Реквием

***

Только теперь Гарри понял, что все неизбежно изменилось. Отношения со старыми друзьями окончательно испорчены, а он сам, на удивление, не горел желанием вернуть былую близость. Поттер все больше задумывался о дальнейшем существовании. Прошла война, которая унесла множество жизней. Цель, которую он преследовал, уничтожена. Ум чист, не омрачён навязчивыми идеями и хитросплетенными планами по борьбе с Волдемортом. Закончились светлые радостные дни пребывания в школе, восторг от праздников, шумные посиделки, интриги и сплетни. За спиной экзамены, множество приглашений с поступлением именно в их учебные заведения. А Гарри просто не знал. Не знал, чего он хочет, кем нужно стать, как добиться успеха и избавиться от яркого клейма «мальчика, который выжил». Прошёл уже год после окончания войны. Первые несколько месяцев Гарри восстанавливался, приходил в норму, познавал пространство вокруг, пытаясь понять, где его место. Было чётко решено продать дом на Гриммо, дать вольную домовику, купить жилплощадь подальше от глаз, подальше от Лондона, переместить библиотеку. Составив план дальнейших действий, Поттер воодушевился. Ну ещё бы. Первые осознанные желания, принятые им самостоятельно. Переместить библиотеку и артефакты оказалось не так уж просто, некоторые книги не хотели покидать родное место, прощаться с силой, которую впитывали ежедневно. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы новый дом пришёлся им по нраву. Гарри забрал некоторые уцелевшие вещи из Годриковой впадины, навел справки о родном доме его отца. Оказалось, поместье давно заброшено и скрыто защитными чарами. Зайти туда мог только наследник. Наследник туда и зашёл, наведя относительный порядок и решив для себя, что продавать этот дом он не будет. Гарри с таким же энтузиазмом перенёс все важные вещи в свой новый дом. Он долго читал о создании места силы рода. Каждый волшебник, оказавшийся в затруднительной ситуации, мог самостоятельно начать род. Выбрать место силы, поместить артефакты и магические предметы в алтарь, произнести заклинание, пролить немного крови, и готово. Восстановленный род Поттеров с примесью нового яркого рода Эванс. Гарри внесли в реестр и позвали в палату лордов. Не каждый волшебник решался на подобные шаги. Для таких ритуалов необходимо наличие достаточной силы и денег, чтобы отстроить целое поместье. Ни с тем, ни с другим у Поттера проблем не было. Возникли сложности только в одном: как понять, что вложить в основу рода, какую магию передать потомкам, да и будут ли те потомки? Как читал Гарри, место силы создаётся не только для продолжения и подпитки рода — это ещё и некоторая подушка безопасности для волшебника, вошедшего в наследие. Волшебник, который вкладывает свою магию в создание нового объекта, то бишь Гарри, наделяет дом и магию особенностями. К примеру, вложив достаточное количество магии в создание волшебного предмета, волшебник не теряет ни капли. Магия наоборот переполняет его через край, но не выплёскивается ярким фейерверком, добавляя проблем, а течёт в нем теперь более размеренно, помогая и направляя. Она буквально начинает жить своей жизнью, думать, защищать хозяина, оберегать и спасать. Это вроде проводника. Волшебник, вступивший в наследство или создавший такое «приспособление», становится достаточно могущественным, чтобы наполнить весь дом, любого размера, магией и заставить его думать. Так и был создан Хогвартс, только в основу создания входил не один волшебник, а четыре, что и повлияло на огромное количество магии в стенах школы. Гарри же в своём новом доме устанавливал новые порядки. Как и всем лордам, ему полагалась целая бригада эльфов, да и Кричер до сих пор ходил хвостом, желая помочь бывшему хозяину на добровольной основе. Так, волшебник решил одеть каждого эльфа, выплачивать определённую сумму за их работу. Многие согласились на проживание в стенах особняка и магическую подпитку от него, лишь бы остаться. Деньги никто так и не взял. Не все эльфы вытравили из своей головы раболепие. Этого и стоило ожидать. Столько веков жить под гнетом, привыкнуть пресмыкаться и вдруг получить абсолютную свободу. Они к этому готовы не были. Как и Гарри не был готов самостоятельно продолжать жить. Дни складывались в недели, а они составляли месяцы. Особняк выглядел достаточно презентабельно. Внутри не было дорогой мебели, все было куплено за среднюю цену, но обставлено в особом стиле, выражающем характер хозяина. Гарри не нравилась готика, поэтому в мэноре было светло и аккуратно, множество книг и картин, магловский телевизор и множество электроники. На втором этаже находилась главная спальня и несколько гостевых, куда ещё ни разу никто не заходил. В основном Гарри сидел за ноутбуком или же проводил все вечера в библиотеке, распределяя книги по категориям, отправляя в нужные секции, и настраивал более удобно поисковую систему. Эльфы не могли найти себе места. Хозяин редко просил их что-то принести или починить, в основном справлялся сам. Лишь изредка посылал за покупками, но и получив продукты, начинал готовить сам. От нечего делать эльфы драили все до блеска, а