина мягко отстранил Ли от себя и заглянул в заплаканные глаза,— Признаешься ему в течение месяца сама... или это сделаю я. Гнев и ненависть Тэхена я как-нибудь снесу, но ненависть к самому я вряд ли выдержу. — Что потом ?,— Прохрипела Руми, грубо скидывая ладони мужчины со своих плеч,— Добровольно отдать сына ему ? Это я была с Сону с самой первой секунды его жизни, это я не спала ночами, когда он болел. Это я плакала от его первой улыбки и первого слова. Твой брат не прожил ни минуты рядом с моим ребёнком, он не разделил со мной эту ношу. Тэхен для него чужой человек, их связывает только общая кровь!,— Собственные слова раздирали горло, причиняя неимоверную боль. Слёзы скопились в глазах и снова обрушились мощным потом, заливая щеки. Откуда их столько в этом хрупком теле ? Сколько боли в этом маленьком сердце ? Руми плакала перед мужчиной, как маленький ребёнок, у которого отняли его любимую игрушку. Она плакала даже не задумываясь, что от её воплей может проснуться Сону. Все мысли вылетели, осталась лишь безысходность и тошнотворное осознание,— У меня есть только он... мой ребёнок. Больше никого в этом мире. Я одна... — Я буду поддерживать тебя до последнего, и клянусь, что сделаю всё, чтобы для тебя эта история не закончилась фатально. Пока я жив, ты можешь рассчитывать на помощь в любом её проявлении. Но так или иначе я хочу, чтобы в течение месяца этот вопрос решился, Руми. Я буду вынужден раскрыть правду, если ты не сделаешь этого сама. Прости меня за это... Ты можешь вычеркнуть меня из списка друзей, можешь считать заклятым врагом, но однажды ты поймешь, что это самое верное решение. И тогда ты придешь ко мне, а я все равно приму тебя. Сколько бы ни прошло времени, ты будешь для меня важным человеком. Ты подарила нашему роду Сону. Ты не незнакомка с улицы. Подарила в контексте тревожной беседы забило последний гвоздь в выдуманный девушкой гроб. Слезы застыли в стеклянных глазах, образуя чёрное, мертвое море. Внутри все ныло, горело, болело. Осознание правильности и логичности всего происходящего просто убивало. Руми разрушалась под убеждения Сокджина, осыпаясь кристальной пылью на пол. Её радикальная позиция сгнила, как старая древесина в сыром лесу. Сейчас под треск чувств, собственные убеждения казались смешными, наивными, абсурдными. Жить тихой и мирной жизнью в одном городе с семьей Ким ? Смешно. Как она раньше не поняла, что выпутаться из паутины взаимоотношений с этой семьей просто невозможно ? Так или иначе нити судьбы связывают всех участников инцидента. — Хорошо,— Безысходность бьет по легким, выбивая кислород. Руми задыхается принимая это решение. Не сердцем. Разумом,— Я понимаю, что так будет правильнее. Я понимаю это, но... — Ты – мать Сону. Тэхен не отнимет его. Но даже если заберёт к себе, вы не перестанете быть матерью и ребёнком. Я постараюсь повлиять на свою семью. Будет учитываться множество факторов, мнение Сону... чувств... — Ты ведь лжешь,— Руми сокрушается, перебивая. Лжет, но пытается отыскать в собственной лжи проблески надежды на лучшее. Сокджин знает, что тема внебрачных детей в их кругах очень скандальна. Родители берегут репутацию семьи. Весть о пятилетнем внуке повергнет всех в шок. Молодой гендиректор только-только занявший кресло, недавно вступивший в брак, имеет внебрачного ребёнка от девушки, которая работала в их доме горничной ? Это станет неожиданной сенсацией для всех. Если родители встрепенутся и своеобразно воспримут новость, опасаясь резонанса, Тэхен может отреагировать с большей неадекватностью. Никто, и он в том числе не поймут, почему ребёнка скрывали все эти годы ? Даже будучи под одной крышей, правда о нём оставалась в тени. Только сейчас Сокджин начинает понимать, что идея поселить Руми в их особняке была не самой удачной. Но это было единственной возможностью сблизить Тэхена с ней. — Прости меня, Руми... Я обещал поддерживать тебя, я и стараюсь поддерживать... Но он мой брат. Да, брат. Кровь не вода. Они связаны невидимыми нитями. Все, кто имеют общую кровь. И Сону с Тэхёном связаны. — Прости, — На выдохе и с сожалением. Она не простит, но больше не озвучит свою обиду. Она примет эту болезненную реальность и осознает, что её ребёнок принадлежит очень влиятельной семье. Она научится справляться с этой мыслью, и обязательно соберет себя по кусочкам, сделает вид, что ничего не боится. Но все это не сейчас, потому что в эту минуту она продолжает терять уверенность в своих силах и разрушаться до руин. Сокджин молча встает и уходит. Руми больше не слышит ничего, безмолвно обливаясь горячими слезами. Внутри не остаётся места для новой порции боли. Там все болит и ноет, выкручивает до болезненных воплей. Накрывает головная боль и внезапная тошнота. Руми подрывается с места и бежит в ванную. Поплескав холодной водой на лицо, она приходит в себя, однако тошнота не отступает. Это стресс так отразился на ней. Нана стоит прислонившись плечом к дверному косяку, пока Сокджин стоит за порогом и негромко выражает свои мысли. Они пару минут обсуждают Руми, после чего Ким мягко тянет девушку на себя, таким образом Нана оказывается за порогом квартиры. Её взгляд из непонимающего превращается в какой-то встревоженный, когда мужчина закрывает дверь её квартиры и поворачивает девушку к себе лицом. — Нужно поговорить, чтобы Руми не услышала,— Объясняет он, а Пак согласно кивает,— Давай спустимся вниз ? Нана соглашается, только в лифте обнаружив, что вышла в домашних тапочках. Мужчине она свою тревогу относительно внешнего вида не выдает, но тот сам запоздало обращает на это внимание. Уже на первом этаже в огромном вестибюле он снимает черное пальто и протягивает его девушке, а потом и вовсе подхватывает на руки и несёт к своей машине, чтобы Нана не намочила свои тапочки в прозрачных лужах из-за вновь начавшегося дождя. Пак чертыхается по началу, но быстро сдаётся. Ким усаживает её в салон и сам оббегает капот автомобиля, занимая место водителя. Его волосы чуть-чуть повлажнели и на плечах белоснежной рубашки выступили влажные пятна. — Ты ведь понимаешь, что мы должны что-то сделать ?,— Он приступает к теме сразу. — Может, не будем вмешиваться ?,— Неуверенно отвечают Сокджину. — Тэхен звонил мне. Он догадывается, что я знаю о том, где Руми. Она нужна Тэхену. Не знаю зачем и для чего. — Твой брат тот ещё кретин, извини меня конечно,— Пак хмурит брови и смотрит на мужчину с вызовом. Если не Тэхену, то его брату можно высказаться,— Хотя нет, не кретин, извини. Он - подонок! Из-за него сейчас происходит эта ужасная ситуация. — Именно поэтому я хотел помочь им,— Ким устало ронят затылок на подушечку водительского сиденья, свесив правую руку с руля. Он тяжело сглатывает из-за чего дергается кадык. Нана зависает на пару мгновений, но быстро придя в себя отворачивается, наблюдая за путешествием капельки по окну автомобиля. Окна начали запотевать от дыханий, снаружи лил дождь, в салоне приятно пахло чем-то непринужденным,— Но я отчасти облажался, когда предположил, что поселив их поблизости смогу как-то повлиять на эту стагнацию. Исходя из вышесказанного, прошу адресовать ласковое «подонок» в мой адрес. Это я ворвался в их размеренную жизнь, это я привел Руми в наш дом, это я затеял эту интригу, и только мне теперь отвечать. — Ну ты тоже не подарок, Сокджин! Но знаешь, мне не жаль ни тебя, ни твоего братца. Я лишь пекусь за благополучие моих родных. Видеть её в слезах и этом угнетении... сложно. Ещё недавно я пыталась отговорить её поступать так, как она задумала, но сейчас я действительно осознала, что Руми нужно стремиться от твоего брата прочь. Знаешь школьную