Реквием

— Я думал, что ты краснеешь и переживаешь по поводу моего отца, а ты выглядишь вполне приемлемо, — на эту фразу Гарри стандартно закатил глаза. В этом был весь Малфой. Слов поддержки не стоило ожидать, но это было самым приятным в общении с ним. — Не дождёшься, — Поттер заглянул через плечо блондину и посмотрел, что он всё-таки делает и откуда такой запах. Трудно было удержать в голове тот факт, что Драко, на минуточку, Малфой готовит без помощи домовиков и не морщится при этом так, будто увидел толпу нечистокровных волшебников. — Поттер, — Драко повернулся к нему с лопаткой, — ты королева драмы, ты же в курсе? — Драко, ты готовишь, ты же в курсе? — Гарри с интересом рассматривал уже внушительную стопку блинов и ждал, когда масло брызнет в новенький костюм аристократа. — В общем и целом, я догадался, спасибо. Я, кстати, пришёл поговорить, но вспомнил, что ты убежал и не позавтракал, а в твоём холодильнике ничего путного нет. Как можно питаться одними полуфабрикатами? Хочешь сгнить раньше, чем Англия забудет твои достижения? — Я как-то не особо заморачиваюсь с выбором еды, иногда заказываю на дом, — Гарри пожал плечами и уселся на стул. Переживания сразу отошли на второй план. Слова о том, что он — королева драмы, немного отрезвили. Поттер и сам часто задумывался о яркой демонстрации своих эмоций. — Фу, доставка, — Драко поставил тарелку перед Поттером и разлил им какао. «Да этот парень чувствует себя на моей кухне комфортнее, чем я сам!» — Гарри рассмотрел идеально округлые блины и прищурился. — Там яд, да? Афродизиак для животных? Слабительное? Ты подозрительно спокойный для убийцы, Малфой. — Мерлин, Поттер. Просто заткни свой рот блином и слушай, ладно? — Гарри состроил комично серьёзное лицо, сузил глаза до одной линии, покачал головой и медленно, глядя исподлобья, начал сворачивать блин. — Ты идиот. — Сам идиот, — Драко выдохнул и поднял глаза к потолку. — Поттер, я прекрасно осведомлён, что ты стал менее … социальным. И знаю, как сильно на тебя повлияли все эти разборки с Уизли, но пришло время отбросить свои старые шаблонные мышления, прекратить страдать и поднять свою задницу для новых свершений. Мой отец, безусловно, хороший человек и друг, но он немножко староват для тебя, не находишь? Тебе нужен кто-то более молодой, активный, харизматичный, красивый, с чувством юмора… — Гарри перебил Драко и навёл на него палец. — Это ты так себя рекламируешь? — Я ни в коем случае не настаиваю, но… Не самый худший выбор, верно? — Драко и Гарри переглядывались несколько секунд, а потом одновременно захохотали. — Малфой, это лучший самопиар, что я когда-либо слышал. — Приятно, так что ты думаешь? Утрём нос твоим дружочкам нашей фотографией в баре на первой полосе? — Ты коварен, Драко Малфой. Слишком коварен для этого мира. — О, это в отца, — Драко отмахнулся и стащил блин с тарелки Поттера.

***

Новая дружба с Драко удивляла. Словно они заменили прошлое и той школьной вражды не существовало. Первые несколько дней они провели вместе, рассказывая о своих мыслях во время войны, страхах. Оказалось, Драко и сам был не особо доволен складывающейся ситуацией. Семья была под прицелом, он не имел никакого козыря в рукаве. Директор ни за что бы не принял его порыв «обелить себя и честь всего рода». — Просто это бессмысленно. Если бы я рыпнулся, то всё равно кто-то пострадал бы. Зачем лишние жертвы? Поттер, запомни, так действует слизеринцы: когда в игре есть установленные правила и не ты их создаешь, то лучше играть по ним. И это было странно. Понимать, что твой «враг» изменился. Он больше не тот напыщенный индюк, каким был в школе, а его шутки вовсе не такие обидные, когда понимаешь, что они нацелены рассмешить, а не оскорбить. Да и самоирония никогда не была лишней. Нужно отдать должное Малфою. С его появлением Гарри действительно перестал чувствовать нарастающую тревогу и чувство одиночества, которое раньше пропадало лишь на некоторое время встреч с Люциусом, перестало так беспокоить. — Гарри, с каждым человеком случается говно. Важно вылезти из этого говна, хорошенько отмыться и идти дальше с высоко поднятой головой. Ты не должен замыкаться в себе. Во времена нашей учёбы я тоже ощущал давление, ощущал, что никому не нужен, и эта война, которая забирала множество невинных жизней, вовсе меня не устраивала. Но тот факт, что не было никого, кто смог бы меня понять, подкашивал. Крэбб и Гойл — это больше знакомые, нежели друзья. Я всегда завидовал вашему «золотому» трио, но, когда начал видеть его распад, понял, что не такие уж они и друзья, раз не могут защитить и поддержать тебя. Наверно, это были самые важные слова для Гарри, чтобы тот наконец-то начал действовать. Вылезать из собственной скорлупы довольно трудно, но находиться с постоянным чувством тревоги, закапывать себя мыслями о том, что было раньше и не видеть просвета — ещё хуже. Их новая своеобразная дружба была яркой. Драко постоянно находил то, чтобы было бы интересно им обоим. Тащил его на вечеринки, открыл мир магических гей-баров, помог с принятием своей ориентации и открыл завесу тайны: маги давно могут создавать однополые браки и с помощью заклинаний иметь возможность забеременеть. Это было шоком. И новые знания, и новые эмоции, которые они получали ежедневно.

