История Биатрис

В столовой возле вай-фая было как всегда людно. Были это в основном старшие, судорожно что-то набирающие в телефонах или ноутбуках. Биатрис поспешно прошла мимо, ловя на себе раздраженные взгляды. Она не знала зачем именно сюда пришла, но сил носиться за мячом в дворе у нее уже не было. Столовая отдаленно напоминала библиотеку. Ей тут нравилось. Она заварила чай и скучающе пробежалась глазами по полкам с книжками. Это были в основном были сказки или энциклопедии. Многие из них были и в библиотеке. У противоположной стены шуршал клуб очумелых ручек. Она подошла с интересом, наблюдая за ними. Один паренек постарше нее складывал оригами из бумаги. Пока было сложно сказать на что это похоже, но судя по инструкции должно было получится хитро устроенное объемное дерево. Еще двое мальчик и девочка что-то клеили. У всех них так ловко и легко получалось. Бумага словно сама собой превращалась в то, что они хотели. Биатрис не вольно засмотрелась. - Привет. Хочешь попробовать? - обратился к ней паренек с оригами. - Да, наверное. Он кивнул и откуда-то из кучи вещей, сваленных на столе, вытащил еще одну книжку. - Вот, тут самые простенькие. Думаю у тебя должно получиться. Из той же кучи он достал стопку бумаги. Биатрис полистала книжку и начала с кораблика. Получалось, конечно, не так шустро и аккуратно, как у него, но в итоге вышло неплохо. Биатрис переключилась на следующую страницу. В течении следующего часа из недр стола Ником, так звали ее нового знакомого, были выужены ножницы, линейка и клей. Он так же охотно делился советами, так что скоро на столе появилась куча небольших игрушек. Больше всего Биатрис нравилась лягушка, которая подпрыгивала, если на нее надавить. Ник был на год старше нее, жил в приюте уже 3 года и все это время увлекался оригами. На шкафу стояло несколько самых удачных по его мнению поделок, среди которых был большой красивый корабль и цветной бумаги. Белобрысый высокий с россыпью веснушек в джинсовом костюме он совершенно не был похож на того, кто кропотливо складывает листки бумаги. Биатрис наконец-то раскопала среди обрезков карандаш, чтобы подрисовать лягушке глаза, когда Кенди резко дернула ее за руку. - Бити, на пару слов, - прошипела она. Биатрис послушно отошла с ней в учебную часть столовой, скрывшись от нового знакомого за шкафом. - Ты с ума сошла с фанатиками водиться?! - так же шёпотом наехала на нее та. - Кем? - искренне недоумевая, спросила Биатрис. - Фанатиками. Сектанты эти. То ты с Миланой их главой у всех навиду обнимаешься, теперь с этими вот. Или ты уже в их бредни уверовала? - Я... Я не знала. Они мне ни о какой секте не говорили... - Еще бы! - почти крикнула Кенди и снова понизила голос до шепота, - За помни в приюте всего 4 вида людей: домашние, уличные, фанатики, зомби. И от последних двух лучше держаться подальше, если не хочешь нажить себе проблем. Она увидела в руках Биатрис бумажную лягушку, выхватила, смяла и закинула за шкаф. - Ты! Биатрис не успела ей помешать. Она с силой толкнула Кенди, так что та стукнулась о шкаф и ударила ее по лицу. - Ах, ты сука! - крикнула Кенди и бросилась на Биатрис с кулаками, но та проворно скользнула под стол, громко взвизгнув. На их крики уже подорвались несколько старших ребят. Они держали Кенди. У нее кровь шла из носа. Биатрис тоже один парень схватил за руку. Она рванулась, но его хватка была слишком сильной. - Она! Сука! Отпустите! Она первая меня ударила! - орала Кенди. - Да, завали ты, а! Кто твой воспитатель?! - закричал парень на нее в ответ. - Да пошел ты! - Сейчас пойдем вместе к директору, как раз кабинет рядом! - Эля! Дьявол тебя побери! - А твой? Биатрис не сразу поняла, что это ей. - Тоже... - почти шепотом ответила она. Ей