Саламандры не улыбаются

Монстрёнок идёт быстро, почти бежит; острые изогнутые когти ритмично стучат по камням. Вам остаётся ориентироваться лишь на этот звук — да на кончик бледно-жёлтого хвоста, исчезающий за поворотами. Вы пытаетесь окликнуть монстрёнка, но давитесь влажным воздухом, кашляя. Он мчится вперёд, не оглядываясь. Трудно поверить, что пару минут назад этот парень безжизненно валялся в кровати. Вы запнулись на ровном месте и чуть не упали. Стук когтей неприятно отдаётся в висках, соревнуясь с ударами сердца. Вы концентрируетесь на звуках, прогоняя мысли, стараясь не отставать. Пещера вывела вас к длинной, вымощенной досками тропе вдоль отвесной скалы. Монстрёнок остановился посмотреть вниз, и вы поспешили нагнать его. Вы встали рядом, отдуваясь, и тоже посмотрели вниз. Город. У подножия скалы собралась пара сотен невзрачных, однообразных домов — лишь в центре маячит что-то вроде башни, да на окраине расположился десяток крохотных своенравных домишек, утопающих в синеватом болоте. Да ещё это здание ближе к окраине. Четыре синевато-серых корпуса сливаются в квадрат, зажав в центре маленький открытый дворик. Напоминает богадельню. Только сада не хватает. “Там мама”, — отрешённо сообщил монстрёнок. — “В клинике”. Его погасший взгляд прикипел к этому самому зданию, и вы присмотрелись внимательнее. Один из корпусов наполовину разрушен: часть здания обвалилась, будто от неё, как от пирога, откусили приличный кусок; здесь всё перекрыто строительными лесами. Внутренний дворик заставлен тканевыми навесами. Это палатки? Клиника Отто явно знавала лучшие времена. Вы не стали любопытствовать, что значит «мама» и что в действительности представляет собой «клиника». Сейчас важнее определиться, куда вам в первую очередь стоит направиться. От города чётко тянутся две проторённые дороги. Одна — параллельно вашему пути — уходит, должно быть, в сторону приюта. Другая — спускается мимо домишек в болота и теряется среди тёмных нагромождений, похожих на горы мусора. Какая-то свалка? Вы перекинули чёрную сумку через плечо (всё это время вы мяли её в руках) и отошли подальше от края. Опасно долго оставаться на месте. Как скоро Найс поймёт, что вы сбежали? Кинется ли он в погоню или сначала доложит Андайн? Они наверняка догадаются, что вы захотите вернуться в Столицу. Если они поставят караул на дороге и возле дома, вам точно конец. Если только вы не найдёте хорошую лазейку. Вы спрашиваете монстрёнка, знает ли он, как попасть в Столицу. Он испуганно вздрогнул, словно вернувшись в реальность из глубоких раздумий. “В С-столицу?” — пробормотал он. — “Зачем? Это в другой стороне. Нам сюда, к Пещерам Дождя”. Он кивнул на дорогу, змеящуюся вдоль скалы вниз и исчезающую за поворотом. Вы стиснули ремешок сумки, сжав другую руку в кулак. Царапины на ладонях отозвались неприятной тянущей болью. Вы говорите, что не уверены, стоит ли так рисковать и идти сразу в Руины, никого не предупредив. “Но ведь нам нужно идти сейчас”, — растерялся монстрёнок; его глаза опасно сузились. — “У нас нет времени”. Поборов желание отступить, вы говорите, что должны встретиться кое с кем очень важным для вас и сообщить ему, что… “Нет! Мы не можем!” — перебил он, замотав головой. — “Ты сам сказал, что нам нужно спешить!” — Он резко шагнул к вам; доски под когтистой лапой жалостливо скрипнули. — “Нам нужно идти сейчас, если хотим успеть!” Вы говорите, что собирались покинуть приют, но не обещали бежать с ним в Руины, очертя голову. Монстрёнок уставился на вас почти с суеверным ужасом… и вдруг нервно хихикнул. “Т-ты же… человек, да?” — выдавил он словно через силу. Он бросил выразительный взгляд на вашу руку, сжимающую ремешок. На бледно-лиловом платке отпечатались тёмные кровавые полосы. Вы напряглись. “Я… м-могу закричать!” — его голос на мгновение стал тоньше, словно он силился сдержать