I'll be your gravity, you be my oxygen

      Чуя одним легким движением закинул таблетку под язык и почти сразу почувствовал резкий прилив энергии, но тут же начал терять равновесие, опускаясь на пол. Что он мог видеть в тот момент не известно никому. Одно было ясно — злость потихоньку отходила на второй план, а рыжий давно потерял связь с реальностью.       Только сейчас Осаму понял, что Чуя мог говорить совсем не про алкоголь в баре, а про нечто более отвратительное. Осознание ударило его, словно молния, отчего тот сразу же подскочил и помчался в отель.       Добравшись до номера Накахары, он открыл дверь, так как юный наркоман даже не удосужился ее запереть. Ворвавшись в комнату, он остолбенел от увиденного: Чуя лежал посреди комнаты в состоянии аффекта. — Чуя! — закричал Дазай и первым делом проверил дозу таблеток, в этот раз он ее не превысил, но опасность была, так как его организм еще не окреп. К счастью, Осаму владел навыками промывания желудка. Один его знакомый очень этим делом баловался. Проблема была в том, что Чуе нужно было выпить несколько литров раствора, от чего подступает рвота и чрезмерно выделяется пот. Так организм избавляется от токсинов. Поэтому сначала нужно пробудить в нем хоть какое-то сознание.       Дазай сел рядом и начал его трясти, он кричал, звал и бил по щекам, ожидая минимальной реакции. — Дазай, как же ты заебал! Ну почему я к тебе чувствую что-то такое, что заставляет меня страдать каждую секунду? Ненавижу тебя! Сдохни уже! — Чуя не осознавал, что происходит, а его глаза, абсолютно пустые, смотрели в одну точку. — Ну, твою же мать, Чуя, наркоман хренов! Я обязательно сдохну, только, пожалуйста, очнись! Ты больше никогда меня не увидишь, обещаю, только приди в себя! — у Осаму наворачиваются слезы на глаза. Он взял любимого на руки и перенес на кровать. Не теряя ни секунды, Осаму начал разводить раствор. — Ты же обещал меня не бросать, Осаму... Какого черта ты ушел? — Накахара подал голос только через некоторое время, такой ломкий, тихий и дрожащий. Казалось, он хотел начать избивать воздух перед собой, но не мог и рукой пошевелить. — Чуя… — от услышанного Дазай чуть не потерял равновесие, опускаясь рядом с ним на кровать. Он прекрасно понимал, что так ничего не добьется. — Чуя, пожалуйста, не делай глупостей, — Осаму привязал того к постели, чтобы, не дай Бог, не навредил себе. — Я скоро вернусь, обещаю! — с этими словами он выбежал в коридор. В любом отеле должен быть лазарет. Именно его он и пошел искать. Узнав всю информацию у администратора, Дазай прибежал в лазарет и объяснил все медсестре. Рассказал, что пытался привести его в чувство, что уже приготовил раствор для промывания, и что привязал к кровати. Медсестра молча послушала и развела препарат в шприц, снабдила себя капельницей и с полной аптечкой направилась за Дазаем, отчитывая его. — Молодой человек, если это препарат, который кладут под язык, он никак не может попасть в ЖКТ, потому что уже в полости рта растворяется и всасывается в капилляры, попадая сразу в кровь. Тут не поможет промывание желудка. Хорошо, что вы все же не начали это делать, — Осаму лишь покорно слушал и виновато кивал, наблюдая за всеми проводимыми манипуляциями. Капельница была поставлена, все указания даны. — Все будет хорошо?.. — взволнованным голосом проговорил Осаму. — Будет, — кивнула она, — Но ни в коем случае не давайте ему употреблять препарат. Если так и продолжится, то уже никакой наркодиспансер ему не поможет. Зависимость легко не проходит. Поэтому сделайте все возможное и не допускайте больше подобных случаев. Вы меня поняли? — некая сердитость слышалась в её голосе. — Понял, спасибо большое, — он проводил медсестру и вернулся в комнату. Чуя мирно спал в своей кроватке с привязанными руками и ногами, как будто буйный пациент. Дазай сел на пол рядом и обеспокоенно смотрел на своего чертенка, который напугал его сегодня. — В этот день должен был умереть я, а не ты… не вздумай воровать у меня такую возможность…       Лицо спящего выражало и тревогу, и злость, и панику одновременно. Вряд ли сейчас он мог слышать, что ему говорят, но где-то на подсознательном уровне, Накахара всё-таки мог воспринять те слова, которые только что сказал Дазай.       