потом слонялись по мэнору, играли на улице и лишь некоторые осмеливались спрашивать у Гарри книги про историю эльфов. — Конечно, о чем речь, — Гарри приветливо улыбался и с удовольствием выдавал желаемое. Размышляя о старой жизни, он понимал, что раньше был импульсивным, ярким, слишком громким, да и что уж скрывать, раздражал множество людей своей «индивидуальностью». Друзья были ему под стать. Гермиона усмиряла своё желание показать выученные уроки и применить их перед друзьями, Рон скрывался в тени, наблюдая, опасаясь за свою жизнь, но с должным принимал весь свалившийся почёт. Несколько лет назад, услышав такое, Гарри бы взбунтовался, стал бы повсеместно доказывать, что это не так. Они не такие. Но, всё имеет свойства меняться. Даже камни становятся гладкими от волн. Вот и сейчас, оставшись в гордом одиночестве, он понимал, как глупо себя вёл с тем же Снейпом, доказывая, что отец непричастен. Даже если они похожи, то это и к лучшему. Спустя многие часы размышлений Поттер пришёл к выводу: его отец был действительно самовлюблён, любил внимание и показать собственную силу. То, как он её показывал, не заставляет гордиться им, а наоборот - вселяет некоторую неуверенность, будто все гриффиндорцы ведут себя так. На собственном примере Гарри убедился, что, видимо, так оно есть. Нужно было изначально пожать руку Драко, поступить на Слизерин. Это точно принесло бы свои плоды. Но время вспять не воротишь, а переживать свою былую «яркую» молодость он не намеревался. Из-за палаты лордов Гарри приходилось общаться и списываться с некоторыми волшебниками, входившими туда. Так он начал своё познавание слизеринской природы характеров. Переписки в основном были по работе: об улучшениях, благотворительности, ценных бумагах. Но был там один яркий, выбивающийся из большинства, пример — Люциус Малфой. После войны он всеми силами пытался спасти свою семью от ужаса быть заточенным в Азкабане. Если Нарцисса и Драко смогли избежать этой участи, то Люциус с горделиво поднятой головой принял все кары. Да и те оказались незначительными. Как показали воспоминания, почти все поручения Тёмного лорда были выполнены под страхом смерти или жуткой боли от насылаемых заклятий. Его не оправдали. Пришлось шесть месяцев просидеть за решёткой, но поцелуй дементора не входил в это наказание. Малфой вышел другим человеком. Как и было раньше, он вносил деньги в различные проекты министерства. Пожинал плоды от инвестиций, оберегал свою семью от слухов, даже дал интервью, в котором ясно дал понять, что примет любые комментарии в свою стороны, но не позволит обсуждать и осуждать своих родных. Гарри был удивлён. Нет. Скорее, ошарашен. Он и раньше думал, что слизеринцы готовы порвать глотку за своих, но теперь понимал мотивы этого поведения. Начав переписку с Люциусом, он и не думал, что познает столько тонкостей ведения дела, раскроет в нём не только «подстилку Тёмного лорда», как окрестила его Скитер, но и поймёт, что скрывается за пренебрежительным прищуром, изогнутой бровью и сжатыми губами. Спустя несколько месяцев общения по письмам и редких, но запоминающихся встреч в палате лордов, их общение выросло, встало на новый уровень. Казалось, Гарри не в себе, раз считает Малфоя своим другом. Но только он оказывался рядом и понимал все душевные терзания «героя всея Магической Британии» "Дорогой Гарри Поттер, если ты думаешь, что достоин покрываться пылью в библиотеке, то я тебя порицаю! Уж прости мою прямоту, но молодому организму следует познавать мир похоти и разврата. Предрекая твою любимую фразу «старый извращенец», хочу оповестить, что скоро Нарси и Драко прибудут из своего недолгого путешествия по миру. Так что можешь забежать к нам на ужин. По письмам я узнал, что они нашли в Китае довольно забавные артефакты, которые могли бы тебе понравиться, да и книги из Гренландии точно воодушевят твой героический настрой. Ну, а по поводу твоего предыдущего письма, скажу вот что: ты закрылся в своих четырёх стенах и не желаешь никого впускать внутрь. Наше общение — это магическая сенсация, которой я не перестаю удивляться, но чему я безмерно рад. Наверно, мы и не сошлись бы, не будь тех обстоятельств, что ты мне поведал. Но! Стоит напомнить тебе о том, что Джиневра — не единственная девушка. Да и в магическом мире принимают однополые браки. Поэтому, когда приедет Драко (да, он рассказал мне, что вы решили усмирить старую вражду и сходить в паб), я надеюсь, он поможет тебе... как ты там выражаешься? Склеить кого-нибудь. Не так давно видел твоих бывших друзей в отделе бракосочетания магических лиц. Думаю, тебя ждёт приглашение на свадьбу. Всем сердцем надеюсь, что ты его отклонишь, ссылаясь на нездоровье или непредвиденные планы. Зная твою манеру, не удивляйся, такое событие не может обойтись без национального героя. Пора бы уже вылезти из скорлупы или восстать из пепла, Поттер. Ты достоин счастья. с любовью, Люциус. P.S. жду скорейший ответ и черновик нового выпуска! Грандиозный ужин в моём поместье состоится через 2 дня в 20:00. Даже не думай опаздывать, я знаю слишком много заклятий, способных разрушить твою жизнь. "