Реквием

Гарри работал не покладая рук. Хоть окружающий мир медленно приходил в норму, дела решили навалиться в большем объёме. Работы прибавилось, пришлось писать гораздо больше. Он вдохновлялся суетой вокруг себя и писал, полностью отдаваясь процессу. Он вкладывал смысл в каждую строчку, в каждое слово, стараясь словами дотронуться до душ читателей. Гарри и не заметил, когда хобби сменилось чувством долга. Теперь писать было затруднительнее. Мысли, крутившиеся в голове, не давали сосредоточиться на конкретной цели. Каждый раз перед глазами мелькала одна и та же фраза: «Что будет дальше?». Конкретного плана не было. Хотелось закончить с работой на этот месяц, встретиться с Малфоями, попробовать пробиться на приём к Северусу, найти новое увлечение. Мир был зациклен. Было ощущение, что менялись только день и ночь, а всё остальное превратилось в ежедневную рутину, мешающую думать на полную мощность. Хотелось выбраться куда-то, вылезть из кольца и дотронуться до прекрасного, получить вдохновение, вдохнуть полной грудью, впустить в лёгкие свежий воздух. Прошлые проблемы отошли на второй план. Они не пропали совсем, часто напоминали о себе, но уже не затрагивали Гарри с такой силой. Он понимал, что произошедшее уже не изменить. Ему пришлось пройти такой длинный путь, и теперь требуется восстановление. Это не значит, что он плохой и совершал много глупостей, скорее, жизнь научила и вложила в его голову много новых понятий, открыла глаза на происходящее. Оставалось понять: кем быть? Что делать? Естественно, его поддержат, его примут и помогут в любой ситуации. Неожиданно в бывших врагах, Гарри нашёл друзей и доверился им полностью, показывая свои слабости, открывая сердце нараспашку. Если он вновь закроется и будет бояться повторной боли, то какова вероятность, что он не закончит жизнь в одиночестве и не станет самым несчастным человеком на земле? Но какое-то новое чувство поселилось в его груди. Ожидание неминуемых перемен заставляло двигаться, окрыляло. Гарри стал всё больше времени уделять литературе, разбору поэм, анализам романов. Ему нравилось погружаться в произведения с головой, захлебываться чужими историями, бороздить по всему миру, не поднимаясь с дивана. Простые истины теперь казались ближе сердцу. Он был одним из героев, прошёл тяжёлые испытания, пережил любовную драму и теперь вновь обретал себя. Гарри постепенно переходил на чай, любил сидеть, завернувшись в тёплое одеяло, и поедать яблоки. Он выделил целый день, чтобы найти идеальный аромат для дома, выбрать красивое постельное белье, заказать шторы, не пропускающие солнечные лучи, чтобы на выходных спать подольше. Изменения были повсюду, только Гарри казалось, что этого недостаточно, это ещё не всё, можно добиться большего. Начать лучше разбираться в литературе, найти новые рецепты яблочного штруделя, чтобы удивить Драко, ведь он тоже был фанатом фруктов. Гарри хотелось по-настоящему научиться дружить. Вложить в это всего себя. Ведь пока мы не находим любимого человека или резко кого-то не теряем, остаются лишь верные друзья, способные быть рядом при любых обстоятельствах. Гарри радовался, что теперь он может приложить все усилия, чтобы улучшить отношения, отплатить Малфоям той же монетой. Они долгое время вытаскивали его из трясины, были рядом, слушали его нытье, закрывали глаза на срывы и всегда помогали, говорили слова поддержки, не бросали в особо трудные минуты. С ними можно было разговаривать, как с собой, открывать свои мысли, не боясь осуждения, понимать, что есть ещё люди, разделяющие твои взгляды на ту или иную ситуацию.

