История Биатрис

Биатрис вместе с Мирой сидела в ее комнате на застеленном одеялом подоконнике. За окном моросил дождь. В комнате больше никого не было, все умотали на улицу. Биатрис предпочитала пока не рисковать здоровьем, как и не находиться в своей комнате по возможности. Несмотря на примирение с Кенди, ей все равно было там слегка некомфортно. Да и она слегка побаивалась столкнуться с Миланой, курящей под окнами. Хотя та так и не пыталась с ней больше заговорить, при встрече просто дружески улыбалась и отводила взгляд. Наверное, это к лучшему. — И че они реально такие жуткие? — спросила Мира. — Знаешь, слово «фанатики» описывает их как нельзя лучше. Не готова я пока, как они, посвятить жизнь богу. Слушай, а кто такие зомби? — с куда большим интересом спросила Биатрис, чем рассказывала о сектантах. — А, ну, это такие странные ребята. Они всегда молчат и тупят в одну точку. Ни с кем не общаются, не играют и вообще ничего не делают, только в жральню ходят и все. А еще у них татухи в виде крестиков. Они жутковатые. Их комната как раз между нашей и вашей, — ответила Мира и постучала по стене, — Слышишь, как у них всегда тихо? — Ага, ясно, а уличные? — спросила Биатрис, ей нравилось, что у нее есть человек, который может спокойно ответить на все ее вопросы. — А что уличные? Ну, смотри, домашние это те, у кого был дом и семья, а уличные это те, у кого этого не было. Большинство из них на улице и жило. Некоторые там из банд или наркопритонов, — пожала плечами Мира. — А почему они так домашних не любят? — А потому что они нытики. Я могу их понять, наверняка после улицы это рай. Да и не то чтобы не любят. Просто чем больше их жалеешь, тем больше они ноют. — А ты? — Что я? — Ты уличная? — Не, я домашняя, хотя я тут с 6 лет, так что уже и не помню почти ничего. Давай не будем об этом, ок? Не люблю эту тему, — Мира слегка поморщилась и отвела взгляд. — Ок. Скоро там уже обед? А то я уже есть хочу, — улыбнулась Биатрис, и Мира тоже улыбнулась.

***

На обеде вся их комната сидела за одним столом. — Кто со мной пойдет на прощальную? — с азартом спросила Дина, наклоняясь ближе к столу. — Да не, Дин. Давай не будем, а? Нам в прошлом году не хило попало, не хочу, чтобы воспитатели снова у нас под дверью дежурили, — ответила Вита. — Прощальная что? — поинтересовалась Биатрис. — Сегодня у старших выпускная вечеринка, почти сразу после ужина, — пояснила Кенди. — Ага, и если вы, трусишки, не хотите, я пойду одна, — осуждающе произнесла Дина. — Я с тобой, — ответила Биатрис. — Ты чё? Совсем страх потеряла? Слушай, это только Элька такая пофигистка, — удивилась Кенди. — Не думаю, что влезть на дискотеку сложнее, чем стащить мороженное из магазина, — возразила Биатрис, искренне не понимая отчего столько пафоса. — Во! Наш человек! — Дина размашисто хлопнула ее по плечу. К секретной операции «Д» готовились обстоятельно причем не только они. Тумбочки придвинули к двери. Рюкзаки и одежду свалили на кроватях Биатрис и Дины. В еще один они затолкали голубое Динино платье, одолженную у кого-то из девчонок постарше косметичку, ее особую гордость, и шмотки Биатрис. Ей было особенно не из чего выбирать. Тогда с Миланой не взяла в гардеробе юбок или платьев, даже джинсы понаряднее не прихватила, о чем сейчас жалела. Но времени унывать не было и она выбрала футболку с рисунком костра и красную клетчатую рубашку, с неприязнью осознавая, что Милана специально выбирала одежду символичную их секте. Кенди, видя этот совершенно не праздничный наряд, тут же впарила ей джинсы с вышитыми стразами звездами. От голубой туники она все же смогла отказаться. Еще та почти насильно переделала будничный конский хвост Биатрис в 2, завязав их объемными розовыми резинками. Рюкзак заранее был спрятан за диваном в зоне вай-фая. На ужине и в целом при Эле их главной задачей было не слишком загадочно улыбаться. Хотя Биатрис казалось, что у Дины всегда лицо такое, словно она уже придумала, как накосячить. После ужина воспитательница их пересчитала, когда они выходили из здания, и, как только она отвернулась они забежали в столовую. Они быстро переоделись. Дина в голубое платье с узором в цветочек и бантами на талии и лямках. С ее образом главаря их комнаты оно совершенно