Случайная встреча

–Итак, судя по всему, Дамблдор под предлогом занятий знакомит тебя с историей Волан-де-Морта? Подвинься, пожалуйста. – Салазар ловким движением захватил еще одну подушку. –Откуда ты узнал? –У меня свои источники. – загадочно улыбнулся Слизерин. –Это какие? – недовольно спросил Гарри. Осведомленность Слизерина, конечно, восхищала, но порой, в той же мере и раздражала. –Достоверные. Может, потом познакомлю, но не сейчас. Гарри хотел было ответить той же монетой, и умолчать о воспоминаниях, показанных директором Дамблдором, но, к огромному сожалению, ему бы совсем не помешало мнение Салазара. Кроме того, этот наглый змей оккупировал его кровать и держит в заложниках лучшую подушку. На сей раз придется подчиниться его условиям. –Профессор Дамблдор показал мне воспоминания о родственниках Волан-де-Морта. –Я слышал ваш разговор. Семья Мраксов, из которой Меропа – мать, скорее всего зельем очаровавшая маггла – отца Волан-де-Морта. Родив сына Меропа умирает, и, по словам Дамблдора, юный Том Реддл попадает в приют. Если коротко. Все верно? –Ну чего тебе от меня надо, если ты и сам все знаешь? – Гарри совсем обиделся. Салазар, несомненно, великий волшебник и умнейший человек, но и Гарри не совсем тупой. –Ну не дуйся. – обезоруживающе улыбнулся маг, слегка пихнув нахмурившегося подростка ногой под одеялом. Гарри пихнул в ответ и оттаял. Что Слизерин, что Полумна, себе на уме, злиться на них бессмысленно. К тому же, он никогда раньше ни с кем не устраивал таких ночных посиделок, а это было не так уж плохо. Салазар заколдовал полог на кровати, и теперь, задернув его, можно было хоть петь, никто из соседей не проснется, а чтобы видеть друг друга, пустил летать под пологом огонек, как при Люмосе, но не привязанный к волшебной палочке. Будь на месте Слизерина милая девушка, обстановку можно было бы назвать романтичной. Гарри попытался представить вместо друга девушку, кого–то, вроде Чжоу или Джинни. Но прогнать от себя образ с удобством расположившегося среди подушек и одеяла величественного даже сейчас Салазара, не выходило. Тот тоже, несомненно, был красив, если бы Гарри был художником, он бы с удовольствием его нарисовал, старательно вырисовывал бы строгие изящные брови, прямые ресницы, передать глубину и притягательность ярких серых глаз было бы сложно, на это наверняка ушло бы немало усилий. Нос с небольшой горбинкой смотрелся вовсе не так пугающе, как у Снейпа, и, наверное, правильно сказать, сочетался и шел Слизерину. Губы и на портрете бы изогнулись в лукавой усмешке, а значит, пришлось бы изображать и едва заметные ямочки, которые делали в общем холодное лицо живым и более дружелюбным. –Отвисни, дружище. –А? – вздрогнул Гарри. Салазар на это засмеялся, а Гарри, поняв, что слишком задумался, смутился. Еще больше смутился, когда вспомнил, что именно заставило его задуматься настолько, что он пропустил все, что говорил Слизерин. –Прости, ты не мог бы повторить. – все-таки выдавил из себя Гарри. –Конечно. Так вот, Дамблдор в конце сказал, что все это имеет прямое отношение к пророчеству, в котором говориться о твоем рождении и о том, что, скорее всего, одному из вас с Волан-де-Мортом придется убить другого. Навряд ли тут имелось ввиду первое, однако сразу исключать пока не будем, скорее всего имеется связь со вторым. – начал рассуждать Слизерин. – Отец Тома никакой роли в истории, думаю, не играет. Куда интереснее – родственники со стороны матери. Меропа, ее отец Марволо и брат Морфин были последними представителями древнего и некогда богатого рода Мраксов. А это, я тебе скажу, что–то да значит. –Но Том Реддл рос в приюте. – возразил Гарри. –Не спорю, но давай пойдем по порядку. А дальше, Меропа с помощью предположительно