***

Младший Малфой не был обременён работой и не плёл интриг, в отличие от отца, поэтому у него было достаточно времени, чтобы вечерами выходить из камина и сидеть с Поттером, попутно накачивая его дорогим вином или рассказывая об экзаменах в академии. За окном давно уже стемнело, а Драко всё ещё сидел у Поттера на ковре возле книжного стеллажа. — Тебе действительно интересна магловская литература? — Драко, ты же даже не читал, откуда столько предвзятости? — Это не предвзятость, скорее… настороженность? О чём они могут писать? У них нет магии, никто не кидает в младенцев смертельные заклинания и нет магических существ, которых видят только люди, познавшие смерть. Что там может быть интересного? — Драко открывал одну книгу за другой. Библиотеке Поттера можно было позавидовать. Тут была и классическая литература, на удивление Малфоя, не только Англии, также современная проза, поэзия и просто сборники небольших сатирических рассказов с карикатурами на тему власти. — Попробуй прочитать хоть одну, и я посмотрю в твои наглые глаза, которые порочат честь всей литературы, — Гарри сидел на диване и не мог поверить, что этот оболтус не прочёл ни одной книги, даже тех, что задавали на магловедении. — Хорошо, Поттер. С одним условием, — Драко уже протянул руку и странно улыбался. — Ты знаешь правила: сначала ты соглашаешься, а потом заключаем сделку. — Малфой, если будет убийство, то я всё выверну так, чтобы это был ты. — Нет, это безобидно, уверяю тебя. Никуда не нужно будет идти или прикладывать лишних усилий, ты даже с места не сдвинешься, просто небольшая просьба, идёт? — Драко потряс руку, чтобы Поттер обратил на неё внимание. Хоть их дружба началась относительно недавно, но Гарри хорошо знал это выражение лица. Малфой что-то задумал и не расколется даже под непростительным. — Это непреложный обет? — Нет, ты сможешь выкрутиться, но по твоей реакции я всё пойму. — Ты сведёшь меня в могилу, — Гарри закатил глаза и протянул руку. — Не раньше, чем ты ответишь на мой вопрос, — Драко поёрзал, уселся поудобнее и посмотрел Гарри прямо в глаза. «Этому его научил Люциус, определённо». Сходство с отцом прослеживалось даже в манере наклонять голову вбок, что уж говорить о манере выбивать информацию. — Я знаю, что тебе нравятся парни. Мы с этим всё решили. Но я не знаю, с какого именно парня ты стал задумываться о своей ориентации. Полагаю, это произошло недавно и он из тех, кто к тебе приближен в данный момент, — Гарри с напряжением слушал Малфоя, не кивая на его догадки. — Мой отец отпадает сразу. Да, наша семейная красота сводит с ума не только девушек, но ты переживаешь за мою маму и искренне радуешься, когда они радуются. — Твой отец для меня самого стал отцом. — Фу, Поттер, давай без инцеста, хорошо? — Гарри кинул в него подушкой, Драко поймал её и, улыбаясь продолжил: — Ты, естественно, мог обратить внимание на такого парня, как я. Что уж скрывать, я самый красивый из тех, кто тебя окружает. — Малфой, твой нарциссизм воняет. — Ой ли, — настала пора Драко закатывать глаза. — Ты же обратил на меня внимание, мой голубой друг? — Драко, я бы не обратил на твою худую задницу внимания, на тебе даже штаны висят, — Драко чуть не захлебнулся возмущением. — Вообще-то, моя задница идеальна, забери свои слова назад! И ты подтвердил, что всё-таки её разглядывал, грязный гриффиндорец! — И на твой товар найдётся купец, не переживай, Драко, — Гарри забавляла эта перепалка, и он почти забыл о причине их спора. — Не радуйся, я не закончил. Если это не я, что странно, не мой отец, то остаётся единственный претендент на сердце кудрявого очкарика — Снейп, — Драко выглядел так, словно обыграл лучших игроков в квиддич за несколько секунд. Лицо Гарри сначала побелело, а рот принял странную форму. За несколько секунд бледнеющий Поттер приобрел красноватый оттенок и выглядел теперь настолько смущенным, что правоту слов Драко не нужно было подтверждать словесно. — Если ты расскажешь ему… — Гарри не успел договорить, как до Малфоя дошло, о чём Поттер подумал. — Мерлин, успокойся! Я бы не рассказал ему, потому что мы теперь вроде как хорошо общаемся, забыл? И я не раз доказывал, что слизеринцы своих не сдают. Будь ты в той же роли, в какой был в школе, я бы с удовольствием оповестил всех и каждого. Иметь такую информацию о тебе — ценнейший дар, но сейчас я знаю, из чего