всхлип. — “И-и тогда тебя с-схватят!” Вы окинули монстрёнка скептическим взглядом. Когти и хвост выглядят угрожающе, но сам он скорее упадёт в обморок от страха, чем сделает что-то безрассудное. Ведь не сделает? Вы деланно-спокойно замечаете, что если вы действительно опасный «человек», то можете легко убить его. Монстрёнок отшатнулся, мелко дрожа. Вот только к ужасу в распахнутых глазах примешалось какое-то нездоровое торжество. Как будто он сейчас выкрикнет нечто вроде «Да! Я знал это!». Вы неуютно поёжились. Чего сейчас точно не следует делать — так это стоять. Вы говорите, что нужно найти более подходящее место для решения вопросов, и проходите мимо монстрёнка вниз по дороге. Спустя несколько мгновений тишины, вы слышите неуверенные шаги за спиной — он следует за вами. Доски под ногами шатаются, скрипят и проседают; спуск становится круче. Вы придерживаетесь за стену, глядя точно перед собой, всеми силами подавляя рой мыслей, копошащийся в голове, перекрикивающий сам себя, больно бьющий в виски. Почему всё вечно происходит так внезапно? У вас никогда нет времени проработать план! Может, стоило встретиться с Найсом? А что, если он сговорился с Отто за спиной Андайн? Маффет была так добра — и чем вы отплатили? А если в Руинах правда есть эта «сияющая», которая может объяснить всё, что происходит на Поверхности, то вы должны с ней встретиться… Нога подвернулась, и вы слегка съехали вниз по трухлявой доске, но вовремя вжались в стену. Вы остановились на секунду, отдышаться. Прохлада камня приятно коснулась лба. Монстрёнок легко спускается за вами, всё же когти не ботинки. Вы зажмурились, собираясь с силами. Руины, Найс, Колыбель… — если быть честными, больше всего хочется вернуться домой, в гостиницу. Встретиться с Папирусом, обнять собаку, услышать, наконец, что вы в безопасности и вам никогда и ничего не будет угрожать. Может быть, подыграть Сансу в его нелепых «тук-тук» шутках… Вы продолжили спуск. Мощёная дорога оборвалась резким скатом на площадку перед входом в пещеру. Уже отсюда слышен шум дождя и видны зеркальные лужи. Дождь под землёй. Мир монстров не перестаёт удивлять. Вы осторожно съехали на площадку. Здесь есть тропа, вероятно, ведущая в город. Возле входа в пещеру стоит корзина с разноцветными истрёпанными зонтами. Они все сломаны. Монстрёнок прошествовал мимо, не проронив ни слова. Свой зонт он и не подумал раскрыть. Вы взяли зонт из корзины — синий, наименее побитый жизнью, — и поспешили за ним. Тяжёлые капли затарабанили по ткани. Пещера значительно расширилась, по краям каменистой дороги появились овраги, расселины и глубокие лужи, с постоянно журчащей куда-то вниз водой. Сверху, кажется, тоже есть проходы и каменные мостики. Оттуда же исходит неровное освещение, будто светятся сами своды. На мгновенье в одном из проходов вам привиделся светло-серый силуэт. Вы вгляделись в густой мрак прохода внимательнее, но больше ничего не заметили. Монстрёнок безрассудно летит вперёд по мокрым и скользким камням и глубоким лужам; он уже изрядно промок, по хвосту стекает струйка воды. Он поскользнулся и упал, но, как ни в чём не бывало, вскочил и ломанулся дальше. Вы огибаете лужи, стараясь поспевать, но явно отстаёте. Вы зовёте монстрёнка; удары дождя вбивают звуки голоса в каменистую землю, заглушая. У вас дурное предчувствие. Вы побежали, наступая в лужи, начерпав в ботинки ледяной воды. Монстрёнок снова упал, едва не скатившись в овраг. Выбираясь, он держит сложенный зонт над головой, словно боится испачкать его. Вы проехались по дну лужи и уронили свой зонт, но не замедлились. В два прыжка преодолев оставшееся расстояние, вы вцепились в пончо со спины и дёрнули на себя, увлекая монстрёнка на землю. В этот миг раздался грохот; земля дрогнула, когда прямо перед вами на дорогу обрушилось несколько валунов. И вновь оглушительно загремел дождь. Вы