Девочка-агония

            Мне уже одиннадцать лет. Мама говорит, что я почти не расту, хотя я чувствую, что что-то во мне меняется. Вообще, в моей жизни поменялось не многое, но это все пустяки. У меня есть мама, ее пироги, любимые игрушки, книжки, занятия с мамой и много-много всего. Кажется, что здесь нечего делать, ведь я никуда не хожу, а сижу только дома и выхожу в сад. Мне здесь довольно уютно, и мне, конечно, иногда хочется исследовать другие части руин, но, думаю, это подождет.       Что насчет моей учебы? Она до сих пор продолжается. С каждым годом у меня получается все лучше и лучше, мама становится счастливой. А еще она становится счастливой, когда я рядом с ней. Она всегда мне говорит это, когда я делаю для нее что-то хорошее: готовлю для нее, рисую рисунки, учу стихи, которые она дает мне учить и решаю хорошо примеры. Она так мило улыбается, мне всегда нравится смотреть на ее улыбку, а еще мне нравится, как ее большая пушистая лапа гладит меня по голове, когда я засыпаю.       Я до сих пор сплю с мамой в ее комнате. Мне страшно спать одной, кошмары не покидают. Я просыпаюсь в холодном поту, но уже иногда не плачу, я уже взрослая. Мама расстраивается, когда видит мое испуганное лицо, поэтому я стараюсь как можно быстрее перебороть свои страхи. Иногда, когда мама уходит, я даже тренируюсь, но без мамы мне становится намного страшнее.       Разговаривая о монстрах и демонах, мы многое узнавали друг о друге. Чем мы похожи, чем не похожи — у нас оказалось немало общего. Мы узнали, что у монстров и демонов немного схожи возрастные рамки. Мы можем жить пять сотен лет, если не больше, и меня это очень обрадовало. К тому же, все монстры точно также относятся к людям, как к умным и удивительным существам, ведь монстры тоже любят вещи, созданные людьми. Я рассказывала маме о том, что есть у нас в мире. Как оказалось, у них всё попадает сюда случайно, они и этому рады, но мне было бы грустно, зная, что у нас могло быть такое тоже.       Когда мне исполнилось десять, у меня появился новый гардероб! Там было много вещей. Попав я сюда впервые, мама подбирала мне вещи с большим трудом. Не знаю, как у нее оказались вещи моего размера, но я была очень рада, они красивые: разные свитера, шортики, юбочки, майки и многое другое. Мама говорила, что у них нигде нет конкретных магазинов одежды, я удивлялась этому. Потом я задумалась над этим, вскоре поняв, что мама сама собирала ткани, пряжу и создавала все сама, своими руками. Когда я начала это понимать, я решила тоже научиться вязать. У меня ничего не получалось, сколько я бы не пыталась. Я, правда, очень старалась, но всё так резко забывалось, руки просто не слушались. Мама говорила: «Не расстраивайся» или «Не каждому дано», и я смирилась.

Прошло ещё пять лет и три месяца.

            — Бли-и-и-и-н, прошло каких-то десять лет, а уже чувствую себя старухой, — жалобно говорила я маме, пока та писала что-то в свой дневник.       Прошло довольно мало времени. Всего каких-то десять лет с тех пор, как я попала в руины. Я замечала, что мое тело со временем меняется, и я не могла это остановить. Естественно, становясь все взрослее и взрослее, с возрастом начинаешь понимать, что переходный возраст уже жаждет с тобой познакомиться. Если переводить с демонического на человеческий, то мне лет так только шестнадцать, но чувствую я себя на все восемьдесят. О таком «переходном возрасте» (не знаю, что это может быть) я еще ни разу не слышала.       — Со временем это пройдет, — ответила мне мама, не отрываясь от тетради.       Лежа на кровати, я смотрела на ее милое улыбающееся, а иногда даже хихикающее личико и ухмылялась. Она начала писать в этом дневнике только недавно, и ей приносит это удовольствие.       — О! Слушай-слушай, — вдруг весело начала мама. — А ты знаешь какую-нибудь шутку о скелетах? — этот вопрос поставил меня в тупик на некоторое время. Я удивленно посмотрела на нее, но потом задумалась. Меня спросили об этом так неожиданно, как будто я не жила с ней все эти десять лет в одном доме, а просто пришла в гости. — Или каламбуры, например.       — Я не слышала. Зачем тебе? — я серьезно задумалась над ее вопросом и старалась вспомнить хоть что-нибудь.       — Просто мне они очень понравились, — Ториэль смотрела в разные стороны, увиливая от ответа. Она не то чтобы хотела врать мне, просто иногда мне не нужно было знать то, что не положено. Она намекала на это по-своему и я смирилась.       — А как вообще должны звучать каламбуры? — вдруг спросила я напоследок, уже собираясь выйти из комнаты мамы. Она посмотрела в потолок, сделав задумчивое лицо, а затем, поглядела в свой дневник и начала:       — Почему скелеты не ходят по улицам? — я вновь задумалась.       — Почему? — я даже не поняла, что мама начала шутить, поэтому серьезно спросила ее об этом.       — Потому что встретить скелета на улице — большая редКОСТЬ, — мама хихикнула и посмотрела на мое недоумевающее лицо.       — Я пойду прогуляюсь, — сказала я и закрыла за собой дверь.       Не поняв, что только что произошло, я накинула на голову капюшон и вышла из дома. Услышав, что я выхожу, мама крикнула через дверь: «Далеко не уходи», и я направилась в катакомбы. Раньше не ступала сюда ни ногой, но позже все же могла иногда появляться здесь. Надев темную легкую куртку, накинув капюшон и навязав на шею шарф, ты можешь замаскировать себя и не привлекать внимания. Мама говорила: «Здесь каждый может стоять, не двигаясь, а когда узнают, что здесь бродит существо, похожее на человека, все тут же узнают об этом в другой стороне».       Раньше мама просто боялась отпускать меня дальше сада, но видела, как я росла. Мне становилось все любопытнее осваивать каждый уголочек, но когда уголочки закончились, стало проблемой найти себе, чем заняться. Вскоре мы с мамой придумали разные уловки, с помощью которых монстры даже не подумают подозревать меня в чем-то. Маскировка была, хоть какие-то физические способности присутствовали, обоняние было удивительно точным — я могла предотвратить любую плачевную ситуацию. Мне даже нравилось играть в каких-нибудь шпионов, которые стараются сделать свою работу, как можно чище и точнее.       Здесь я друзей не нашла и не собиралась искать. Я пытаюсь спрятаться от всех, кого только увижу на своем пути. Это немного огорчало, но, вспоминая о том, что дома меня ждет мама, мне становилось спокойнее. К тому же, больше половины явно, завидев меня на горизонте, в ту же секунду убили бы, поэтому я задумываюсь над этим в первую очередь.       Обычно я просто прохожусь по катакомбам, чтобы убедиться, что никто не упал. Обычно, по этим местам проходилась мама, но иногда я предлагаю ей свою кандидатуру. Она никогда мне не отказывала с тех пор, как я научилась скрываться от любопытных глаз. У нее итак бывает много забот, а я хочу помогать ей все больше с каждым днем. Она также нашла себе нового друга, потому что эти «шутки» явно не появились сами собой.       «Боже, я хочу забыть о том, что слышала недавно», — промелькнуло у меня в голове. — Но маме нравится проводить со своим другом время, это радует, — я улыбнулась самой себе, возвращаясь обратно домой.       Зайдя в дом, я сразу же заглянула к маме в комнату. Мамы там не оказалось. Заприметив отсутствие ее дневника, я убедилась в том, что она ушла вновь к своему неназванному другу. Не знаю, по каким причинам, но она не рассказывала мне о нем ни разу. Она просто стала уходить, меня это особо не тревожило, ведь она всегда приходила счастливой и радостной. Что до ее друга… я ничего о нем не знаю, помимо того, что его шутки довольно странные. Когда мне рассказывает о них мама, я стараюсь их понять, но что-то явно мне мешает. Возможно, я еще не доросла до этих шуток или в этих шутках просто отсутствует юмор. Кто знает, может, я скоро узнаю ответ на этот вопрос.       Я зашла в свою комнату. Да-да, я, наконец, начала жить в комнате, которую мне дали ещё с того момента, как я только попала сюда. Мама говорила, что мне стоит подождать ещё хотя бы годик, чтобы кошмары прошли, но они никогда не уйдут. Мне так кажется. Меня начали тревожить эти сны с пяти лет, и я не понимаю, почему они постоянно снятся. Мама всегда меня обнимала или гладила по спинке, когда я хныкала во сне, но теперь я стараюсь как можно реже плакать и как можно больше привыкать к кошмарам. У меня, наконец, получается следить за своим состоянием, но не всегда.       