Иногда во сне он произносил имя своего старого партнёра «двойного чёрного». Было непонятно, плачет он или радуется. Если босс узнает, что подчиненный снова принял наркотические вещества, запрёт Накахару в наркодиспансере на месяц, а то и больше! Нет, физической зависимости у Чуи не было, во всяком случае он так считал. Он просто хотел забыться и исчезнуть, чтобы никогда не вспоминать о человеке, который сделал ему слишком больно.       Осаму не спал всю ночь и караулил у постели Чуи, держа его за руку. Дазай прекрасно знал, что это его вина, но не думал, что Чуя так сильно страдал из-за его ухода. После всего произошедшего Дазай не мог ни уснуть, ни привести свои чувства в порядок. Он плакал. Наконец чувства выплеснулись наружу. Слезы остановить он не мог и просто сидел рядом с кроватью. Единственное, о чем детектив сейчас мог думать - это то, что он все еще приносит боль и сплошное разочарование окружающим. И так было всю его сознательную жизнь. Ни дня без упрека, ни дня без страха наказания из-за того, что он просто существует. Ни один миг не хотел оставлять его в покое, ни одно воспоминание не давало себя забыть. Как и желание умереть, чтобы просто перестать мучиться. Ничто не хотело его отпускать. Пока, наконец, под утро он не отключился. Но руку рыжика Осаму сжимал все так же крепко.       Накахара проснулся ближе к обеду. Тело казалось настолько тяжелым, что он и понятия не имел, что так много весит, будто его гравитацией придавило. Сначала он не осознавал, что вообще происходит, пока не почувствовал тепло чужой руки на своей. С трудом он повернул голову и увидел, как на полу, сложив голову на кровать, спит машина по расточительству бинтов. Если бы хоть какие-то мышцы в его теле не отказались работать, он бы мог даже улыбнуться такой картине. Желудок просил еды, тело просило воды, а все что он мог сделать — это беспомощно лежать.       Хоть Осаму и вырубился поздно, сон его был чутким. Почувствовав небольшие движения на кровати, он тут же открыл глаза, озаряя наркомана своим кофейно-янтарным цветом глаз. — Чуя! Ты как? — глаза его были полны беспокойства, страха и паники, а на щеках все еще видны следы дорожек слез. Дазай поднялся с пола и сел на кровать. Его тело все занемело, но он совершенно не обращал на это внимание. — Что ты здесь забыл, идиот?! Что подумают люди, узнав, что два парня две ночи подряд ночуют вместе? — он снова попытался подняться, но сил совершенно не было, и он упал на постель, как беспомощный кот. — Чуя~ — еще немного и он бы расплакался, накидываясь с объятиями на него. — Наркотики у тебя я уже конфисковал. Ты же не будешь меня больше так пугать?       Дазай крепко прижался к нему и не мог заставить себя отпустить. На душе стало немного спокойней, ведь его чертёнок сейчас в порядке. — Ты вообще знаешь, какая у них цена? Ты понимаешь, чего мне стоило найти их? Верни! Это только моё. Ты собирался покончить собой, почему бы и мне не сделать это? — Только попробуй… Я теперь от тебя ни на шаг не отойду, как и всю эту проклятую ночь, больной ты наркоман, — Осаму поднялся, навис над мафиози и серьезно посмотрел тому в глаза. Дазай был сильно сердит. Он злился на Чую, и это читалось в его глазах. Еще немного и детектив прожег бы рыжего насквозь. — Ты бы хоть раз попробовал, потом уже осуждал меня, идиота кусок! — Чуя уже