убрали с лица мокрые волосы и раскашлялись. Вы жутко замёрзли. Монстрёнок что-то яростно бормочет. Вроде бы, он встал. По спине скатилось острое, ледяное ощущение от чьего-то взгляда. Вы запрокинули голову, прищурившись, прикрывшись рукой от тяжёлой дождевой дроби. С выступа, почти под самым сводом, взирает серая неподвижная фигура. Пустые белые глазницы прожигают вас насквозь. Чувство тревоги усилилось прежде, чем вы успели предположить, зачем он здесь. Серую маску рассекла жестокая ухмылка, обнажив клыки. Звук дождя вновь затерялся в грохоте камней. Землю тряхнуло, подбросив вас вверх. А монстрёнок?.. Внутри всё замерло и рухнуло, когда вы осознали: он снова убежал вперёд — туда, где грохотали камни! Дурак! Вы перемахнули валуны и бросились по дороге, в панике оглядывая расселины, лужи, ряды сталагмитов… Шум дождя перерастает в рёв водопадов. Дорога завалена. Наконец, вы различили слева в овраге бледно-жёлтое пятно: монстрёнок висит на краю над бурлящим потоком грязной воды. Вы скинули сумку и метнулись к нему, соскользнув с дороги боком, держась за выступающие камни. Вы кричите монстрёнку, чтобы он схватил вас за руку. Он не обращает внимания и тянется одной рукой куда-то вниз. Он… пытается что-то достать? Идиот! Вы на свой риск спускаетесь ниже и хватаете его за локоть. Он вырывается. “Нет! Я почти достал! Ещё чуть-чуть!” Слова едва различимы за рёвом воды. Вы мёртвой хваткой впились в его руку, другой ледяной рукой он прошёлся вам по лицу. Внизу маячит красное — на выступе неестественно удачно повис этот чёртов красный зонт. Он к нему тянется? Да он в жизни до него не достанет! Вы называете монстрёнка грязным лжецом. Вы кричите, что он сказал, что поможет вам дойти до Руин, а в итоге он просто решил глупо умереть. “Я не могу его потерять!” — проорал монстрёнок, обратив к вам огромные, испуганные, влажные от слёз глаза. — “Если Овер передал его мне, значит это важно!” Вы зло кричите на монстрёнка, называя его дураком, и спрашиваете, не считает ли он, что его брат желает ему смерти. “А разве нет?!” — он отчаянно вглядывается вам в лицо. — “Мне же, правда, лучше умереть! Я это заслужил! Ай!” Вы несильно боднули монстрёнка лбом, прерывая его глупости. Срывая голос, вы кричите, что вам нужна его помощь, чтобы узнать, кто виновен в смерти дорогих вам людей. Вы должны знать! Знать, как бороться с тем, что превратило весь ваш мир в Кошмар! Монстрёнок ошарашенно смотрит на вас. Судорожно всхлипнув, вы кричите ему прямо в лицо, что хотите знать, как вам сражаться! Что вы должны спасти то немногое, что у вас осталось! Но вы не справитесь сами, потому что слабы! Вы ничего не сделаете в одиночку! И его брат обещал, что он поможет вам! И если он здесь умрёт, вы никогда не простите их за эту ложь! Вы зажмурились, плача — даже рыдая, всё ещё крепко сжимая его руку. Монстрёнок двинулся: он схватился свободной рукой за склон оврага, силясь выбраться, и вы с готовностью вытащили его. В бурлящей воде мелькнул красный зонт — и исчез, словно его не было. Монстрёнок сел на колени — вымокший и дрожащий — и вдруг обнял вас, крепко прижавшись. Вы обняли его в ответ. На другом берегу оврага застыла серая фигура. Вы напряглись, не зная, чего ожидать. Фигура медленно кивнула вам. Живое, белое сияние в глазницах потускнело — и угасло — так гаснет магический огонёк, оставляя пустую серую оболочку. Вот она пошла трещинами. Раскололась. И рассыпалась в пыль. Серое пончо задержалось в воздухе лишь на миг дольше, исказившись, как фрагмент киноплёнки, и исчезло, как минутой ранее исчез зонт в потоке ледяной воды. Он умер. Каким-то образом, вы ясно осознали это. Монстрёнок ничего не видел, вы единственный свидетель. Ваш настороженный, почти враждебный взгляд — последнее, что он увидел. Вы зарываетесь лицом в холодный ворот пончо. Внизу, в овраге, с грохотом проносится вода.