Реквием

      Хмурые тучи Лондона наконец-то пропустили солнечные лучи. Вся комната переливалась и отсвечивала разными красками. Дорогие камни не просто подчёркивали статус хозяев, но и добавляли сказочной атмосферы. Гарри с удовольствием потянулся в кровати, попутно закрывая глаза от солнечных зайчиков. Настроение соответствовало погоде за окном, и парень с улыбкой огляделся вокруг.       Эту ночь он провёл у Северуса, тот сказал, что ему нужна тёплая постель на время сложных экспериментов, а бегать туда-сюда от Малфоя ему надоело. Работа, свалившаяся на Снейпа, открыла в нём какую-то неиссякаемую энергию. Он бегал по залу, размахивая своей длинной мантией, бубнил под нос и с маниакальной улыбкой мчался записывать что-то в небольшую книжку, где обычно хранились все рецепты или схемы создания зелий.       Гарри посмотрел на часы, стрелка указывала на полдень. У Северуса не было своих эльфов, поэтому все маленькие жильцы, кочующие с Поттером из его дома, перебрались в поместье Принцев. — Ты так сладко спал, я не решался тебя будить, — мужчина упал на вторую половину кровати и повернул к Поттеру довольную физиономию. — Профессор Снейп явно добился успехов, раз выглядит таким удовлетворённым, — Гарри разглядывал лицо зельевара, не замечая ни одной морщинки. — Скажи честно, ты выпил эликсир молодости? — Мой успех, удовлетворяющий меня каждый день и придающий силу, — это ты, — Северус скинул обувь и забрался под одеяло, удобнее устраиваясь рядом с парнем. — Ты только представь, я нашёл недостающие детали, впервые за свою карьеру я так быстро достиг прогресса. Это невероятно! На зелья такой сложности обычно уходят годы, а тут несколько месяцев. — Я счастлив, когда ты счастлив, — Гарри удобнее устроился на груди мужчины и прикрыл глаза. — Хочется лежать так всю жизнь. Изобрети зелье успеха, мы будем получать начисления за просто так, весь день лежать вдвоём, читать книги или смотреть какие-нибудь фильмы, — Поттер сладко зевнул. — Это было бы здорово. — Мы и так можем заниматься этим всю жизнь, — мужчина провёл рукой по взъерошенной копне волос, аккуратно распутывая кудряшки. — Нам нужно закончить дела, очиститься от грязных слухов и всё такое. — По сути, это даже не грязь. Мы действительно вместе. — Да, но всё зависит от подачи. Благодаря жёлтой прессе, мы теперь самые мерзкие существа в мире: я — сообщник Тёмного лорда, ты — растлитель малолетних, — сказал Гарри. — Какие мы отвратительные, — Северус засмеялся. — Я думаю, для Люциуса важна эта игра. Нужно доиграть роли до конца, если мы хотим видеть семейство счастливых блондинов.       Они лежали ещё несколько часов. Снейп обсуждал дальнейший успех своей разработки, Гарри внимательно слушал и задавал вопросы по ингредиентам или составу. Школьный курс дался ему с большим трудом, но когда рядом с тобой лучший зельевар мира — грех не знать хотя бы азов.

***

— Ты ничего не понимаешь, он — мой друг! — Хороший друг не будет клеветать на твою семью! — женщина размахивала руками от ярости, она не могла устоять на месте и ходила из стороны в сторону. — Как ты не поймёшь, семья — лучшее, что у тебя есть. Разве твой брат хотел этого? — Не смей, — парень практически зарычал и в порыве злости встал с неудобного табурета, с громким скрипом отодвигая его назад. — Ты не знаешь, чего бы он хотел, так же как не знаешь, чего хочу я! Мы были одним целым. Он сразу понял, что нужно валить отсюда, только я не слушал! — Джордж упёр кулаки в стол и продолжал громко кричать на мать. — Думал, что мы семья, что вы честные, порядочные, что ваш Дамблдор всех спасёт. Но кого он спас? Даже себя спасти не смог!       Неприятный звук тяжёлой пощёчины разнёсся по всей комнате. Тучная Миссис Уизли задыхалась и краснела. Всё её существо разделилось на две стороны, одной из которых была любовь к сыну, а другой — вера в идеал. — Ты мой сын и должен понимать всё лучше, чем они. Мы выбрались из ямы, Джордж, — женщина мгновенно остыла, отвернувшись от удивлённого парня, держащего руку на месте удара, поправила кухонные шторы. — Мы больше не зависим от других. Нам не нужно чьё-то одобрение. Мы не просто многодетная малоимущая семья. Теперь мы можем позволить себе больше. Хороший дом, например. Фред всегда хотел большой дом, ты же знаешь. Джинни стала красавицей, и Гарри обязательно к ней вернётся после такого