все это очень не нравилось. Не нравилось, что все не любили Ника и Милану. А они такие добрые. Не игнорируют, помогают. Не нравилось, что Ник смотрел на всю эту картину. Не нравилось, что она ударила Кенди из-за такой мелочи. А ведь она первая, кто был к ней добр здесь. - Я ей написала, - крикнула какая-то девушка из-за шкафа в зоне вай-фай. - Угу, свободны. Биатрис, глядящая в пол, почувствовала, как ее руку отпустили, и тут же рванула к выходу, желая поскорее уйти отсюда. Она забежала в туалет. Слезы сами потекли из глаз. Она тихо всхлипнула и села на корточки. Ее слегка трясло от пережитого страха. Еще больше ее пугала жалоба Эле. Пугало, как теперь к ней будут относиться соседки и те же "фанатики". Она начала судорожно умываться. Когда челка полностью промокла, а пальцы начали неметь от ледяной воды, истерика отступила. Чем больше она успокаивалась, тем яснее осознавала, что книги Миланы это вполне реальное описание появления божества и образования их "секты". Все те, кому Астет помогла, кто молился ей, кто уходил в закрытые поселения, чтобы полностью посвятить себя искусству - красивая выдумка для новых последователей. Для Биатрис это все еще была интересная сказка, но тот факт, что кто-то на полном серьезе в нее верит, что-то все же менял. Биатрис сама не понимала что. В конечном итоге ей надоело трястись от страха в туалете. Выйдя в холл, она обнаружила, что народ уже стягивается на обед. В толпе она встретилась с Мирой. Они сели вместе. - Ты плакала? - спросила та, изучая заплаканное лицо подруги. - Да. Я кое с кем поссорилась. - М? И с кем? - Да не важно. - Ну, ладно, как хочешь, - пожала плечами Мира. После обеда Биатрис и Кенди на выходе из жральни уже ждала Эля. Потом они сидели у нее в комнате и полчаса слушали "пламенную" речь о сплоченном коллективе, недопустимости насилия, что в следующий раз они будут говорить об этом в кабинете директора, что-то про полицию и что она там еще говорила. Она оттарабанила весь этот заученный монолог, как робот. Ей и самой было не интересно, но пренебречь этой частью своих обязанностей она не могла. Биатрис сидела и украдкой рассматривала Кенди, кровь у которой уже идти перестала, хотя и остался синяк. Удостоверившись в отсутствии тяжких телесных, она перевела взгляд на комнату воспитательницы. Узкая, часть ее еще и была отдана под ванную. Рабочий стол заваленный бумагами, письменными принадлежностями и косметикой, кровать и шкаф - вот и вся мебель. Да уж, не такие "хоромы" себе представляла Биатрис. - Никогда не тусуйся с фанатиками! - угрожающе произнесла Кенди вместо прощания, схватив ее за руку, и убежала, когда Эля наконец-то их отпустила. Биатрис поспешила на улицу поспешила на улицу. Ей хотелось поскорее подвигаться, побегать и покричать, так что она присоединилась к неизменно игравшим во дворе детям. После ужина Биатрис, как и обещала, зашла в 206 комнату. Она робко постучала. - Йо! Мы ждали. Проходи, - весело поприветствовала ее Милана, открывшая ей дверь. Она была в черно-красном платье. В комнате было полумрачно. Горели только небольшие расставленные повсюду фонарики в виде свечей и разноцветные гирлянды. Но даже в этом полумраке было видно, что стены комнаты обклеены поделками и рисунками, на некоторых из которых можно было увидеть одну и туже девушку. Почти везде в платье с кучей украшений и факелом в руке. Сама же комната сильно отличалась от комнаты Биатрис. По-размеру она была примерно такая же. В ней было просторнее, потому что вместо 6 кроватей, тут стояло 4 двухъярусные. Хотя она особо не всматривалась в интерьер. Милана усадила ее рядом с собой. В центре комнаты был расстелен плед, котором седели еще девчонки и стояли миски с конфетами и пакеты сока. - Думаю, раз