***

— На выходных Северус организовывает приём. Соберётся все министерство, высшие чины, он хочет произвести фурор своим открытием. И он пригласил нас, — Люциус растёкся на кресле и лениво рассматривал обложку Пророка. — Я же смогу использовать оборотное? — Гарри был рад предстоящей возможности поговорить со Снейпом, но он до сих пор боялся повышенного внимания к своей персоне. Слухи ходили разные, а после расставания с Джинни жёлтая пресса не унималась ни на секунду, придумывая скандальные заголовки. — Конечно, — Люциус подобрался и мягко улыбнулся Гарри. — Северус тоже высказал такую мысль, чтобы не смущать тебя налетевшими фанатами, и предложил сам сварить зелье. — Он же меня не отравит? — Поттер, я тебя умоляю, при всём желании тебя убить, у Снейпа слишком развита фантазия, чтобы так банально расправиться с национальным героем, — Гарри фыркнул и вдруг резко повернулся на Люциуса. — В чём мне идти? — Гарри, ты серьёзно будешь переживать о костюме на мероприятии Снейпа? — Малфой лукаво приподнял одну бровь. Гарри ожидал этого, Люциус всегда делал тонкие намёки на чувства Поттера, но тот лишь отмахивался. — Это же важное событие. Я выхожу в свет, хоть и не совсем в обычном амплуа, но всё же, — общение с Драко однозначно шло на пользу, теперь Гарри не краснел и даже мог вразумительно ответить на колкости и намёки. — Растёшь, Поттер, — Люциус встал, потянулся и протянул руку владельцу дома. — Твои статьи заставляют меня задуматься, Гарри. Не смей бросать это, у тебя талант. И насчёт Снейпа — он сильно изменился, вам нужно пообщаться наедине. Если мои намёки больше не срабатывают, то решусь сказать тебе это в лицо: вы взгляд друг от друга не отрываете, да и Северус, честно говоря, перестал воспринимать тебя как бывшего студента. Попробуй узнать его получше, — Гарри удивлённо сжал руку Люциуса и кивнул. Сказать про начало общения намного проще, чем начать его на самом деле. — Я постараюсь. — Я подарил ему телефон, чтобы обмениваться сообщениями быстрее, как ты и учил, поэтому вечером смогу отправить тебе его номер. Если ты хочешь, конечно, — Гарри решил не подавать виду, но внутри всё дрожало от возможности сделать шаг в пустоту. Попытать счастья там, где он его и не искал. Поттер вовремя собрался и лучезарно улыбнулся. — Было бы неплохо, мы могли бы поговорить о зелье, которое он собирается варить и его новом проекте. — Сам уже, наверное, лужу на диване прожёг своим горячим кефиром, да, Гарри? — в глазах Люциуса танцевало пламя. Ему нравилось смущать Поттера. — Люциус, что за манеры? — Гарри смеялся, вечерние беседы давались ему всё легче. Он мог показать свои эмоции, узнать у друзей все новости и обсудить сплетни, которые так любил Люциус. — Мне пора, дела, — Малфой приподнял только уголки губ, чтобы не рассмеяться, и быстро ретировался через камин, снова оставив Гарри с его мыслями. А мыслей становилось всё больше и больше. Открывающиеся возможности туманили разум. Если всё удастся так, как он задумал, то мир обретет иной смысл. Оставалось найти в себе силы, чтобы решиться на столь отчаянный шаг. Оставаться дома в такую тёплую ночь Гарри не захотел и выбрался из дома через задний двор. На улице бушевала весна, холод постепенно уходил, уступая место тёплому ветру, запаху свежести и началу чего-то прекрасного. На деревьях возле дома уже набухли почки. Ночью температура немного понизилась, но это не мешало Гарри бродить возле дома и рассматривать изменения, произошедшие за период самоизоляции. Дом Поттера не был похож на дорогой пентхаус и не поражал величием, как Малфой-мэнор. Он скорее брал нутром, чем фасадом. Ничем не примечательный, практически незаметный дом, стоял в отдалении от остальных. Район был спокойным, никто не кричал на улицах, преступность почти искоренили, за исключением наркоторговцев. Те искали выгоду везде, куда могли добраться. Гарри многое слышал о наркотиках, но никогда не горел желанием их попробовать, опуститься на столь низкий уровень человеческого развития, променять реальный мир на иллюзии, забываясь и теряя остатки разума. За своими размышлениями Гарри не заметил, как дошёл до местного бара. В обычное время суток он бы не решился зайти, но сейчас появилось смутное желание исследовать среду, в которой он обитал. Впитать в себя всё, что его окружает, и познать обычный мир, которого он всегда был лишён. Бар работал, уже на подходе слышалась приятная музыка и чувствовался крепкий запах алкоголя. Напиваться Поттер не собирался, но узнать, что происходит за дверьми, всё же хотел. Гарри аккуратно пересёк мысленно поставленную границу, отрезающую путь к отступлению, и направился в сторону заведения. Бар поражал своим интерьером: тёмные древесные тона сочетали в себе множество оттенков, за барной стойкой находился огромный стеллаж с многочисленными полками, усеянными бутылками разной формы, жидкость в каждой из которых была окрашена ярче, чем в предыдущей. Людей было немного, но те, кто был, задавал настроение. В углу сидела пара, тихо посмеиваясь над шутками и ведя неспешный разговор, Гарри заметил, что девушка вовсе не пила алкоголь, а в небольшой белой чашке, по-видимому, находился кофе. За барной стойкой сидел мужчина с выступающей сединой на висках, которая совершенно его не старила, а добавляла некий шарм. Он выглядел уставшим и смотрел на дно бокала, размышляя о чём-то своём. Гарри прервал свои наблюдения, когда понял, что слишком