скандала. Ему же нужно показать обществу, что он такой же, как и все. Рон молодец, сразу понял, что с Поттером лучше дружить. Где бы мы были без хитрости? Чтобы мы сейчас ели, где спали? Ты об этом задумывался? А малышка Гермиона? Она тоже сначала была против, но ты видел, какое место она занимает в Министерстве? У неё теперь огромная библиотека редких книг. Только ты недоволен, что мы использовали мальчишку, который должен был умереть. Если бы он умер, то после войны, мы могли бы сделать Джинни страдающей девочкой, которую бы приглашали во все шоу и на все интервью. Мы бы выпустили книги. Даже если бы Гарри остался с нами, таких денег, как сейчас, мы бы не имели. Один скандал — и твой отец уже первый в списке на повышение, — миссис Уизли развернулась и посмотрела на сына с заботливой улыбкой. — Мы теперь живем не хуже Малфоев, тебе необязательно искать с ними дружбу. А Гарри, — она мечтательно закатила глаза, — милый Гарри принесёт нам ещё много прибыли. Тебе просто стоит поменять сторону, сынок, — женщина положила руку на его горящую щёку. — Ты должен быть с семьёй.       Несколько минут тишины резали слух. Джордж не мог поверить в происходящее, он пытался вглядеться в глаза матери, увидеть в них хоть толику сочувствия к мальчику, у которого отобрали всё, а сейчас наживаются на отношениях. — Это не ты. — Что такое, родной? — Это не ты говоришь. Ты не можешь быть такой, мы же… мы дарили ему подарки на рождество, спасали из лап Дурслей, помогали в школе, а сколько он нам помогал, разве ты не помнишь? Он же всего лишь ребёнок, такой же, как и мы, — Джордж отшатнулся от рук матери и сделал ещё несколько шагов назад. — Он не мой ребёнок, малыш. Он всего лишь отродье Поттера и этой Эванс, да и Снейп за ним бегал постоянно. Такая голова, а забита глупостями отношений, — женщина отряхнула фартук и мило улыбнулась. — Ты подумай, я всегда тебя поддерживала, теперь настал твой черёд, — она подмигнула и показала рукой на часы. — Скоро будем ужинать, вымой руки.       Джордж встал из-за стола и направился в ванну, откуда сразу трансгрессировал в свой магазин. Всё было будто во сне: мутное изображение, затхлый горячий воздух вокруг и ощущение полной нереальности. Неужели родная мать способна на такое? Неужели она не понимает, насколько важен был Гарри? Неужели она не чувствует той материнской любви, которую так старательно показывала. Иной раз, когда Гарри остался погостить в Норе, Молли опекала его так, что казалось — именно он её сын, а не орава рыжих подростков.       Парень остановился у стола и хотел было достать пергамент, чтобы быстро начеркать пару слов для Драко и вызвать его на разговор, но тут же вспомнил, что теперь у него есть странная маггловская вещь, которая способна заменить даже самую быструю сову.

***

— Я даже не думал, что услышу твой приятный голос, мой рыжий друг, — Драко усмехнулся и зажал телефон плечом, поправляя пальто перед зеркалом. — Очень смешно, Малфой. У меня есть новости, — Джордж говорил тихо. — Звучит так, словно нужно сорваться прямо сейчас, но давай всё-таки немного поконкретнее? — блондин вновь перехватил телефон и сел в стоящее рядом кресло. — Неужели получилось вызнать что-то от своей драгоценной семейки? — Малфой, ради Мерлина, ты можешь поднять свою аристократическую задницу и появиться прямо сейчас в моём магазине, я так много прошу? — Уизли почти сорвался на крик, но вместо этого лишь резко выдохнул в трубку. — Какие мы грозные, — Драко снова улыбнулся, испытывать терпение рыжего стало его любимой привычкой. — Скоро буду, ставь чайник. — Лучше виски. — Оу, — Драко почесал затылок и кивнул собственным мыслям. — Хорошо, захвачу по пути, но пить в такую рань — это как-то слишком интересно, особенно в твоей компании. — Малфой, — угрожающее рычание вызывает вновь всплеск коротких смешков. — Бегу, солнышко.       