задачу, где велосипедист и мотоциклист выехали одновременно из одного пункта в одном направлении ? Пусть в этой задаче велосипедист и мотоциклист выедут из разных пунктов в разное время и каждый в своем направлении. И пусть эта задача так и не решится. Пусть велосипедист и мотоциклист не пересекутся больше никогда. — Мотоциклист обязательно пересечется с велосипедистом, и в большей степени от нас будет зависеть сила их столкновения. Я решу эту задачу. На пассажирском усталый вздох. Сокджин, должно быть любит задачи, в целом он расположен к знаниям и не будет громким заявить, что он человек науки, но элементарную школьную задачу действительно лучше оставить открытой, без ответа. На любое действие найдется противодействие ? Страшно представить, какое противодействие окажет мотоциклист из самой влиятельной семьи строительного магната в третьем поколении. — В чем будет заключалась твоя помощь ?,— Девушка недоверчиво вскидывает бровь,— Ты уже попытался сблизить их, но что-то не особо вижу, чтобы они сблизились. Ты сам назвал свой план провальным! За ручку приведешь Руми к своему брату и скажешь «любитесь и миритесь» и кстати «у вас есть общий ребёнок» ? Это так не работает, Сокджин. Твой брат задавит Руми своим авторитетом и влиянием! Чего я распинаюсь ? Будто ты не знаешь его! — Именно потому что план отчасти сработал, мой брат сейчас места себе не находит. — Допустим,— Нана не хочет отрицать потому что видела десятки пропущенных от него,— Что ты хочешь сделать сейчас ? Ты же видишь, что как ни крути ничего не получается. В конце концов страдает только Руми! — Я хочу увезти Сону и Руми куда-нибудь, где нет давящей атмосферы. И не ругайся, но ещё я хочу позвать туда Тэхена и оставить их наедине на какое-то время. День, два, пять. Неважно. Мой брат сам решит, сколько им потребуется времени. — Прикалываешься ?,— Пак разевает рот,— Руми хочет уехать в другой город только бы не ходить с твоим братом по одной земле, а ты хочешь запереть её с ним наедине ? — Нана,— Усталый вздох в контексте тяжелой беседы как нельзя кстати. Сокджин роняет на руль усталый взгляд, на девушку не смотрит,— Тэхен увлечен Руми. Я говорю тебе это как мужчина, как его брат, как врач или эксперт. Неважно. Я вижу эту химию между ними, и совершенно точно знаю, что мой брат судорожно ищет встречи с ней. Они нужны друг другу, но не хотят этого понимать. Я готов поспорить с тобой сейчас, что он примчится сюда за пятнадцать минут, если я скину адрес. — Это уже грубое вмешательство,— Пак не может унять возмущение,— Если ты что-то там чувствуешь, как мужчина, то я тоже чувствую что-то, как женщина. И я совершенно точно скажу тебе, что лучше уйти от абьюзера прочь, чем стелиться перед ним из-за чувств. Конечно, бывают разные ситуации. И немногим назад я тоже хотела убедить Руми встретиться с ним, но, знаешь в чем сильнейший аргумент моего возражения сейчас ?,— Ким вопросительно кивает,— Она не хочет этого. Из-за него Руми чувствует себя низкой и грязной. Да она в любой момент готова пойти и покаяться перед его женой! Вот что твой брат делает с ней, Сокджин. У самого-то, наверное, и мускул не дрогнул ? Ответом было задумчивое и тяжело молчание. Нана с пару минут смотрела на мужчину, но в итоге откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Её выматывала эта ситуация. Больше всего было обидно за подругу, которая сейчас и не подозревала, что они за спиной затевают такой ужасный план. Будет ли он ужасным в самом деле ? Может Тэхен действительно что-то чувствует к Руми ? — Если не получится в этот раз, я клянусь, что больше не вмешаюсь. Дождусь истечение месяца, если правда не будет раскрыта, то я возьму эту ответственность на себя,— Утвердительно, впечатляюще. По-мужски. Нана бы охнула в изумлении, не касайся эта тяжелая беседа близких людей. Единственная эмоция, которую она смогла выдать – тревожное смирение. — Я согласна,— Выдает с тяжелым сердцем,— Что у тебя за план ? Расскажите в подробностях. Нана дает понять, что подписывается на это с очевидным возражением, но от безысходности. Чем черт не шутит ? Так кажется говорят ? Её темные глаза упрямо смотрят вперёд себя на лобовое с запустившимися дворниками, и она упрямо не видит, как мужчина улыбнулся и несколько секунд держал на ней взгляд. Искал встречи ? **** Руми замирает у неприметного четырехэтажного здания, на вид серого и скучного. Над массивной арочной дверью висит Led-табло с бегущей строкой «Ramanda Hotel», чуть выше металлический козырек, о который ударяются капли дождя, защищая табло. Фасад здания навевает тоску и мрачность, а в условиях непрекращающегося холодного дождя и вовсе вызывает какой-то дискомфорт, добавляя пару балов в свой и без того сомнительный рейтинг. Этот четырехзвездочный отель пользуется большой популярностью среди населения со средним достатком, а также среди приезжих в столицу людей, с таким же худым кошельком, как и у его обитателей. Руми сильнее сжимает в худощавой руке зонт, не решаясь вступить вперёд. Дождь во всю барабанит по крышам аналогичных заведений, которых расположилось в этом закоулке чуть ли не десятки. Неоновые вывески переливаются, играют друг с другом. Владельцы соревнуются, привлекая внимание к своим заведениям яркими табличками и привлекательными предложениями. Так или иначе отели и хостелы здесь не пустуют: будь то пара, решившая снять номер на ночь, заблудший среди улочек турист или приезжий из соседнего города по делам работяга. Мест хватает на всех. Отрезвляющий сигнал автомобиля за спиной вынуждает Руми отпрянуть в сторону. Испытывая смешанные чувства, она в недоумении смотрит на удаляющийся старенький мерседес, водитель которого успел ей подмигнуть и повторно посигналить. Неприятный на вид мужчина даже на мгновенья высунулся головой из салона, окинув Руми неприятным масляным взглядом. По телу прошлись жирные мурашки, вдруг стало отвратительно неприятно от предположений. О чем подумал этот тип и что имел в виду сигналя, догадаться как дважды два. Руми быстро пришла в себя, встряхнув головой, чтобы назойливые мысли разлетелись хотя бы на какое-то время. Негромко выдохнув через нос, она сильнее сжала ручку зонта и двинулась по направлению к арочной двери. В попытках найти работу, Руми отозвалась на порядка десять вакансий, согласившись на собеседование. Собеседование в Romanda Hotel за сегодняшний день должно быть седьмым по счету и самым последним. Менеджер по телефонной беседе сразу же завалила перспективами и положительными сторонами предлагаемой вакансии, а Руми не привередлива в выборе работы: она может носить подносы в форме официанта, может и стоять за стойкой ресепшена, и далеко не только это. В будущем она обязательно попробует себя в различных сферах, но при статусе «мама пятилетнего ребёнка» без должного образования, Руми может только рассматривать предложения из сферы обслуживания. Как бы парадоксально не звучало, но люди, трудящиеся в этой сфере могут многое успевать, чем, например, офисные работники, у которых фиксированный рабочий день. Перспектива выбора смены и гибкого графика привлекли в первые минуты беседы. Руми сразу же приняла решение в пользу этого четырехзвездочного заведения, где сотрудники ресепшена работают три дня в неделю по восемь часов, при этом имея возможность выбирать смены или меняться с коллегами. Для Руми крайне важно не загибаться по двенадцать часов на работе, потому что Сону сейчас требует очень много внимания, ему важно быть рядом, так он чувствует себя более счастливым и спокойным. И если Руми будет брать преимущественно ночные смены, прося Нану оставлять малыша у неё на ночь, то сможет