ты так долго выбирался. Ты почти стал похож на прежнего Поттера, который неимоверно меня бесил, так что бессмысленно рушить отношения с тем, кто не предаст тебя, — Гарри, казалось, перестал дышать и, только когда Малфой закончил, вспомнил об острой потребности в воздухе. — Спасибо, Драко. — Я же говорил, что ты королева драмы? — Гарри шумно выдохнул и собирался запустить ещё одну подушку, но Драко поднял руки. — Я сдаюсь, у меня жена и ребёнок, не убивай меня! — У тебя нет детей, придурок, — Гарри засмеялся и опустил оружие. — Я знаю, но так не хочется умирать, — Драко театрально вздохнул и положил тыльную сторону ладони на лоб. — В тебе нет души, Малфой. — О, это я уже слышал, попробуй ещё, — Гарри не сдержался и засмеялся. — В общем, Поттер, я так понял плана по захвату у тебя всё ещё нет? — Какому захвату? — Захвату одного темноволосого серьёзного мужчины, который тащится по травам, — Гарри внимательно смотрел на Драко, ожидая насмешки. — Поттер, я серьёзно, прекращай делать такое недоверчивое выражение лица, — Гарри отрицательно помахал головой. — У меня нет идей, я не уверен, что ему это нужно. Он же меня на дух не переносит. — В последнее время ты обращаешь ненависть тех, кто тебя на дух не выносил, в дружеские отношения. Может, с ним тоже получится, вы же пили и проснулись в одной кровати. Да и наш Северус спокойно относится к однополым отношениям, если ты не знал, — информация, полученная от Драко, действительно заставила задуматься. — Но как мне заставить его общаться со мной больше? Он же дома постоянно сидит. — Поттер, во-первых, ты можешь сделать вид, что тебе резко стали интересны зелья и ты хочешь учиться исключительно у Снейпа. Он, конечно, поворчит, но начнёт тебя учить. А во-вторых, ты можешь просто начать пересекаться с ним в министерстве, забрасывать письмами с разными просьбами, а потом позвать в какое-нибудь кафе или бар. — Я смогу и объединить всё это. Ты вылитый Шерлок, Малфой. Даже не знаю, удивлён я или испуган твоей проницательностью. — Ты заразился самоуверенностью. Кто такой Шерлок? — Ты серьёзно? — Поттер, я похож на человека, который шутит? — Малфой, ты похож на идиота, — Гарри призвал с помощью заклинания книгу и бросил на колени другу. — Пока не прочтёшь, можешь не приходить. — О, ты занимаешься моим образованием, Поттер? — Драко взял книгу, улыбнулся, подошёл и похлопал по плечу Гарри. — Мне пора домой, иначе отец снова поймает меня в гостиной и будет разглагольствовать о политике, — Малфой продефилировал к камину, развратно качая бёдрами. — Поттер, ты ошибаешься насчёт моей задницы. Скоро будешь слёзно умолять её потрогать, — Гарри засмеялся. После ухода Малфоя дома не стало пусто, как обычно бывало, наоборот, Гарри начал наслаждаться одиночеством. Ему нравилось, что дома есть всё, что нужно. Приятная атмосфера, любимые вещи, даже тот же кофе приносил намного больше удовольствия. Слова Драко глубоко засели в голове. Пока есть возможность, можно попробовать. Вдруг, в дальнейшем, Снейп найдёт молодую помощницу или помощника, который охмурит его во время работы, и чувства Гарри накроются медным тазом. Непривычно так открыто размышлять о собственной влюблённости. Признаваться в слабости перед этим мужчиной. Конечно, всё можно списать на чувство долга или вины, но чем больше Гарри размышлял, тем яснее становилось: Снейп не просто учитель, который работал в школе. Сейчас он изменился ещё больше. Его холодность, едкие комментарии, закрытость и нечитаемые эмоции — привлекали. Снейп не был обычным. Он не девушка, которая вешается на Гарри, потому что он герой. Не парень, который мечтает узнать об ориентации и затащить Поттера в постель. Снейп — единственный человек, который с самого начала воспринимал Гарри как просто Гарри. Иногда он сопереживал, незримо поддерживал, но никогда не возлагал на него ответственность, не пользовался его популярностью, не старался свалить все проблемы на него. Не только эти качества привлекали в Северусе. Гарри удобно разлёгся на диване и улыбался, вспоминая, каким стал профессор после принятия рода. Внешность, конечно, не самое главное. Он нравился и до изменений, но сейчас к нему тянуло физически. Плечи, голос, взгляд — всё заставляло Поттера чувствовать, как внутри органы перемешиваются в кашу, а сердце бьётся об рёбра, стараясь увеличить себе площадь для безумной скачки.