История Биатрис

Из комнат их выпустили только на обед. Как не старались воспитатели заставить всех сидеть молча, но в столовой все равно стоял такой шум, что было сложно расслышать человека напротив. Медленно и неумолимо столы сдвигались ближе. И слухи ползли все быстрее. Биатрис уже тошнило от этой истории, потому что ей пришлось пересказать ее раз 10 и ответить на миллион глупейших вопросов. Дине тоже было явно не комфортно. Обычно она всегда участвовала во всех разговорах, но сегодня она молча легла на стол и огрызалась на всех, кто пытался что-то спросить. Кенди из столовой вылетела сразу в новом приступе истерики. К концу обеда было уже точно известно, что девушку, спрыгнувшую с крыши, звали Элла, она была домашняя, ее воспитателя звали Эндрю, и у нее была низкая оценка по математике. Причины ее смерти тоже стали темой бурного обсуждения. Самые вероятные версии: депрессия, сумасшествие, принадлежность к фанатикам или зомби — сразу же откинули. Конечное объяснение звучало так: приют — это секретный проект правительства, в еду подмешивают что-то для управления разумом, а ее они контролировать не смолги и устранили. Поэтому еда осталась почти нетронутой. Хотя кому нужна эта каша? Еще сразу вспомнили всех покойников. «Что-то многовато покойников за последние 5 лет» — без особой радости думала Биса, догадываясь, что большинство из них слухи или выдумка. Биатрис не вытерпела снова сидеть в комнате. Больно атмосфера там была гнетущая. Вылезла через окно на улицу и пошла под окно к Мире. Подняв голову она увидела, что не одна такая. С одного балкона на другой перелезла какая-то девчонка на 3 этаже. Мира ей открыла, услышав стук в окно. — Ну, ты, конечно, сама дерзость, — усмехнулась она, садясь обратно к разложенным на кровати картам. — Я не могу больше сидеть у себя. Кенди в истерике, Дина в депрессии, — ответила Биатрис, скинув кеды и с ногами усевшись на кровати, — А ты как? — Я? Я в бешенстве, — не изменившись в лице или голосе, ответила Мира, — Вот как будто весь приют видел, а я одна в этот момент отвернулась. — Ага, она стояла на крыше и такая «прыгну, как только Мира отвернется». Мира рассмеялась. Ее соседки недовольно косились на Биатрис, так что она поспешила сменить тему на Мирин пасьянс. Сидеть в этой комнате оказалось чуть весей. К картишкам вскоре присоединились все, хотя Рина, рыжая слегка полненькая девочка, постоянно выигрывала, вызывая невероятную нервозность Миры, что очень веселило всех остальных. Перед ужином пришлось вернуться к себе. На ужине Биатрис постаралась побыстрее расправиться с содержимым своей тарелки, и вернуться в комнату. Она была такая не одна. Далеко не всем хотелось слушать все эти бредни и в очередной раз обсуждать Эллу. Отбой был назначен раньше обычного. Но и после него по коридорам и этажом выше постоянно кто-то ходил, разговаривал и всячески мешал спать, даже несмотря на успокоительные таблетки. Биатрис услышала возню на соседней кровати, где спала Вита, а потом тихий шепот. — Дин, ты спишь? Ну, не спишь же, Дин. — Чего тебе? — Я уснуть не могу. Все мне Элла мерещится. Мне страшно. Она ж не так далеко от сюда лежала… — Мне тоже стремно… — Давай бояться вместе? — голос Вики звучал чуть приободрено. — Угу. Только я не ее боюсь. — А кого? — Гороха. — Почему? — Предчувствие у меня нехорошее. Натана они забрали… — Ну и что? Он же закон нарушал. Тебя-то не за что. Дина промолчала. — Ди-и-ин? Ты что-то скрываешь? Ты наркотиками тоже торгуешь? — Да нет, блин! Нет, конечно. Просто… Мне кажется я… Я виновата в ее смерти. Ну, отчасти. — Что? Да ну? Бред же. Как ты можешь виноватой? — Ну она и мне как-то говорила, что выпуска нет и все такое. Что нам врут. А я как все не верила. — Только не говори, что ты веришь в эту чушь? Она же сумасшедшая. — перебила ее Вита. — Да не верю я. Просто я никому тогда не сказала, что у нее крыша поехала, а может сообщи я Луису, ее б в дурке закрыли, и она была б жива. — Пф, если бы да кабы… — Слушай, а вдруг она правду говорила? — Дин, фанатики тоже готовы умереть за свое божество, но это ничего не доказывает. — Да знаю я. Просто… — Просто забей уже. — Угу, я стараюсь. — Дин, я тебя не узнаю. Та ничего не ответила. Утром Эля всей комнатой отвела их в пестрое здание. Кенди она сразу увела в один кабинет других по очереди вызывали в другой. Настала очередь Биатрис. — Биатрис Лайт, верно? — спросил ее гороховец. — Угу. — Ты была свидетелем самоубийства Эллы Джонс? — Да. — Ты знала ее при жизни? — Нет. — Знаешь почему она сделала? — Нет. — Юная леди, Вы должны понимать, что следствию сейчас нужна информация, — строго сказал он. — Я понимаю. Я ничего не знаю. Ее отпустили. Эля отправила ее в другой кабинет. За столом сидел Луис и выглядел еще более уставшим, чем обычно. Он что-то печатал в ноутбуке. — Здравствуй, Биатрис, присаживайся, — сказал он, не поднимая глаз от экрана, — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Ты хорошо спала сегодня? — спросил он, глядя на нее поверх экрана. — Да, вполне. — Тебе что-то снилось? — он снова уткнулся в ноутбук. — Я не помню. — Ты раньше сталкивалась с подобными ситуациями? — Да нет, вроде, — ответила Биатрис. Самоубийств и расследований в ее жизни раньше не было, а относится ли к подобным, то что она чуть не выпала из окна и убила собаку, о которой она больше старалась больше не думать, она не знала. Все же та псина заслужила. — Ты сильно нервничаешь? — Нет. — Это правильно. Опрос свидетелей чистая формальность. Тебя никак это дело не коснется. Если тебя что-то беспокоит или будет беспокоить, не стесняйся, обязательно расскажи мне. Никто, ни воспитатели, ни администрация, ни ГорОх, не узнают о чем мы беседовали. И Биатрис уже подумывала признаться, но зашла Эля с Диной, и она спешно попрощалась. После обеда всех наконец-то выпустили гулять. Такого безудержного веселья Биатрис еще в приюте не видела. Даже старшие высыпали во двор, так что тут сразу же стало как-то слишком людно и тесно. Вдруг из пестрого здания раздался крик и грохот. — ДА ПОШЛИ ВЫ НАХЕР! НЕ БУДУ Я НИЧЕГО ПОДПИСЫВАТЬ! ДА ЧТОБЫ Я! КОГО-ТО НА ПОДОБНОЕ НАДОУМИЛА?! ВЫ ЕБАНУЛИСЬ! И МОЙ БОГ ТУТ НЕ ПРИЧЁМ! ЭТО МОЯ ПОДРУГА, БЛЯТЬ! — орала Милана. Дальше Биатрис ничего не поняла, потому что таких матов не слышала даже от родителей. Но тут ей чуть не прилетело в голову мячом и пришлось отвлечься.