перешел на крик. — Сам постоянно пытаешься сдохнуть, но при этом запрещаешь делать другим то, что им нравится! Да, я наркоман, и что ты мне сделаешь? Думаешь, ты один такой умный, что можешь командовать жизнью других? Нет! Я столько нервов потратил, когда ты ушел! На меня столько работы свалилось, вот я и подсел. Так что виноват тут только ты! — Я знаю… Ты уже много чего наговорил, пока был в состоянии аффекта… — он прикоснулся рукой к нежной щеке рыжеволосого, поглаживая большим пальцем, а взгляд его смягчился. — Прости меня за то, что ушел, что оставил тебя одного…за все прости… — Никогда… не прощу тебя за это… идиот, — Накахара закрыл глаза, чтобы не было видно набухающие и готовые разреветься глаза.       Чуя влюбился в Дазая ещё при их первой встрече, но, пообщавшись с ним, сразу отбросил эту мысль. Они оказались слишком разные. Чуя похоронил свои чувства глубоко в душе, полностью отдаваясь работе. Ему просто хватало времени, которое они вместе проводили на заданиях. Но когда Дазай покинул Портовую мафию, Накахара потерял всякий смысл.       Дазай наклонился к Чуе как можно ближе и нежно прильнул к губам. Этот поцелуй был особенным. Он не был страстным. Скорее наполненным чувством вины. Дазай знает, что не способен заслужить прощение, но все, что он сейчас может — это просто быть рядом. Сил отвечать на поцелуй у рыжеволосого совсем не было, отчего Накахара чувствовал себя каким-то пассивным. Тело казалось таким каменным, словно на его плечах лежит неподъемный груз. Все мы знаем, что это за груз: обида, ненависть к себе, чувство вины. — Проголодался? — Дазай услышал завывание китов в желудке Накахары. — Пойду выкраду что-нибудь из столовой для тебя. На попей пока, после наркотиков очень сильный сушняк, — Дазай налил в кружку заранее подготовленную воду. Затем помог рыжему принять сидячее положение, облокотив того на подушку. — Я скоро вернусь, — напоследок улыбнувшись, он пошел в столовую.       Накахара смотрел ему вслед и, убедившись, что остался один, потянулся к телефону. На экране он увидел 15 пропущенных звонков от Мори. Предвкушая серьезный разговор, он поднес телефон к уху и вслушивался в гудки. — Чуя, ты не отвечал мне со вчерашнего вечера. Только не говори мне, что пил, — голос босса был серьезен, что не могло не вызывать небольшой страх. — Нет, я просто ночь прошлую плохо спал и от этого рано уснул. — Чуя-сан, ты же помнишь, что алкоголь усиливает твоё желание? — Босса Портовой мафии просто так не проведешь, если ему надо, он докопается до истины. — Помню, — с небольшим раздражением отвечает рыжий. — Чуя-сан, по приезде сдашь кровь на наркотики, и если я что-то там найду, то достанется и тебе, и Дазаю. — А это бестолочь тут причём? — Накахара был немного растерян. Откуда Мори знает, что Дазай тоже тут? — Да так, я просто выяснил, что вы с ним в одном отеле, — Теперь же голос Мори стал загадочным, чувствовалось, что он улыбается в трубку. Такой тон всегда заставлял напрячься. — Понял, Босс. А теперь, зачем вы мне звонили? — Нужно кое-кого устранить, справишься? Я знаю, что ты в отпуске, но мы так долго искали этого человека, и по счастливой случайности он с тобой в одном отеле. Нельзя же упускать такой шанс. — Понял, кидайте данные, — с этими словами он отключился. Телефон вернулся на свое законное место, а Чуя снова ощутил невероятную усталость. Осаму же вернулся минут через 15 с полным подносом еды. — Сегодня у нас пир горой! ~ — он поставил поднос на прикроватную тумбочку, а сам сел на край кровати. — Можешь сам есть? Или мне тебя покормить? Я выполню любое твое желание! — Дазай улыбался своей самой мягкой улыбкой и параллельно поправлял одеяло. — Судя по тому, что я с тобой разговариваю, жевать я все ещё могу! А вот ложку держать вряд ли, — он попытался вытянуть руку, чтобы