проводить с сыном больше времени, отвозить и забирать из детского сада, а по выходным, когда он не будет посещать сад, Ли будет водить его на долгие прогулки. Переступая порог с некоторой взволнованностью, Руми собрала ещё мокрый зонт в чехол. Вестибюль был очень большим и не совсем уютным. В силу минималистичного интерьера казался слишком пустым. Владелец особо не тратился, да и, кому было нужно красивое оформления временной ночлежки ? Гостиничка рассчитывалась на определенный контингент, как, например тот, который пять минут назад внаглую сигналил ей из старенького мерседеса. Руми отгоняла мрачные мысли и возможные ситуации, когда ей или кому-то другому из ресепшена может угрожать потенциальная опасность от таких гостей, но бросившийся в глаза пост охраны немного успокоил. — Я очень рада, что ты пришла,— Издали послышался женский голос вперемешку со стуками каблучков по кафелю. В силу пустынного интерьера по вестибюлю проносилось эхо. Руми натянуто улыбнулась, — Идём в мой кабинет,— Воскликнула менеджер, призывно кивая в сторону узкого коридора. Руми последовала за женщиной и вошла в кабинет, где стоял большой стол с компьютером, огромное кресло, картотека, два серых шкафа и небольшой сейф. На противоположной стороне от кресла менеджера на стене висела небольшой плазменный экран по которому передавали новости. По подоконнику разросся плющ, красиво закрепленный и подобранный в единую густую дорожку к соседнему подоконнику. Кабинет был очень уютным, но чересчур накуренным. Запах курева сильным потоком вдарил в нос, и, наверное, уже начал въедаться в пальто. — Говорят, дождь будет ближайшие несколько дней,— Будничным тоном заговорила женщина, отвлекая Руми от экрана плазмы. По новостям передавали какие-то сюжеты про строительные компании. Вскоре речь зашла про Глобал, но в это мгновенье экран погас,— Мешает,— Незатейливо улыбнувшись, женщина взглядом указала на стул перед своим рабочим столом. Руми сняла пальто и перекинув его на спинку стула неуверенно села. Женщина вела себя так, как будто старая приятельница забежала к ней поболтать. Какая-то непосредственность и душевная простота. Кто-то скажет «отсутствие профессиональной этики». Руми же промолчит. — Надеюсь, ты пьешь кофе,— Таким же незатейливым голосом проговорила она, доставая из шкафа две кружки и два растворимых кофе, после чего с двумя кружками направилась к диспенсеру, набирая горячей воды,— Этот кофе может показаться отвратительным на вкус, но если об этом не думать, то вполне неплох. — Спасибо, — Руми привстала, чтобы принять чашечку. — Та-ак,— Протянула менеджер, усевшись в кресло и внимательно всмотрелась в лицо Руми,— Ты очень красивая,— Неподдельно восхитившись, женщина улыбнулась в ответ смущенной улыбке собеседницы,— Ближе к делу,— Её голос вдруг стал серьезным,—  Работаешь три раза в неделю, неважно в дневную или в ночную смену. Тут предугадать нельзя, все решается по ходу дела. На смену выходят по два сотрудника. Сразу говорю, что постояльцев много в независимости от времени суток, поэтому придется быть на ногах. Так, что ещё,— Менеджер поджала губы и приложила мизинец к виску, явно что-то вспоминая,— Ах, да, постояльцы нередко начинают оказывать знаки внимания. Сама понимаешь, сюда ходят мужланы, которым нужно отдохнуть от второй половинки. На флирт не вестись, на предложения выпить кофе тоже. В номера подниматься ты не обязана, для этого есть горничные или управляющий. В целом работа не пыльная, принимай и регистрируй гостей, не забывая при этом улыбаться. В случае чего сообщай мне, управляющему или охране. Они всегда в вестибюле находятся на случай непредвиденных ситуаций на ресепшене. Если потенциальный гость в состоянии сильного опьянения и ведет себя неадекватно, или находится под веществами и в целом отрицательный типаж, то у тебя есть тревожная кнопка, охрана всегда рядом, они выпроводят незваного гостя. И главное, взрослых мужчин, прибывших в сопровождении молоденьких девчонок пускай только после предоставления со стороны девушек документа, удостоверяющего личность. Бывают извращенцы, развлекавшиеся с несовершеннолетними девками. Помни. Руми слушала все в одно ухо. От каждого слова становилось не по себе. Состояние алкогольного опьянения, запрещенные вещества, извращенцы и педофилы ? Что ещё таит это заведение ? Безопасно ли работать здесь при таких условиях ? От былой уверенности постепенно откалывались кусочки. Все меньше и меньше оставалось этой безмятежной убежденности в правильном и взвешенном решении. — Не переживай, день-два и ты привыкнешь. Работа действительно увлекательная и легкая, если не брать во внимание необходимость стоять большую часть смены на ногах. Мы предоставляем сотрудникам питание, поэтому будете подкрепляться. Вдобавок для вас есть специальная комната. Если постояльцев мало, то договариваясь с коллегой по смене можно отлучаться на какое-то время, чтобы отдохнуть или поспать, если это ночная смена. Ещё, мы часто поощряем сотрудников, выдаем премии или предоставляем внеплановые оплачиваемые отпуска. Заработная плата исчисляется пропорционально количеству твоих смен. Оплата за одну смену составляет семьдесят тысяч вон, из расчета восемь рабочих часов. Компанией предусмотрен бонус в размере двадцати тысяч вон, но выдаётся он по итогу месяца и только в том случае, если ты закрывала смены без происшествий и реализовала определений процент номеров. Радужные перспективы и громкие обещания. Работодатели никогда не брезговали пустыми обещаниями, но Руми не в том положении, чтобы пренебрегать возможностями. Не сегодня так завтра сбережения закончатся, поэтому нужно набраться сил и терпения, чтобы вернуться в прежнюю колею сумасшедшей жизни. — Я все поняла,— Руми кивнула, мысленно распределяя полученную информацию по полочкам. Если соблюдать рекомендации, то неприятностей быть не должно,— Я могу подумать ? — Можешь, но только недолго. Я даю тебе пару часов. У меня запланировано ещё два собеседования, свято место пустым не бывает, сама понимаешь, надеюсь ? **** Решение пришло не сразу, но было принято и сердцем, и разумом. Всё внутри кричало не идти работать в то заведение. Тревога поселилась в сердце ещё тогда, когда когда Руми переступила порог, складывая мокрый зонт. Сейчас же уверенность в том, что то место не самое благоприятное, било тоненьким молоточком по вискам. Что-то отвращало от заведения, тащило арканами прочь. Руми решила прислушаться к голосу разума и сердца, которые твердили в такт одно: не соглашайся. Это было редкостью, когда они объединялись в тандем и говорили об одном, поэтому только закрепили тревогу и направили в правильное русло. Уже по пути к квартире Наны, Руми позвонила менеджеру и сообщила, что вынуждена отказаться от предложения. Та начала уговаривать, просила подумать ещё, даже дала время до завтрашнего вечера, категорически отказываясь принимать чужое решение. Настойчивость показалась Руми очень настораживающей. Но несмотря на более красочные перспективы, которыми начала атаковать менеджер, Ли отказалась, испытывая облегчение. Та приняла отказ, но была очень расстроена этим, даже попросила связаться с ней в том случае, если Руми передумает. **** Первым делом после возвращения с дурной вестью о начавшемся бракоразводном процессе, Джиён закрылась в своей комнате не в силах смотреть в глаза матери. Женщина и без того выедала в ней дыру, а узнав о разводе, наверное, придушила бы собственными руками. Джиен и сама бы себя придушила, будь на то смелость. Повторно поднимать на себя руку было так страшно, что вспоминая обрывками свою истерику и мрачные мысли о неизбежном, Джиён