Несколько томительных минут чуть не довели Джорджа. Он был взбешён, ему хотелось поделиться новостями, понять, что есть люди, всё ещё разделяющие адекватную точку зрения. За десять минут Драко привёл себя в порядок, напоследок бросив взгляд в собственное отражение. Последние несколько месяцев у него не было времени сходить к косметологу и парикмахеру, поэтому светлые пряди опадали на лицо в полном беспорядке. «Ему придётся потерпеть такого Малфоя сегодня», — Драко в последний раз поправил причёску и моментально трансгрессировал в лавку Уизли. — Я уже думал, что ты никогда не придёшь, — под глазами Джорджа залегли тени, скованные движения придавали ему ещё более усталый вид. — Сколько ты не спал? — Драко сел напротив и заглянул в глаза Джорджу. — Я спал, просто в Норе, а утром произошёл отвратительный разговор с матерью, — Джордж шумно вздохнул и опустил голову. — Я не знаю, кому верить. Все мои жизненные устои рухнули. Раньше, когда мы с Фредом восставали против решений семьи, к нам прислушивались. Сейчас я один. Я не могу повлиять на них, не могу показать, где правда, не могу переубедить! Я совершенно бесполезный! — Уизли практически кричал, он перебирал в руках какую-то побрякушку и старался не показывать увлажнившиеся глаза.       Драко опешил. Он ожидал чего угодно: разрыв с девушкой, неудачи на работе, ссора с друзьями, но Джордж и здесь умудрился удивить — он говорил слишком откровенно. Так, как они общались бы с Гарри. Он не скрывал нахлынувших эмоций, позвал сразу же после произошедшего. — Так, дружище, давай я сбегаю в кофейню, возьму нам по стаканчику крепкого американо и несколько булочек, сядем на мягкий диван и всё обсудим, а ты пока умойся. Я мигом, — Драко сжал руку Джорджа и заставил поднять голову, заглянув в глаза, Малфой улыбнулся и сразу же трансгрессировал.       Действительно, его не было пару минут, за которые Джордж успел сходить в уборную и умыться холодной водой. Парень вернулся с пакетом и ароматным кофе, усевшись на узкий диван и похлопав рядом с собой. — Ты не один, Джордж. Я действительно тебя слушаю и поддерживаю каждое твоё решение. — Звучишь, как очень плохой психолог, — Уизли усмехнулся и сел рядом. — Я оскорблён до самой глубины души, разве можно так разговаривать с человеком, который пришёл сюда бесплатно? — Драко засмеялся и передал стакан горячего кофе. — Что случилось?       Джордж какое-то время собирался с мыслями, он пытался воспроизвести диалог с матерью, но при малейшем воспоминании о её словах он приходил в бешенство. Пришлось прибегнуть к крайним мерам и призвать омут памяти, чтобы показать Драко события сегодняшнего утра. — Ты уверен? — Малфой смотрел на парня и удивлялся его действиям. Да, они хорошо общаются, иногда вместе ходят в бар, смотрят телевизор и даже как-то раз обсуждали неудачный опыт с парнями, но они ещё ни разу не говорили так открыто. Драко окунулся в воспоминания и вынырнул спустя несколько минут с крайне удивлённым выражением лица.       Уизли взял свой кофе и удобнее устроился на диване. Ему стало на толику легче, но ответственность за действия своих близких всё ещё висела тяжким грузом где-то под рёбрами. Подвешенное состояние стало уже спутником по жизни. Навязчивые мысли, страх и всплеск эмоций — это то, что составляло каждый его день. После смерти Фреда ушла та «весёлая» часть его жизни. Заботы, счета и взрослые проблемы свалились на плечи молодого парня, оставшегося без поддержки.       Драко молчал какое-то время. Ему пришлось несколько раз прокрутить в голове фрагмент разговора с Молли. «Это что-то нереальное. Семья, в которой царила любовь и бережное отношение друг к другу, стала стереотипной семьёй «мерзких» слизеринцев. Боюсь представить, что творится в этой рыжей голове», — Малфой перевёл взгляд на забившегося в угол друга. — Я боюсь сказать лишнего или подобрать неправильные слова, но не думай, что ты одинок. Конечно, это странно, что именно я оказался сегодня здесь, рядом с тобой, но, видимо, судьба свела нас именно сейчас, — Драко прочистил горло и подсел ближе. — Мы разберёмся со всем этим. Ты не ответственен за то, что они делают. Свои мысли сложно протолкнуть в чужую голову. Гарри и Северус думают над тем, как всё это разрешить, а мы можем сегодня остаться тут и посмотреть какой-нибудь боевик, — Малфой широко заулыбался и слегка толкнул кулаком Уизли. — Я знаю отличное место, где делают обалденную пиццу. — Пиццу? — Джордж поднял взгляд. Он прослушал половину монолога, но весёлость парня заставила отвлечься от мрачных мыслей. — Это когда в твоём рту трахаются ангелы, мой друг, — Уизли громко засмеялся и в привычном ему жесте слегка откинул голову назад. — Ты перевёл самую сложную тему в трах, как это у тебя получается? — Я и не такое могу, — Драко поиграл бровями и ухмыльнулся. — Так что, ты будешь сырную или пепперони?

