Hollow (Пустой)

      Прошло почти две недели, прежде чем Сэм позвонил Джо.       Он был близок к тому, чтобы позвонить пару раз. Почти позвонил на следующий день после того, как он стоял рядом с братом у погребального костра, когда тело их отца превратилось в дым и пепел. Сэм чуть не позвонил, когда дрейфовал по свалке Бобби, прислушиваясь к звуку ремонта Импалы, что было контрастом с непроходимой тишиной от Дина.       — Я не в порядке.       Дин смотрел на него почти безразлично, только челюсть сильнее сжалась, и это было единственным признаком того, что он слушал младшего брата.       — И ты тоже.       Дин не шевелился.       — Я позволю тебе вернуться к работе.       Сэм только успел свернуть за угол гаража, когда услышал звон разбитого стекла. Он повернулся и побежал назад к своему брату, его сердце замерло от звуков насилия. Сэм притормозил, стараясь успокоиться, и чтобы не вернуться с Дину. Он остановился, закрыв глаза, и прислонившись плечом к стальной стене, глубоко дыша, и пытаясь взять себя в руки.       Удар металла о металл. Снова и снова.       Сэм открыл глаза. Ему нужно было проверить брата, нужно убедиться, что Дин в порядке. Поэтому младший Винчестер медленно приблизился к углу стены, которая скрывала его от Дина. Он осторожно выглянул и замер, увидев, как Дин выместил свое горе и ярость на Импалу. Сэм только мельком увидел брата, но ясно услышал приглушенный звук рыдания. Он отшатнулся от свидетельства боли Дина.       Сэм знал, что Дин был сломлен, как и он сам. Но, увидев это своими глазами, эту грубую, зияющую рану… это убивало младшего Винчестера. Он уселся на землю, обхватив руками колени, прижавшись к ним лицом, и стараясь взять эмоции под контроль.       Сэм позвонил Джо той же ночью. Он не сказал Дину, просто выбрался из дома, нашел место на крыльце, вдали от своего брата и Бобби.       — Алло.       — Джо?       — Сэм!       Услышав радость в голосе Джо, Сэм тяжело сглотнул, отчаянно пытаясь подавить рыдания.       — Привет, — хрипло прошептал Сэм, и Джо немедленно отреагировала на его тон.       — Дорогой, что случилось?       Сэм мог слышать страх в ее голосе, но не знал, как его унять. Он не мог вымолвить ни слова целую минуту.       — Сэм?       — Прости, — хрипло сказал он, и снова замолчал.       — Сэм, это Дин?       «Да».       — Нет.       Она долго ждала, прежде чем сказала:       — Детка, скажи мне, что случилось.       — Папа мертв. — Слова наконец пришли, и он резко всхлипнул.       — О, Сэм, — ахнула Джо.       И слезы, которые он сдерживал после смерти отца, внезапно вырвались из него. Сэм крепко прижал телефон к уху, и заплакал. Он смутно слышал голос Джо на другом конце линии, когда пыталась его поддержать и успокоить. Наконец, Сэм замер, все тело дрожало, горло болело от рыданий. Истощенный, он судорожно вздохнул и прошептал:       — Прости.       — Милый… — Джо замолчала. — Милый, где вы? Приезжайте домой.       Сердце Сэма замерло в груди, и он икнул, вытирая глаза.       — Мы у папиного друга. Дин… я не знаю...       — Как Дин? — спросила Джо, хотя догадывалась в каком состоянии его брат.       Сэм опустил голову, уперев лоб в колени. Он схватился за телефон, за эту осязаемую связь с кем-то, кто будет слушать, кто поймет.       — Не хорошо, — прошептал он и замолчал. Сэм услышал ее вздох, представил ее лицо, когда она впитала эту информацию. — Он ведет себя так, как будто все в порядке, как будто его это не беспокоит, но я знаю, что это ложь. Это убивает его, но он не будет… — он замолчал. — Я не знаю, что делать, как заставить его…       Когда он снова затих, Джо мягко сказала:       — Дорогой, по-твоему, он не понимает, что ты знаешь, что смерть твоего отца не влияет на него? — она сделала паузу. — Если ты вообще понял, что я только что сказала.       Не сумев сдержаться, Сэм слегка улыбнулся запутанному вопросу.       — Сэм, я имею в виду, он понимает, что ты знаешь, как ему больно, — пояснила она. — Я не думаю, что он отрицает свои эмоции. Просто он пытается справиться с этой болью так же, как он справляется с любой болью — закрывшись, пока не сможет снова почувствовать контроль над ситуацией. А ты, — мягко продолжила она, — справляешься с этим так же, как обычно справляешься с болью — тебе нужно обсудить все, чтобы снова взять себя в руки. К сожалению для вас обоих, когда он отстраняется, ты преследуешь, и это только заставляет его отступать дальше, а ты в свою очередь, бежишь за ним более решительно.       Сэм моргнул, мысленно увидев их с Дином движения.       — Дорогой, не пойми меня неправильно… Я думаю, что ему нужно поговорить об этом. И думаю, что ему нужно, чтобы ты иногда подталкивал его говорить о своих чувствах. Но будь с ним нежен, хорошо? Вы оба сейчас такие хрупкие. Я просто боюсь, что ты можешь разбить его, если заставишь его разобраться со всем этим, прежде чем он успеет встать на ноги. Ты понимаешь, что я говорю?       — Да, — выдохнул Сэм. — Я только…       — Я знаю, детка, — сказала она тихо. — И я знаю, что не со мной ты хочешь сейчас поговорить, не со мной тебе действительно нужно поговорить об этом, но я здесь.       Сэм кивнул, и услышал позади себя шаги. Он оглянулся через плечо и увидел, что Дин остановился в нескольких футах от него.       — Я знаю, спасибо. — Сэм кашлянул. — Мне нужно идти.       Сэм мысленно представил, как Джо кивает, прекрасно все понимая.       — Хорошо, дорогой. Я люблю тебя. И скажи Дину, что я его тоже люблю.       Она поняла, почему он вешает трубку, и Сэм улыбнулся.       — Передам, — он сделал паузу. — Я тоже тебя люблю.       — Спокойной ночи.       Сэм выключил телефон и, положив локти на колени, уставился вдаль. Он услышал, как Дин приблизился, но не повернул голову. Дин сел рядом на крыльцо так, что их плечи соприкасались.       — Джо?       — Да, — сказал Сэм. Его голос охрип от плача, но ему было все равно.       — Ты сказал ей?       — Да.       — Что она ответила? — спросил Дин, после минутной паузы.       — Чтобы мы ехали домой.       От этих слов на глаза Дина навернулись слезы.       — И она просила передать, что любит тебя, — добавил Сэм тихо.       Дин ничего не ответил, но младший Винчестер заметил влияние этих слов, почувствовав, как дрожь пробежала по телу брата. Сэм молчал, сидя спокойно, пока не почувствовал, что Дин успокоился.       — Как продвигается ремонт Импалы? — спросил он осторожно.       — Не очень хорошо, — признался Дин, после минутного колебания.       Сэм промолчал, чувствуя напряжение исходящее от Дина, словно он ожидал, когда младший брат набросится с вопросами.       — Поправимо? — наконец спросил Сэм.       Дин помолчал, и Сэм почувствовал, как брат немного расслабился рядом с ним.       — Да.       Младший Винчестер кивнул, и два брата сидели рядом, каждый заблудившись в своих мыслях. Через некоторое время Сэм покосился на Дина. Лицо брата было непроницаемо, темнота ночи скрывала синяки и шрамы на его лбу и щеке. Если бы Сэм не знал, то мог бы обмануть себя говоря, что Дин в порядке. «Нет», — подумал он внезапно. — «Нет, я не могу». Сэм подтянул колени к груди и спрятав глаза за длинной челкой, незаметно изучал лицо брата, пытаясь понять, что изменилось в Дине.       «Его глаза», — внезапно понял Сэм.       Сэм всегда мог читать брата, просто посмотрев ему в глаза. Что бы ни сказал Дин, что бы ни говорило его поведение, глаза выдавали его. Если Сэм обращал внимание (и теперь он понимал, что не всегда это делал), он знал, что глаза Дина были зеркалом его души. Они всегда были полны энергии, осторожности в отношении других, но в них светилась жизнь, сияющее счастье, боль или любовь.       Но сейчас…       Сэм почувствовал, как сжалось сердце, когда Дин повернулся посмотрел на младшего брата.       Пустые. Мертвые.       Даже когда глаза Дина смотрели на него в них не было жизни.       Дин моргнул, и Сэм почувствовал дрожь страха и растущее отчаяние.       — Я ложусь спать. — Старший Винчестер встал. — Увидимся утром.       Сэм сглотнул.       — Спокойной ночи, Дин.