потряхивало. Больше она не решится на такое зверство по отношению к себе. Смерть не принесет облегчения окружающим. Её будут ненавидеть и живой, и неживой. Так имеет ли смысл сдаваться, терять себя ? Ответ очевиден, но сложен к восприятию. Джиён не знает (знает) сколько ещё протянет вот так вот, но она должна, хотя бы ради себя, и ради человека, которого до сих пор видит во снах, мечтает увидеть мельком, хоть на пару минут, попросить прощения. О большем Джиён не имеет права просить. Их с Чимином история была короткой, но яркой, как вспышка. Эта связь принесла много эмоций и чувств, но «боль» была самой сильной. Она остаётся самой сильной и навязчивой до сих пор, переплетаясь с Джиён ветвями, блуждая в организме подобно вирусу. На эту боль не приложить подорожник или пластырь, не вылечить аптечными средствами. Её только принять и пережить. Джиён постарается войти в привычную колею, выйти из пропасти, найти смысл жизни. Она обещает себе вспомнить эту боль глубокой ночью, когда никто не увидит блестящих слез и разбитой улыбки. Со временем она притупится, сойдёт на «нет», но никогда не пройдет бесследно. Любовные раны не заживают. Они распускаются красивыми цветами с ароматом мускуса и боли, превращаясь в шрамы. Джиён проспала полдня пользуясь отсутствием матери. Звонки с какого-то неизвестного номера она проигнорировала, вовремя сообразив, что звонившим был тот самый человек от её уважаемого супруга, которого он обещал прислать сегодня за ней. Господин Ким Тэхён беспокоится, хочет убедиться наверняка. Джиен искренне не желает ему когда-то становиться отцом. Этот человек не заслуживает им быть. Из-за жестокости Тэхена она пребывает в таком паршивом состоянии, поэтому постарается хотя бы не видеть его, хоть как-то исключить из жизни. Но Ким не угомонился, отправив к ней своего верного пса, заблаговременно отправив сообщение, что она пройдёт обследование даже на грани жизни и смерти. Джиён пришлось следовать его указаниям, апатично поддаваясь Каану. Обследование в общей сложности заняло пару часов с учетом времени в пути до клиники и обратно. Анализы она сдавала с твердой уверенностью в том, что в ней нет жизни во всех смыслах. Когда врач подтвердила, что беременности нет, тяжесть и боль в груди чуть-чуть отступили. Домой она ехала в относительно стабильном состоянии, но как только переступила порог своей комнаты, тяжесть всего мира вновь легла на плечи. Тоска одолела. Мрачный интерьер (прерогатива матери) теперь казался ещё более мрачным. Страшным. Она находилась в родном доме на птичьих правах, тряслась от каждого шума. Жизнь на пороховой бочке оказалось очень экстремально-напрягающей. Наверное, так себя чувствуют армейские офицеры. Это напряжение не спадает даже ночью. Джиён чувствует, что будет готова в любой час броситься к своим вещам, одеться и собраться в бега за считанные секунды, если услышит материнский голос за дверью. Она выйдет в окно, в дымоход, через камин. Сквозь стену. Так сильно её отвращают от светлого материнского образа эти унижения и препирания, вынуждая разочаровываться в самых близких людях. Отец не давит напрямую, как мать, но тоже наседает. Этот брак для них самая большая удача, которая только могла с ними произойти. Им посчастливилось породниться с самой влиятельной семьей в деловых кругах. Этот союз вознес их так высоко, что падая с этих небес они попросту разобьются. Но Джиён не в силах спасти ситуацию, она не станет для них парашютом, не сможет обеспечить мягкую посадку. Тэхён официально отказался от этих отношений, и дал понять, что никакие земные и внеземные силы его не удержат рядом. Это в его стиле. Он всегда был радикальным, а теперь эта радикальность помножилась в разы. После принятия дел и официального статуса гендиректора, Тэхён стал более жестким. Жестоким. Джиен перестала узнавать в нём человека, которого знала несколько лет. Джиён уже не знает, как и во что выльется эта ситуация. Тэхён тоже в стороне, не предпринимает никакие действия. О разводе знают только они, вероятнее всего он пока не распространился даже в узких кругах. В противном случае Джиён не была сейчас живой и не размышляла бы об этом. Мать давно повесила бы её, будь она в курсе их развода. Блуждая по дому словно тень, Джиён не находила себе места. Тревога следовала за ней, надоедала и внушала самые худшие исходы. От надвигающегося сумасшествия спас звонок. Миссис Ким заявила, что подъезжает к их особняку и не уедет до тех пор, пока они не переговорят с глазу на глаз. Джиён не была готова к разговору, но лучше в очередной раз разрушиться, чем молча сходить с ума. С матерью Тэхёна у неё хорошие, блестящие отношения. Она поймет, не осудит, поддержит и спасет. В этом она убеждается уже через пятнадцать минут, когда свекровь с порога начинает заваливать вопросами, приветственно обнимать и гладить по голове, заглядывая в глаза. Они перемещаются на кухню, где Джиён отвернувшись от женщины, трясущимися руками заваривает им травяной чай, пока Ким выкладывает по тарелкам кусочки принесенного торта с малиновой начинкой. Их любимый. — Как папа ? А Сокджин ?,— Она давит из себя вопросы, занимая место напротив свекрови, предварительно подавая ей травяной чай в белой чашечке. — Что с тобой произошло ?,— Проигнорировала вопросы. — Что Вы имеете в виду ?,— Притворяться дурочкой одна из самых легких задач. Для убедительности Джиён невзначай осматривает себя, выпрямляя осанку. — Я в курсе, что вы с ним поссорились, но я не думала, что ваша ссора настолько серьезная, что мой сын заговорит о разводе. Я пытаюсь разобраться, понимаешь ? От сына я правды не дождусь, он не идёт со мной на контакт. Расскажи мне, что ты натворила ? Почему он отвернулся и отказался от тебя так легко ?,— Миссис Ким выглядела такой озадаченной, что Джиён почувствовала себя виноватой, опуская голову,— Ты моя дочь, Джиён-а. Я люблю тебя, как мать любит ребёнка. Ну неужели ты не можешь довериться мне ?,— Ким отодвинула чашку с чаем, погладив ладони невестки, мягко и нежно беря в свои,— Я помогу тебе сохранить этот брак, приложу любые усилия. — Это касается только нас, — Неуверенно пробормотала, деликатно вырывая свои ладони из рук свекрови,— Не вмешивайтесь, не переживайте. Прошу... — Как не переживать, Джиён-а ? Я ночами не сплю. Ты здесь, Тэхён – неизвестно где. Он даже на ночь не приезжает. Что с вами происходит ? Я устала думать, переживать,— Миссис Ким приложила ладони к вискам, массируя,— Всё ведь было так прекрасно. Джиён было крайне некомфортно и стыдно. Свекровь не заслуживает этих переживаний, молчания и игнорирования. Она очень добрый и светлый человек. Их отношения всегда были прекрасными, потому что Ким не относилась к ней, как к грязи. Джиён была и есть для неё дочь, она любит её, как мать любит ребёнка. И только от этого ей становится тяжко. От вынужденного и затянувшегося молчания отвлекают шумы, исходящие в коридоре. Джиён впервые облегченно выдыхает, когда слышит голос матери. Вскоре она появляется на кухне и дружелюбно приветствует родственницу. Они начинают поднимать наболевшую тему. Мать девушки жалуется, что слишком сильно беспокоится за отношения детей, говорит о своих тревожных мыслях, а миссис Ким проговаривается, что дети намерены начать бракоразводный процесс. Бледнеющее лицо матери нужно было видеть. Она вмиг переменилась, едва сдерживала себя, чтобы не начать крики с упреками в адрес дочери. Джиён было жутко от всей этой ситуации, но свекровь была неким спасением, щитом от разъяренной матери. — Ваш сын очень подлый человек,— На повышенном тоне предъявила женщина. — Что Вы имеете в виду ?,— Ким восприняла