***

      Они разговаривали обо всём на свете: обсудили школу и странное распределение, сеявшее вражду, квиддич и тяжёлые нагрузки на детей, даже затронули Министерство с его странной политикой в отношении маггловских вещей.       Ближе к вечеру было принято решение напиться. Виски, который принёс Драко, оказался как раз кстати. Хоть тревожные мысли и отступили, но Малфой был не готов оставить друга в одиночестве. Появились два бокала, а ведёрко со льдом, хранившееся в морозильнике, приплывало каждый раз, когда требовалось.       Каморка Джорджа заиграла новыми красками, диван стал удобнее, а свет мягче, да и сам Джордж уже не казался таким ярко-рыжим. Блондин расслабился, отпускал шутки по поводу и без, спустя несколько бокалов он вовсе потерял страх и стал подтрунивать над Уизли. — Да ты только представь, что, если добавить тебе в шампунь немно-о-ого, — Малфой показал пальцами, — краски. Ты же будешь замечательным брюнетом… — парень задумался на несколько секунд, — или блондином, если тебе так будет нравиться. Неужели у тебя глаза не устают от этого? — он показал на волосы. — Мерлин, как же ты надрался, Малфой, — Джордж усмехнулся и потёр переносицу. — Ты просто невыносимый кретин. — Эй! — Драко возмущённо приподнялся, попутно выливая на себя содержимое бокала. — Можно подумать, что ты тут эталон трезвости. Я отвратительно хорош, когда выпью. — Только ты так думаешь, — Уизли уже потешался над эмоциональным блондином, а тот даже не понимал, что его выводят специально. — Я сейчас вызову тебя на дуэль, — парень размахивал руками и пытался побольнее ударить рыжего. — Ты у меня получишь! Джордж смеялся и пытался унять бешенного слизеринца, тот лез с кулаками, но не вкладывал силу. Учитывая, что Малфой был ниже Уизли на добрые десять дюймов, их потасовка выглядела крайне забавно. — Я тебе щас жопу-то надеру, — Драко только собрался ударить ладонью по ногам друга, как резко оказался прижатым к дивану. — Эй… — рыжий сел сзади и крепко сжал его руки. — Ты чего какой нервный? — Джордж упивался собственным превосходством, ему нравилось наблюдать за раскрасневшимся парнем, пытающимся нанести хоть малейший вред, но, как и навязчивые мухи, эти удары слегка ему надоели. Уизли сильнее вжал его в диван и неожиданно для себя услышал тихий стон. — Малфой?       Тот лишь сильнее упёрся головой в какую-то подушку и пытался не подавать признаков жизни. Этот стон был каким-то непроизвольным, случайным. Да, он говорил, что ему нравятся девушки, с одной у него даже что-то намечалось, но властность, с которой его вдавливали, оказалась выше его сил. Тяжесть чужого тела вдруг стала невыносимо приятной, а тепло друга, вкупе с выпитым алкоголем, ударили в самом неожиданном месте. — Эй, Драко, тебе больно? — Джордж попытался его перевернуть, но тот сопротивлялся. — Нет, всё нормально, я сейчас встану, — он старался дышать ртом, чтобы не выдать себя. Уизли, до которого всё, как обычно, долго доходит, наконец понял причину такой резкой смены настроения и, усмехнувшись, лишь сильнее вдавил худое тело, сразу услышав громкий выдох. — Пере… перестань, — Малфой старался не ёрзать, чтобы не усугубить ситуацию, всё это напоминало нелепую сцену из сериалов, когда один получает удовольствие от доминирования, а второй хочет проверить границы дозволенного.       Горячий шёпот коснулся уха блондина, заставив вздрогнуть. Драко не мог представить, как выбраться с достоинством из всего этого. По всему телу разлилась приятная нега, а чужие сильные руки стали казаться спасением. — Ты всё это время доводил меня, Малфой, думаешь я не замечу, как ты возбудился лишь от моего касания? — Джордж говорил медленно и низко, из-за чего парень под ним вновь заёрзал и стал тяжелее дышать.       «Что вообще со мной происходит, этот засранец подлил мне какого-то зелья?» — Драко старался держаться за любые мысли, чтобы совсем не потерять рассудок. Уизли резким движением стянул с него брюки, оголяя ягодицы. Раздался звонкий удар, за которым сразу последовал громкий вскрик. — Не думал, что вас учили так кричать, — рыжий сжал ягодицу, слушая прерывистое дыхание. — Пожалуйста… — Малфой сам выпал от собственных слов, но всё тело покрылось мурашками и выгнулось дугой, напрашиваясь на новый удар. — Ты меня поражаешь, — Джордж с новой силой прикладывал ладонь к нежной коже. Блондин выгибался и стонал, он просил, нет, молил о большем. Кожа давно приобрела багровый оттенок, а обладатель той самой кожи лишь сильнее хотел получить желаемое. Всё внутри сжалось в тугой прочный узел, казалось, даже свет стал приглушённее, а мир за окном вовсе пропал. — Малфой, — Уизли угрожающее зарычал, когда Драко попытался подставить другую половину. — Разве ты командуешь процессом? — Я не могу больше… — парень задохнулся воздухом и вновь выгнулся. Он был на грани, из головы вылетели все мысли, а переживания разбились на маленькие осколки.       