зелья, очаровывает маггла, в которого была влюблена, и они вместе уезжают. Однако муж, придя в себя, бросает ее и возвращается домой. Меропа остается одна, у нее рождается ребенок и она умирает. Так, Том Реддл попадает в приют, в котором живет, думаю, до того момента, как его в качестве магглорожденного студента не приглашают учиться в Хогвартс. Ему было дано имя его отца маггла, о своих родственниках он не знал, никто в волшебном мире тоже не мог узнать, что он имеет отношение к какому-то роду, следовательно, его считали бы магглорожденным. Хорошо бы узнать детали. Но тут Гарри, смотри, начинается самое интересное. Исходя из того, что ты мне рассказывал произошло у тебя на втором курсе, мы знаем, что в шестнадцать лет Том Реддл уже нашел своих родственников с материнской линии. А то, что в ритуале воскрешения использовались кости его отца, взятые из могилы, так же дает понять, что и о семье отца он знал, хотя это нам, скорее всего, мало важно. Возвращаясь к теме значимости того, что Том потомок старого магического рода. Выражаясь понятным языком, у любого такого рода есть свои скелеты в шкафу, свои секреты, рецепты уникальных зелий, хранящиеся в тайне способности, заклинания, артефакты. Что-то, что позволило когда-то роду возвеличиться. И это, поверь моему опыту, значит действительно многое. –Рон тоже чистокровный, но у него я что-то ничего особенного не замечал. –Нет, нет. Я говорю не о чистокровности, а именно о принадлежности к роду. Но кстати, если мне не изменяет память, то ты говорил, что мама Рона имеет отношение к Блэкам. А вот к ним, согласись, мои слова применимы. –Ну, – задумчиво протянул Гарри, вспоминаю Беллатрису, Сириуса и портрет его матери. – Они определенно выделяются. –Можем потом позже вернуться к этой теме, пока скажу лишь, что вы зря так неразборчиво выкидывали вещи из их особняка при уборке. –Почему? –Потом объясню, не сбивай меня с мыслей. – отмахнулся Слизерин. – Продолжаю. Волан-де-Морт еще в школе узнал о Мраксах, а значит, велика вероятность, или уже тогда или позже получил доступ к упомянутым мною скелетам в шкафах. И есть у меня основания предполагать, что скелеты эти были впечатляющие. Потому что, если отец у него простой маггл, то мать из старинного магического рода, у которого было что–то, что позволяло их считать моими потомками. –Точно! – понял Гарри. – Волан-де-Морт считает себя твоим наследником. Значит, ты имеешь какое–то отношение к Мраксам? –Я не помню такого рода в своих временах. Даже вроде не могу припомнить волшебника с такой фамилией. Значит, Мраксы не настолько древняя семья. Да и змееустом был не я один, хоть это и редкий дар. Скорее всего, способность разговаривать со змеями и что-то, некогда принадлежащее мне, позволили им взять на себя смелость назваться моими потомками, что было престижно, учитывая, что слава моя не утихает до сих пор. – произнося это, Салазар выглядел довольным донельзя. –И что же именно? –А я откуда знаю. – пожал плечами Слизерин. Гарри заново промотал воспоминания Боба Огдена. Точно! Та цепочка, висевшая на шее у Меропы. –Марволо Мракс хвастался Огдену своим родом. – сказал Гарри Салазару. – Он показывал ему какое-то кольцо, а потом, я плохо разглядел, это была вроде цепочка. Золотая. Ее носила Меропа. Марволо схватил цепочку, чтобы показать Огдену, и чуть не задушил дочь. Он кричал, что эта вещь принадлежала Слизерину. –Видимо, это был медальон, доставшийся мне от отца. Семейная драгоценность. Если он действительно оказался у Мраксов, то ничего удивительного, что их считали моими потомками. Так! Салазар рывком сдвинул полог и мягко спрыгнул на пол. Дальше он говорил шепотом, чтобы не разбудить спящих соседей Гарри. –Хорошо, что ты не успел переодеться. Оставь ученическую