взять ложку, но рука, словно макаронина, упала обратно, чуть не свалив содержимое с ложкой. — Так бы и сказал, «любимый Осаму, покорми меня, пожалуйста», — Дазай начал издеваться и пародировать, сомкнув руки в замок и прижав к себе, как маленькая школьница. — А теперь открывай ротик и скажи «аааа», — он взял в ложечку утреннюю кашу и поднес к чужому рту, мило улыбаясь. — Я ненавижу кашу, Дазай, это во-первых, во-вторых, не нужно со мной как с ребёнком, мне уже 22! — Чуя отвернул смущенное лицо. — А ну-ка рот открыл и взял! — Дазай знал, как двусмысленно звучит эта фраза, но не пошутить он не мог. — Съешь кашу — получишь награду! — Ехидно улыбнулся он и облизал пересохшие губы. — Если моя награда не бутылка вина 30-летней выдержки, то я вообще не понимаю, зачем я это делаю! — Накахара продолжал лежать с повёрнутой головой, стараясь не смотреть на Осаму. — Тебе пить сейчас нельзя, рыжик мой. Ладно, я это предвидел, — Дазай отставил в сторону кашу и взял тарелку с омлетом. Разрезав его на небольшие кусочки, Осаму протянул ему один на вилочке. — Только попробуй теперь отказаться, капризуля. Буду кормить тогда, как мама-птица своих птенчиков! — взгляд его стал хитрым и решительным, а сам приблизился максимально близко, улыбаясь все той же ехидной улыбкой. — Фу, пожалуйста, не делай этого! — Накахара повернул голову и слегка приоткрыл рот. Но взгляд его смотрел куда-то в сторону, а не на своего кормильца. — Вот так-то лучше! — теперь кормление пошло как по маслу. Дазай заботливо ждал, пока его птенчик прожует и снова откроет рот. И каждый раз он открывает рот вместе с ним и протягивает «ааааа». Осаму умиляется с такого нового для него Чуи, такого смущенного и милого. Он фиксирует румянец на его щеках у себя в голове и словно вешает плакатом на стенке своего черепа. — У тебя всю ночь звонил телефон, я посмотрел — это звонил Мори. — Во-первых, какого черта ты трогаешь мои вещи, а во-вторых, я уже перезвонил ему и решил все необходимые вопросы. Ещё раз будешь трогать мой телефон, я запихают тебе его в задницу, понял? — Говорил Накахара с забитым ртом, иногда глотая некоторые слова. — Эй! Не ругайся! Он звонил уже десятый раз! Я просто посмотрел, кто это! — обиженно надулся Осаму, он ведь совсем не собирался копаться в его вещах, но это могло быть важно! Мори, конечно же, он не отвечал. — Босс знает, что ты здесь. Ты точно трубку не брал? Если он узнает о сегодняшнем инциденте, и тебе, и мне придет конец, — Он проглотил пищевой комок, который так усиленно разжёвывал. — Конечно, нет! Ты думаешь, я совсем дурак? Если бы я это сделал, тебе бы попало! Он и так сразу понял, что в больницу ты загремел по моей вине, еще когда я пришел туда. Мори сказал, что если такое повторится, то он меня убьет. Так что это не только для тебя опасно, — последний кусочек попал в рот Чуи, тогда он протянул ему чашку горячего сладкого чая. — Интересно, как он узнал, что я здесь?.. — задумался Дазай, потирая пальцем подбородок. — Узнал… Узнал, потому что он босс Портовой мафии. Ему не сложно всё проведать, купить нужную информацию. Да я вообще не понимаю, почему он обо мне так заботится! Я что на Элис-чан похож?! — Ну, ты очень миленький, — улыбнулся Дазай, слегка приблизившись к нему, он убрал за ушко прядь волос, которая упала на лицо его чертенка, закрывая красивые глаза. — Что еще хочешь, мой Рыжик? — Чтобы ты не называл меня своим, а также не трогал мои волосы! — Рыжеволосый начал подниматься, поскольку просьбу Мори нужно выполнить в кратчайшие сроки. Он пытался слезть с кровати, даже встать на ноги, но тут потерял равновесие и оказался в полуметре от пола. — Ну и куда ты собрался? — Дазай спас рыжеволосого от падения на пол и подхватил за талию, прижав к себе. — У меня есть дела, так что отпусти! Ты возишься со