Рыжий резко перевернул его на спину и стал всматриваться в покрасневшие глаза. Стало понятно, что именно он не может делать больше. Драко щурился и пытался найти правильное положение, чтобы не ощущать болезненное возбуждение. Сам же Уизли выглядел не лучше. Блондин разглядывал искусанные губы, почти чёрные от возбуждения глаза и сведённые к переносице брови. По внутренним ощущениям Малфоя, игра в гляделки заняла несколько часов, всё стало просто невыносимым, и в момент, когда он хотел сдаться, толкнуться вперёд и попросить поцелуя, его вновь резко прижали, проезжаясь по ширинке и заставляя закричать во весь голос. Чужие губы накрыли его собственные, они были настолько властными и горячими, что Драко обмяк в руках, исследовавших его тело. — Ты уверен? — Джордж резко остановился и заглянул в тёмно-серые от возбуждения глаза. — Мы хорошо напились, можем остановиться, если ты хочешь. — А ты… хочешь? — Малфой вцепился тонкими пальцами в широкие плечи, сжимая со всей силы, отчего Уизли лишь улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать, но остановился в нескольких сантиметрах. — Хочу. — Прекрати так разговаривать, иначе всё закончится быстрее, чем нужно, — Драко опять покрылся мурашками от низкого голоса.       Джордж засмеялся, провёл языком по тонким губам и стал спускаться к шее, слегка прикусывая кожу. Он провёл руками по тонкой талии, добрался до внутренней поверхности бедра и остановился, заставляя парня хватать воздух ртом. — А пытался казаться таким сильным и уверенным, — рыжий стянул с парня верхнюю одежду, разглядывая бледную кожу, горошинки сосков и многочисленные шрамы, по которым моментально провёл пальцем. — Кто это сделал? — взгляд сразу же изменился, а голос приобрёл стальные ноты. — Какие-то следы от наших с Поттером драк, какие-то — от Тёмного Лорда, — Драко лишь пожал плечами и посмотрел, как Джордж проводит пальцем по каждому рубцу. — Их же можно убрать, есть столько мазей. Так они не будут напоминать о той боли, — Уизли, как заворожённый, водил руками по такому гибкому и желанному телу. — Я не хочу забывать, пусть лучше будет напоминание, как себя вести не нужно, — Малфой приподнялся и схватил футболку Джорджа, стягивая её через голову. На секунду они замерли. — Я не знал, что ты такой накаченный, Уизли.       Джордж хмыкнул и стал медленно расстёгивать ремень блондина. Драко не мог находиться в спокойном состоянии, он провёл рукой по голой коже, пальцами очертил кубики пресса, добрался до пупка, аккуратно касаясь чувствительной кожи вокруг него, и спустился ниже, сжимая возбуждённый член рыжего. Тот дёрнулся и поднял глаза. — Ты опять забываешься, Малфой. — Так накажи меня, если я такой плохой, — Драко выглядел, как самая дорогая шлюха: приоткрытые алые губы, томный взгляд и интонация, напрашивающаяся на грубость. Уизли стянул с него брюки, вслед за ними полетело и нижнее бельё, со своей одеждой он расправился ещё быстрее. Когда обнажённые тела соприкоснулись, Драко прошибло током, он зажмурился и стал хвататься за сильные плечи парня. — У тебя никогда не было парня? — Джордж убрал спадающие пряди с лица блондина, разглядывая чётко выраженные, словно нарисованные художником, скулы, острый подбородок и длинные ресницы. — Я пытался с одним, но у нас ничего не вышло, — Драко всё ещё боялся открыть глаза. Нежные касания доводили его до исступления. Осознание, что над ним лежит здоровый парень, который, по ощущениям, также возбуждён, сводило с ума. — Значит, сейчас будет твой первый опыт? — в его словах слышалась улыбка. Малфой кивнул и откинул голову, подставляя шею под поцелуи. — Не думал, что девственники себя так ведут, — Уизли усмехнулся и стал водить языком по чувствительной коже, прикусывая ключицы, провоцируя новые стоны.       Всё происходило, как в замедленной съёмке, Драко выгибался, полностью отдаваясь парню. Он даже не думал перехватывать инициативу, лишь громко кричал от проникновения, переходил на ругательства, умолял взять его жёстче или сбавить темп. Джордж двигался так, словно хотел не только доставить удовольствие, но и довести парня до самого бурного оргазма в его жизни, что, впрочем, и произошло.       Отдыхая после первого захода, они переплелись руками и ногами. Драко впервые чувствовал такую лёгкость и покалывания в кончиках пальцев. В голове не было ни одной мысли, задерживающейся дольше, чем на минуту. Узкий диван приносил некоторые неудобства, но доставать палочку или вставать, чтобы его разложить, совершенно не хотелось. — Мы же не перестанем общаться после этого? — Малфой говорил тихо, утыкаясь в широкую грудь Джорджа. — А почему должны? Если ты будешь вести себя хорошо, то можем повторить сегодняшний опыт, — Уизли лениво потянулся, накинул на них одеяло и крепче прижал к себе блондина. — Это было хорошо, не думал, что ты так умеешь.       Драко мгновенно вскипел, хотел ударить этого засранца или накричать, но низкий глубокий смех заставил сбавить обороты и застыть на добрых пять минут, разглядывая ямочки на его щеках. — Что, после секса не хочешь двигаться? — Ой, да заткнись вообще, — Драко вновь положил голову на его грудь и закрыл глаза. — Завтра я встану и… — Если встанешь, — Джордж вновь засмеялся и погладил парня по спине, едва касаясь красной кожи ягодиц.