своеобразно. — Вы знаете, что у моей Джиён было много поклонников, но она ждала Тэхёна все эти шесть лет, отвергая всех. Я, как мать, знаю, что он был единственным её мужчиной всегда, но Ваш сын растоптал эту чистоту и невинность моей дочери, подло изменив ей будучи уже в браке! — Мама,— Отдернула девушка. — Замолчи,— Крикнула она на дочь, переводя взгляд на родственницу, которая явно не была готова услышать столько грязи о своем сыне,— Моя дочь была примерной женой и невесткой, но Ваша семья втоптала её в грязь. Попользовались и решили выкинуть ? Вы подумали о её репутации ? Брак рушится спустя пару месяцев, моя дочь остаётся ни с чем, только запятнанная репутация. Вы прекрасно знаете о влиянии своей семьи, и то, как сильно ударит этот развод по моей дочери. СМИ будут освещать это событие ещё ярче, чем освещали сам брак! В итоге, моя Джиён в статусе разведенки, которая не угодила Вашему драгоценному сыночку! — Как Вы можете говорить, что мой Тэхён изменщик ?!,— Ким встала с места готовая защищать сына,— Что Вы несете ? Джиён ?,— Метнула она взгляд на невестку. Та поджала губы и отвела взгляд,— Не может быть... — Поверьте, если бы я не видела это своими глазами... не утверждала бы так яростно. Ваш сын изменял моей дочери уже в браке, теперь он намерен развестись! — Мама, прекрати!,— Джиен повысила голос и поднялась с места, чтобы налить свекрови холодной воды. Она явно была не в себе от услышанного. Миссис Ким проглотила всю эту информацию, опустив голову. Стакан в руке трясся. Эта была нервная дрожь. Она не могла поверить в заявленное, но и отрицать ничего не могла. Эти обвинения в спину, не в лицо. Пока Тэхён не подтвердит, Ким не имеет права верить в это и тем более обвинять. Усложняло ситуацию и то, что Джиён ничего не отрицала... — Джиён ?,— Женщина посмотрела на невестку выискивающим взглядом. Девушка ничего не ответила, лишь опустила голову. Ким стремительно удалилась, оставляя за собой пустоту. Джиён смотрела расстроенным взглядом в пустой дверной проём и думала сразу обо всём. — Пусть господин Ким Тэхён не думает, что я оставлю всё так, как есть. Если он хочет минимизировать вероятность скандала, я подниму такую бурю против него и той девки, что он и сам пожалеет, что решил развестись. Ядовитый материнский голос прошелся болезненно по венам. Джиён скрыла неверящий взгляд под закрытыми веками. — Я предоставлю прессе всю эту грязь в подробностях, пусть этот самовлюбленный кретин тоже понервничает! — Не вмешивайся.... — Голос Джиён потерялся в громкой пощечине, оглушая на мгновенье. Приложив дрожащую ладонь к горящей щеке, она растерянно посмотрела на мать. Нервный ком застрял в горле, в груди резко потяжелело. Слёзы застыли в глазах. Внутри все бурлило и болело. — Маленькая дрянь,— Прошипела мать, повторно приложившись ладонью к щеке Джиён. Та закрыла лицо руками, подавляя истеричный плач. В свою комнату Джиён поднималась на трясущихся ногах, не слыша ничего из-за громкого собственного плача. Ее будто насквозь протыкали ножами, вот как сильно болела в ней эта беспомощность. Мысли окончательно запутались, наступила слабость. Коленки подкосились на полпути, девушка чуть не упала, вовремя схватившись за перила, но секундное облегчение вновь оставило её, сдавшись тревожности. Джиён осела на пол у двери своей комнаты, предварительно закрыв ту на ключ. Грудная клетка ходила ходуном, сердце вырывалось, все болело. Слезы текли сами по себе, губы не смыкались из-за дрожи. Джиен с ужасом поняла, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она не в силах противостоять этому. Она устала. Вскоре её в объятия встретила темнота, в которую она погрузилась в надежде, что её жизнь подошла к концу. Все закончится совсем скоро. Джиен прожила очень недостойную жизнь. И будет помнить об этой жизни сколько бы её душа не перерождалась. **** Тэхён раскачивается в рабочем кресле. Его удрученный взгляд направлен на вечерний город, стремительно утопающий в сизом тумане. Неон сквозь эту густоту можно заметить лишь едва. Вся эта тяжесть и промозглость следствие непрекращающегося на протяжении нескольких часов дождя. Тэхён чувствует себя максимально отвратительно сейчас. Стрелки на часах ползут к шести вечера, почти все сотрудники офиса покинули рабочие места. На его этаже ни одной живой души, лишь пугающая тишина, такая же, как и здесь, в его кабинете. И в его голове. Желание крепко напиться назойливо стучит по вискам, но Тэхен обещает себе не брать в рот ни капли, потому что ему предстоит сесть за руль. Тэхён хотел бы остаться в офисе, выпивать крепкий алкоголь и курить всю ночь, размышляя о проблемах с видом на туманный город, но где-то в глубине души понимает, что поехать домой будет правильнее. Он точно сойдет с ума от предположений и душевных терзаний в этом угнетающем одиночестве. Эти назойливые чувства не оставляют его избитый мыслями мозг, напористо всплывают после подавления, цепляются за слабые места и всплывают, всплывают, всплывают. Тэхён натурально сходит с ума. Держится за последнюю нить, которая связывает его с миром здравомыслящих и адекватных людей. Отчаянно плывет против течения и затыкает чувства. Его гложет, терроризирует гнев, которым он окутан, как самым огромным пледом. И нет ни одного человека, который мог бы знать причину этого состояния. Тэхён и сам лишний раз пытается не думать об этом, хочет забыть, вычеркнуть всё из своего сердца, но тщетно. Он вновь и вновь возвращается к предположению, что скрывшаяся от него Руми может быть в положении. И хуже ему становится от мысли, что девушка уже знает о своем положении и намеренно это скрывает. Тэхёна разрывает от гнева, негодования, бессилия. Слова той гадалки звучат в голове набатом, и сколько бы Тэхён не пытался их игнорировать, те вновь и вновь звучат там, в задворках, пугая до ужаса. Неужели её предсказание оказалось правдой ? Неужели Руми была в положении, но избавилась от ребёнка ? Неужели Тэхён уже «потерял свою кровь» ? От этой мысли всё внутри рушится в одно мгновенье, причиняет столько боли, что ничто не помогает задышать полной грудью. Тэхён злится на Ли, ненавидит всем сердцем, хочет найти, достать даже из под земли и посмотреть в глаза. Если все бредовые предположения окажутся правдой, то Руми не имеет права скрывать от него его же ребёнка, тем более принимать решение от него избавляться. Тэхён найдет Руми даже в аду, достанет из любой дыры и самолично уничтожит. Он не забудет эту ложь, эту нечеловеческую жестокость. Причинит в ответ больше боли, сотрет с лица земли, хладнокровно, через собственную боль, но уничтожит. Монотонный голос оператора звучит по классике, раздражая Тэхёна всё больше и больше. Она не отвечает на звонки вот уже несколько дней. Её сын больше не посещает тот сад. Руми всё предусмотрела, исчезая без следов. От этого Тэхён злится ещё больше, ненавидит до сердечного скрипа, до нехватки кислорода. От одной мысли об этой девушки его кидает то в адский жар, то в холод. Вспоминается их последняя встреча: глаза в глаза, губы в губы, кожа к коже. От воспоминаний Ким заводится по-новой, злится больше, опаснее. Бредит идеей её отыскать. Тэхен не отличался милосердием и добрым нравом, потому не задумывается о чувствах девушки. Его заботят лишь свои собственные, в особенности его собственное, которое может быть под сердцем этой девушки. Или уже угасло в ней же... Устало растирая ладонями лицо, Тэхен пытается дышать размеренно. Вдруг вспоминается, что днём отец говорил о завершении рабочей поездки Сокджина. Он, должно быть уже прибыл в Сеул. Тэхен набирает номер брата, выжидает томительные гудки, толкая язык в