мной, как с ребёнком, а мне уже, черт возьми, 22! — Чуя не хотел рассказывать бывшему партнёру о своих планах, так как не знал, можно ли ему доверять сейчас. — Во-первых, я забочусь о тебе, потому что переживаю, а во-вторых, ты на ногах не стоишь, куда ты сейчас пойдешь? Тебе дело поручили, раз ты так рвешься встать с постели? — Осаму все еще держал обмякшее тело в своих объятиях и заглянул в глаза. Дазай прекрасно понимал, что Мори просто так не стал бы ему названивать, да и простое желание пойти в бассейн не заставит его так мучиться. — Ничего мне босс не поручал! Я уже устал лежать! Мне нужно в душ, а потом сходить на массаж. Я слышал здесь потрясающий массаж! — О, так ты хочешь массаж, — у Дазая появилась хитрая улыбка. — С этим и я могу помочь. Я же говорил, что и на шаг от тебя не отойду. — Да ладно тебе, у меня достаточно денег, чтобы оплатить себе данную процедуру. Хочу, чтобы меня помяла какая-нибудь грудастая массажистка! А у тебя-то сисек нет! — Теперь обойдешься, никаких тебе сисек! — усмехнулся Дазай спустился рукой на его аппетитную ягодицу. — Если я хочу массаж от грудастой массажистки, то я получу массаж от грудастой массажистки, и ты меня не остановишь! Я приехал сюда отдыхать по полной, а не думать, куда бы мне деться от твоих наставлений и упрёков! — Он убрал чужую руку со своей ягодицы. — Сейчас доиграешься и я тебя помечу! — Дазай смотрел все так же хитро. Делить теперь своего чертенка он ни с кем не хотел, никакой бабище Осаму его не отдаст. Дазай спустился к шее своей капризули и мягким горячим языком, обводя рельеф мышц, оставил пару поцелуев. Дыхание Чуи слегка участилось, но он ничего не мог сделать, даже если бы хотел. — Хочешь воспользоваться мной, когда у меня нет сил? Да ты та ещё сука, Дазай. Когда ко мне вернутся силы, я утоплю тебя в море, как ты и планировал. — Чуя, просто уясни, теперь ты мой, никому не отдам и не отпущу! — Дазай смотрел тому прямо в глаза и впился в желанные губы. Накахара отвечал на поцелуй, хоть и делал это неохотно. Сил и так не было, а тут надо ещё пойти, незаметно прирезать предателя, а потом ещё спрятать все улики. Да так, чтобы ещё двухметровая шпала за ним не увязалась и ничего не заподозрила. — Мне правда нужно идти, — он осторожно оттолкнул Дазая, а голос его был смущенно-тихим. — Ты же понял, что я не поверил про массаж, да? Если ты идешь на дело, я иду с тобой, мой бывший напарник. В таком состоянии даже ты не справишься, я помогу, — Дазай смотрел на него с такой нежностью и поглаживал большим пальцем бархатную щеку своей бестии. — Нет у меня никакого задания, я реально хочу массаж. Чтобы профессиональные руки, пусть это хоть мужик будет, размял мою спину так, что я потом бегал как новенький! Я приехал в пятизвездочный отель, я заплатил за это хорошие деньги, я хочу испробовать здесь всё. Но поскольку пить мне теперь нельзя, я должен развлекаться по-другому. А тебе тогда дам задание, здесь где-то продают местные сырные лепёшки, если найдёшь и принесёшь сегодня вечером их сюда, то ты мне просто шикарно так поможешь! — Знаешь, а я тут подумал, массаж — это очень неплохая идея, я тоже хочу, давай вместе сходим! А лепешки я уже знаю, где продаются, видел их вчера, так что после массажа сходим! — в доставучести Дазаю точно не было равных. Он найдет любую ниточку, чтобы увязаться за человеком. И сейчас Осаму проявляет свой талант по максимуму. — Хорошо, господин «я преследую Накахару, потому что я сталкер». Только учти, что плачу я только за себя. — Я твои деньги тратить и не собирался! А теперь пойдем в душ! — Дазай потащил Накахару в ванну с довольной невинной рожей. В конце концов они оба не принимали душ со вчерашнего дня. — Ты забыл, что я люблю принимать душ в одиночестве? — Чуя уже немного мог двигать ногами, хотя давалось