не вязалось, и Биатрис едва сдержала улыбку. Дальше в ход пошла косметика. Биатрис никогда до этого не красилась, а вот Дине было явно не впервой. Она смотрела на свое отражение в пудренице с видом самого модного в мире визажиста. Размалевавшись так, что Элька их может даже не узнала, и чувствуя себя самыми красивыми в Империи, они быстро юркнули в дверь в дальней части столовой, которой Биатрис раньше никогда не пользовалась. Как оказалось она вела за кулисы. Они быстро спрятались за кафедрой и еще какими-то декорациями. Так что диджей, проверявший оборудование, придя посмотреть, кто это тут дверями хлопает, их не заметил. Когда зал наполнился голосами вернувшихся с ужина старших, свет погас, заорала музыка из колонок. А вместе с ней и сами старшие. Они пролезли за колонки и сползли в зал, быстро растворившись в толпе. В зале мигали разноцветные всполохи. В полумраке они пробрались сквозь толпу к центру танцпола. Приглядевшись, можно было заметить, что они тут не одни такие. Еще парочку лиц сидевших за соседними столами в жральне Биатрис точно узнала. Определить сколько тут еще людей без приглашений было невозможно. Из колонок орала попса, причем какая-то не очень новая, но никого это особо не волновало. Старшие драли глотки подпевая. Они с Диной не отставали и тоже активно дрыгались под музыку и орали припев. И никто не обращал на них внимания. Биатрис невероятно нравилось все происходящее. Эта орущая и топающая пестро разодетая толпа. Веселая музыка. И никаких пьющих взрослых. Это было намного круче днюхи Клер. Толпа медленно расступалась образовывая все больший круг. В центр которого поминутно кто-то выбегал, вытесняя предыдущего танцора. В основном парни, демонстрировавшие всевозможные трюки, вставая на голову и волчком крутящиеся на полу. Один даже с разбегу сделал сальто, сорвав шквал аплодисментов. Реже выходили девчонки, но приветствовали их куда теплее, хотя они могли просто кружиться и крутить попой. Некоторые садились на шпагат или делали высокие махи ногами. Биатрис бы тоже хотела вот так выйти и что-то показать. Но афишировать свое присутствие не стоило, да и нечего ей было показать. Потом объявили медляк. Старшие стали разбиваться на пары. Это было плохо, потому что толпа быстро начала редеть, и Биатрис даже заметила кого-то из воспитателей, стоящего у стены. Да и танцевать им было не с кем. Но тут ее кто-то схватил под руку. Это оказался Джордан рядом с ним стоял Сашка, протягивая руку Дине, которую та охотно приняла. Они тоже вырядились, как могли. Биатрис не ожидала увидеть здесь именно их, но была рада и позволила себя увлечь танцевать вместе с остальными. Хотя как танцевать, слегка покачиваться под музыку. Потом диджей включил вальс, и толпа оживилась и закружилась. Это стало слегка смахивать на бал. Но когда включили танго, часть пар конечно разъединилась, но остальные рванули, кто во что горазд. Девушки драматично висли на руках у парней. Танцующие кружились и почти бегали по залу. Биатрис с Жорой не остались в стороне, правда в конце их все-таки заметил воспитатель. Рявкнул, что они сейчас же пойдут спать, но диджей очень как раз снова включил попсу, и они тут же обратно смешались с толпой, с новой силой начавшей дрыгаться под музыку. Они с трудом отыскали Дину и Сашку. Эту песню Биатрис слышала и принялась с двойным азартом подпевать. Дальше тоже шли новые песни и то, что они были иностранные никого не смущало. Некоторые кажется просто орали, но в таком шуме было невозможно различить ничего, так что они не сильно выделялись. Накал вечеринки кажется начал спадать. Так что из дамских сумочек начали появляться и осушаться фляжки. Особо развеселившиеся девчонки даже дали им глоток сделать. В этот момент Биатрис почувствовала себя очень взрослой. Словно они тут не случайные гости, а полноправные участники торжества. В перерыве между песнями она услышала, как у кого-то хлопнула бутылка и как начали орать воспитатели, что те, у кого она сейчас обнаружится, сейчас же пойдут вон. Очень странное заявление учитывая, что с 16 приобретать алкоголь было вполне законно. Многие из присутствующих уже наверняка могли считаться полноценными членами общества. Когда сил на танцы уже почти не осталось, одежда