Просто братья или что-то большее?

      Сал как всегда проснулся от тошнотворного звона будильника. За те несколько месяцев, которые он находиться в семье Джонсонов, эта железная «коробочка» успела ему надоесть. Поэтому отключив, звенящий будильник, парень потёр виски, пытаясь понять, что сейчас происходит. Как назло, сегодня нужно было в школу, а ведь сегодня было аж восемь уроков.       — Пиздец. — протянул Фишер и снова опрокинулся на подушку.       В дверь кто-то постучался, и голубоволосому пришлось сесть на кровать со словами: «Войдите!». Насчёт протеза беспокоиться не было смысла, поскольку Сал вчера уснул в нём. В комнату зашла Лиза, уставшая, потрёпанная, с мешками под глазами, по её внешнему виду сразу стало понятно, что она не спала всю ночь. В общем, выглядела она не очень.       — Доброе утро, дорогой, — женщина мило улыбнулась. — Мне недавно позвонила твоя классная руководительница, миссис Пакертон, и сказала, что в школе прорвало трубу, первый этаж затопило. Поэтому занятий сегодня не будет, наверное, завтра тоже. Так что можешь дальше спать. — шатенка произнесла всё на одном дыхании.       — Хорошо. — спокойно, даже слишком спокойно для подростка, у которого только что отменили занятия, ответил Салли.       Когда Сал остался в комнате один то растегнул ремешки протеза и, положив, его на тумбочку, стоящую возле кровати, улёгся на подушку, которая, как не странно, пахла мужским одеколоном и отдавала лёгким запахом дешёвых сигарет. Хоть Фишер не пользуется парфюмерией и не курил, это было совсем неудивительно, ведь Ларри проводил в комнате брата очень много времени. Слушал музыку, рисовал, курил, лежал на этой самой подушке и просто разговаривал с Салом. Вдыхая аромат исходящий от подушки, протезник вспоминал приятные моменты, связанные с любимым братом, и потихоньку засыпал.

***

      Салли проснулся из-за приятных ароматов, доносящихся из кухни. Быстро поднявшись, парень напялил на лицо протез, застегнув его всего лишь на верхние лямки. По запаху было не очень понятно, что готовится на кухне, поскольку всё смешалось. Спустившись вниз, Сал застал такую картину: Лиза стояла за плитой и что-то жарила, на столе стоял рыбный пирог, это голубоволосый понял из-за того, что он был его любимым, а в печке запекалась курица с картошкой.       — О, ты уже проснулся. Тогда иди умойся и за стол садись.       Протезник сделал всё, что сказала ему приёмная мама, и сейчас сидел на кухне за столом и пил чёрный чай с пирогом. Лиза была чем-то очень обеспокоена, волновалась, но Сал не обратил на это внимание.       — А по какому поводу ты столько всего наготовила? — спросил протезник.       — Просто меня давно не было дома, и я не могла нормально готовить, вот и решила тебя сегодня побаловать… Жаль, Джим сегодня работает.       — Ага. — Фишер не стал долго разговаривать с Лизой, как минимум, потому что не любил разговоры. Поэтому, приподнимая низ протеза, откусил кусок пирога. Да, Салли за столько времени проведённого у Джонсонов так и не сумел снять протез при родителях.

***

      Вечер. Лиза уже спала, поскольку очень устала, а Джим должен был прийти только через три часа, но это было только на руку Салу. Ещё днём он сходил в магазин, купил там литр яблочного сока и пачку сухариков с хреном. Сейчас, в полдевятого, по телевизору должно начаться телешоу, в котором участвовал Ларри. Поэтому, налив сок в стакан, а сухарики положив в чеплашку, парень устроился на диване в гостиной. Из-за того, что он сел раньше времени на десять минут, ему пришлось смотреть концовку какого-то романтичного, должно быть, фильма. Но когда началась заставка «Cuervo blanco», Фишер заметно обрадовался и с большим энтузиазмом принялся есть, приготовленные ранее, снеки. Всё начиналось совершенно обычно, но когда в кадре появился Джонсон, Сал отключился от реальности. Он, как заколдованный, пялился на брата, не обращая внимание на других участников. Вот, начался конкурс. Задача была нарисовать то, что участники видят. А видно им было только реку и площадь. Ведущий сообщил о том, что это самое лёгкое задание, и на него даётся только сорок минут.       Наконец-то, время закончилось, и все перестали рисовать. Двое мужчин, судьи, по-видимому, прошлись вокруг начинающих художников. Подходя к новому человеку, их выражение лица менялось. Спустя десять минут тщательного осмотра пейзажей, и ещё двадцать минут обсуждения каждой картины, девушка-ведущая начала свой монолог:       — Я считаю, что все картины, представленные сегодня, очень красивые, но я не профессионал, и, к сожалению, не мне решать, кто сегодня нас покинет. Но наши судьи уже подвели итоги и решили, что сегодня нас покидает… — девушка сделала долгую и утомительно паузу, а после, криво улыбнувшись, продолжила: — Ларри Джонсон!       — Что?! — раздался удивлённый и, как не странно, злой голос шатена.       — Что?! — практически одновременно с братом переспросил Фишер.