ему это все ещё с трудом. — А вдруг в душе упадешь? Я такого не допущу! К тому же время сэкономим, — его глаза подозрительно блестели. В ванной он усадил Чую на закрытый унитаз и стал расстёгивать ему рубашку. — В ванне можно не только стоять, но и сидеть. Я ненавижу, когда кто-то в душе просто находится рядом. Это одна из причин, почему я никогда не пользовался общественным душем у нас на базе Портовый мафии. Даже если я буду весь в крови, даже если я буду потный и грязный, я ни за что не пойду в общественный душ, — Накахара стал помогать расстегивать свою рубашку. — Хорошо, на этот раз пойду на уступки, — Дазай помог ему стянуть рубашку, проходясь рукой по оголенной коже плеча, и поцеловал его в щечку. — Хватит обращаться со мной, как с маленькой принцесской! — Собравшись с силами, Чуя залез в ванну, настроил душ и сел. — А теперь проваливай. — Как прикажете, Ваше Высочество! — Осаму наигранно поклонился и вышел из ванной. За то время, что ждал рыжика, он сходил к себе в номер и принял душ у себя. Дазай старался максимально быстро намыться, чтобы вернуться еще до того, как Чуя выйдет из ванной.       Накахара же ополоснулся и, не выключая душ, вылез, оделся, а после достал в ящике под ванной нож, который он спрятал у себя в белье. Он закрыл полку, после этого выключил воду и постоял, растягивая время, а потом вышел, делая вид, что только закончил. — Можешь идти купаться, двухметровая шпала! — Ты слишком долгий, я у себя в номере сходил, — проговорил с набитым ртом Дазай, доедая кашу. — А каша, между прочим, очень вкусная! Ты поэтому и не растешь, потому что кашу не ешь! — Дазай не Дазай, если не издевается над окружающими. — При первой же возможности лишу тебя всех достоинств, если они у тебя есть! — Чуя вышел и дал ему подзатыльник. Он направился к выходу из номера, заправляя футболку в штаны. — Ты же знаешь, что есть, сам ведь проверял, — усмехнулся Осаму. Они шли по коридору до лифта. Дазай нажал кнопку вызова. Рыжеволосому было тяжело стоять на ногах, но он всеми силами старался этого не показывать. Сначала выполни задания, потом уже можешь пострадать. Не отпуск, а дурдом какой-то. — Я бы сам до кнопки дотянулся, шпала. — Какая разница? Или тебе принципиально? — Лифт приехал, и они вошли внутрь. — Тогда нажимай кнопку, раз так хочешь, — Дазай пожал плечами. Мафиози нажал на кнопку первого этажа. Маленькое чувство гордости закипело в нём. Он молодец. Ему больно, но он справляется со своей задачей трезво и правильно.       Они вышли на первом этаже и дошли до массажистов. Дазай прекрасно видит, как Чуе тяжело идти и как он это пытается скрыть. Однако детектив решил ему подыграть. Наконец, они пришли на массаж. Там их встретил персонал и повел к их комнатам, которые, естественно, были рядом.       Когда они с Дазаем разошлись, Накахара протянул деньги массажисту и сказал, что у него очень важные дела, но он скоро придёт. Массажист просто должен делать вид, что работает с Накахарой.       Поскольку все было на первом этаже, Чуя вышел через окно и направился в нужный ему номер, который он получил из присланной информации. Стук в дверь. Открывает миловидная блондинка, которая сразу же всплыла в памяти Накахары, как дамочка, очарованная одним забинтованным суицидником. По указаниям Мори, у нее на плече должна быть татуировка в виде некоего символа. Все сходится. Девушка непонимающе смотрела на пришедшего к ней юношу, но стоило ему затолкнуть ее внутрь и приставить нож к горлу, все тут же встало на свои места. — На кого ты работаешь? — На твою смерть, — сказал Накахара максимально безразличным голосом и вонзил нож девушке прямо в горло. Кровь брызнула фонтаном из перерезанной сонной артерии. Постепенно она окрасила стены, пол и ближайшие предметы. Чуе невероятно повезло отскочить на