мантию, как по мне, эта штука лишь мешает, хватай Мантию-Невидимку, и мы отправляемся в Литтл-Хэнглтон. Я же правильно понимаю, это название нужной нам деревни? –Откуда ты? –Я же говорил, я слышал, о чем вы с Дамблдором болтали. Значит, Литтл-Хэнглтон. –Почему такая срочность? – так же шепотом спросил Гарри, с Мантией-Невидимкой в руках спускаясь вслед за Слизерином в гостиную. –А когда еще? – ответил тот, проверяя, спит ли Толстая Дама. – Надевай мантию. Когда Гарри накинул на себя Мантию-Невидимку, Салазар тоже спрятался под ней, прижавшись к подростку, и они вместе вышли в темный коридор. –Куда мы? –К Иве, от нее в Визжащую Хижину. Ты же, надеюсь, помнишь, как утихомирить это безумное дерево? – дождавшись кивка от Гарри, Салазар продолжил. – Оттуда уже трансгрессируем. –Но я не умею. – возразил Гарри. –А я умею. Они быстро спустились из замка, оставшись незамеченными. Хоть вдвоем под мантией было не удобно, но Салазар умел подстроится под чужой шаг, да и мешающие ученические мантии они оставили в спальне, и трудностей в пути не возникло. Встретился разве что Пивз, лихорадочно слоняющийся по залам, и бубня себе под нос, придумывающий новые непотребные стишки. Гарри Левиосой запустил ветку в тот самый сучок на Иве, и дерево застыло. Можно было безбоязненно спускаться в проход. Однако, у Слизерина то ли разыгралась паранойя, то ли еще по каким причинам, но Мантию-Невидимку они так и не сняли. Стоило им оказаться в Визжащей Хижине, он крепче обхватил Гарри под Мантией, и они прямо так трансгрессировали оттуда. –О Мерлин! – Гарри чуть не вырвало от неожиданных ощущений. – Ты бы хоть предупредил! –Извини. Гарри огляделся, как только пришел в себя. Они с Салазаром очутились в каком-то парке. –Это не Литтл-Хэнглтон. – заметил он. –Ну конечно, – с укором посмотрел Слизерин. – Я же не то, что не был там, раньше даже не слышал об этой деревне, поэтому понятия не имею, куда нам. Справедливо, но Гарри все равно не понимал. –Как же мы туда попадем? Ты сказал, что трансгрессируем. Салазар немного замялся, будто стесняясь сказать. –Прости, я думал попросить применить к тебе легилименцию. Мне нужно просто знать куда нам, больше ничего смотреть не буду. – торопливо добавил он. Гарри задумался. Действительно, сам он показать свои воспоминания или трансгрессировать не сумеет, логично дать это сделать Салазару. Но добровольно пускать кого-то в свою голову было неприятно. Гарри хорошо помнил, чем это закончилось в прошлом году. Однако, это же был Салазар, он же не сделает ему ничего плохого, так? –Хорошо. – согласился Гарри, снимая свою цепочку - амулет. Слизерин замялся, изумленно глядя на него. –Ты так просто согласишься? –Ну, если другого выхода нет, то я не вижу ничего страшного в том, чтобы разрешить. Ты же сказал, что посмотришь только эту деревню, так что ладно. –О. – Салазар все еще выглядел удивленным, когда встал напротив Гарри. – Удивительно. Знаешь, мне кажется, ты слишком мне доверяешь. Легилименс. Перед Гарри снова замелькали проселочная дорога с живыми изгородями, спуск в долину с деревушкой, стоящая на ее окраине церковь и старое кладбище. Наверное, подумал Гарри, это и есть то самое кладбище, на котором возродился Волан-де-Морт и где похоронен его отец. «Думаешь?». Внезапно картинки замерли, и раздался голос Салазара. «Не мог бы ты показать мне кладбище? Это было бы еще лучше». Гарри не знал, как ответить, может ли он сейчас говорить, но он не был против. «Спасибо». Картинки резко поменялись. Гарри снова увидел кладбище. Темнело, рядом недоуменно оглядывался Седрик. Начала свой путь смертоносная зеленая вспышка. Сейчас Седрик упадет. –Тихо, тихо, Гарри. Сердце бешено стучало, из глаз текли слезы. Гарри дрожал, беззвучно плача. Он