Я легла на мягкую белую постель и медленно начала закрывать глаза. Со временем, я думала, что смогу спать только по ночам, но тихие часы преследовали меня все эти годы и не хотели покидать. Я привыкла спать в одно и то же время еще с самого детства, поэтому уже не могу избавиться от этой привычки. Уснув крепким сном, я ждала только старых кошмаров, ведь к старым я уже привыкла и не боялась так сильно, как при первой встрече с ними.       Медленно открыв глаза, я слабо потерла их и посмотрела на часы. Было уже поздно. Я встала с кровати и прошла к двери. Заглянув в мамину комнату, я заметила, что она крепко и сладко спит. Полюбовавшись на эту картину ещё минутку, я тихо прикрыла дверь, зная, что она не проснется от ее хлопка. Она выглядела довольно уставшей, но счастливой. Облокотившись о закрытую дверь, я улыбалась, понимая, кто поднял ей настроение. Я даже немного ревновала, но скрывала это от мамы и задумывалась над этим сама. Я знала, что этот ее друг никогда не заменит меня. С этими мыслями я и живу каждый день и не жалуюсь маме.       Моё любопытство всегда держалось на безопасном расстоянии. Мама бы очень расстроилась, если бы узнала, что я — трудный ребенок, которому абсолютно всё хочется исследовать. Я и была таким ребенком, но когда попала сюда, стала чуть меньше проявлять своё любопытство.       Поэтому, думая о том, что стала более взрослой, я решила заглянуть в подвал, пока мама спит. Это довольно глупая детская шалость, которая ни на что не повлияет, я так думаю. Я просто хочу проверить, что там, вот и всё. Никогда не заходив туда, я думала, что просто загляну и быстро поднимусь наверх. Мне было немного стыдно, но когда я уже спустилась по всем ступенькам, любопытство стало нарастать. Завидев длинные коридоры перед собой, я медленно и тихонько продолжила идти. Шла я довольно долго и уже хотела вернуться, как вдруг почуяла чей-то незнакомый запах. Он был совсем близко, как мне казалось, поэтому, не став возвращаться наверх, я продолжила идти всё дальше и дальше, а запах становился всё сильнее и сильнее.       Я дошла до огромной темной двери, которая вела в другие города, в другой мир. Здесь и заканчивались руины. Почему-то я резко отпрянула от двери на один шаг и вздрогнула. Не хотелось мне уходить от мамы, но, казалось, будто меня что-то туда притянет, и я открою эту злосчастную дверь. Мне не хотелось этого делать, но когда я отошла от нее подальше, мне стало легче. Что до запаха? Он был настолько резким, что казалось, «обладатель этого запаха» находился прямо передо мной. Это было довольно жутко, но запах был каким-то уж очень странным. Такой нежный и… уютный? Я даже не понимала, исходит ли он от монстра, ведь у мамы был совсем другой запах, не похожий на запах других монстров, которых я видела в руинах. Что же это такое?       Я подошла к двери вновь, когда осмелела. Эта смелость не была такой уж сильной, как я думала. Я решила коснуться двери, она не открылась.       «Естественно, тут же огромный замок на двери, о чем я только думала» — сказала я про себя, и всё резко отлегло.       — Ты здесь? — когда я услышала голос за дверью, я резко отошла от двери, чуть не упав назад от испуга. — Я думал, ты уже давно спишь, — вот дьявол, мама меня убьет. — Эй, я же знаю, что ты тут, — в голове у меня крутилось только то, что если мама узнает, что я приходила сюда, она очень расстроится. Думаю, мне лучше уйти и больше никогда сюда не подходить. — Эх… знаешь, тут становится всё скучнее и скучнее, если так подумать, — я прислушалась. Голос был четким, басистым. Мне стало интересно, о чем он говорит. — Мы не так много об этом говорили, но знаешь, когда я узнал, что ты когда-то была королевой, мне показалось это довольно крутым. Я подумал об этом ещё немного и понял, что ты была бы классной королевой.       После этого я убежала обратно наверх, закрывшись в своей комнате. Думая над словами этого монстра, я всё больше убеждалась в том, что мама и правда была бы хорошей правительницей. Она бы жила в роскоши, у нее было бы много друзей, которых она бы точно видела и могла общаться напрямую, а не через дверь. Также, она могла бы брать больше книг, которые не смогла бы найти в руинах и ходить дальше этих чёртовых катакомб.       Теперь, думая об этом более широко, чем когда-либо, я понимала мою следующую цель: выбраться из руин и вновь сделать маму королевой.