достаточное расстояние, чтобы не замарать свою одежду, так как этот факт будет очень сложно объяснить Дазаю. Хорошо, что он додумался надеть перчатки, и его затуманенный мозг все еще продолжал здраво мыслить. Он вложил нож девушке в руку и отправился обратно. Дальше ему оставалось только вернуться и насладиться последними минутами массажа. — Ваааа~, как новенький! Чуя, ты был прав, это была хорошая идея! — Дазай вышел раньше, практически через пару минут после возвращения Чуи, и стал кричать через дверь. — Давай выходи, хватит нежиться! Мы и так тут долго! — Вот видишь, я хуйни не посоветую! Возрадуйся же моим идеям! — Юноша поблагодарил массажиста и вышел следом. Жаль только, что он не смог вдоволь насладиться процедурой. — Надо пойти в бассейн, хочу окунуться и поплавать. — Тогда пошли, повеселимся, я еще слышал, что тут есть комната с компьютерными играми! Давай потом заглянем?! — Глаза Дазая блестели, а сам он был переполнен энергией. — Нам что с тобой по пятнадцать лет, чтобы мы в игровые комнаты ходили? Предлагаю лучше сходить поплавать в бассейне и съесть сырные лепешки, которые ты мне обещал. — Что? Ну, Чуя~ ну даваааай~ как раньше! Чуя, пожалуйста! ~~ — Дазай очень хотел сходить поиграть, поэтому включил свой кошачий взгляд, настолько милый, что рыжик не смог устоять. — Ладно, хорошо, давай потом сходим, — Чуя весьма легко сдался. Это ему сразу напомнило время, когда они только познакомились. — Пойдем за лепешками, — Осаму подхватил Чую под руку и потащил к лавке, где вчера он видел эти лепешки. Эта лавка была за пределами отеля, но совсем недалеко. Тут послышался крик из домов, где располагались гостевые комнаты. — Что случилось?.. — Дазай сразу остановился и повернулся в сторону отеля, откуда послушался крик. Там началась какая-то беготня и суета. Люди сразу побежали внутрь, чтобы узнать, в чем дело. Отсюда ничего не было видно, поэтому Осаму пошел в ту сторону. — Пойдем, посмотрим, что там. — Да по любому какой-то алкаш грохнулся! Там ничего интересного, пошли за лепёшками уже! — Чуя всячески пытался не показывать волнение и интерес, потому что уж он-то точно знает причину. — Подожди, там какая-то паника, вдруг что-то случилось, — он посмотрел вопросительно на Чую. — Я думал, ты за любой кипиш. — Да, когда у меня есть силы драться, ну или хотя бы убегать. — Ладно, пойдем тогда за лепешками, — он приобнял его за плечо, ловя тут же некоторое волнение. — А, кстати, забыл совсем тебе сказать. Медсестра, которую я вчера позвал к тебе, дала мне таблетки, которые помогут тебе избавится от зависимости, — Дазай достал упаковку таблеток и показал их Рыжику. — Принимать нужно раз в день, чуть позже я куплю еще пачку. Сейчас выпей пока будем есть. — Ты видимо ничего не знаешь о наркотической зависимости, скумбрия. Наркоман однажды — наркоман навсегда. Я уже никогда не избавлюсь от этой зависимости. Нужно просто контролировать себя, точнее пытаться контролировать себя. Эти таблетки, скорее всего, смягчают желание, но не больше. — Возможно и так, но все равно, я хочу помочь, поэтому прослежу за тобой. Но сейчас таблетки все равно пропей, через некоторое время будет намного проще, и желание не будет появляться, хорошо? — Осаму обеспокоенно смотрел на любимого, он видел его раздражение. — Легко тебе говорить, когда это не с тобой все происходит. Ты знаешь, как тяжело отказаться от бухла? От этого сладкого красного прекрасного вина! Ты знаешь, как тяжело? А, давай ты тоже не будешь пить, чтобы по-честному было? — Идет. Ради тебя не буду. Но через пару месяцев мы оба сможем спокойно пить без зазрения совести. Так что это ненадолго, — с этими словами он улыбнулся и подмигнул рыжеволосому. Они как раз дошли до лавочки с лепешками.       