хорошо помнил, как погиб Седрик, слишком хорошо помнил смерть Сириуса. Теперь при встрече с дементорами он наверняка услышал бы не крик матери и неясный зеленый свет, а снова увидел бы это. –Гарри, сейчас все хорошо, успокойся. – Слизерин крепко обнимал подростка, позволяя тому плакать себе в шею, и успокаивающе гладил по голове. – Извини, я не подумал, что тебе это может быть так больно, прости меня. От Салазара исходило уютное человеческое тепло и чувство защищенности. Гарри позволил себе с минуту просто постоять, обнявшись, и наконец сумел успокоиться. Уже не первый раз он настолько расслаблялся с Салазаром, что переставал сдерживаться и давал волю чувствам, и в итоге демонстрировал не самые свои достойные стороны. В то время как Салазар всегда сохранял спокойствие и выходил из себя лишь пару раз, когда узнал, что Гарри волшебник и когда тот рассказал, что на втором курсе убил василиска. Слизерин долго сокрушался о смерти своего питомца, а потом пообещал устроить Волан-де-Морту очень веселую жизнь, за то, что он натравил змейку на студентов. На Гарри, к счастью, он не рассердился, признав, что вряд ли у двенадцатилетнего мальчика были варианты, как поступить с напавшем на него тысячелетним монстром. –Извини, я все. – Гарри наконец оторвался от Салазара и, сняв очки, стал протирать стекла и глаза от слез. – Успокоился. –Хорошо. Если хочешь, можем вернуться. А в Литтл-Хэнглтон потом как-нибудь попадем. –Нет, все в порядке. – возразил Гарри. Не хватало еще, чтобы из–за его истерики им пришлось отменить планы. –Тогда приготовься. – Салазар протянул руку. – Трансгрессируем. Еще одна доза пренеприятнейших ощущений, Санта чувствует то же, когда просачивается в узкие печные трубы? В следующий раз они оказались на кладбище. Снова стояла ночь, и Гарри, во избежание повторения приступа слез, не стал отпускать руку Слизерина. Тот, кажется, понял и, ободряюще улыбнувшись, наколдовал тот же огонек, что и в кровати. Огонек двинулся вперед, освещая и указывая дорогу. –Действительно, это то кладбище. – прокомментировал Салазар знакомую по воспоминаниям местность и церковь. – Сейчас мы с тобой проверим хижину Мраксов, есть у меня кое-какие соображения. –Какие? – живо поинтересовался Гарри, дождавшись наконец объяснений. – И, кстати, почему нельзя было посмотреть мои воспоминания еще в Визжащей хижине? Не пришлось бы два раза трансгрессировать. –А если бы за нами кто-то шел? Или следил? Я не хотел рисковать. –Да зачем кому-то в Хогвартсе за нами следить? – недоуменно спросил Гарри. Они со Слизерином наконец вышли из кладбища на дорогу. –Забудь, можешь считать, это просто моя паранойя. И привычка. Гарри закатил глаза. Подобные проявления слизеринской сущности в друге немало его порой забавляли, если не раздражали, что тоже бывало. –Как я уже говорил, не раз причем, ты совсем не глупый. Тебе, безусловно, есть куда стремиться, но тупым тебя назвать точно нельзя. –Спасибо. – язвительно пробормотал Гарри на сомнительный комплимент. –Да, пожалуйста. Вернемся к делу. – Салазар уверенно шагал за огоньком по дороге из деревни. – Ты очень правильно и к месту обратил внимание на кольцо. –То, что сейчас у Дамблдора? –Именно. Кольцо также являлось семейной ценностью Мраксов, а владел им Марволо. Скорее всего, это едва ли не более ценный артефакт, чем медальон моего отца, но я сам, к сожалению, ничего сказать про него не могу. Однако кольцо не случайно оказалось у Дамблдора. И я уверенно могу заявить, что, как ты сам возможно догадываешься, именно оно послужило причиной того, что произошло с рукой директора. –Я тоже так подумал. –Поэтому мы с тобой сейчас и идем в гости к Мраксам. Я хочу побольше узнать об этом семействе, о кольце и наложенном на него проклятье. –Ты