История Биатрис

Завтра новый год. В Империи, да и нигде в мире, его не празднуют. Первый день года это день совещаний с анализом прошедшего года и обсуждением планов на наступающий. По телику весь день будут крутить скучные новости с кучей цифр и умных слов, о чем особенно сокрушались фанаты глкл. Биатрис знала, что завтра вся администрация будет в приюте, так что подходить к Эле надо было сегодня. — Вы идите, я кое-кого жду, — сказала она соседкам, притормозив у дверей жральни. Эля появилась не скоро. — Извините, мне нужно с Вами поговорить. — Да? Что-то серьёзное? — без особого энтузиазма спросила Эля. — Да. Я хочу поступать в школу при ГИУ, — максимально серьёзно заявила Биатрис. — Хотеть не вредно, — съязвила Эля. — Нет, Вы не поняли. 3-го числа истекает срок подачи заявок на поступление. Я хочу сдать вступительные тесты и учиться там. Эля тяжело вздохнула. — А я хочу много денег и больше никогда не работать. Так что можешь засунуть свои желания куда подальше. Мне пора, — ответила она и попыталась уйти. — Нет, подождите, послушайте. Я готовилась, я сдам. — Я за тебя очень рада, — сказала Эля и ушла, не прощаясь. Биатрис догадывалась, что примерно так все и будет, поэтому не особо расстроилась. «Ну вот ей сложно отправить мои документы что ли?!» — злилась она про себя. 3-го числа 1-го месяца в Империи начинался учебный год в большинстве школ. Из-за того, что он совпадал с календарным, времени на вступительные экзамены не оставалось, так что школы с усиленной программой начинали год позже, иногда аж на 2-3 месяца, как та же при ГИУ, в которую было просто невероятное количество заявок. В последние же дни приема они почти не поступали, так что дописать в список еще пару имен труда не составляло. Все равно те, кто решил поступать в последний момент, совершенно не готовясь, с большой вероятностью не поступят. Биатрис готовилась. Благодаря библиотекарше она знала, что вступительные экзамены это всего лишь контрольная по математике за первый класс и сочинение на тему важности образования. Конечно, пойти в школу на год раньше, а сейчас поступать туда, было бы на много удобнее, так многие и делали. Программа все равно стартовала со второго года. Даже если не туда, Биатрис хотела попытаться пройти еще в пару престижных школ. Она достаточно готовилась, делать в обычной школе ей было нечего. Жаль только тетради остались дома и сейчас даже повторить было нельзя. В столовой была только художественная литература. 1-е число. Новый год. Биатрис постучала и вошла в кабинет. Просторный, светлый, но какой-то пустой: на полках в идеальном порядке расставлены папки, на окне только тонкая тюлевая занавеска, стены голые. Обстановка такая же строгая и неприветливая, как и быстро брошенный поверх монитора взгляд ее хозяйки. Той женщины, что привезла сюда Бису. Она больше не знала, к кому пойти, понятия не имела, кто из администрации может ей помочь. — Здравствуйте. Я хочу поступать в школу при ГИУ. К кому мне нужно подойти? — Исключено, — холодно отрезала женщина, не отрывая взгляд от экрана ноутбука. — Почему? Я готовилась, я поступлю! — Угу. Только ехать отсюда туда часа 2. — Там же есть общежитие. — И кто в таком случае возьмет над тобой опеку? — Кто-нибудь из учителей! — Очень им это надо. — Стране нужны образованные люди! — А еще стране НЕ нужны беспризорники. Послушай, — она наконец подняла голову от экрана и повернулась к Биатрис, — Ты поступала в школу на год раньше? — Нет. — Ты призер каких-то интеллектуальных соревнований? — Нет… — А теперь ты воспитанник приюта для сложных детей. С такой характеристикой тебя никто туда не возьмет. — Но мы ведь даже не пробовали?! — Исключено. После выпуска делай, что хочешь. Сейчас возиться с тобой некому. А оставить тебя без надзора и надлежащего контроля мы не можем. У нас уже были такие мечтатели, как ты, и через месяц их возвращали нам из полиции, — ответила она, снова отвернувшись. — Но! — Никаких «но». Каким бы гением ты себя не считала, ты обычный ребенок из неблагополучной семьи, такой же как и все здесь. Можешь быть свободна. Разговор окончен. Биатрис еще с минуту сверлила ее взглядом. Эта женщина и глазом не повела. Тонкие губы, резкие черты лица, худые и непропорционально длинные конечности, узкие плечи, черный брючный костюм. Она вполне походила на злодейку или приспешницу злодея. Так и не дождавшись никакой реакции, Биатрис ушла, демонстративно хлопнув дверью, снаружи на которой значилось: «Специалист по адаптации сложных детей и подростков Вирджиния Локдор». «Тоже мне специалист!» — с обидой подумала Биатрис.