***

      Гарри нежился в кровати ещё несколько часов, но идеи, заполнявшие его голову, заставили встать и походить по комнате из угла в угол. Не было сомнений в том, что решение зреет где-то рядом, осталось только взять его за хвост. — Ты выглядишь так, будто тебя нельзя сейчас отвлекать вопросами, — Снейп улыбнулся и взял книжку с прикроватной тумбы. — Я хочу кое-что сделать. Но тебе это не понравится, — Гарри встал возле окна, присаживаясь на подоконник. — Если это что-то насчёт моей причёски, то даже не думай начинать этот разговор. Мы всё решили в прошлый раз, — Северус улыбнулся и удобнее уселся. — Нет, — Поттер выстроил в голове предложение и спустя пару минут наконец-то его озвучил. — Я хочу поговорить с Джорджем ещё раз, услышать его версию, сделать так, чтобы ему не было больно за семью. Ведь любое разоблачение также отбросит тень и на него… — Ты же понимаешь, что ты хочешь скрыть правду, ради комфорта одного человека? — Снейп приподнял бровь. — Подожди, я не закончил, — Гарри медленно сполз и забрался на кровать, сев по-турецки. — Я понимаю, что это неправильно, думать только о нём, но он мой друг — это во-первых, а во-вторых я не хочу скандал. Я согласен на любой исход, будь то честное интервью, запись на видео, да всё что угодно, только без грязи. Продуманно. — Я так понимаю, Люциус уже делился с тобой своими мыслями? — Да, — Гарри приподнял один уголок губ, — он был слегка под влиянием своего любимого вина. — Если бы мы записали разговор с Джорджем на диктофон, то люди бы в это поверили намного быстрее. — Необязательно делать это ради людей, мы делаем это ради себя. Я не хочу заявлять о наших отношениях открыто, не хочу пересудов и лишней болтовни, но я также не хочу, чтобы мы были втянуты в конфликты, валялись в этой грязи. — Единственный выход — опорочить их. — Северус, — Гарри взял его за руку. — Мы сделаем всё, чтобы нам было легче, но, пожалуйста, давай больше не будем звёздами обложек. Это должен быть последний раз. Мирный, возможно, выводящий нас на диалог с Молли и её приспешниками. — Мы подпишем смертный приговор, если встретимся с ней. Своим криком она привлечёт ещё больше внимания. — И люди смогут это увидеть. Подумай, спокойно сидящие люди против истеричной женщины, которая старается вцепиться в славу обеими руками. — А что делать с Адамом? — Не думаю, что его так зовут, — Гарри почесал затылок и выдохнул. — Я не уверен, что он простая пешка в их игре. Может, он чей-то друг или новый жених Джинни. — Первый был лучше, — Поттер засмеялся. — Тогда я буду первым женихом у тебя, — Северус закатил глаза и похлопал по кровати. — Обсудим завтра все твои идеи, а сейчас давай просто посмотрим твой этот Интернет. — Это называется фильм, Северус, не притворяйся, что не хочешь пускать технологию в свою жизнь!

***

— Нет, это вы, молодой человек, не понимаете, с кем сейчас разговариваете! Мой сын и его жена — герои войны. Без них вы бы тут не стояли! — женщина энергично размахивала сумочкой, пытаясь оттеснить охранника и пробраться в помещение. — Я всё понимаю, но распоряжения не было. Мне сказали никого не пускать, будьте любезны отойти, — холодный тон мужчины заставил её сдаться. — Не думайте, что это сойдёт вам с рук, когда я доберусь до Риты Скиттер — у вас больше не будет работы! — Молли, милая, нам действительно нужно отправляться по делам. Этот джентльмен явно не настроен на общение. — Заткнись, Артур. Если бы я молчала всё время, как ты, то наша дочь сейчас не была бы счастлива, — женщина неуклюже развернулась и быстрым шагом направилась на другую сторону площади. — Я благодарен тебе за это, милая, — Артур побежал за ней, оглядываясь по сторонам. — Нам нужно срочно выпустить новый материал. Перси написал замечательную статью, а тот парень… Арчи… Аарон. — Адам, — на ходу произнесла Молли. — Да, точно. Он прекрасно вжился в роль. Очень скоро он сможет рассорить нашу парочку, и тогда Гарри публично попросит руки у Джинни. — Но её новый муж? — Артур почти бежал, не успевая за походкой жены. — Конечно, он славный малый, имеет нехилый капитал, но ты вдумайся: герой войны у её ног! Это же просто немыслимо. — Но он ещё не у её ног, милая… — Артур Уизли! — женщина встала посреди дороги, мешая пешеходам. — Ты сомневаешься в моём плане? Где бы мы были, если в тот год я не послала Рона дружить с тем странным мальчишкой, а? Моё чутьё меня никогда не подводило! — Да, любимая, — Артур опустил голову и медленно кивнул. — Ты как всегда права. Всё получится, и Гарри снова попросит руки у Джинни. — То-то же.       