Для души

Dean Lewis — Waves ssshhhiiittt — не скучай Паша жалеет. Совсем немного, почти неощутимо. Но это каждый раз трогает сердце и заставляет на секунду задуматься: «может быть мне просто оставить ее в покое?». Но страх затмевает сознание. И он такой глупый, потому что в глубине души парень всегда побаивался женщин. «Ира может рассказать все, что это не правда и ей поверят», «проще запугивать ее, она с каждым днем теряет мотивацию бороться». Из развлечения его поступки постепенно вытекают в самозащиту. Парень каждый раз боится ее улыбки и всегда находит что-то, что может убрать ее с лица девушки. Все положительные эмоции порождают борьбу, новые разборки. Но у Паши нет столько смелости, он всю ее потратил, чтобы обклеить все фото с фальшивым поцелуем. А она ведь правда ему нравилась. Была той девушкой, которая понимала его больше всех предыдущих. Но друзья, взявшие на слабо, конечно же, важнее чувств. И он не будет ничего менять. Но парень упорно продолжает ей каждый день писать. Комментировать «историю», новую запись или просто что-то присылать. Ира перестала блокировать. И это не на шутку испугало парня. "Ей стало плевать?". Но проще оставить один аккаунт и не обращать на него внимания, чем каждый день тратить кучу времени на блокировку множества новых. Потому что раньше она делала именно так. Она старается не читать полностью сообщения. Просматривает для галочки, иллюзию создает для Паши и дает себе обещание, что не будет принимать это всерьез. Обманывать себя ей все сложнее.

«— Помни, что на агрессию всегда самый лучший ответ — улыбка. Человек теряется, потому что не смог вывести тебя из равновесия. Паше непривычно, что вы так резко перестали общаться. Он сам не понимает свои чувства. И поэтому такой злой, — Миша гладит и перебирает мои руки. Мы сидим у меня на балконе, с кухни чувствуется запах блинов. Бабушка впервые одобрила моего друга».

Заканчивается июнь. Она так и не встретила на районе Пашу. Девушка впервые побывала на вписке и профессионально делала вид, что пьет весь алкоголь, что ей подливают. Почему-то присматривать за целующейся с крашем в углу Машей и одновременно поддерживать разговор с кем-то было просто. Ситуация ухудшается. Ира запутывается в своих мыслях все сильнее. Утро каждый день начинается не с кофе, а с бесконечных сообщений Паши. Так или иначе, любые его слова задевают ее. И она не может это контролировать. Ему не хватает внимания, он делает все, чтобы Ира увидела его фото с новой девушкой. Как бы это смешно не звучало, но он никогда так много не фотографировался. И девушка, впервые за все время отправки ей надоедливых сообщений, отвечает: «Ты ведешь себя как ребенок». Потому что так и есть. И Паша знает об этом. Время идёт, Ира не замечает его. Она все также не вылезает из своего депрессивного состояния в одиночестве, в пределах квартиры. Но это никак не видно в обществе. Маша думает, что она успешно идет к «выздоровлению». Но это не так. Ира думает, что застряла в одной точке. Mr. Kitty — After Dark И только боль. Она чувствует ее острее всех эмоций. Радость от встречи с Мишей, грусть из-за мелочи, горечь из-за безысходности — все это с привкусом боли. Когда ест, засыпает, учится, работает. Время течет сквозь нее. Она чувствует себя на эмоциональных качелях. Несколько дней ломает, а следующие возносят до небес хорошим настроением. Ее друзья с ней, но это все отходит на второй план. Видно только плохое. Неконтролируемая личная тьма поглощает свет человека в любых ее проявлениях. Ира смотрит в зеркало, обнимает себя руками и испытывает отвращение к себе из-за услышанных ранее слов. Она стала смотреть на себя по-другому только из-за окружающих, стала чувствовать неприязнь ко всему телу. Те фразы чувствуются физически на нем. Нет чего-то одного, чего бы она в себе ненавидела. Ей не нравится всё. Каждый день засыпает с мыслью, что больше не может, но просыпается с осознанием, что нужно продолжать. Берет себя в руки заново, оглядывается и находит причины остаться. Ночь стала ее любимой. Родной. Боязни темноты нет. Стало хуже от того что внутри. Изо дня в день. Все повторяется. Пора начинать что-то делать.