Пока Осаму делал заказ, Чуя отошел на некоторое расстояние, чтобы сообщить боссу о проделанной работе, после чего Мори не будет его тревожить. — Эх, а эти лепешки вкусно есть с сидором, как жаль, что у нас сухой месяц, — Дазай понял, на что согласился, только сейчас. Дожили, два заядлых алкоголика бросают пить. Где такое видано? Но делать нечего. Можно попить и соку.       Пока они ели лепешки, мафиози сильно задумался, что даже потерял связь с реальностью на некоторое время. Впервые за свою карьеру он не убрал за собой. Да и к тому же мало ли, что было в голове у неё, какие планы и цели, и что она успела сделать перед тем, как приняла нож в глотку. — Чуя, все в порядке? Хочешь присядем? — Дазай обеспокоенно посмотрел на рыжика. — Ага…       Пока двое отдыхающих спокойно сидели и за обе щеки уплетали сырные лепешки, к ним подошел сотрудник полиции. — Извините, можно задать вам пару вопросов?       Дазай подозрительно посмотрел на офицера, затем на Чую. Первый раз он увидел в глазах своей рыжей бестии небольшую панику при виде полиции. — В чем дело, офицер? — Дело в том, что был обнаружен труп девушки, сначала мы подумали что это самоубийство, но проведя некоторое расследование, мы нашли её личный дневник, где последние строчка было написано: «если я мертва, то это Портовая мафия». Вы знаете, что такое Портовая мафия? — Откуда нам знать, мы просто приехали сюда отдохнуть, — грубо ответил Накахара. — Я бы и не подошел к вам, если бы мне не сказали, что в последний раз видели эту девушку рядом с вами, — Полицейский указал рукой на Осаму. — Со мной?.. — задумался Дазай. — Это высокая горячая блондинка? — Именно она. Что вы можете о ней сказать? — Нууу, вы знаете, мы познакомились с ней, по-моему, позавчера, а нет, вчера, вместе провели вечер, но больше я ее не видел. — Мы же сказали, что ничего не знаем, можете проверить, где мы были, и тогда подойдите снова, если вдруг у вас возникнут какие-то подозрения, — Чуя сжал лепёшку так сильно, как только мог. — Спасибо за информацию, до свидания, — полицейский развернулся и ушел. — Чуя… а ты ничего не хочешь мне сказать? — Осаму откусил лепешку и запил сангрией, не отрывая взгляд от мафиози. Он выглядел очень сердитым и раздраженным. И Дазай, конечно же, догадывался, в чем тут дело. Он знал Чую как облупленного и всегда видел, когда тот врал, неважно, насколько хорошо у него это получалось. Он решил не докапываться до истины сейчас, так как это было бесполезно, рыжик на все найдет отговорки. — Это нехорошо, если у них получится, у тебя будут большие проблемы, мда, хороший отдых, нечего сказать, — Задумался Дазай и продолжил есть лепешку. — Можешь не верить, я уже устал перед тобой оправдываться. Я бы такую грязную работу не совершил, идиот, — Накахара встал, выбросил стаканчик из-под напитка и пошёл в неизвестном направлении. — Чуя! — он подскочил со скамейки и уже хотел было побеждать за ним, как к нему снова подошел офицер. — Прошу вас без сопротивления пройти со мной. — В чем дело? — Осаму недоумевал, почему именно его. Как он связан с этим делом. — Пройдемте, объясню по дороге. — Извините, но сейчас я занят, — он только собирался уйти, как вдруг офицер его остановил. — Я восприму это как сопротивление расследованию, и тогда вам не поздоровится. Без шуток. Ваши дела от вас не убегут. — Ц… как раз таки убегут… — процедил Осаму сквозь зубы. — Хорошо, только быстро! — воскликнул он, будто сам не в себе. Дазай был очень раздражен. — Вы поссорились со своим другом? — уже по дороге к отелю спросил офицер. — Не ваше собачье дело! — как кислотой облил, ответил Дазай. — Мы выяснили, что эта женщина искала именно вас, Осаму Дазай, нет надобности препираться. — Что? — Дазай пытался проанализировать всю ситуацию, чтобы понять, как девушка с ним связана и зачем его искала, но на ум совершенно ничего не приходило.