считаешь, что оно было проклято? Гарри с Салазаром вслед за огоньком пробрались сквозь заросли кустов и высокой травы к покосившейся хижине, приютившейся среди высоких старых деревьев. В ночной темноте это место выглядело зловеще и совсем заброшенным, что в прочем, и оказалось правдой. Салазар, идя первым, осторожно шептал незнакомые заклинания, прежде чем подойти к строению, тихо отворить кривую скрипучую дверь и войти внутрь. Гарри понимал, что лучше сейчас не мешать более опытному волшебнику и ничего не трогать. Если Слизерин считает, что здесь может быть опасно, то так и есть. Наверное. Внезапно печь вспыхнула и словно оплелась светящейся синей паутиной. Гарри вздрогнул, но Салазар как ни в чем не бывало в том же темпе накладывал заклинания. –Превосходно! – Салазар остановился и с довольной улыбкой хлопнул в ладоши. –Объясни, пожалуйста, что произошло. – подал голос и Гарри. Слизерин пустил летать по дому еще один свой огонек, оглядел старую пыльную скамью в углу, но садиться на нее побрезговал. –Да, ты спросил, проклято ли было кольцо. Определенно да. Более того, – он, смотря под ноги, чтобы не споткнуться о валяющийся мусор, подобрался к уже погасшей печи. – Я могу с уверенностью заявить, еще недавно оно находилось здесь. –Почему? Гарри, тоже с большой осторожностью, пробрался к печке, на которую указывал маг. Как и все в доме, она была ужасно старой и находилась в кошмарнейшем состоянии. Но в остальном, печка как печка. –Я сразу предположил, что рука Дамблдора проклята. Причем проклятие действует до сих пор, и оно, как и все проклятья подобного рода, было получено не от заклинания, выпущенного из волшебной палочки, а от предмета. Заклинания из волшебной палочки более просты, понятны и распространенны, теоретически, и с их помощью можно добиться того результата, который мы видели на руке директора, но это был бы длительный и энергозатратный процесс. Иными словами, профессор Дамблдор должен бы был стоять не сопротивляясь не меньше часов трех, пока на него накладывали бы заклинания. Согласись, звучит абсурдно. Гарри молча кивнул. –Гораздо проще потратить время заклиная вещь, при контакте с которой человек бы получал проклятье моментально. Что и произошло с директором. Кроме того, такие массивные и сложные проклятья, если долго находятся в одном месте, оставляют свой след, который мы увидели, помнишь, печь на некоторое время засветилась. Но и это еще не все, смотри сюда. Салазар бросил очередное заклинание и поднял свою руку так, чтобы Гарри мог ее видеть. Когда он начал медленно подносить ее к печной стене, снова замерцала синяя паутина. –Не трогай. – предостерег Салазар, когда Гарри решил повторить и тоже приблизил руку к печи. – Это не просто свет. Это очень мощная защита. Маленькие защитные заклинания были и на самом доме, когда мы входили, здесь же защита во много раз серьезней. –То есть, Волан-де-Морт спрятал под крутой защитой проклятое кольцо в полуразвалившемся доме семьи своей матери? – постарался понять Гарри. – И кстати, если Марволо в воспоминаниях спокойно носил кольцо на руке, значит, проклято оно было потом? Неужели Волан-де-Мортом? –Правильно, мой дорогой Ватсон. – не удержался от улыбки Салазар. – Есть еще что добавить? Гарри растеряно помотал головой. Если честно, ему немного хотелось спать, и поспевать за стремительными мыслями друга было трудно. –Тогда я добавлю. Пойдем-ка уже отсюда. Все равно еще что-то стоящее не найдем. Они, наконец, покинули мрачную хижину. Да, подумал Гарри, у человека, здесь выросшего, неудивительно если и крыша поедет. Волан-де-Морт, хоть, судя по всему, здесь и не жил, но и на нем чувствовался отпечаток этого дома. Что-то пугающее, обреченное, нечеловеческое. Только на дороге обратно