***

Стадии отрицания и гнева прошли. Апатия постепенно перерастает в принятие. Теперь Ира просыпается с мыслью, что сегодня точно должна начать работать над собой. В итоге вместо чтения по дороге на работу она листает тик ток и отмечает понравившиеся танцы. Ей слишком не хочется, отвлечься можно и с помощью залипания. Еще день, два. Она решает ничего не менять и отложить на потом все планы по саморазвитию. В этом нет нужны, все спокойно. И на следующий день в кафе она обслуживает Пашу и его девушку. Но Ира приветливо улыбается и старается ровно дышать. Эмоции непередаваемые, она снова ощущает себя как в школе. Несколько очень долгих по ощущению дней эта встреча не выходит из головы. Ира достает свой план по побегу от мыслей и выжимает из себя все силы, тренируясь по приложению в телефоне. На следующий день встать невозможно, она сбавляет темп и составляет план книг, делая все, лишь бы не думать. Начинает с прочтения всей классической литературы школьной программы, которую не читала. Ужасно скучно, ничего непонятно, но она вчитывается в каждое слово. И откалыдает телефон, а берет его только по расписанию. Ира рассказывает Мише, он хвалит и крепко обнимает. Доказывает на протяжении часа, что это не побег, а выход. Самый лучший выход. А в душе удивлется, как у человека может быть такая сила воли и контроль над собой. Она начинает с малого. Пятиминутные тренировки, на следующий день десятиминутные и так дальше. Перед работой стала бегать, проглатывает книги за два дня. Со стороны кажется все идеально гладким. И только одна девушка знает, как сильно ей хочется бросить все, залесть под одеяло и нед делать ничего.Ира по щелчку пальцев смогла превратить обычный ленивый летний день в ЗОЖ-ный, ведь ей же это ничего не стоило даже. Но единственная мотивация не отдыхать, а работать — это не думать. 30 июня. 20:38. Dayglow — Can i call you tonight? Они так много проводят времени вдвоем, что начинают понимать друг друга с полуслова. Сейчас в квартире Мишы тихо играет музыка, Ира качает головой в такт. — So can I call you tonight? — девушка встаёт с дивана и проговаривает это, поднимая с насиженного места парня. Ей хочется танцевать. — I’m trying to make up my mind — отвечает текстом песни парень, улыбаясь и обхватывая подругу за талию. — Just how I feel, — она улыбается и щурится, пытается в полумраке рассмотреть его лицо. — Could you tell me what’s real? — Миша продолжает, Ира смеётся и обхватывает его шею. Они пили только газировку. Много говорили и сидели под пледом даже в такую тёплую погоду. Балкон открыт нараспашку, а сердце девушки нет. Оно не трепещет, но ей хорошо так, как очень давно не было. — I hear your voice on the phone. Now I’m no longer alone, — ветер приподнимает шторы, они качаются под мелодию на его волнах. Их лица медленно приближаются друг к другу и в итоге Миша целует ее. Она отвечает и улыбается, зарываясь пальцами в волосы. Нет страха, что они могут испортить дружбу. Спустя непонятно количество времени Ира отстраняется первой. Губы горят, она облизывает их и не отводит взгляд, ожидая следующих действий от парня. — Может быть, нам стоит попробовать. — Стоит. И оба в душе понимают, что это способ найти замену прошлым неудавшимся отношениям.