щеку. Сокджин, должно быть в курсе, куда запропастилась эта девушка. Они ведь так «близки», разговаривают ночами, фотографируются вместе, отдыхают, загружают в социальные сети фотографии с нелепыми сердечками. Тэхён не удивится даже в том случае, если их одновременное исчезновение было прямым намёком на отношения. Одного он не возьмет в толк: насколько Руми может быть низко падшей, если имела связи и с ним, и с его братом одновременно ? В порядочности девушки Тэхён всегда сомневался, ведь её репутация была испорчена ещё тогда, когда она родила ребёнка от какого-то непонятного человека. То, что Руми легла в постель Тэхёна почти сразу, без уговоров, тоже не говорит о её порядочности. Легла с ним, легла с Сокджином, и ещё неизвестно в чьих руках побывала после. От своих же предположений Тэхён вновь заводится, сжимает крепкой ладонью корпус телефона в очередной раз, когда звучит голос автоответчика. Весь мир сговорился его игнорировать. Шипя себе под нос проклятья, Тэхён ищет в контактах номер телохранителя. — Чем могу быть полезен ?,— Услужливо, но без перебора прозвучал голос Каана. Тэхен с шумом отодвинул кресло и принялся расхаживать от стола к окну. Его прошибала нервная дрожь из-за внутреннего гнева, собирающегося в отвратительный клубок. — Где ты ?,— Собственный голос звучал иначе. Из-за напряжения казалось, что у Тэхена воспалено горло. — Сейчас поднимусь. Тэхен скидывает звонок и возвращается в кресло. Буквы в документах играют в догонялки, не складываются в предложения. Приходится захлопнуть папку и отбросить на край стола. Что-то внутри нетерпеливо зудит, надоедает. Желание вырвать с корнем и выбросить с высоты семнадцатого этажа. Только что ему предстоит вырвать и выбросить ? Собственное сердце ? Когда в кабинете раздается предварительный стук и звук открывающейся двери, а после приближающиеся шаги, Тэхён поворачивается в своем кресле. Перед ним предстает Каан, поклонившийся ему в знак почтительного приветствия. При этом мужчине всегда холодный взгляд. Его фирменный и неповторимый. Каан неизменен: вечно холоден, недоступен, остр, как лезвие. — Разрешите,— Ради приличия спросил он, прежде чем сесть в кресло. Удобнее усевшись, он предварительно откинул полы удлиненного черного пиджака. Тэхён внимательно посмотрел на Каана, но так ничего и не сказав, вновь ушел в свои мысли. Почему-то слова той гадалки снова вспомнились так ярко. Ясно. Верить ей или нет дело самого Тэхёна, и он предпочитает не верить, но что-то в нём не может успокоиться, выедает мозг. Это червь сомнения. В голове настойчиво звучит голосом предсказательницы «найди и забери свою кровь». Он вновь и вновь возвращается к этому, как маршрутный трамвай к одной и той же остановке, не может выкинуть из головы или заблокировать. — Найди и забери свою кровь,— Вслух произносит Тэхён, задумчиво кусая губы. Он настолько глубоко в своих мыслях, что забывает о присутствии телохранителя. Каан смотрит с легким недопониманием, но более не выражает никаких эмоций,— Найди и забери,— Шепчет Ким, будто воспроизводит в своей голове голос той дамы. Он шепчет в унисон её голосу и внутренне содрогается от осознания. Если её слова откажутся правдой, то Тэхёна ждёт ни с чем не сравнимое сокрушение...,— У меня поручение,— Тэхён приходит в себя и переводит на мужчину непроницаемый взгляд,— Нужно найти одного человека. — Какими-либо сведениями располагаете ?,— Каан заговорил заинтересованным голосом, включаясь в суть,— Имя ? Возраст ? Тэхён замолк, размышляя. Правильно ли он поступает, требуя найти её ? Каан безоговорочно найдет, он найдет даже иголку в стоге сена, но сдержит ли Ким свой гнев, когда увидит её, посмотрит в глаза ? Готов ли он услышать, что опоздал ? Потерял. — Ли Руми,— Даже произнося её имя Тэхён чувствует внутренний водоворот,— Она работала горничной в доме моих родителей. — Уточните, пожалуйста, были ли нарушения трудового договора с её стороны ? — Нет. Руми действительно ничего не нарушала, кроме его покоя. — Принял. Как только Тэхён завершил беседу с безопасником, сразу же набрал нужный номер. Контрольный вызов, чтобы успокоить внутренних демонов. Снова монотонный и ненавистный голос автоответчика. Он твердит, что абонент недоступен. Тэхён отказывается принимать это, потому беснуется, сжимая корпус телефона до хруста, подавляя желание запустить его в стену. — Твою мать,— Утробно шипит, срывая с кресла черный удлиненный драповый пиджак, служащий верхней одеждой,— Я найду тебя, не сомневайся,— Он удаляется вслед за Кааном, громко хлопнув дверью. Кабинет погружается в холодный мрак вместе с погасшими огнями. Стены в страхе шепчутся «что случилось с нашим хозяином ?» Он сошел с ума. От чувств. Всего-то. **** Холодный ветер окутывал со всех сторон, шепотом просил укрыться. Он причинял боль, но давал возможность уйти в укрытие: теплое, безопасное, безмятежное. На улице давно стемнело, ни одной живой души. На часах, наверное, десятый час вечера. Тэхен не наблюдал часов, не пытался контролировать время. Всё уходило от внимания, погружая в пространственное состояние. Он сидел в машине перед родительским особняком и курил в спущенное окно, смотря вперёд себя задумчиво и удрученно. Недавние события проносились в голове вихрем, как холодный ветер снаружи. Он снова и снова прокручивал в голове слова голосом неизведанной силы. Он пока справляется с этими мыслями, подавляет их не без труда. Это как танец на стёклах среди битых витрин. Больно, кроваво, опьяняюще, заворачивающе. Грядущая ночь будет одной из самых сложных для Тэхена, потому что полученное напряжение в купе с тяжелым мыслями, наверное, самое дьявольское испытание. Он бы купил спокойствие в одном из придорожных магазинов по пути к особняку, но такой продукт не занимает ни одну полку ни в маленьком ларьке, ни в большом супермаркете. Тэхен слепо ищет его, прекрасно понимая, что не найдет. Спокойствие и безмятежность не купить ни за какие деньги. Неприлично богатые люди могут позволить себе всё, кроме самого главного в жизни, и Тэхен это понимает, поэтому пытается прожить все свои мысли прямо сейчас, глядя вперёд себя в ночную пустоту. Ему помогает дым от сигарет, но действует это лишь на время, пока заветная палочка не дотлевает. Тэхен вновь и вновь прикуривает, хочет успокоиться в этой серой дымке. Утонуть. Стряхнув пепел в спущенное окно и свесив наружу руку, он расслабленно падает головой на головку водительского сидения, закрывает глаза и шумно сглатывает. Он чувствует, что вот-вот заснет, поэтому решает докурить и отправиться в особняк, завалиться в одну из комнат, только не в их с Джиён спальню, и крепко заснуть. После последней затяжки он тушит окурок о топливную карту какой-то автозаправочной станции, оставляя его рядом с четырьмя окурками, выкуренными ранее. Облизывая горькие губы, Тэхен хмурится, слыша вибрацию телефона.  