к деревне Гарри расслабился. –Никто в своем уме не стал бы так прятать пусть и такое жуткое, но просто проклятье. В этом нет смысла. – сказал Салазар. – А Волан-де-Морт, хоть и безумец, но очень умен. Из чего следует, что в этом кольце помимо проклятья есть, а наверное уже было, раз оно у Дамблдора, что-то куда более ценное. Дамблдор знает больше, чем пока сказал, и я уверен, он знает, что позволило Волан-де-Морту возродиться. И здесь есть связь с кольцом. Которое было спрятано, а затем проклято, чтобы если бы до него все-таки добрались, вор бы не смог его забрать без летальных последствий для своего организма. –Но разве Дамблдор мог так глупо попасться? Ты же определил, что там есть проклятье. –На самом деле, это не так-то просто определить. Я просто примерно представлял, что искать. Так, давай-ка не пойдем снова на кладбище. – Салазар остановился на очередном перекрёстке в деревне и свернул в другую сторону. – Мне все кажется, что я что-то упускаю. Они целую ночь потратили на разбор произошедшего на первом занятии Гарри с Дамблдором. После того, как Дамблдор сказал Гарри, что будет заниматься с ним индивидуально, прошло около двух недель, в течение которых Гарри усердно учился, гулял с Роном и Гермионой, разбирался со свалившимися на него обязанностями капитана команды по квиддичу. Чем занимался Салазар в это время, сказать сложнее. Чаще всего он проводил время в библиотеке, иногда присоединяясь к Гарри и помогая с учебой, читал свой драгоценный учебник Принца-Полукровки, пытался сдружиться с ребятами. В последнее дни Слизерин неплохо сошелся с Невиллом, да и Рон с Гермионой окончательно привыкли, что он часто крутится рядом с Поттером. Все это было то, что Гарри видел, что Салазар делал. Но он отлично понимал, что знает далеко не все. Ему оставалось с этим лишь смириться, иногда интересуясь, не нужна ли помощь и не нашел ли он что–то интересное. –Стой. – резко остановил мага Гарри. Он пристально всмотрелся в один из особняков на улице. Близилось утро, небо едва заметно посветлело, и Гарри смог лучше увидеть настороживший его дом. –Кажется, я его уже видел. – но сколько он ни силился, не мог понять, почему здание казалось знакомым. –Ну, давай посмотрим тогда. – предложил Салазар. –Только осторожно. – попросил Гарри. Как он не силился вспомнить, но понять, отчего особняк так напрягал, не получалось. Было любопытно, хоть и боязно. –Естественно. Но, теперь мы не просто посмотрим. – Слизерин перешел на свой учительский тон. – Сейчас устроим тебе наглядное занятие. Смотри внимательно, список заклинаний выдам тебе позже, пока запоминай принципы. Первым делом, если хотим проникнуть незамеченными, проверяем местность на сигналки – то есть чары, действующие на манер маггловской сигнализации… Естественно, на всякий случай предварительно спрятавшись. Салазар только продемонстрировал первое заклинание, и тут же остановился. –Кажется, сейчас лучше туда не соваться. Накинь-ка свою Мантию. Гарри послушно достал Мантию Невидимку и набросил ее на себя, а потом и на Салазара. –Все хорошо? – обеспокоенно спросил он. –Да. – шепотом успокоил Слизерин. – Но еще один важный момент, вламываться лучше всего незаметно в пустые дома. –Там кто-то есть? – еще сильнее забеспокоился Гарри. Салазар с тихим вздохом встал у Гарри за спиной, осторожно приобнял его и предупреждающе зажал рот своей рукой. Гарри почувствовал острый контраст между теплом прижавшегося тела и ледяными пальцами Слизерина на своих губах. –Тсс. – призвал к тишине Слизерин и свободной рукой указал куда-то на крышу здания. Гарри даже сощурил глаза, чтобы разглядеть, что же там такое. Плохое зрение и сумерки мешали рассмотреть все в деталях, но он мог поклясться, что водосточная труба