все в сборе собрание можно начинать, - сказала кудрявая девочка, сидевшая рядом на кровати с гитарой. Они с Миланой были тут наверное старшие, остальные в основном сверстники Биатрис, некоторых она даже знала в лицо. - Зажжем, - ответила Милана. Остальные закивали как-то странно складывая руки. Кудрявая начала играть и петь какую-то песню. Биатрис ее раньше никогда не слышала. Остальные видимо тоже, потому что никто не подпевал. Но она повторяла строчки по 2 раза, и все охотно ей подпевали. Когда песня закончилась, все застучали по полу. - Благодарю, Астэт, - произнесла кудрявая. Поднялась другая девочка и начал читать стихи, после они спели еще одну песню. И все вели себя так словно Биатрис всегда была здесь своей. Все читали стихи, пели, смеялись. Многие стихи и песни были посвящены Астет. И в конце каждый из выступающих благодарил их богиню, и остальные подхватывали, щелкая пальцами. Милана тоже. Биатрис услышала, как сидящая рядом девочка спросила ее: - Мил, а это кто? Новенькая? - А, ну, не совсем... - замялась та и глянула на Биатрис. Их взгляды встретились. Она догадывалась, что ее позвали не просто так. Милана улыбнулась ей но как-то нервно, вздохнула и поднялась, оглядев собравшихся. - Биатрис. Я хотела бы предложить тебе присоединиться к нам. Мы, исполняя волю нашей музы Астэт, создаем прекрасное и наполняем им мир. Как ты наверное уже знаешь, главной нашей целью является объединить людей, чтобы созидать и жить в мире. Поэтому важен каждый последователь, - Милана говорила искренне и вдохновенно. И ее энтузиазм пугал. Ее горящие глаза. Биатрис знала. Она читала, как живут астэты. И это собрание лишь малая часть, которую они смогли сохранить в стенах приюта. А они любили шоу и пафос. Она помнила и как один из героев книги умер за свое творение и идею, которую в него вложил. Она уже успела рассмотреть комнату, все стены которой были увешаны портретами их богини. И ей не очень-то это все нравилось. Их щенячья преданность. Их желание посвятить свою жизнь этой вере. И готовность за нее умереть. Это сейчас они нормальные, а если она присоединиться? А она? Так же начнет повторять, как любит Астэт? - Нет, я не буду одной из вас, - Биатрис встала и направилась к двери. - Биатрис, послушай, все что тебе про нас наговорили это не правда. - Нет, - громко и четко произнесла она. И вдруг ей в голову пришла идея. Астэты признавали только творчество, а вот исполнительство не признавали. Творец только хореограф, режисер, композитор, но не танцоры, актеры и музыканты. - О, если б знать, что мне предрешено! О, знать бы отчего в конце я сгину! Подал бы руку помощи я все равно? Ткнул нож во мнимо вражескую спину? Не поплыли б тогда предо мной Слова и мысли мои чёрные на белом? Смотреть мне в будущее так же смело Или свернуться тут испуганным клубком? Остался бы я тем же человеком?! Или смотрясь в серебряную гладь Своих зеркал, не мог поверить, что я вижу это, Не мог ни под каким углом себя признать. Но мне ль на сей вопрос давать ответы?! Да мне ль вопросы эти задавать ?! Я не мыслитель, и не назовусь поэтом. И мне-то будущее не познать! - на одном дыхании выпалила она монолог из известной пьесы и выбежала из комнаты. Спустя секунду наверно за ней выбежала Милана. - Биатрис! Биатрис! Послушай! Подожди! Биатрис ничего не хотела слушать она быстро сбежала вниз по лестнице. На первом этаже ее все же догнали. - Не нужны мне ваши дурацкие боги! - крикнула она и попыталась вырвать руку. - Да как ты!.. - хотела что-то возразить Милана, но ее схватила за руку воспитательница. - Я что говорила на счет вашей секты! Ты опять за свое! - заорала она. Милана отпустила Биатрис, и та поскорее убежала в свою спальню. "Никогда не тусуйся с фанатиками!"