Прошло три года и девять месяцев.

            Мне уже девятнадцать лет по человеческим меркам. Если в шестнадцать я чувствовала себя уж слишком старой, то теперь, я просто стараюсь больше заниматься физической подготовкой. Бывает довольно трудно, но со временем привыкаешь и к этому. Демонических способностей и в помине нет, но я обрела нечто большее, чем эту дурацкую не нужную мне силу — маму, любящую меня такой, какая я есть. Но это не значит, что я ненавижу свою биологическую мать, хотя это и не значит, что я люблю ее. В моем возрасте подростки довольно противоречивые, это я поняла совсем недавно.       Моя цель, которую я поставила себе ещё в шестнадцать, ещё не осуществилась, но думаю, что всё увенчается успехом. Будет довольно много трудностей, я уверенна, что будет много ошибок, которые я совершу на своем пути, но я обязательно достигну цели. Д А Ж Е Е С Л И М Н Е П Р И Д Ё Т С Я П О П Р О Щ А Т Ь С Я С Ж И З Н Ь Ю.             — Мама, — я подошла к маме после моих долгих и тяжелых мыслей, которые я не хотела озвучивать.       — Да, дорогая? — сказала она, немного смутившись. Я была серьезна, как никогда. Моё сердце в этот момент стучало как бешенное и не могло успокоиться. Поджилки задрожали, но отступать я не хотела.       — Я хотела бы покинуть руины ненадолго, — выпалила, наконец, я. Тогда я посмотрела маме в глаза взглядом, полным решимости. Её лицо выдавало полное непонимание, но позже она вновь улыбнулась мне, как она обычно улыбалась. Затем она подошла и крепко обняла меня. Я так сильно удивилась, что не знала, что и думать, но обняла ее в ответ.       — Я понимаю, поверь, — она гладила меня по голове, её сердце тоже стучало как бешеное.       — Мне всего лишь нужно немного времени, я вернусь сюда, я обещаю, — сказала я, роняя с глаз слезу за слезой.       — Я знаю, — говорила мама. — Я верю тебе, как никому другому.       Теперь, мы с мамой направляемся в подвал, к главному выходу из руин. Я чувствовала себе смелее, чем обычно. За то долгое время, что я пыталась признаться маме, что хочу покинуть руины, я многое переосмысливала и старалась сказать то, что точно ее не расстроит, но поняла, что мой уход, независимо от сказанных мною слов, будет печален для нее. Но я заметила, что всё, что я сказала ей, не так уж сильно расстроило её.       Мы дошли до той громадной двери, которую я видела почти четыре года назад. Всё верно. С того случая миновало многое, но больше к той двери я не подходила. Я не спрашивала у мамы о монстре, с которым она общается, а её друг же не спрашивал о том случае. Я и не стала об этом говорить, потому что пошла сюда без проса.       Мама дала мне телефон. Она дала мне его уже давно, но он был мне не нужен, так как мы всегда находились рядом. Теперь же, он станет моим спутником по жизни, моей отрадой без которого мне никак не обойтись.       — Я давно хотела познакомить тебя с моим другом, но случая никак не находилось, — мама опустила голову. — На самом деле, когда я хотела ему рассказать о тебе, я боялась того, что кто-то может узнать и… — ей было трудно говорить дальше. Я подошла к ней поближе и мягко обняла. Она неожиданно вздрогнула и расплакалась.       — Мне и с тобой хорошо, — мягко произнесла я. — Мне никто больше не нужен, так что не стоит, — я почувствовала, как мама закивала головой.       — Да, думаю, ты права, — она ещё крепче обняла меня, а потом отпрянула и посмотрела мне прямо в глаза. — Будь осторожна и обязательно возвращайся. Я не буду звонить, иначе могу испортить всю твою скрытность, — я кивнула головой — Ну что ж, — она подошла к большому замку на двери. Открыв его, она встала на месте. — Если тебе нужна будет помощь, то я обязательно попрошу… — она не успела договорить, потому что я быстро закивала головой в знак согласия. — Ну хорошо.       Дверь немного открылась. Я напоследок обняла маму и нырнула через дверь. Приключения начинаются, чёрт возьми!