была насквозь мокрая, а ноги просто отваливались, в прочем в таком состоянии была уже большая часть старших, объявили последнюю песню. Из последних сил все орали слова и танцевали. Потом включили свет. Все заорали и направились к выходу. Биатрис и Дина шли в середине толпы. Все желающие закуривали сразу, как только оказывались на улице, уже не стесняясь воспитателей. Аж дышать было тяжело. Парни обнимали девушек, некоторые накидывали им на плечи пиджаки, если они у них были. Большинство направилось к женскому корпусу. Это было как нельзя кстати. На углу здания они отделились и зашли за него. — А ты крута для домашней, — похвалила Дина. И они залезли и в окно, заботливо открытое соседками. — Ну наконец-то вы здесь! — раздался недовольный шёпот откуда-то из темноты комнаты, судя по голосу Вика, — Я думала, мы замерзнем с открытым окном спать. Элька раз сто заходила проверять все ли на месте. Задолбала! Биатрис закрыла окно и устало сползла на кровать. Она спихнула с кровати вещи на пол и расслабленно растянулась, сняв кеды ногами. Сил не было даже раздеться. Зато эмоции били через край. В голове все еще крутились песни. Кровать начинала двигаться и крутиться стоило ей закрыть глаза. Биатрис была жутко довольна, что согласилась на эту авантюру. Это был лучший день в жизни! Вот что значит настоящая тусовка! Она уже ждала, когда сама станет взрослой. Представляла, как сама пойдет на дискотеку в красивом платье с каким-нибудь мальчиком, а может и с теж же Джорданом, как они будут танцевать. Она перевернулась на бок и резинка тут же о себе напомнила. Она распустила волосы. Кажется они и болели. Все же Кенди туговато затянула хвостики. Биатрис думала, что как только она примет горизонтальное положение, то тут же заснет. Но не тут-то было. Повалявшись, она отдохнула и спать уже не очень-то хотелось. Она прислушалась. Соседки сонно дышали. Еле слышно доносились песни старших. Но в остальном было тихо. Биатрис села на кровати. — Тоже не спиться? — спросила Дина, лежавшая на соседней кровати. — Угу. — Это было круто. Намного круче, чем в прошлом году. Нас тогда поймали. Директор на следующее утро орала, что мы все на улицу пойдем, если такое еще раз повторится. Не понимаю… Как будто они не знают, что нормальные люди не засыпают по команде. — Угу. А ничего что мы рюкзак не забрали? — А когда б мы его забрали? Завтра заберем, ничего с ним не случится, — отмахнулась Дина и приподнялась на локтях, глядя на Биатрис, — Ну вот что-то не верится мне все-таки, что ты домашняя. — Ну, у меня были дом и родители. Только родители пили и били меня, — она удивилась, как легко об этом сказала. Это ж было недели 2 назад. Ну, 3… Биатрис уже точно и не помнила. Но факт, жизнь которой она жила совсем недавно теперь казалось такой далекой. И она не была этим расстроена. Нынешняя жизнь нравилась ей куда больше. Без страха, без побоев, без криков, без пьянок и вечно валяющихся повсюду бутылок. Ей все больше нравилось в приюте. Здесь много детей. Здесь кормят вкусно и регулярно. Еда, пусть не всегда горячая, зато не подгоревшая и не вчерашняя. Сейчас она даже была рада, что сюда попала. — Знаешь, здесь все-таки лучше. Я и дома-то не жила, только ночевала. На улице в основном тусовалась ребятами. И мы постоянно еду подворовывали, — добавила она, очнувшись от воспоминаний. — А чего ж ты ревела, когда сюда попала? — Не хотела с друзьями расставаться. Слушай, а ты? Ты правда из мафии? — спросила Биатрис с неподдельным интересом. — Ну, это сильно сказано. Мой… Отец?.. Не знаю, кто я ему. Я звала его просто Натан, как и моя нянька. В общем он был из банды. Не знаю, чем именно он занимался, но я пару раз видела, как он приходил в крови, а еще регулярно дома наркоту находила. Мы жили не так далеко отсюда, в соседнем районе, кажется. Не знаю, что именно случилось, но к нам вломилась полиция. Его и няньку повязали, а меня сюда. И с ним мне жилось лучше. Он меня действительно любил и заботился. А еще тогда у меня все было. Походу я больше домашняя, чем ты, — усмехнулась Дина. — А почему именно сюда? — А так приют, типа, для трудных детей. — А, понятно. — Угу. Слушай, давай спать? — Ага, спокойной. Биатрис заснула не сразу. Слишком много мыслей крутилось в голове.