Он хлопает себя по карманам и обнаруживает телефон во внутреннем кармане драпового пиджака. Прочитав имя абонента он неосознанно улыбается, искренне и тепло. Звонок из прошлого. Знакомый женский голос на том конце приятно кольнул сердце. Тэхён был очень рад снова его услышать. — Ким Тэ, чертов биг босс,— Звонко в трубку,— Я писала тебе три дня подряд,— Возмущается, а Тэхён улыбается,— Неужели так уверен, что я не доберусь до тебя ?! — Я рад слышать тебя, Крис,— Улыбнулся. Возможно, этот разговор отвлечет его сейчас. Спасет. — Ты как уехал, так от тебя ничего и не слышно. Разве можно вот так вот кидать друзей ?!,— Милое возмущение вперемешку с радостью, которую Тэхен слышит в голосе девушки,— Или гендиректорская жизнь слишком насыщенная ? — Насыщенная,— Расслабленно отвечает ей,— Времени нет ни на что. — Ах, да, точно! Откуда простой и свободной художнице знать каково это быть крупной шишкой. Кстати, ты получил мой подарок на свадьбу ? Ты даже не отписался, чертов ты биг босс!! Наверное, молоденькая жена не дает продохнуть ?,— С каким-то озорством,— Ну что же, поздравляю. — Спасибо, получил. Ты лучшая, — Глупая улыбка ползет на губы, Тэхен засматривается в зеркало заднего вида,— Я как женился, так и развожусь. На некоторое время собеседница замолкает. — Ты,— Звучит очень резко и возмущено,— Я знаю ты довел девушку. Ох, Ким Тэ, знаю я твой характер. Стекло с сахаром, ешь и режешься. — Да, ты права. — Ох-х, я даже не знаю, что говорить. Я бы проявила женскую солидарность, но ты мой лучший друг, поэтому, я на твоей стороне,— Приглушенно проговорили в трубку, вызывая очередную улыбку,— Приезжай ко мне, напою вином и выслушаю. Или давай я приеду к тебе ? На душе вдруг стало так тепло и уютно, словно накрыли теплым одеялом и уложили спать в приятном полумраке. Негатив отступил в сторону, ушел в тень.  — Ты не слушаешь меня,— Проявился женский голос с недовольством. Тэхён действительно упустил пару последних предложений из рассказа подруги, потому что отвлекся, преодолевая путь до особняка. Он просидел в машине около сорока минут, слушая рассказы девушки, которая никак не могла закончить свои мысли.   — Слушаю,— Оправдывается Тэхён, снимая верхнюю одежду,— Продолжай. На циферблате почти одиннадцать ночи. Обитатели дома разошлись по комнатам, в гостиной на первом этаже, где он расположился, поселилась гробовая тишина. — И о чём же я говорила ? — О замке Нойшвантайн, Лебедином озере, Людвиге и твоих новых масляных красках,— Тэхён посмеивается совершенно точно представляя лицо девушки в этот момент,— И планах посетить Корею. — Я очень хочу приехать к тебе,— Неожиданно озвучивает собеседница. Тэхён замирает на некоторое время, обдумывая сказанные девушкой слова,— Мне нужно набраться вдохновения. И вообще-то ты обещал провести мне экскурсию по достопримечательностям Сеула. — Крис, у тебя корейские корни,— Поисмеивается мужчина, грузно опускаясь в кресло в гостиной,— Я сейчас позвоню твоей матери и расскажу о твоем намерении посетить достопримечательности её родного города. — Моя мать забыла о Корее ещё тридцать лет назад, когда уехала с моим отцом в Лондон,— В ответ посмеивается девушка,— Я планирую приехать в конце этого месяца. — В Боварии слишком скучно ? — Допишу Нойшвантайн и ловить мне здесь больше нечего. — Приезжай. Буду ждать,— Тэхён закрывает от усталости глаза и откидывается на спинку кожаного дивана. Приятный полумрак радует усталое сознание, мертвенная тишина добавляет пару баллов. Подниматься в свою комнату не позволяет противное ощущение где-то внутри. Все чувства смешались. Тэхён хотел бы остаться сидеть в этом кресле до самого утра,— Посвящу всё свободное от работы время тебе. — Ты как стал генеральным директором, наверное, превратился в зануду, — Голос девушки мурлыкающий, мелодичный,— Кстати, мой знакомый тоже крутится в сфере строительного бизнеса. — И кто он ?,— Тэхён искренне удивляется. — Ким Намджун. Он по-моему при каком-то строительном магнате,— Собеседница тут же выдает информацию и тянет в трубку мелодичное «м-м», вероятно вспоминая информацию в деталях,— Мы с ним увлечены одним ремеслом. Учились в художественной академии во Франции один год. Вы виделись с ним в прошлом году, помнишь ? У меня была выставка работ в бизнес-центре. — На выставке в бизнес-центре ?,— Запускать мыслительные процессы не хочется, но Тэхён начинает смутно припоминать этот персонаж,— Если я не ошибаюсь, этот твой знакомый раскритиковал одну из твоих работ на выставке. — Он просил у меня прощение целый месяц,— Бурчит на том конце собеседница, а Тэхён словно перед ней сидит, настолько детально представляется её мимика,— Он отправил мне приглашение на его мероприятие, тогда уж я раскритикую его работу,— Тэхён знает, что это беззлобно. Эта девушка не умеет по-настоящему злиться,— Или мы с тобой раскритикуем! И я не буду просить у него прощения. — Если я начну указывать на недостатки его творений, боюсь, он посчитает это неприемлемым,— Тэхён устремляет внимательный взгляд в сторону коридора, в конце которого располагалась комната Руми... — Он не восприимчив к критике ?,— которая не выходит из головы...— Или даст мне в нос за это ?...— которая перед глазами и днем, и ночью. Когда возникают мысли о ней, Тэхён начинает считать себя потерявшим рассудок человеком. К Руми он чувствует много всего и сразу: вину, тревогу, влечение, безразличие, интерес, желание, вожделение, страсть, злость. Эти чувства мешаются в один коктейль, их не распробовать по-отдельности, не понять вкуса. Если он чувствует безразличие, то обязательно вслед за ним тянется влечение, подкрепляясь воспоминаниями о самых чувственных моментах, которые они испытали друг с другом. — Ты словно не здесь,— Снова с милым возмущением проявляется женский голос. Тэхён вздыхает, закрывает глаза, чтобы не видеть коридор. — Я здесь,— Шепчет скорее от усталости и скорее самому себе, — О чем ты говорила ? — Покупаю билет на ближайшее время, — Сообщает девушка,— Встретишь ? — Встречу. — Тогда созвонимся. Крúстин Дэвис была приближенной девушкой в Лондоне, настоящей близкой подругой. Тэхён познакомился с ней на выставке современного искусства ещё в первый год обучения. На протяжении нескольких лет общение между ними переросло в близкие-дружеские, бывали случаи, когда девушка оставалась у него на ночь. Крúстин знала, что у Тэхёна в Корее есть невеста, потому не претендовала на место избранной. Их отношения оставались в рамках дружеских, за исключением случаев, когда они оказывались в одной постели. Несмотря на разные взгляды на жизнь, цели, стремления, и даже разницу в возрасте, которая составляет пять лет, они находили точки соприкосновения. Часто выбирались на парные кемпинги, ездили в заповедники, короткие туры по стране на выходные. Время в Лондоне было беззаботным и легким хотя бы потому, что там была Крис Дэвис. В полулежащем состоянии на одном из диванов в гостиной, Тэхен чувствует себя комфортнее, чем это было бы в собственной комнате. После тех «кровавых» событий он не желает даже входить туда. Стены этого дома теперь отторгают, прогоняют. С тех пор, как отсюда уехала Руми, Ким не переступал порог. Ноги не несли его сюда. В глубине души Тэхён признает, что эта девушка была одной из причин, по которой он пребывал сюда. Готов был ехать с пулей плече или с ножом под ребром. Его сюда дико тянуло. Теперь же это место потеряло для него тепло и уют, он больше не считает его своим домом. Теперь он потерял свой дом. Включившийся свет стал для Тэхёна неожиданностью: глаза, привыкшие к приятной тьме тут же ослепило. Голос матери стал второй неожиданностью. Он был уверен, что мать спит. — Где ты была ?,— Тэхён взглянул на наручные часы, тревожно поднимаясь на ноги. — Я думала тебя снова нет дома,— Устало проговорила женщина, снимая верхнюю одежду. — Не выходи одна в такой поздний час без сопровождения. Где отец ? Почему он тебя отпустил ? — Я была у твоей жены, — С ноткой упрека кинула мать, бросая верхнюю одежду на кожаный диван, — Это правда, Тэхён ? Миссис Ким присела на диван, чтобы не рухнуть от предстоящего ответа. — Что ты имеешь в виду ? — Ты изменял ей ? — Кто тебе это сказал ?,— Покосился на мать. Он предполагает откуда дует ветер. — Ответь! — Тебя это не касается,— Не грубо, но утвердительно. — Значит, правда... Тэхён присел на корточки у дивана перед матерью, наблюдая за реакцией. Ему крайне не нравится, что