(В-1)

Она ушла. Зазвонил телефон. Вирджиния сняла трубку. — Алло. Да, здравствуйте. Что? В связи с чем? Ага. Хорошо, я постараюсь. Да, к вечеру будет, — машинально и безразлично отвечала она, внося пометки в список дел, — Угу, хорошо, я сделаю. М? Вы хотите меня видеть? Это не по работе? На другом конце трубки послышался раскатистый смех. — Все бы тебе надо мной смеяться, — голос Вирджинии чуть смягчился, — Хорошо, я приеду. Мне зайти в магазин? Она громко рассмеялась: — Да-да, синдром секретарши. Так мне пора работать, отчет сам себя не сделает. Ага, до свидания, — весёлый тон сменился официальным. Вирджиния отключилась и посмотрела на часы. Обед подходил к концу. Она поднялась и направилась на верх. На лестнице она столкнулась с двумя коллегами помладше. Одна из них задела ее плечом. — А, Джина, это ты! А я думала это просто в комнате темно. Вирджиния и правда выглядела мрачновато. Черный костюм, темные волосы. — Да, это я. Кстати, сверху требуют годовой отчет сегодня. Так что все данные должны быть у меня на столе в течении часа. — Ещё чего? Буду я горбатиться ради твоего начальства. — Будешь. Ты и так уже с документацией накосячила, когда мы решали вопрос с той девчонкой. Думаю, ты не хочешь, чтоб начальство это знало, — холодно произнесла Вирджиния и пошла дальше. А ее обидчица вздрогнула и поспешила на выход. Когда Вирджиния поставила поднос на стол, разговоры за соседним смолкли, сменившись неприязненными взглядами. Тут к ней подсел представительный мужчина в костюме и очках. Все тут же отвернулись, возвращаясь к непринужденной беседе. — Ты выглядишь довольной? Что-то хорошее случилось? — заметил он. — Да, он звонил, — сказала она, снова поймав на себе пристальный взгляд, — Но вообще, это по работе, ничего не подумайте, — она снова заговорила официальным тоном, — там кого-то недосчитались и теперь ТРЕБУЮТ ОТЧЕТ СЕГОДНЯ, — последние слова она произнесла нарочито громко, чтобы все соседи слышали. И судя по недовольным лицам они прекрасно поняли намек. — Подробностей я не знаю, — добавила она. — Да, я помню, у нас свои дела, у - них свои. У Джины снова звонок. Достав телефон из кармана, она поднялась и вышла в коридор. — Да? Торт? — спросила она шепотом, — Ты сейчас это серьезно?! Ладно, я куплю… Я работаю вообще-то, пока. Вернулась к еде она, уже еле сдерживая улыбку.

***

Биатрис вернулась в комнату злая. Дверь открыла пинком и плюхнулась на свою койку. — Что-то случилось? — поинтересовалась Вика, разрисовывавшая бумажный самолетик, сидя на полу. — Да бесит меня! Я хочу в нормальную школу поступить! А мне говорят, что у меня нет шаснов и вообще шла б я к черту! Сука! — прокричала Биатрис, долбанув ногой по лестнице. — Эй, ты че?! — спросила ее Дина, появившись с балкона, — ну не взяли тебя, и что?! Лестница-то не виновата! — Да ты не понимаешь! Я! Я всю жизнь готовилась к поступлению в нормальную школу, — ответила она, обессиленно опустившись на кровать. — И че? — И ничё? Неужели ты не понимаешь? — Понимаю только то, что ты ботан. И чем тебе обычная школа не угодила? — Нет! Боже… Хорошее образование это же билет в жизнь. В нормальную жизнь. Я бы поступила в хорошую школу с общагой и… — И че дальше? — Биатрис, а тебе здесь не нравится? — спросила Вика. — Да нравится, в общем-то, — слегка растерялась Биатрис. — Так и смысл тебе куда-то поступать и уезжать от нас? — спросила Вика. — Ну, я всю жизнь об этом мечтала. — Может пока ты и жила со своими горе родаками это и было единственным выходом. Но если тебе и здесь неплохо, зачем куда-то поступать? Оставайся с нами, — улыбнулась она, — Хочешь со мной самолетики делать? — Давай. Биатрис внутренне все равно не могла согласиться. Хотя Вика права. Здесь у нее все есть. Здесь у нее уже есть друзья. Здесь намного безопаснее. Да и снова уезжать неизвестно куда не особо-то хотелось. 3-е число. Биатрис смотрелась в зеркало на дверце шкафа и не могла нарадоваться. Пусть не при ГИУ, но она наконец идет в школу. В обычных школах форма была исключительно парадной. Сидя в библиотеке она почти не видела, чтобы ее носили. Черная рубашка, черная юбка и бледно-голубой галстук. Голубой — символ императорской семьи и власти. Черный — символ всего светского в противовес белому, ассоциирующемуся с религией. Биатрис чувствовала себя очень взрослой. — Хватит уже на себя пялиться, другим тоже хочется! — сказала Вита, пихнув ее бедром. Форма ей, в отличии высокой сестры, была велика и сидела мешковато. Вообще, если бы не рост с их было бы трудно различить. Серо-русые волосы так же были собраны в 2 тонкие косички. Глаза такие же маленькие непонятного цвета. Пришла Эля. Девчонки похватали рюкзаки, которые вместе с канцеляркой выдали вчера, и выбежали на улицу. Построились по парам, как им сказали. Кроме них, была еще группа мальчишек. Они махали девчонкам руками и строили рожицы. Биатрис стояла с Мирой. Она вплела в косичку голубую ленту, хотя цвет совершенно отличался от галстука. — Тебе идет! — прокомментировала Биатрис прическу подруги. — Спасибо. А я смотрю, ты себе не изменяешь даже по праздникам, — ответила Мира. Биатрис кивнула. Кроме высокого хвоста, она аккуратно делать ничего не умела, да и особо-то не хотелось. — Ты волнуешься? — Конечно! Мы же теперь почти взрослые! Мы сможем ходить, куда хотим за пределами приюта. А ты? — Ничего подобного. Первый месяц я сопровождаю вас туда и обратно, — заявила Эля, — Идем. Они направились к школе. — Так ты тоже волнуешься? — спросила Мира по дороге. — Нет, я ж хотела в школу покруче поступать, — пожала плечами Биатрис. — Да, я помню твои вопли. Но ты вообще не рада? — Рада, но ты же не про это спросила.