***

eaJ — pacman Тэхен понимает, что влюблен, когда в мыслях всплывают незнакомые строчки. И он смотрит на Хери, которую (в заслуженный выходной) внепланово вызвали на работу. Думает: «Я вижу тебя снова сегодня на улице, полной цветов. Могу ли я запечатлеть тебя в своих мыслях?» Он запоминает сегодняшнюю дату: 26 июля. В будущем, когда они уже будут встречаться, он скажет ей, что именно тогда осознал свои чувства. Почему он так уверен в себе? Потому что Тэхен сделает все возможное, чтобы добиться взаимности. Потому что его тянет. Взгляд всегда цепляется за нее, пусть девушка и сливается с серой массой стаффа. Она выделяется именно для него, и мужчина не понимает почему. — Привет, — Ким нависает над ней тенью. Он немного нервничает и уверен, что должен был начать разговор оригинальнее. — Привет, — она поднимает голову от камеры, на которую только что снимала Bangtan Bomb и улыбается. Тэхен удивляется, что она не обращается к нему формально. Но сразу вспоминает, что сам же это начал, — постой так, ты мне как раз загораживаешь солнце. Мужчина рассматривает ее лицо и видит замазанные тональным кремом акне, мешки под глазами и маленький след от подушки на правой стороне лица. Он рад видеть все эти детали. Тэхена считают самым спокойным из всех семерых и это правда. Потому что сейчас он нервничает больше, чем за последние три года. Сцена перестала пугать его, как только появился четкий сценарий действий. В жизни такого, к сожалению, нет. — Все, спасибо, — Хери кивает, — ты что-то хотел? — Я рад, что ты сегодня тут. Ты нравишься мне больше всех из стаффа, — Тэхен подвисает. Девушка тоже. И только спустя он секунду осознает, что сказал. И разворачивается, уходя в противоположную от девушки сторону. Если проблему не нужно решать прямо сейчас, то лучше решение — это побег.

— Ты вот прям так и сказал это? — Да… Чонгук сгинается пополам от смеха. Тэхен снова чувствует стыд. — Боже, — говорит утирая капельки слез, — ты такой прямолинейный. И я даже не знаю, хорошо это или плохо. — Я не знаю почему не промолчал как обычно. Просто так хотелось ей сказать это. — Что-же, дорогой мой друг, доброе пожаловать в клуб влюбленных, — Чонгук довольно кладет Киму руку на плечо. — Тоесть ты тоже влюблен в кого-то, — Тэхен щурится от солнца и смотрит на веселое лицо мембера. — Конечно. В фанатов. — Врун. Смех разносится по балкону общежития. Тэхен рад такому беззаботному общению с Чонгуком.

.