Они быстро дошли до нужного магазина, в котором провели несколько часов. Адам стоял у прилавка и метался от покупателя к покупателю. Магазин магических зелий — для Молли это было ещё одним поводом для шутки. Великий зельевар поставляет свои творения прямо им в руки и даже не догадывается об этом. А Адам — невероятный актёр, так умело себя гримирует и лебезит со Снейпом, что даже Молли верит в его наигранную влюблённость, когда мужчина приходит с новой партией. Адам освободился лишь к закрытию и подошёл к чете Уизли. — Добрый вечер, миссис, — парень закашлялся и закрыл рот платком с вышитыми инициалами. — Добрый. Долго же пришлось тебя ждать, — Молли выразительно посмотрела на часы. — Прошу прощения, сегодня поставка и много клиентов. Какой-то сумасшедший наплыв. Вы хотели со мной о чём-то поговорить? — Да, присядь, — женщина переменилась в лице и заговорила деловым тоном. — Я думаю, ты знаешь, что волна обсуждений достигла своего пика и медленно скатывается, — Молли подождала, когда парень утвердительно кивнёт, — нам нужен ещё один повод. Тебе следует встретиться с Гарри. — Но я не могу! — парень вновь зашёлся приступом кашля. — Он ненавидит меня, моё лицо было на всех обложках, вы думаете, он сможет меня простить? — Ты недооцениваешь Поттера. Он хочет казаться героем-благодетелем, если ты придёшь к нему с повинной головой, то он выслушает твою часть истории, посочувствует, скажет, что так делать нельзя, но точно простит.       Адам неуверенно перевёл взгляд на мистера Уизли, в его глазах читалась полная отрешённость. Поддержки ждать было неоткуда. Они устроили его на хорошую работу, помогли попасть в академию, сказали, что после небольшой роли он сможет оплатить себе лечении в дорогостоящей клинике. Джинни вообще несколько раз пыталась затащить его в постель, но он настолько стеснялся и краснел, когда она начинала раздеваться, что всё заканчивалось неловкими извинениями и громкими возмущениями с её стороны. Да, если быть откровенным до конца, то Адам мог себе признаться во влюблённости в эту рыжую бестию. Всё в ней сводило его с ума: копна ярких волос, пронзительный взгляд, волевой характер и гибкое тело, но только сам он мог лишь надевать маски, чтобы отыграть поставленную роль.       Он учился в лучшей академии культуры, был лучшим на уроках актёрского мастерства, но жизнь у него не складывалась. Драконья оспа медленно сбивала его с ног, а денег на дорогостоящее лечение не хватало. Родители жили за городом и не особо интересовались его здоровьем, а единственный брат давно устроил себя в другой стране и перестал отвечать на письма. Выхода просто не оставалось. По крайней мере, думать о других вариантах не хотелось. — Так что, надумал? Ты такими темпами, — Молли показала на окровавленный платок, — до Нового года не доживёшь. Последний отыгрыш и лечение у тебя в кармане, — женщина кивнула на свою сумку, из которой торчал кошелёк, — в прямом смысле. — Хорошо, — Адам тяжело вздохнул и опустил голову. — Но это точно последний раз… — Конечно-конечно! Джинни будет в восторге. Скажу по секрету, она о тебе только и говорит, — парень моментально покраснел и постарался отвернуться, разглядывая настенные часы. Женщина довольно улыбнулась и встала со своего места. — Что ж, приходи завтра, расскажем дальнейший план действий и… — Но я не могу. Завтра утром моя смена, а вечером спектакль, — парень говорил тихо, его слова едва можно было разобрать. — Тогда выбирай, что тебе нужнее, — Молли поправила причёску, глядя в отражение от витрины. — Артур, мы идём домой, — мужчина кивнул и подорвался с места. — Если всё-таки надумаешь, завтра после обеда. Я пришлю сову, — они быстро вышли из магазина, оставив Адама при своих мыслях.       Остаток рабочего дня прошёл, как в тумане. Парень ходил по инерции, что-то отвечал покупателям, переносил склянки и бутылочки с места на место. Температура резко подскочила, лечение требовалось немедленно, но с учётом того, что он должен был отыграть «последнюю» роль, не оставалось даже шанса на выздоровление.       После работы Адам поднялся в свою небольшую комнатку и упал на кровать, не раздеваясь. Всю ночь он провёл словно в бреду, переворачиваясь с одного бока на другой. Образ родителей, старшего брата, Джинни, стоящей в проходе и манящей его в спальню — всё смешалось в один ком. Голоса с разной громкостью старались привлечь внимание к себе. — Не думаю, что долго выдержу, может, нужно только поспать, — Адам решил снять остатки одежды, оставшись в нижнем белье, он сел на край кровати и посмотрел на пустой письменный стол.       Медленными неуверенными шажками он добрался до стула и достал лист бумаги, пытаясь унять тремор, Адам вырисовывал каждую букву. «Привет,       Ты, наверно, выбросишь это письмо, не дочитав до конца. Я хочу искупить свою вину за причинённый тебе вред. Да, я отвратительный человек. Я противен сам себе и не знаю, как можно вообще читать эти строки, да что уж там, как можно их писать.       Мне давно пора выстрелить себе в лоб. Я испортил тебе жизнь, испортил жизнь Снейпу и не получил ничего хорошего. Я сделал это не ради удовольствия, поверь! Однажды я повстречал Джинни, она была в красивом лёгком платье, едва доходившим до колен, а волосы! Ты бы знал, как развевались её волосы. Тебе может быть неприятно это читать, но это могут быть мои последние слова, хоть кто-то должен знать, что чувствовал обычный парень, живший раньше на окраине Лондона. Так вот, она была идеальной: смелая походка, властный взгляд, тонкие кисти и невероятно чувственные губы. Я сразу понял, что пропал. Она пришла в мою лавку за дешёвым любовным зельем, рассказала, что все парни уходят от неё, приходится удерживать всеми силами. Тогда я даже удивился, как можно уходить от такой девушки? Она заметила моё удивление и позвала на ужин.       