такие темы оглашаются за его спиной. Было бы хорошо, если бы родители не узнали грязную сторону их брака. Это грязное белье должно было остаться в корзине, а не стать достоянием общественности. — Кто она ? — Тебе не нужно этого знать. — Я не приму её, Тэхён! Так и знай. Мне не нужна невестка, которая полезла в твою постель зная, что ты в браке. Кто она ? Это серьезно ? — Повторюсь, тебе не нужно этого знать,— Сохранить самообладание сейчас, наверное, было самым верным решением. И самым сложным. — Я не приму её... — Главное, чтобы её принимал я. — Расстанься,— С мольбой,— Прошу, пока не поздно. Позаботься о своей репутации! Гендиректор разрывает брачный союз из-за собственной измены ?! Что о тебе подумают люди ? Партнеры ?,— Женщина подрывается с дивана, мечется, как зверь в клетке,—  Кто она, Тэхён ?! Раскрой её личность хотя бы мне! Пожалуйста... — Всё что ты узнала — правда, — Тэхён устанавливает зрительный контакт и поднимается с корточек, — Но я разрушаю этот брак не только из-за другой женщины. — Как ты можешь поступать так с Джиён ? Это разочарование в глазах матери бьет по Тэхёну сильнее, чем что-либо и когда-либо. Тэхен готов ко всему. Этот процесс может стать громким, может перерасти в скандал. Он, как сильная сторона не раскроет измену супруги, не сделает это достоянием общественности из уважения к ней. Измена Джиён стала сопутствующей причиной расторжения брака, не основополагающей. Тэхён готов принять удар на себя, тем самым оправдав До. Пусть грязь и ненависть польются на него, так будет правильнее. — Ты не можешь оставить нас вот так вот в неведении!,— Женщина воззрилась на сына неверящим взглядом,— Кто она и почему ты ради неё разрушаешь свою семью ? — Я считаю нужным поступить так, как я поступаю. Кем бы она ни была, эта тема останется в рамках личного, потому что касается исключительно меня. Вы не узнаете даже её имени, если на то будет моя воля. Тэхён не хотел говорить с матерью в таком тоне. Он не был готов, что она поднимет вопрос личного характера, расковыряет внутри всё то, что он залечивал всё это время. Ничего не ответив на заявление сына, Ким одарила его разочарованным взглядом и поднялась в свою комнату, не проронив ни слова. Сам Тэхён остался стоять в гостиной с непонятным ощущением внутри. Настало некое облегчение. Он отколол кусочек гранитной тяжелой плиты, лежавшей на груди, от чего она стала малость легче. Тэхён осознает, что этот брак рушится под рождающиеся чувства к другой. Он ведь никогда не чувствовал ничего подобного: никогда не был готов броситься к чьим-то ногам, и совершенно точно не тосковал, не ревновал. Он никогда не тонул в чьих-то глазах, не заблуждался. Сейчас он и тонет, и заблуждается. Тасманский лес преследует его. Чувства ведут в направлении, в котором ему идти не следовало. Ведомый собственным желанием, Тэхен прошел ко коридору и вошел в когда-то уютную комнатку. С порога он ощутил едва уловимый аромат женского парфюма, которого с каждым днём здесь оставалось всё меньше и меньше. Раздевшись по пояс, Тэхен бросил пачку сигарет, зажигалку, наручные часы и телефон на низкую прикроватную тумбу и завалился на мягкую кровать, сунув одну руку под белоснежную подушку. Его сморило очень быстро. В контрасте приятного аромата и громко постукивающих в стёкла капель дождя, он заснул, держа на периферии сознания мысль о том, что рождающиеся чувства к Руми его сильно настораживают и зверски пугают. **** Ранним утром Тэхёну позвонил человек, звонка от которого он мог ждать только в случае, если бы по городу пробежался воскресший динозавр, которого тот человек мог увидеть. Сквозь сонный взгляд он с трудом вчитался в имя абонента и с неохотой приложил телефон к уху, оставаясь лежать. — Тэхен! Тэхен, беда! Господи, спаси её,— Тараторила тёща в трубку, путая мысли мужчины. Он встревоженно нахмурился и сел на кровати, растирая левой ладонью заспанное лицо,— Я нашла её в таком состоянии только недавно... Тэхен!,— Сопливила женщина, периодически прерываясь, вероятно, чтобы глотнуть воздуха в этом жутком потоке эмоций,— Моя девочка... — Что с Джиён ?,— Насторожившись, мужчина встал с кровати и стал расхаживать по комнате,— Говорите! — Она сейчас в клинике,— Взревела теща,— Она пролежала без сознания несколько часов. Господи... — Вы рядом с ней ? — Д-да, мы с мужем здесь... Джиен ещё без сознания. Я боюсь, что она могла наглотаться чего-нибудь! Врачи молчат! Сделай что-нибудь, Тэхен! Она ведь тебе не чужая... — Отправьте адрес клиники сообщением. Я скоро буду. Мужчина громко выругался и растер лицо руками, выдыхая всю злость и усталость. Он быстро собрался и также стремительно вышел из комнаты, сталкиваясь от отцом, который на мгновенье испытал замешательство, увидев где ночевал сын. Мужчина был уже в курсе, что невестка попала в клинику. Он тревожно оповестил, что девушка в не самом стабильном состоянии, а её родители вообще убиты этим, поэтому им требуется поддержка. Без десяти восемь утра они выехали из особняка. Миссис Ким тихо плакала, вспоминая вчерашнюю беседу с невесткой и то, каким был её голос и взгляд. Она была морально убита, и женщина это видела, но не смогла ей помочь. Сейчас она винила себя во всём, её трясло от нервов, голова шла кругом. Человек, которого она видела вчера, сегодня лежит в бессознательном состоянии в больнице, и только одному Господу известно, что происходило в её душе до того, как она погрузилась в этот мрак. — Не переживай так сильно, все будет в порядке,— Попытался подбодрить старший Ким, — Это всего лишь нервный срыв, я уверен. — Моя девочка так страдала, но никто не хотел её понять, никто не поддержал,— Чуть не взревела Ким, отворачиваясь к окну. — Тэхен, почему она страдала ?,— Мужчина покосился на сына. Тэхен был за рулем, и не казался убитым горем, но в глубине души переживал за девушку в такой же степени, как и родители. — Прибудем в больницу и узнаем,— Отрезал он, набирая скорость до ста двадцати. — У нас какая-то черная полоса началась!,— Заключила женщинам утирая слёзы со щек, — Беда пришла в наш дом... все рушится, все летит в пропасть. — Успокойся,— Утвердительно сказал и сжал холодную ладонь в своей теплой. Успокоил. — Джин прилетел вчера, но домой не приехал. Отправил сообщение, что всё в порядке. Куда или к кому он поехал известно лишь дьяволу! Чертов день начался так плохо!,— Заговорила с недовольством женщина спустя долгих десять минут в пути. Тэхен как услышал о Сокджине, неосознанно напрягся, сжимая сильнее руль. Его не оставляли мысли по поводу брата и Руми, и сейчас слова матери вывели его из строя, оседая неприятной горечью в горле. Тэхен хочет сплюнуть. — Родная, Джин взрослый мужчина, и то где или с кем он время проводит – уже давно не твоя забота,— Подметил Ким. — Я точно знаю, что он отправился к женщине. Моё сердце чувствует это. — У тебя есть основания так думать ?,— Тэхен на пару секунд установил с матерью зрительный контакт в зеркале. Он не мог молчать. Предположения матери, что Джин отправился к кому-то преобразовывались в ясную картину, где его брат примчался к Руми. Они ведь так близки. — Есть,— Кивнула Ким, — Он пробыл в командировке пять дней. Для любящего человека расставание в пять часов с трудом терпимое, не говоря о пяти днях. Вот и помчался к ней, точно скучал! Тэхен остановился у светофора, внимательно смотря на обратный отсчет. В его голове тоже запустился свой отсчет, в конце которого он бесповоротно сойдет с ума от происходящего. Десять, девять, восемь, семь... ... шесть, С каждой секундой его сердце наполняется гневом и пассивной агрессией к брату. пять, четыре, три, два... ... один