движется? Стоп. Или это что–то темное и длинное движется по трубе? –Большая змея, не характерная для маггловского мира и этих широт в принципе. – подсказал Салазар. – Уходим. Ощущения от трансгрессии накатили внезапно, Гарри не успел ничего ни сказать, ни отреагировать, как его прокрутило, вывернуло и швырнуло в пол в Визжащей Хижине. Как ни странно, но чудом он устоял на ногах. А, нет, не чудом. Салазар все еще поддерживал его. –Это… это была Нагайна? – тяжело дыша воскликнул Гарри. –По твоему описанию вроде сходится. – спокойно ответил Слизерин. – Я почти не успел проверить, но на доме приличная такая защита стоит. –О Мерлин! Гарри был потрясен и взволнован, однако страха, сам не зная почему, он не чувствовал. –Думаю, мы с тобой нашли тайное Логово Волан-де-Морта. – как ни в чем ни бывало сообщил Салазар. – Поздравляю. Гарри на это лишь немного истерично захихикал. –Мда. – прокомментировал его реакцию Слизерин. – Пошли в замок, уже скоро утро, а тебе не мешало бы хоть чуть-чуть отдохнуть. Салазар подпихнул Гарри к ходу, ведущему к Иве, иногда заботливо поддерживая и направляя в нужную сторону смертельно уставшего и пресытившегося впечатлениями подростка. В относительном молчании они дошли до гостиной. Горизонт за окном светлел. –Подожди. – остановился Гарри. – Прежде чем я лягу спать, можно задать еще пару вопросов? –Без проблем, но, может дойдем уже до кровати? –Нет. – Гарри мотнул головой. – Я тогда сразу вырублюсь. –Ладно. Салазар с обреченным видом упал в кресло, вытягивая ноги к потухшему, но еще хранящему тепло камину. Он откинул голову на мягкую спинку, закрыл глаза, однако все же нашел в себе силы хлопнуть сбоку от себя по широкому сиденью, приглашая присесть и Гарри. –Спрашивай. – пробормотал он. Гарри осторожно опустился рядом с Салазаром, невольно вжимаясь в его бок. Кресло хоть и было вместительным, но для одного человека, двоим уже становилось тесно. В который раз за ночь Гарри отметил тепло, исходящее от чужого тела. Очень уютное, расслабляющее, дающее чувство защищенности. Последнее, что Гарри успел подумать, прежде чем сон сморил его, то, что кажется, с Роном, который тоже был его другом, он чувствовал себя совсем иначе. Дружба же с Салазаром куда более в каком-то смысле сближающая. Хорошо, если Слизерин действительно смотрел в его воспоминаниях только то, что обещал, и не слышал, как Гарри долго рассуждал о его внешности. Пусть и в исключительно положительном ключе. Утро наступило слишком внезапно. –Гарри! Гарри поморщился, кто–то с силой тряс его. Он попытался открыть глаза. –Рон? Что-то случилось? Гермиона оторвала от Гарри вцепившегося в него Уизли, и растерянно пояснила. –Прости, думаю, это просто было слишком неожиданно для всех. – она засмущалась. – Но я хочу, чтобы ты знал, я считаю, это твое право и не осуждаю… –Что? Только проснувшись, Гарри никак не мог понять, что происходит, и о чем говорят его друзья. Оглядевшись, он увидел, что другие гриффиндорцы почему-то странно на него смотрят, перешептываются друг с другом и неловко отворачиваются, поймав его взгляд. Тут ему на плечо опустилась чья–то ладонь. –Спасибо, Гермиона, это очень мило с твоей стороны. – как всегда уверенно улыбнулся Слизерин. Гарри все еще ничего не понимал. Кажется, они вчера так и не дошли до кроватей и заснули прямо в гостиной. Но о чем говорили сейчас Салазар с Гермионой? –Гермиона! – возмутился Рон еще сильнее. – Ты что такое говоришь? Они же… –Это не наше дело. – упрямо перебила его подруга. – Встретимся на завтраке! – пообещала она Гарри и увела упирающегося Рона к выходу. Рука Салазара ловко переместилась с плеча к Гарри на талию. –Пойдем-ка, умоемся. Слизерин слишком странно и слегка натянуто улыбался, уводя вконец растерявшегося Гарри.