Это был самый дорогой ресторан в моей жизни, клянусь. Денег у меня не водилось, поэтому я почувствовал себя скованно, не знал, что заказать и взял просто воду. Она заказала сливочный торт, испачкалась белой помадкой, а я аккуратно протёр салфеткой уголок её рта. Ты бы видел, как она смотрела! Но суть не в этом. За ужином мы многое обсуждали: политику, войну, работу, учёбу, тебя. Я разозлился, когда узнал, что ты бросил её, практически кричал на весь ресторан. Ей это понравилось, и мы договорились встретиться ещё раз. А потом ещё раз и ещё раз.       В один момент я стал знаком со всей её семьёй. Они приняли меня, как родного. Миссис Уизли готовила замечательное рагу к моему приходу, Рон поддерживал все мои начинания, а умная Гермиона закатывала глаза, когда я морозил глупости, но этот взгляд не был злым или уставшим. Она наслаждалась, когда объясняла мне простые истины. Я почувствовал себя дома. Артур (он сам просил себя так называть) говорил, что я лучший зять, давал порулить машину, рассказывал разные истории из жизни и работы в Министерстве. А Миссис Уизли иногда уводила меня на кухню, наливала горячий чай, доставала из духовки печенье и обсуждала последние новости, расспрашивала меня о моей жизни, соглашалась с моим мнением и общалась, в целом, на равных.       Спустя несколько недель наших странных взаимоотношений с Джинни, она посвятила меня в свой план возмездия. Всё сходилось: ты — главный злодей, из-за которого ей тяжело жить, она — жертва обстоятельств. Я поверил и меня отвели на первый мой семейный совет. С этого всё и началось.       Они придумали мне роль бармена, который будет работать возле дома Поттера. Мне пришлось окончить экспресс-курсы, чтобы побыстрее оказаться в поле твоего зрения, но ты нечастый гость общественных заведений. Выбора не было, мы поджидали. Я работал несколько месяцев перед тем, как ты появился в дверях. Не думай, что то радушие было наигранным. Ты действительно оказался хорошим парнем, которого хотелось поддерживать, ты открылся, а мне стало мерзко от самого себя. Оказалось, что ты вовсе не главный злодей этой истории, но обратного пути не было.       Они пообещали мне дорогостоящее лечение. Когда я только переехал в Лондон, то сразу подхватил драконью оспу. С каждым днём становилось только хуже, и вот сейчас я чувствую, что мне осталось совсем немного, а у меня есть ещё одна роль. Я распишу её для тебя, но помни, что сыграть её пришлось мне.       Прямо как Моцарт, писавший реквием для заказчика, но похороненный под собственную мелодию.       Есть ещё кое-что о чём ты не догадываешься. Не только я — пешка. Рита Скиттер и многие чиновники — хорошие друзья Артура, так что бойся удара с любой стороны, а лучше опубликуй это письмо, чтобы очиститься от грязных слухов.       Мне нужно было вновь подобраться к тебе. Сегодня днём приходили Уизли, просидели до вечера, ждали, когда я закончу с клиентами. Мне пришлось много побегать сегодня, но, когда я сел — я будто провалился в новую лужу грязи. От меня требовали ещё одного отыгрыша. Нужно было попросить у тебя прощения, записать всё на камеру и отправить Джинни по почте. Она, кстати, перестала уделять мне столько времени, сколько было в самом начале.       Теперь я понимаю, что меня использовали, что никаких «гонораров» для излечения не будет и это мой последний день в здравом уме. Сам представь — несколько месяцев драконьей оспы. Если бы мы встретились, ты бы меня не узнал. Я потерял пару десятков килограмм, волосы стали жидкими и безжизненными, похожими на кукольные, а лицо так заострилось, я могу резать подбородком предметы, серьёзно!       Что ж, теперь ты всё знаешь, прощать или нет — только твой выбор. Я не буду преследовать тебя озлобленным призраком, даю слово. Будь осторожен, Гарри. Вокруг много людей, желающих навредить тебе. Я бы не хотел оказаться на твоём месте, да и на своём месте быть тоже не хочется, если честно.       Я совершил много ошибок, но в последний миг хотя бы искуплю вину за один проступок, о котором жалею до сих пор. Помимо письма прикрепляю парочку воспоминаний, можешь задействовать их в суде, если дойдёт дело. Свою волю и своё слово я доверяю тебе.       Сегодня они собирались к Министру с прошением забрать у тебя статус героя войны и присвоить его Джинни, которая ждала тебя в это время и билась «не хуже тебя». Их не пустили, но знай, что у них есть достаточно связей. Если у них не получится сделать это официально, они попробуют сделать это более гадким и грязным путём. Будь настороже. Прости ещё раз. С любовью, Адам»       Парень выпустил собственную сову из клетки, подписал письмо и дрожащими руками написал адрес Малфой-мэнора. — Останься там, Кира. О тебе позаботятся лучше, чем я, — он дал сове лакомство и открыл окно. — Прощай.       После написания письма, Адаму стало намного легче, он лёг в постель, уже не так сильно переживая из-за слабости и озноба, накрылся тёплым старым одеялом и уснул за размышлениями о том, что завтра его точно не хватятся, а когда найдут, то будут искать деньги по карманам, чтобы оплатить аренду комнаты.