***

ssshhhiiittt — как я спасал солнце Из попытки настоящих отношений у Иры и Мишы ничего не вышло. Оба сказали на вторую неделю, что не чувствуют того, что было при влюбленности. Смысла продолжать это не было, дальше пяти свиданий они не смогли уйти и решили вернуться к прошлому статусу лучших друзей. Неловкости не было, но почему-то при таком серьезном разговоре обоим было смешно. Август заканчивается. И Ира танцует. Вкладывает всю душу в это занятие и не считает последние дни лета. Миша ноет что-то на ухо про то, что снова ничего не сделал полезного, а Маша красит кончики волос в огненно-рыжий. Ира на работе чувствует себя все комфортнее. Хозяева из Южной Кореи относятся прекрасно, учат Корейским словам и рассказывают про национальную кухню, которую и подают. На последней неделе августа приезжает друг хозяев. Миловидный парень, который начинает бегло разговаривать на корейском и кланяться, вообще никак не привлекает внимания Иры. В ее мыслях вторая за день тренировка, новый танец, новый тик ток и встреча с Машей в кино вечером. Парень облокачивается на стойку, пока девушка на перерыве листает инстаграмм. И на его подмигивание непонимающе поднимает бровь, смотря в глаза. Чимина задевает, он невольно думает, что выглядит в этот день как-то не так. В его голову не приходит мысль, что он просто не смог ее заинтересовать. Ира не запоминает его. И она даже не рассказывает этот случай в беседе «МИМ» (Миша, Ира, Маша), которая состоит только из новых мемов и новостей. Миша все еще поражается Алишеру, который в марте поднялся на первые места трендов, а Маша не удивлена тому, что Путин снова президент. Ира слышит из открытого окна трек «Копы на хвосте». И думает, что из этого Моргенштерна вряд ли будет что-то запоминающееся. Россия недавно отошла от темы «Синего кита» и Шурыгиной. Девушка теперь думает, что в популярных приколах больше смешного, чем глупого. Она по многим вещам меняет своё мнение. Ира подписывается на Чарли, других популярных тиктокеров и учит все танцы любой категории. Запоминает хореографию, тренируется в парке около дома и накапливает к концу августа около 150 клипов в черновиках тик тока. «Хочешь? Не делай» и «Не хочешь? Делай», — эти правила ее спасают. Оно работает с желаниями по типу вредной еды, знакомства с новым человеком и силой воли. Эти два правила такие гибкие, они мнутся под ее руками как пластилин. Ограничивать во всем (по возможности и без фанатизма) себя тяжело, но она думает только об этом. О том кусочке торта, желании еще пять минут поваляться в кровати. Вылетают всё ненужное из головы. Как со спортом, но применять можно всегда. Ира ликует. Она нашла способ не думать и не загоняться. Пусть и плачет стабильно каждый вечер, давая только тогда себе передышку. Когда-то одна, когда-то с моральной поддержкой в виде Мишы. И он называет ее странной в душе, потому что когда ему было плохо, он делал все, что хотел. У него не было сил работать над собой. Но парень всегда напоминает себе: «у каждого додика своя методика». — Может быть тебе притормозить? Ты слишком резко начала. Жила спокойно и вдруг твой организм попал как-будто в ЗОЖ-ный лагерь. Без лишнего усердства, Ир. Все будет хорошо. Она старается верить в это, повторяет себе каждое утро. Надежды нет, но все темное закрывает собой светлое, положительное. Своим солнцем Ира называет Мишу и Машу, потому что они напоминают ей о самом важном: о необходимости думать позитивно даже тогда, когда нет желания. Она забывает о грустной музыке. В ее плейлисте только все самое «веселое», занимается всем, чем только может. Читает Стивена Хоккинга, детективы, романы и классическую литературу. Проходит вперед программу 11 класса и 1 сентября понимает, что это был ее отдых. Своеобразный, от которого болела голова, но переполняла за себя гордость.

«Я молодец. Мне не стоит расстраиваться из-за других

». ssshhhiiittt — домой

— Я горжусь тобой, Ир, — Миша гладит ее исхудавшее лицо и чувствует непередаваемые оттенки счастья. Они так похожи на фейерверк. — Но мне страшно. У меня ничего не получается, я просто заставляю себя не думать. Эти…эти знания, я даже не запоминаю суть книги. — Это не так. Мозг все помнит, ты однажды убедишься в этом. — Я просто хочу лечь и не вставать неделю, Миш… — Знаю, но тебе будет только хуже от этого. Ты сама понимаешь это.

Так как со спортом не получилось (Мише просто лень), он устраивает марафон чтения с Ирой каждые выходные. Маша присоединяется к ним время от времени, но поддерживает идеи по прогулкам. Ира видит в Маше свою подругу и обычного человека. Она радуется жизни, много смеется и ругается на количество домашнего задания. У нее отличные отношения с родителями и есть компания из другой школы. И Ира пытается не завидовать и не жалеть себя. — Я хотела поговорить, — Маша сажает на кровать напротив себя подругу и собирает волосы в пучок. — Все же нормально? — Ира пугается и сразу представляет все худшие варианты. И они не нравятся ей. — Конечно. Просто думаю, что должна сказать тебе это, — девушка берет руки подруги в свои, они холодные, — Я вижу твое состояние, но не знаю, чем могу помочь. И мне очень больно от того, что происходит с тобой. Я никогда не сталкивалась с подобным и тогда, в туалете, действовала на эмоциях и была уверена в себе. Но ситуация приобретает другой оборот и у меня нет вариантов. Мои друзья, кстати, считают тебя очень позитивным человеком. Я просто так сильно хочу обнять тебя и сказать, что ты очень сильная. Но это все, что можно ожидать от меня из поддержки. — Серьезно? Боже, значит, я реально очень хорошо играю, — у обоих девушек слезы на глазах. — Да. И просто представить не могу, насколько тебе сложно. Я не умею поддерживать, но вижу, что это умеет Миша. Но я не он. Вы правда как родственные души. Если я хоть чем-то могу помочь, то говори. Чувствую себя виноватой за свою беспомощность… Ира в ответ просто обнимает ее и выдыхает, начиная рассказывать обо всем. И она уверена, что это принесет им двоим облегчение.