долго пялится на окружающих, и обратил всё своё внимание на бармена. — Могу вам чем-то помочь, предложить напиток? — бармен был вежлив, приветливо улыбался и протирал один из шейкеров мягкой тряпкой. — Я бы хотел попробовать что-то… необычное? И не слишком крепкое, — Гарри не был уверен, что выражался понятно, скорее, он был уверен, что выставил себя полным олухом. На удивление, бармен отреагировал спокойно, продолжая улыбаться. Видимо, профессия заставляла быть любезным с каждым. — Сейчас всё сделаю, есть ещё какие-то пожелания или ограничения в средствах? Могу добавить сироп или фрукты? — О, нет, никаких ограничений. Я бы хотел добавить яблок. — Будет сделано, ковбой, — бармен полностью окунулся в работу, а Гарри до сих пор не мог понять происходящего. В магическом мире никто не отвечал так доброжелательно, все привыкли скрываться, отмалчиваться и доверять только проверенным лицам. А этот парень был открыт, как книга. — Вы со всеми клиентами так приветливы? — Гарри и сам не понял, как это у него вырвалось. — Стараюсь, но вы ведь знаете народ, иногда они просто приходят утопить боль в стакане и не настроены на диалог. Я выбираю менее конфликтных и проблемных для обмена любезностями, — бармен отвечал, не отрываясь от работы. Гарри вгляделся в его бейдж и попытался разобрать имя. Зрение в последнее время подводило его. — Как тебя зовут? — парень поднял голову и поставил бокал перед Гарри. — Адам, шрифт маленький, все постоянно спрашивают. Уже какой месяц прошу у начальства приличный бейдж и новый фартук, но они продолжают не обращать на меня внимания, — Адам тихо хихикнул и вновь подтолкнул стакан. — Попробуй, это по моему рецепту. Гарри попробовал напиток. Сказать, что он был удивлен — это ничего не сказать. Он не был похож на обычный алкоголь. Не отдавал спиртом, но приятно согревал изнутри. Яблочный нотки переливались, раскрывая и добавляя новые сочетания с основой. На секунду Гарри зажмурился от удовольствия. У него чёртов фетиш на яблоки. — Неплохо, верно? Не люблю, когда спирт перебивает всё и невозможно прочувствовать всё по-настоящему. Этим страдают многие бармены. Мало кто понимает искусство создания чего-то нового, уникального. — Адам, это волшебно! Я бы отдал левый глаз за это, — Гарри не спешил опустошать бокал, он знал, что поначалу слабый напиток в итоге может сбить с ног. Поттер наслаждался послевкусием, приятной кислинкой на языке и ароматом, оставшимся на губах. — А как тебя зовут, незнакомец? — посетителей становилось всё меньше, а новые не заходили вовсе. Время давно перевалило за полночь, и спальный район погрузился в сон. — Гарри, — Поттер протянул руку для рукопожатия. Этот парень вызывал только положительные эмоции. Впервые после войны и всех свалившихся проблем Гарри чувствовал себя в безопасности и не ощущал тревоги. — Я не видел тебя раньше, ты проездом? — Адам уже уселся на стул за барной стойкой. Вряд ли ему разрешалось это при посетителях, но никто не будет проверять его глубокой ночью в почти пустом заведении. — Нет, я здесь живу. Переехал около года назад, но не выбирался никуда. Работаю и заказываю всё на дом. Решил прогуляться сегодня. А ты сам откуда? — разговор шёл легко и непринуждённо, Адам не давил, не спрашивал лишнего, лишь интересовался обыденными вещами, связанными с повседневностью. — Всю жизнь прожил в этом районе. Никогда не хотел переезжать, здесь я чувствую себя самим собой. Не нужно притворяться, строить из себя важного человека, работаешь в своё удовольствие, знаешь окружающих. Ты многое потерял, если вышел осматривать местность только сейчас, тут правда здорово, — Адам рассматривал парня и иногда подливал коктейль. — Я и сам удивлён, что пропускал эту красоту, — Гарри вновь сделал глоток. — Здесь приятно. Ты, правда, пока единственный, кого я знаю, но я уже удивлён доброжелательностью. — О, тебя нужно знакомить с этим городом! Здесь много хороших людей, тебе срочно нужно наверстать упущенное, — Поттер слушал и понимал, что уже немного пьян, поэтому не смог остановить вырвавшуюся фразу. — Если только ты будешь моим проводником в этот таинственный мир, — Гарри поиграл бровями и, не выдержав взгляд Адама, громко рассмеялся. — Ты странный парень, — бармен улыбался и продолжал что-то тихо рассказывать про прелести этого места, какие тут люди, места, библиотеки, памятники, музеи. Гарри слушал сквозь слои опьянения. Лёгкая дымка заволокла взгляд, на душе сразу стало спокойно и легко, он много смеялся, хихикал с шуток Адама, сочувственно кивал на истории из жизни и просил подлить дурманящий голову напиток. Когда за окном начало светать, на улице воцарилась приятная тишина. Изредка слышались приглушённые песни ранних птиц, прохладный ветер покачивал верхушки деревьев и разносил росу по только пробивающейся траве. Гарри нравилась мирно протекающая беседа, приятная атмосфера бара, где ощущалось тепло. В тот момент, когда Поттер почувствовал влечение к новому знакомому, где-то в заднем кармане затрещал сигнал входящего сообщения. Гарри взял в руки мобильный и увидел уведомление от Люциуса: «Вот номер Снейпа. Действуй, герой». Лицо Поттера сразу налилось краской. Он получил желаемое и не приложил к этому никаких усилий. Решительность завладела им. Моментально Гарри вбил новый номер, продолжая невнимательно слушать Адама. Он быстро набрал сообщение, не давая себе возможности передумать, и отправил. «Нам нужно встретиться. Гарри»