Пай-мальчик, говорите? Ну-ну!

POV Даниил Я заявился домой во втором часу ночи. Тихонько открыл дверь в квартиру, но запоздало вспомнил, что предки уехали ещё утром, ведь сегодня суббота, так что вернутся только завтра вечером. Можно не красться, и это хорошо, ибо всё равно бы не получилось. Сегодня я выпил чуть больше, чем нужно. Лизка не уследила, а ведь обещала присматривать… Но нет, она весь вечер с Мариной о чём-то воодушевлённо шепталась, причём, как мне показалось, обо мне. Отвечать, о чём они говорили, Дже наотрез отказалась, как-то слишком коварно улыбнувшись. Иногда она меня пугает, правда. Чуть пошатываясь, я дошёл до своей комнаты и плюхнулся на кровать, не снимая одежды. Всё равно стирать. Засыпая, с тоской подумал, что минимум следующую неделю придётся прикидываться серой мышью. Ну, точнее мышем. Ох, тяжела моя судьбинушка. А особенно тяжело видеть каждый день в школе эти грёбаные ярко-голубые глаза, которые мне с недавних пор ещё и снятся. Вообще зашибись. *** Утро встретило меня жутким вкусом во рту и какой-то тянущей болью в голове. На часах полвторого по полудню. Теперь всё понятно. Голова болела не столько с похмелья, сколько от пересыпа. Кое-как поднялся, что тут же отдалось болью в висках. «В следующий раз заведу будильник». *** Лиза позвонила ближе к вечеру. - Ну ты как там, живой? – очень мило с её стороны. Она-то один коктейль выпила, а я четыре… Нет, пять. Вроде. Или шесть. Крепкие оказались, падлы. Услышав в ответ лишь отборный мат, Дже только рассмеялась. Люблю её за это: не обижается из-за ерунды, как обычные девчонки. – Кстати, ты помнишь, Даниил, что у меня через неделю день рождения? – опаньки. Что-то новенькое. - Конечно помню! - Ага. Помнит он… Короче! Мои родители в субботу всё подготавливают и валят, и квартира в нашем полном распоряжении. Ты понимаешь, что это значит? – тут она выдержала театральную паузу, - ПАТИХААААРД! – её крик оглушил, и пришлось убрать руку с телефоном от уха. Когда же я вернул его на место, девушка уже радостно что-то рассказывала. - Лиз, давай завтра в школе поговорим, а? У меня тут типа уроки и предки скоро приедут… - прервал я её щебетание. Она фыркнула, но согласилась, и, попрощавшись, положила трубку. Я правда делал уроки. Почти. Ну, некоторые. Ладно, я грыз чипсы. А родители действительно вскоре приехали, и мать зашла в мою комнату и, чмокнув в щёку, спросила, как я вчера погулял. Иногда мне особенно радостно, что у меня такие родители. Отец как-то просто сказал мне: «Сын, я не могу запретить тебе ходить в клубы, развлекаться, выпивать. Я не против, просто прошу тебя о трёх, нет, четырёх вещах. Не связывайся с ублюдками. Не напивайся как свинья, чтоб тебя домой несли. Никаких наркотиков. И не кури. Узнаю – руки оборву. По-моему, это просто выполнить». И я выполняю. Ублюдков я за километр вижу, напиваться вдрыбадан и ползти домой на карачках вообще не в кайф, а курить никогда и не хотелось. О наркотиках вообще молчу. Короче, и родителей слушаюсь, и сам развлекаюсь. КрЫсота. Когда я стал ходить в клуб с Лизкой, они даже обрадовались. Может, думают, что у нас роман… Слышал, говорили друг другу: «Нормальным парень стал», а я только хихикал. Что я гей, они пока не знают, но, мне кажется, что поймут и примут. Родители мной очень дорожат и уважают, поэтому даже не задают вопросов о странностях в моём поведении. «Подростки, что с них взять». *** А на следующее утро я снова в обычных чёрных школьных брюках и сером, довольно широком пуловере. Причёсанные, аккуратные волосы. Никаких серёжек или других блестящих штук. Так и живём. Как всегда, я пришёл в класс одним из последних, прошёл к своему месту и поздоровался с Лизой и Ромкой. Однако вместо обычного кивка я получил в ответ взгляд, которому бы позавидовал сам рентгеновский аппарат, если бы у него были ещё и глаза. Он просветил меня насквозь с ног до головы. Я застыл, пытаясь понять, в чём дело, а парень только как-то отчуждённо произнёс: «Привет», и отвернулся к окну. Пожав плечами, я уселся на своё место рядом с Дже, которая внимательно за нами наблюдала. Понизив голос, я спросил у неё, чего это он, но получил в ответ лишь мутное: «Кто знает». Действительно, ей-то откуда знать. На следующей перемене она на весь класс объявила о том, что в субботу у неё дома состоится вечеринка по случаю дня рождения. Приглашены все. Кто хочет прийти, пусть подойдёт за адресом. Я со стоном сполз под стол. Что она задумала? Зачем ей вся эта орава? С большей частью она даже не общается. Хотя многие всё же не заинтересовались, видимо, думая, что это будут посиделки за семейным столом с родителями или что-то в этом роде. Отличница же. А зряяяя… Она там ТАКОЕ устроит… - Что стонешь, Даниил? Или надеялся уединиться, а? Девушка-то ничего, – я с глазами в две тарелки медленно разворачиваюсь на до боли знакомый голос. Рома. - Неужели на меня снизошло ваше княжеское внимание, и я слышу что-то более развёрнутое, чем «Дань, помоги решить» и «А дальше что делать?» – упс. Не удержался. А мог бы и не лезть на рожон. Ай, пофиг. - О, так мы ещё и кусаться умеем? Хах! – усмехается. Нехорошо как-то усмехается. И в глазах что-то такое… Будто бы в голубом небе постепенно сгущаются тучи. - Я не собака, чтобы кусаться. - Да неужели? - Гав-гав! – тучи в его глазах превратились в грозовые. От дальнейших пререканий меня спас звонок на урок. - И чего он вдруг? Месячные у него, что ли? – недовольно ворчал я, выходя с Лизой из школы. После той перемены Ромка со мной не разговаривал, но я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд весь день. Жутко. И неприятно. - Что я ему сделал? - Да успокойся. Мало ли, у человека плохое настроение, вот и срывается, – Дже обхватила меня рукой за шею и улыбнулась. Блин, она на каблуках ростом с меня, а то и выше на пару сантиметров, а я метр восемьдесят. Ну афигеть. - Лиз, у тебя какой рост вообще? – Девушка удивлённо на меня посмотрела, но всё же ответила. - Метр семьдесят два. А что? - Да ничего… - я улыбнулся. Стало как-то легче на душе. Что бы я без неё делал? Бесит, что я так зависим от поведения и настроения этого Князя. На следующий день то же самое. Рома либо просто игнорировал, либо язвил. Больше всего раздражало то, что так он общался только со мной. На вопрос, чего он так бесится, я получил лишь мутное: «Не люблю двуличных людей». Не знаю, что он имел в виду, но стало как-то беспокойно. Он ведь не может знать… К концу недели Князев вроде успокоился, но держался отчужденно и как-то холодно. Находиться с ним рядом стало ещё больнее, чем раньше. При виде того, как отдаляется и без того далёкий, но безумно любимый человек, сердце болезненно сжимается. *** В субботу Лизка вся светилась. Понимаю её, и завидую. Мой-то день рождения только весной. Я поздравил её первый, звонком в полтретьего ночи. По голосу было слышно, что она ОЧЕНЬ обрадовалась. Маленькая месть за моё похмелье в прошлые выходные. - Значит так. Ты приходишь в семь вечера ко мне. Ты надеваешь свою сапфировую рубашку и те чёрные джинсы, в которых был в субботу в клубе, и серёжки не забудь, - наставляла Дже, когда мы выходили из школы. - Какую-какую рубашку? И.. Лиз, ты чего? Там же наши будут… - Ярко-синюю. Дань. Доверься мне. Я знаю, что делаю. К тому же сегодня я главная. А ты будешь меня слушаться. Пока, – и, показав язык, она убежала в сторону дома. Нет, ну нормально вообще? Как ни странно, я сделал всё, как она сказала. Может потому, что меня это всё жутко достало, а может потому, что поверил ей. Интересно, как эта девчонка запомнила, что у меня есть такая рубашка? Я же и сам не помнил… Оделся, откопал среди серёжек синие стразы-гвоздики. Улыбнулся себе в отражении зеркала, крикнул родителям, что буду поздно, накинул куртку, взял подарок и выскочил из дома. Я купил Лизке духи. Дорогие. Выбирать задолбался, но, как мне кажется, нашёл то, что ей подходит.