— Я правда ненавижу их музыку, Маш. BTS может быть и очень хорошо поют, но их упоминание для меня имеет только отрицательный заряд. И если я слышу эти гребанные песни, то всегда через секунду появляется Паша. Девочки орут каждую перемену, что в этих артистах вообще такого? — Ты видела их? — Нет. И не собираюсь. Не хочу еще и лица их знать, — Ира морщится, в душе понимая, что говорит неправильно, — это реально ужасно. Где они, там и он. — Они не настолько плохие. Видела их клипы, просто красивые мальчики, которые не заслуживают таких слов хотя бы из-за своей внешки, — Маша шутит и крепче обнимает подругу. — А что это за группа, кстати? — Ира указывает пальцем на противоположную стену, на которой весит плакат с BTS. — Да так, рок-группа. Папе моему нравится, повесил зачем-то их сюда. Пытается меня затащить в фанклуб, — она сочиняет на ходу и сдерживает смех, когда девушка верит. Все-таки не стоит ей рассказывать, что она фанат этих самых артистов с 2015 года и была на концерте в Сеуле.

***

Young Fathers — Toy — Вы вообще хоть что-то делаете? — женщина бросает стопку листов с хлопком на стол, — всего одна нормальная оценка — пять, у Кускова. А у остальных четыре и три, Господи! Только Андюша что-то делает. А вы…вы совсем, прости Господи, тупые? — ее глаза чернеют, она вздыхает, — у вас самый важный период в жизни в следующем году — ЕГЭ! А вы ничего не делаете! Андрей старается глубоко дышать. Он прикрывает глаза и повторяет в мыслях: «Хорошие отношения с учителем, она дружит с твоей мамой, не забывай».

— «Берите с Кускова пример!» — да он учит нас только терпеть! Сам мне вчера говорил, что ненавидит учиться! Он — врун! — друг Андрея выкрикивает это на перемене и собирает вокруг себя почти весь класс. На «лгуна» все смотрят с презрением. Из-за него отругали всех, ведь только он написал контрольную на пять. Его ненавидят, потому что всегда, что бы он ни делал, ставят в пример. — Кусков то! Кусков сё! Да он только кусок дерьма! Четвертый класс, к парню до конца школы приклеивается прозвище «кусок дерьма».

Андрей вспоминает это с дрожью. Учиться ему не нравилось с самого начала, но привычку делать молча и через «не хочу» прививала мама: «учись, сынок, ты должен хорошо зарабатывать». И это стало его слоганом. Учится, чтобы в будущем хорошо зарабатывать. Будет ли это? Когда? Правду ли говорила тогда мама? — парень так и не знает ответ.

— Не радуйся, я буду приходить к тебе каждый день, — на прощание говорит ему тот самый бывший друг в девятом классе, когда родители переводят его в другую школу. — Да чтобы ты ноги переломал, когда к школе этой шел, — с желчью отвечает Андрей. И впервые верит в «силу» слов, когда узнает, что Артем сломал ногу. Но парень и правда приходит через месяц, махает радостно при встрече и улыбается.

— А учить нас Вы не пробовали? — Андрей поднимается со стула и теряет весь свой боевой настрой сразу, как видит шокированные взгляды одноклассников. — Андрюша, ты чего такое говоришь… — пути назад нет, парень понимает, что хоронит ее хорошее отношение к себе. Но терпеть сил больше нет. — Вы говорите, что мы ничего не делаем, но разве это не относится также и к вам? — он усмехается, — Учите нас, давайте советы как лучше, относитесь ответственнее. Почему бы Вам не помочь нам с повторным объяснением материала, а не говорить, что мы должны с первого раза понимать. Не должны, все разные, — он говорит спокойно, без раздражения. Одноклассники слушают, но соглашаться в слух страшно. Понимают, что отличник устал не меньше их. Ира смотрит на Кускова со своего места в классе. — Вы не понимаете, я делаю все возможное… — ее голос подрагивает, девушка перебивает ее. — Я полностью согласна с Андреем. И уверена, что не одна такая. Почему же у многих три? Давайте спросим у вас, почему последние несколько лет вы только спрашиваете и задаете все на дом. Очень мало материала, но очень много самостоятельных. Вы считаете это нормальным? — слова вылетают быстрее, чем она думает. Подбирать культурные слова оказалось намного сложнее, чем просто послать женщину туда, куда хочется уже долгое время. Учительница просто задыхается от возмущения. В классе гробовая тишина до того момента, пока Ира не берет рюкзак. Она на эмоциях, ей плевать, что после этого действия к ней будут относится еще хуже. Хотя, кажется, хуже некуда. Макс Корж — Оптимист Андрей сомневается не больше пяти секунд. Он кладет учебник в рюкзак и с Ирой выходит из класса. Крики учительницы остаются за спиной, они переступают порог мужского туалета на первом этаже. На часах 8:57, в мыслях ничего нет. Рома курит около открытой форточки, в которую и собиралась выйти девушка. Она с Андреем останавливается около него. Почти вся школа знает его как «главного похуиста мира». У них не возникает вопросов, им просто хочется уйди подальше от эпицентра конфликта. Ира собирается просит Рому отодвинуться, но ее опережаются. Парень протягивает Ире сигарету. Девушка наклоняет голову в бок, смотря то на лицо напротив, то на протянутую вещь. Она в замешательстве, и, честно говоря, совершенно не в восторге от этого. От Паши и его друзей девушка знает, что сколько бы раз они с ним не встречались на перекуре, парень никогда не давал ни прикурить, ни просто сигарету. Он никогда ни с кем из их класса даже не пытался построить дружеских отношений. Впервые в школе парень сигаретой поделился с человеком, который стал его лучшим другом. Ире не нравится ее следующие мысли, которые постепенно заполняют голову. Замечая бездействие, Рома сует сигарету в карман девушки на рубашке и открывает полностью окно. — Через минуту звонок. У нас есть тридцать секунд, чтобы уйти незамеченными твоим бывшим. Мой класс выйдет из кабинета напротив. Ира напрягается и они втроем перешагивают подоконник, через внутренний двор школы проходят к открытым воротам и выходят за территорию учебного заведения. Эмоции и мысли Андрея нельзя описать одним словом. Из всех возможных ощущений он не испытывает только разочарование от поступка, который стал самым рискованным за всю жизнь. Он ликует. Ира не чувствует радости. Такое знакомство с новым человеком стало неприятной неожиданностью, которое только снова заставило задуматься о недавном прошлом. Она не хочет приключений. Но точно уверена, что парень ведет себя не просто так. И девушка рада, что Маша решила не приходить на первый урок сегодня. Потому что вягивать в эту безумную затею ее бы не хотелось. Роме интересно, что будет дальше. Его жизнь счастливая только в узком семейном кругу, вне ее он чувствует себя слишком неуверенно, чтобы самому знакомиться с людьми. Из-за скованности отключаются все человеческие эмоции, которые у нормального человека видно по лицу. В душе он счастлив, что наконец-то поймал момент познакомится с Ирой и что как минимум следующие тридцать минут проведет не один. Они садятся на лавочки в каком-то дворе. Начинает Рома, кажется, совершенно безэмоционально. — Я с удовольствием бы въебал Паше.