Big Bang – Fantastic Baby

Дверь мне открыла сама Лиза. Ярко-синее короткое платье на бретельках. Такого же цвета туфли. Красиво уложенные волосы и потрясающий макияж. - Если бы я не был геем, я бы на тебя запал, - вместо приветствия тихо сказал я и чмокнул её в щёку. Она рассмеялась, и, схватив пакетик с подарком, повела меня в комнаты. То, что я увидел, даже превзошло мои без того нехилые ожидания. Окна довольно большой гостиной закрыты тёмными тяжёлыми шторами. Вместо люстры – светящийся шар, а по потолку разбросаны вращающиеся прожекторы, бросающие разноцветные блики на стены и пол и отражавшиеся в том же шаре, барная стойка в углу с огромным количеством разных бутылочек, а вдоль стен столы с закусками, диджейский пульт. Довольно громкая музыка, причём снова та, что нравится Лизке. Бэнги, я узнал их. Их попробуй не узнать... А в комнате нехилое количество народу. Кто-то из наших, кого-то я видел раньше в клубе, а кого-то в первый раз. В итоге это оказалось клубом на дому. - Где вы всё это взяли? – поражённо спросил я. - В Эльфе, конечно. - Эм… С чего вдруг? - Как это, с чего? – удивлённо так, будто бы я спросил, с чего два плюс два – четыре. – А! Короче, Маринка – дочка хозяина. - Что? – с каждой минутой я всё больше афигеваю. - Марина Хинимова. Дочь Валентина Хинимова, хозяина клуба, - терпеливо разъясняет она и, уже обращаясь ко всем, находящимся в комнате, перекрикивая музыку. - Так, все в сборе? А, нет, ещё один… О, а вот и он. – В дверь раздался пронзительный звонок, и Дже пошла открывать. Я почувствовал, как на меня смотрят несколько десятков глаз. Несколько девчонок подлетели ко мне и тут же защебетали что-то вроде: «Вы одеты в одинаковые цвета, вы встречаетесь?», «Ты так изменился», «Вы так друг другу подходите»… Я лишь отмахнулся и пошёл к Марине, которая и тут была за барной стойкой. Через пару минут в комнату вернулась Лиза, ведя за собой Рому. И тут я понял, что это пиздец. Я убью Лизку.